задолбавшиеся (ПАНДЕМОНИУМ)

🍂осенью тви красится в рыжий. она похожа на опадающие листья. волосы пора бы уже стричь, длинные тви никогда не нравились – с ними неудобно, больше мороки, да и краска нынче не дешёвая. славик уезжает к родственникам на неделю и сигареты уже не у кого тырить. покупать тви отказывается принципиально. оставшиеся две греют душу, а не пальцы – руки у тви всегда горячие, она, кажется, совсем не мёрзнет, вечная портативная грелка, как когда-то выразился тсу. коу смотрит осуждающе на сигарету, кокес смотрит осуждающе на тви. стеф осуждающе вздыхает, но молчит, как и все остальные. что творится с тви можно понять, только если заглянуть в её голову. тви наотрез отказывается помогать себе и другим (ну, беспокоятся ведь, семья, как-никак). тви таскает из комнаты тсу фигурки динозавров, фотографирует всех и каждого на полароид, откопанный на чердаке, вклеивая фото в альбом, слушает слишком спокойную (для тви) музыку и всё чаще готовит выпечку – пироги, печенье, пряники. кай и кота переглядываются, когда первые попадаются под дегустацию дебютной порции печенья с шоколадной крошкой. вкусно, ничего не сказать, только вот тви будто... отвлекается? тви курит мало и редко. обычно. но в некоторых ситуациях это необходимо. стеф однажды тихонько говорит: «это похоже на селфхарм, знаешь, милая?». тви кривовато усмехается в ответ, затягивается и выдыхает клубочек сизого дыма в ночное небо. они стоят на балконе – стеф кутается в кожанку славика, тви в одном свитере, ей никогда не холодно. славик возвращается через неделю, как и обещал. тви салютует бутылкой вина, сидя на крыльце дома. – пьянь, – фыркает этот недоделанный скинхэд. – вали в дом, жопу застудишь. – ой, я тоже по тебе скучала, лысик, – ржёт тви. славик вздыхает – непривычно видеть её с этими рыжими волосами. хочет подумать, что розовый шёл больше, и не может – тви идёт всё. это же, блять, тви. он всё ещё помнит её натуральный цвет волос. славик присаживается рядом на ступеньку, приваливает спортивную сумку и увесистый рюкзак рядом. – тыквенное печенье приготовлю, – тви быстрой струйкой выдыхает дым – и откуда у неё вообще сигарета? – сейчас два часа ночи, – славик вяло фыркает и отбирает вино. делает глоток, чуть морщится – сладкое, в жопе же слипнется. и наверняка креплённое. – погоди, – до него вдруг доходит, – ты бухая, что ли? тви смеётся и утыкается в свои колени. смех с повизгиваниями, фырканьями и хрюками, как полагается настоящей леди. славик молча вздыхает. заносит сначала вещи, потом тви, закинув на плечо. а она и не сопротивляется, лишь ножками в цветастых гольфах монтыляет. слава мысленно прикидывает, что стеф уже спит, а, значит, можно не торопиться. хотя, очень хочется в душ после шести часов в плацкарте. в гостиной на диване валяется тсу в своих наушниках-банках – пацан, походу, вообще в нирване. досадно было бы прерывать его отдых. – поздравляю, теперь это твоя проблема, – говорит славик, скидывая (во всех смыслах этого слова) тви на блондинчика. тсу осоловело моргает, кажется, прикорнувший до этого в сон, хмурится и вяло отпихивается – тви путается с ним конечностями, но в итоге довольно устраивается сверху, мурлыча. – ну и какого хрена? – вздыхает тсу, поднимая взгляд на славика. сейчас они похожи больше на хозяев шкодливого котёнка. – я в душ хочу, – разводит руками слава. мол, кто первый встал – того и тапки. – че ты там слушаешь, мм? – тви пьяненько хихикает, пытаясь дотянуться шаловливыми пальчиками к наушникам. тсу сдерживает порыв закатить глаза. – алкашня. – туше, славик тебя опередил, – и бровью не ведёт тви, теперь переключая внимание своих рук, которые, кажется, живут отдельной жизнью от их обладательницы, ленивой кошкой мурчащей где-то в районе груди тсу, на очки. славик очень кстати сматывает в душ. кто-кто, а тсу, наверное, единственный в этом доме, способный заставить тви растечься в лужицу и уснуть. мысль в голову славы закрадывается очень неприятная, очень логично складывающийся в целостную картинку пазл. слава не хочет оказаться прав в этом, но теперь, кажется, понимает. и причину таскания сигарет из его, славкиных, нычек, и трещина по маске – битый фарфор царапает корку мозга, слава шипит в душе сам на себя. эту дуру нельзя оставлять наедине с тем, что у неё внутри, потому что – потому что ничего хорошего из этого не выходит. никогда. слава правда не хочет думать о чужих проблемах, пока смывает с себя пыль железной дороги. его проблема в том, что тви ему, как раз, и не чужая. мысли о стеф плавно успокаивают. слава трёт воспалённые глаза с парой лопнувших от недосыпа капилляров, прикрывает веки, чувствует, как по ресницам стекают капли, и улыбается. тви смс-ила о том, что стеф скучает. это помогает отвлечься. тви сопит в ключицы тсу и хмурится. положение дел её явно не устраивает – очки забрали обратно, наушники отложили подальше на кофейный столик возле дивана, даже телефон спрятали. тсу, которому надоело вошканье этого рыжего чудовища, просто сжамкал тви и прислонил к себе, прикрывая глаза. по крайней мере, попытаться «усыпить» её и вздремнуть самому казалось хорошей идеей. – а где ян? – тви не усыпляется. – без понятия. спит, скорее всего. – почему ты постоянно валяешься тут? будто у тебя комнаты нет. – тебя что-то не устраивает? – ты меня не устраиваешь! тсу сжимает челюсть и считает до пяти. выдыхает через нос куда-то в рыжую макушку, старается унять нервный тик глаза. – и чем же, извольте узнать, принцесса, я вам не угодил? – пассивная агрессия вперемешку с сарказмом – главное оружие в диалогах с подвыпившими чудовищами. тсу знает это лет с пятнадцати. тактика хорошая, всегда срабатывает. тви пыхтит, ёрзает, устраивается поудобнее и смотрит хмуро. – бесишь, – коротко фыркает она, после укладываясь щекой на грудь. сердце под ухом бьётся ровно, спокойно. это даже убаюкивает. – это взаимно, моя леди, – тсу не удерживается от язвительности, потому что может. потому что то, как тви бесится от подобных прозвищ – услада для его тонкой душевной организации. – я тебя пну. – я бы сказал, что мне интересно посмотреть на то, как ты сделаешь это лёжа, но мне не интересно. – укушу. – к этому у меня уже иммунитет. – ударю? – с сомнением пробует тви. – ты и так каждый день это вытворяешь. повисает пауза. тсу почти слышит, как в голове у тви скрипят шестерёнки. – поцелую? тсу давится воздухом. но быстро берёт себя в руки, дабы не спихнуть случайно (нет) эту наглую рыжую морду на пол. – в прошлом году ты засосала меня под омелой. до сих пор снится этот ужас. – в эротических снах? – тви поднимает голову, щурится и играет бровями. эта довольная ухмылка так бесит, что хочется ущипнуть за нос. – в кошмарах, – мрачно обрывает тсу. – ой, да ладно тебе! ты начал первый ещё до нового года, – тви фырчит, смотрит с... это, что, упрёк? господи, за что ему это. – это был невинный чмок в благодарность. и вообще, что было в старом году, то принято не вспоминать в настоящем. отмазаться, кажется, получается не очень, потому что в этот раз глаза закатывает тви. – ты ведь только что придумал эту типа поговорку. тсу делает вид, что не слышит. задумчиво накручивает на палец рыжую прядь волнистых волос. – ты стричься не собираешься? – как классно умеешь тему переводить. тсу фыркает. – что ты хочешь от меня услышать? – сдаётся он. тви молчит несколько секунд, а затем расслабляется и выдыхает. – что тебе не плевать? следовало бы уточнить, на что именно не плевать, но, почему-то, не хочется. – мне не плевать. тви, кажется, удовлетворяет этот ответ, потому что повисает тишина. тсу и сам упускает тот момент, когда начинает пропускать рыжие волосы сквозь пальцы и поглаживать тви по голове. а та – расслабилась себе, мурлычет. – раньше я так тебе делала, – сонно ухмыляется она. – ну, считай, что мы квиты. славик спускается из ванной в гостиную, где застаёт уже дрыхнущих очкарика с пьяницей. хмыкает, качая головой, и уходит к себе. где-то на кухне ещё не спят илл с коу, то ли слушают песни, то ли подпевают радио – хрен их поймёшь. долбанные старпёры. – о, как съездил? – илл салютует сигаретой, стряхивая её в пепельницу. коу просто приветственно машет ладонью. славик давит зевок. – порядок. главное, что живой вернулся. заметив полотенце на плече славы, коу заправляет прядь волос за ухо. – макс спит? их комната как раз возле ванной, а двери всегда открыты, если коу ещё бодрствует, так что славик кивает. – кажется уже уснул. коу удовлетворённо кивает и улыбается. сам тоже недавно из душа вылез. – хорошо я его вымотал, – он хмыкает, сверкая демоническими искорками веселья в глазах. славик и илл переглядываются, одновременно сглотнув. – тви на крыльце задницу морозила, – илл затягивается и выдыхает дым, чуть хмурясь, глядя на славика. – ты её притащил или мне идти разбираться? – закинул на диван к тсу. спят, вроде. коу усмехается. – предчувствую катастрофу в виде утреннего снимка их в обнимочку от кокеса. – как к этому вообще ян относится? – как-то даже резче, чем стоило, спрашивает илл. все трое замолкают. – ну, – неуверенно начинает коу, – у яна с тсу всё нормально. я не думаю, что он воспринимает всерьёз все эти шутки. – шутки? – слава берёт себе стул и присаживается к столу. – стеф переживает, что это... не все воспринимают одинаково, – делится коу. задумчивое молчание длится несколько секунд, прежде чем илл не прерывает его. – хреново, – ёмко и красноречиво выдаёт он. – не маленькие, разберутся, – машет рукой слава, доставая сигареты. – тсу и тви – верно, не маленькие. но ян... если ему и правда дискомфортно, может быть стоит поговорить об этом? я уверен, что для тви это всё просто шуточки и ей не принципиально. илл выжидающе смотрит на славика. будто ждёт подтверждения этих слов. славик хочет подтвердить. кивнуть, заверить, «бля буду» и всё в таком духе. но, вместо этого, слава молча подкуривает сигарету, пряча взгляд. у илла что-то мелькает в глазах и это быстрое понимание. что ж, слава даже ничего не говорил. «макс говорит, что иногда, если тебе нечего сказать, лучше промолчать» – вспоминаются слова коты. коу моргает, переводит взгляд с одного собеседника на другого, а затем поджимает губы и тоже тянется за сигаретой. – тсу – взрослый мальчик. если нужно будет – сам успокоит яна. но я уверен, что этого не потребуется, – мягко говорит он. – просто иногда, – взгляд красноречиво вперяется в славу, – хорошо иметь рядом того, кто может успокоить. даже если заверяешь себя, что тебе это не нужно. слава вздыхает. ему дважды повторять не нужно, да и драматизировать вокруг ситуации он не собирался. в конце-концов, ничего ведь такого не происходит. ну, шутят и шутят. главное, чтоб всё так и было. вершины айсберга славику надоели. у илла вибрирует телефон в кармане и он выуживает его, тут же чертыхаясь. – ну и какого хрена ты не спишь? «– принеси мне кусочек пирога, – слышится из трубки ленивым милым голосочком. – я проснулся, а тебя нет». илл закатывает глаза, встаёт, извиняюще кивает и, прихватив пирога, что днём пекла тви, удаляется в комнату. славик удивлённо проводит его взглядом. – с каких пор они спят вместе? – с тех самых, – устало выдыхает коу, туша окурок о пепельницу, – когда здесь всё превратилось в «Дом 2». славик смеётся. до рассвета ещё часа четыре, стеф встаёт с первым солнышком и это греет сердце. тви сонно просыпается, недоумевающе моргая, но затем сваливается набок, зажатая между спинкой дивана и спящим тсу. тот во сне как раз перевернулся, закидывая руку на неё. тви ворчит тихонько, но снова засыпает почти сразу же. хорошая идея была покрасить волосы в рыжий. по осеннему так. слава докуривает уже один – коу мотает в спальню тоже. за окном накапывает дождь и рыжий листочек с ближайшего дерева прибивается к стеклу. иронично, думает славик. открывает форточку, затягивает в тепло рыжий листок, устраивает на своей ладони. ничего. подставить плечо и вытереть сопли – конечно. в том, что чуть позже так и будет, слава не сомневается. грустно, но неизбежно. осень скоро передаст бразды правления зиме.