задолбавшиеся (ПАНДЕМОНИУМ)

макс лениво покусывает илла за ухо, пока тот сосредоточенно вылизывает свою лапу. шерсть у илла светлая, бурая, пачкается всегда легко. илл этого не любит и старается лишний раз не лезть в грязь, но крови, - будь то с охоты или вражья, - никогда не избегал. макс знает, каков илл в бою и помнит его всего в крови. помнит, как нашёл илла без сознания с прокушенной лапой, и испугался до смерти, думая, что кровь, пропитавшая светлую шерсть - илла собственная. - ты чего залип? - илл поднимает на него взгляд, отрываясь от своей лапы, и моргает. макс фыркает. - тобой залюбовался. илл закатывает глаза. в волчьем облике это выглядит ещё комичнее, чем в человеческом. а ведь макс и не врал особо! - кота просто мелкий неблагодарный засранец, тяжело переживающий свой пубертат. точнее, нет, тяжело переживаем его пубертат мы, - ворчит илл, вызывая у макса печальный смешок и вздох. тот опускает голову на скрещенные передние лапы и прикрывает глаза. чувствует, как меж ушей, по встрёпанной чёрной макушке скользит тёплый язык. это приятно, расслабляет. - я там не испачкался. - мгм, я в курсе, - илл покусывает кожу зубами, будто выбирает ветки или мелкие соринки. максу кажется, будь он котом, то точно бы замурчал от удовольствия. лапы приятно гудят от бега, по всему телу разливается тепло. макс чувствует, как разогретые мышцы потихоньку расслабляются, но стоит пошевелиться - натягиваются, словно струна. такое всегда бывает после хорошей охоты - или хорошего секса. последнего у макса не было слишком давно, поэтому об охоте думается не так болезненно. илл что-то ещё говорит, но макс слишком размякает, поэтому не вслушивается, за что получает лёгкий укус за загривок. моргает осоловело - чуть ли не задремал. - ты охренел, что ли? я, по-твоему, со стенкой говорю? - да-да, я тебя слушаю. прости. илл молчит пару секунд, затем смягчается и укладывается рядом. макс почти испускает раздосадованный вздох, но потом чувствует, как илл лижет его в пушистую щеку и давит желание перевернуться на бок и подставить пузико, словно щенок. так хорошо и уютно, хочется ещё. макс кажется самому себе недолюбленным ребёнком, которого мама в детстве мало обнимала и целовала. - ты воспитал их как своих собственных детей. вся стая знает, что кота - твой сын, а китти - твоя дочь. и никто никогда в этом не усомнится. почему тогда сомневаешься ты? - я не, - макс сконфуженно порыкивает, - я не сомневаюсь в том, насколько они мои. я сомневаюсь в том, что стал для них хорошим отцом. им… всегда не хватало матери или отца-омеги. знаешь, чтобы была вторая сторона, а не только я. чтобы они видели, какими бывают семьи и хотели нормальное будущее для себя. макс ворчит, дёргает плечом от досады и легонько кусает илла в шею. внутри мечется зверь, хочется сделать что-нибудь, лишь бы избавиться от этого нервного напряжения. вроде бы охота и помогла, да только этот разговор снова взбудоражил его. - прекращай, тебе, что, пять? - илл фыркает на него. и кусает в ответ. они возятся так какое-то время, пока макс не подминает илла под себя и не начинает концентрировать своё внимание на том, чтобы вылизывать его грудку и шею от остатков крови зайца. илл не сопротивляется, лишь внимательно смотрит на макса. - у них всегда были коу и я. да, чёрт, кота своим первым словом назвал меня папой, - он дёргает ухом и в голосе, доносящемся куда-то в голову макса по ментальной связи, слышится ворчание. хоть и в перемешку с чем-то тёплым. макс знает, что илл, на самом деле, привязан к коте и китти не меньше его самого. макс… задумывается об этом. - может быть, так оно и стоило бы? - получается кашей - смято и неразборчиво, но илл улавливает. был бы не иллом, если бы не уловил. - что? мне стать папой? пф, заткнись, мне одного альфа-балбеса более чем хватает в своей жизни, - отмахивается илл и пихает его лапой в морду. макс лапу ловит и облизывает твёрдые тёмно-серые подушечки. - ты мерзкий, - илл ёрзает под ним и пытается пнуть снова. - ты был бы хорошим о-папой, - задумчиво тянет макс, возвращаясь к светлому меху на груди илла. - знаешь, таким, что по жопе даст, когда надо. - я сейчас тебе по жопе дам. тебе всегда надо. илл лягает его задними лапами в живот и скидывает с себя, отряхиваясь. где-то в лесу слышно глухое уханье совы. макс дёргает ухом, отвлекаясь на него. однако, оно одинарное, поэтому вожак снова расслабляется и лениво подкатывается обратно к иллу, лижет его в щеку, отчего светлые вибриссы илла дёргаются, а верхняя губа чуть приподнимается, оголяя клык. - нет, серьёзно. ты не задумывался об этом? - макс хмыкает, рассматривая илла так, будто увидел в первый раз. совсем под другим углом. почему, действительно, почему у илла никого нет? ладно бы, не хотел детей, так хотя бы пару на постоянной основе нашёл. они никогда не говорили о таком - по крайней мере, об илле в этом плане. макс может припомнить, сколько раз жаловался иллу на свою личную жизнь - на коу, на их отношения, на других омег, которых было не особо много, но они были. а кто был у илла? был ли кто-то вообще? - только не говори, что тебя вдруг заинтересовала моя личная жизнь, - илл закатывает глаза снова. он делает это так часто, что макс удивлён, как они до сих пор не закатились вовнутрь окончательно. - мне, блин, больше тридцатки. не думаешь, что есть какие-то причины, по которым я, типа, вот такой вот волк-одиночка? - илл прыскает сам с себя и трёт морду лапами пару раз, будто пытается снять что-то с носа. макс удивлённо моргает. - тебя… привлекают омеги? - пытается он. илл смотрит на него, как на идиота. впрочем, он постоянно так на него смотрит. - ты дебил? нет, ну а что? - мало ли. - это на физическом уровне невозможно. омеги не тянутся к омегам, альфы к альфам - забыл? - макс очень чётко представляет, как изящно выгнулась бы светлая бровь илла, говори он это в человеческом обличьи. - боги, нет, макс. почему тебя вообще внезапно заволновало, с кем я трахаюсь? макс давится виноватым поскуливанием и скребёт когтём землю. - не знаю, - честно признаётся он. - просто… мы всегда говорили о моей личной жизни, а о твоей как-то и не вспоминали… - что мертво, умереть не может, - мрачно фыркает илл. затем повисает немного неловкое молчание. макс не выдерживает первым - тыкается носом в шею илла, подлезает под подбородок и трётся, оставляя свой запах, извиняюще. ему не хотелось… как-то задевать илла этим разговором. - я не могу иметь детей. то есть, - илл мнётся, тихо вздыхая и отстраняя от макса морду, - скорее всего не могу. коу разъяснялся очень расплывчать, но я понял, что у меня в этом плане что-то… не в порядке, не знаю, - он раздражённо дёргает ухом снова и макс чувствует себя ещё более виноватым. - ты уверен? ну, не пробовал? - с кем мне, блин, пробовать? - илл чуть ли не срывается на рык. - с тобой, может? зачем мне вообщ- - почему нет? - осторожно перебивает макс. - то есть, - он тушуется, немного мнётся, наблюдая чуть ли не полезшие на лоб глаза илла от таких слов, - мы друг друга всю жизнь знаем. неужели ты никогда не допускал мысли о, ну. знаешь… нашей совместимости? в какой-то момент илл выглядит так, будто собирается его ударить. а потом утыкается мордой в чёрную шерсть на плече и макс замирает. прислушивается - илл смешливо пофыркивает. - жаль, что ты не говорил это в человеческой форме, я бы хотел увидеть твоё лицо. макс рычит. он, вообще-то, оскорблён до глубины души таким отношением! - да иди ты, - хмуро ворчит вожак. илл, отсмеявшись, бодает его лбом. - я задумывался, - признаётся он тише. - когда мы были помладше. сейчас… мне казалось, нам и так нормально. или я ошибаюсь? - илл поднимает голову и макс моргает, встречаясь с ним глазами. - как-то мы, получается, просрали ту фишку про “если не найдём себе кого-то до тридцати, то заключим брак друг с другом”, да? - посмеивается он. - да я в жизни бы за тебя не вышел, - илл щурится. макс, кажется, понимает правила этой игры. - звучит как вызов. - принимаешь? - а то, - хмыкает макс, гордо дёрнув головой и задрав нос. - я тебе ещё и детей заделаю, будь уверен. тогда точно никуда не убежишь. - губу закатай, - илл щёлкает зубами рядом с чёрным ухом. - детей он собрался заделывать. заделка ещё не выросла. - хочешь проверить? - макс игриво фыркает. и получает за это хорошенький пинок. но надеется, что этот разговор не останется просто шуткой и не растворится в ночи. хотя, кто его знает. может быть им лучше действительно быть лучшими друзьями и не экспериментировать? илл устраивается рядом и сворачивается под боком, и макс выкидывает из головы лишние мысли. утро вечера мудренее.