Центр циклона

Добрая половина утра ушла на игру в угадайку. Лёха мрачно стебал, что Рип хуёво показывает пантомимы, но итоги были неутешительны: они так и не получили долгожданных ответов. Поняли только, что им нужна некая книга, и Рип знает, где её взять. — Дорогу показать сможешь? — вздохнул Бард. И, получив уверенный кивок, вздохнул ещё горше: — Если мы въебёмся в столб, я не виноват. — Да брось, — отмахнулся Лёха. — Ты нормально водишь. — Я пиздато вожу! Только мне надо будет за дорогой следить, тварей этих объезжать и на него вот смотреть. Не в обиду, братан. — Да чего их объезжать, дави их нахуй и всё. — Ну, это всё-таки люди. Рип отрицательно мотнул головой, показал пальцем за окно, затем затянул воображаемую петлю на шее. Глаза закрыл, язык высунул. — Типа, они мертвы? — догадался Сега. Он закивал. — И в нашем мире? Он нахмурился и пожал плечами. — Может, их можно спасти? Он закатил глаза и сделал вид, что читает книгу, мол, там твои ответы, отъебись. — Похуй, разберёмся. — Да чё разберёмся, чё разберёмся? — вскинулся Бард. — Не хочу я людей убивать! — Смотри, пацифист нашёлся, — хмыкнул Лёха. — Забыл уже, что они тебе вчера чуть ногу не отгрызли? — Нет, ну если сами нападут — это дело другое. — Да успокойся ты, никого, скажем, лишнего валить не будем, только тех, кто на нас попрёт. Главное — найти способ эффективно отбиваться, — Лёха задумчиво потёр затылок. — Я так понял, по одному их чикать не вариант, долго и рисково. Надо массово как-то. — Сорри, гранатомёт не подвезли, — хмыкнул Сега. — А жаль, я бы этот манямирок по камешку разнёс. — Да книгу ту достать надо, хули сейчас-то гадать? Может, есть способ, но какой-нибудь мегакретинский. Знаешь, там, молоком их облить, типа. Рип замотал башкой, тиснул со стола зажигалку и чиркнул колёсиком, даже на пламя указал спецом для самых маленьких и одарённых. — Что, пацаны, крутим коктейли Молотова? — довольно улыбнулся Сега. — Да вы, блин, скорее себя подожжёте, — хмыкнул Лёха. — Ой, ты будто нас всех не подожжёшь, — Бард отжал у Рипа зажигалку, прикурил и сделал несколько глубоких нервных затяжек подряд. — Тоже мне, пиротехник нашёлся... — Нашёлся! Меня в армейке ещё и не такому учили. — Ага, блядь, а научили хуи пинать. — Тихо, — осадил Сега. — Подождут ваши срачи до вечера. Надо книгу достать, пока твари эти не вылезли. Рип на него с такой благодарностью посмотрел, будто Сега ему психику спас, не меньше. По ходу, он вообще плохо переносил перебранки. Каждый раз, когда пацаны ругались, а в это утро они дохуя много ругались, он опускал глаза, закрывался в себе и начинал едва заметно покачиваться взад-вперёд. Чувствовал себя не очень-то уютно среди новых знакомцев, но пытался держаться, как мог. Сеге его даже жалко было. Угораздило ведь связаться с такими типáми. — Короче, ноги в руки и двинули за книгой. — Бля, дай хоть покурить спокойно, — вздохнул Бард. — Покурить, конечно, покурим, но потом сразу выходим. — Ну куда ты вечно спешишь? Стемнеет ещё нескоро, а нам всего-то надо книжку забрать да универ чекнуть. — Ага. А ещё переезжать вечером, помнишь? Дел по горло. — Окей, окей, как скажешь, босс. — Лёх, ты вещи какие-нибудь с собой забирать будешь? — Да нахуя мне? — Подумай, пока не ушли. Лёха нахмурился, прошлёпал в комнату, затем вернулся, водрузив на нос любимые солнечные очки. Будто тут когда-нибудь светит солнце, тоскливо подумал Сега. Ну, может, хоть от дыма спасут, а то вечно ему глаза режет, когда они курят. Минут через десять все столпились у порога. Лёха параноидно палил в дверной глазок на случай, если тени умудрились просочиться в падик, Бард тоскливо шнуровал единственный выживший во вчерашнем замесе кроссовок — Лёхины оказались малы на два размера, — а Сега вооружал всех отвинченными от табуретки ножками и вполглаза приглядывал за Рипом. Слишком уж надрывно сосредоточенным он выглядел, почти несчастным. Как бы не учудил чего, мало ли, переклинит. Интересно, давно он здесь? Сколько проторчал в одиночестве, прежде чем наткнулся на их сомнительную компанию? Ответов не было. Как, впрочем, и времени на лишние размышления. — Погнали, пацаны. По сторонам смотрите, вдруг тени всё-таки повылазят. Они действительно вылезли, вернее, выросли из тумана прямо посреди дороги. Слабые и беспомощные на свету, они то и дело теряли человеческие очертания, замогильно шипели да и передвигались слишком медленно, будто через силу. Добежать до тачки и запереться внутри не составило труда, но факт оставался фактом: совсем скоро они окрепнут настолько, что уже ничто не помешает им спокойно функционировать даже днём. — Бля, времени реально впритык, — задумчиво пробормотал Сега. — Да хули ты нервничаешь опять, — вскинулся Бард, пытаясь объехать обнаглевших существ. — От них убежать — как два пальца обоссать, они ж тормознутые совсем. Эта его беспечность начинала конкретно выбешивать. Нет, орать и брызгать слюной, пытаясь доказать идиоту свою очевидную правоту, Сега, конечно, не собирался, но и молчать не стал. Сказал с нажимом: — Это сегодня они тормознутые, а завтра, может, башку кому-нибудь из нас открутят. — Может... самого-то не заебало уже это «может»? — В смысле? — Может, завтра тебе открутят башку. Или мне. А может, они нахуй исчезнут завтра. Или мы просто проснёмся в реальном мире — тоже ведь может быть. А может, завтра вообще не наступит. Слишком много этих «может», Серёг, нельзя предусмотреть вообще всё. — И что, теперь даже пытаться не надо? — Нет! Второй день тебе талдычу: ты мозги вообще не тем забиваешь. Тут всё слишком через жопу. Я не ебу, чё с нами через час будет, а ты мне говоришь про завтра. Забей, короче. Давай решать проблемы по мере их поступления. — Видел я вчера, как ты всё порешал, чуть не сожрали тебя к херам. Молодец. — Ага, братан, это потому что твой план «Не дать себя сожрать» охуительно сработал. — Остановились, — гаркнул Лёха. Руку Сеге на плечо положил, зыркнул на него осуждающе, будто он один кругом виноват. — Вы чё бешеные такие оба? — Да потому что он хуйню какую-то несёт! — Потому что нехуй мандеть, тоже мне, командир нашёлся! — Заткнулись оба, я сказал! Брейк! Я не понял, мы выжить хотим или уже не особо? Давайте разосрёмся все, этот вот дверью хлопнет и свалит, ты в столб въебёшься на нервяке. Нормально будет? — Я на ходу из тачки сигать не собираюсь, — фыркнул Сега. — Я припаркуюсь, — любезно предложил Бард. — Хватит. Детский сад развели, ебать вас... Ты поворот пропустил, Рип показывал, лучше на дороге сосредоточься. И ты тоже заткнись. — Сам-то! — И я заткнусь, а то пересрёмся тут с концами. Всё. Минута молчания. Сега скрестил руки на груди и проглотил полный праведного негодования ответ. Попытался дышать через интервалы, как в какой-то книжке сто лет назад вычитал. От панических атак это не особо помогало, но вот от приступа агрессии вполне сработало. По крайней мере, пока он отвлекался, пытаясь не выдыхать раньше времени и не вдыхать дольше положенного, клокочущая ярость загадочным образом испарилась. Даже странно, и чего это он на пацана накинулся? Ещё и впечатлительного Рипа не пожалел, который после очередного скандала заметно побледнел и выглядел теперь совсем несчастным и потерянным. Благо, дорогу показывал исправно, и пока Бард объезжал брошенные тачки, периодически уточняя, в нужный ли он вписался поворот, все окончательно успокоились. Настолько, что пропустили момент, когда дорога привела их к чертовски знакомому зданию клятого универа. — Нам что, сюда? — нервно хохотнул Бард. Рип кивнул и приподнял брови. Он явно не понял, чего все угорают. — Бля, да мы тут вчера всё вверх дном перерыли. Так нихуя и не нашли. Он пожал плечами и ткнул пальцем в здание библиотеки. — Ну естественно, — хмыкнул Лёха. — Где ж ещё быть книжке, как не в библиотеке. Логично. — Ты хоть знаешь, где конкретно её искать? Этаж там, секция... Он уверенно кивнул и, решив пресечь порядком заебавшие его расспросы, открыл дверь тачки, но не успел сделать и шага наружу, как тут же захлопнул её обратно. Замычал, указал пальцем на землю. — Туман? Странно, вчера тут ещё чисто было... — нахмурился Сега. — Радиус сузился, что ли, — предположил Лёха. — Смотри, сам универ, вон, совсем заволокло. Хорошо, нам не туда. — Ага. — Да чё вы, пацаны? Пока светло, нормально всё, можно не бояться. Мы, блин, всю библиотеку прочешем, пока эти тормознутые до входа доползут. — Мы же не знаем, сколько там проторчим. И вообще, хуй поймёт, когда сегодня стемнеет. — Вчера около пяти уже темно было, я проверил, — кивнул Лёха. — Бывает, конечно, но не в сентябре же. — Лучше перестраховаться, — отрезал Сега. Морально готовился ко второму раунду словесной перепалки, но Бард тряхнул головой и сказал: — Да я что, против? Перестрахуемся, лишним не будет. У ступенек тумана нет, щас тачку прямо туда подгоню. Бард уже собирался снять корыто с ручника, но что-то вдруг стукнулось о багажник. Звук был странным, будто камнем швырнули. Пацаны синхронно обернулись и увидели проклятых и, видать, вконец оборзевших теней, которые стояли на противоположной стороне дороги и собрались закидать тачку всем, что подвернётся под руку. Плохая новость заключалась в том, что они разорили окрестную автомойку, и у них было, чем швыряться. Другая новость оказалась ещё хуже: кажется, им было совершенно до пизды, светло на улице или нет. Поняв, что сопротивления не будет, они двинулись прямо к машине. — Дави их, блядь! — Куда — дави?! Они, бля, люди! — Да нихуя! — Но были ведь когда-то! — Не люди они давно! Братан, газуй, — нервно гаркнул Лёха. Кажется, у него, как и у Сеги, начал дёргаться глаз. Несколько теней почти вплотную подошли к капоту, пока другие облепили багажник, пытаясь выбить заднее стекло. В отличие от вчерашней разношёрстной кучки, столпившейся у подъезда, эти твари были организованы и прекрасно понимали, что делают. От одной мысли, что они смогут, если объединят силы и сплотятся в армию, становилось чертовски страшно. — Да сделай что-нибудь! Они нас сейчас убьют нахуй! — не выдержал Сега. Тщетно. Бард окончательно впал в ступор и не слушал то, что ему говорят. Крутил башкой, пялился по сторонам, пытаясь найти альтернативные пути к отступлению. Казалось, ещё немного, и он совершит самую большую глупость в жизни: выскочит наружу, надеясь спасти бегством. Обошлось. Одна из тварей подняла над головой тяжеленный кусок бордюра и явно собралась со всей силы зашвырнуть его в лобовуху, и только тогда инстинкт самосохранения Барда, наконец, заработал. Он втопил педаль в пол, сшиб тех, что были спереди, затем резко сдал назад и переехал остальных. Тени или нет, но их кости хрустели с ужасающим звуком, а вопли так напоминали человеческие, что Серёгу замутило. Не хотел бы он сейчас сидеть на водительском кресле. — Блядь, вот же блядь, — бубнил себе под нос Бард, пытаясь свернуть к библиотеке. Руль скользил в мокрых трясущихся ладонях, ноги едва слушались, он сам выглядел так, будто сейчас ёбнется в обморок. Наконец, он слишком резко затормозил у ступенек — Лёха ёбнулся лбом о переднее сидение, Сега успел выставить вперёд руку, но его дёрнуло так, что содержимое желудка едва не попросилось наружу. Ну, хоть Рип, который предусмотрительно пристегнулся, почти не пострадал. — Чувак, ты справился, — констатировал Лёха вместо того, чтобы крыть его семиэтажными конструкциями. — Ты нас всех спас. — Не, — тихо ответил Бард. — Я шестерых человек убил. Он ещё и посчитать их успел, мрачно вздохнул Сега. Это вместо того, чтобы отринуть все мирские сомнения, забить на не вовремя проснувшуюся совесть и тупо спасти их чёртовы шкуры. И вдруг понял, что за всеми этими стрессами он по капле теряет способность сочувствовать. Превращается в робота, пытаясь систематизировать данные и продумать все альтернативные варианты, считает глупостью всё то, что делает их людьми. Именно это открытие стало для него по-настоящему страшным, а не тени и не возможное уничтожение старого мира. Он прочистил горло, чтобы голос звучал как можно спокойнее, и повторил, как для маленького ребёнка: — Это была самозащита, дружище. Рип же говорил утром: жечь их надо, чтобы сдохли. А ты всё правильно сделал. — Да, Серёга прав. Давай, поднимайся и пойдём, — подключился Лёха. — Ты нам внутри нужен, куда мы без тебя. Бард потихоньку расслабил вцепившиеся в руль пальцы, опустил руки на колени. Посидел пару секунд, а затем резко распахнул дверь и выскочил из тачки. Когда пацаны высыпали следом, он согнулся пополам — его вырвало нехитрым завтраком. — Эй, ты как? Воды дать? — Ага. — Вот, держи. Порядок? Он сделал несколько жадных глотков, помотал башкой и слабо ухмыльнулся: — Да не ссыте. Нормально уже, нормально всё. Покурю только. — Внутри покурим. Тут небезопасно. — Это точно. Внутри здания было темно, тихо и на удивление спокойно. По крайней мере, ощущение, будто над их наивными башками завис дамоклов меч, исчезло. Даже дышать стало чуть легче и слабая надежда на светлое будущее промелькнула. Они поднялись на второй этаж, Сега собрался было найти место, чтобы спокойно почиллить, но Бард уселся прямо на ступеньки и молча уставился в окно. Там, на улице, остатки тварей пытались пробиться к тачке, но им будто какой барьер мешал: не могли они сунуться туда, где не было тумана. Жаль только, радиус этого барьера заметно сузился, и кто бы сказал, на сколько ещё он сузится, когда они снова выйдут наружу. Сраную книжку быстрее искать нужно, мрачно подумал Сега, но озвучивать свои мысли не стал. Наоборот, плюхнулся рядом с Бардом и закурил. Зато Рип решил не терять времени даром. Он дёрнул Лёху за рукав футболки и указал пальцем наверх, пойдём, мол. — Сам никак? — фыркнул Лёха, совершенно недовольный таким раскладом. Ему тоже хотелось пристроить жопу рядом с пацанами и спокойно посидеть пару лишних минут, ворча о том, как они заебали дымить, но Рип помотал головой. — Ладно, пойдём. И к лучшему. Сеге всё равно нужно было поговорить с Бардом. По крайней мере, попытаться, учитывая его состояние. — Ты как? — Нормас, говорю же. Старушке нашей хуже. — Какой старушке? Бард махнул рукой в сторону окна. Грёбаные тени всё ещё швырялись в тачку всем, что попадалось под руку. Иногда даже попадали. — А. Бля. — Во-во. — Новую сейчас искать не варик, по ходу. — Ага. — Если бы эти суки нам кислород не перекрывали, конечно, можно было бы рискнуть, но так... — Нахер. Рисково. — Как думаешь, долго она на ходу будет? — Хуй знает. Если они её сейчас не разъебут, то покатаемся ещё, но аккумыч может сдохнуть в любой момент. — Может, их отогнать можно как-то... — Ну рискни. — Бля, вот же суки. Главное, у дома Лёхиного они такими борзыми не были. — Угу. — Слушай, а если здесь самые сильные собрались? Ну не могли они так быстро левелапнуться, минут двадцать назад они еле ползали! Короче, надо смотреть. Если остальные ещё слабые, то можно попробовать отъехать подальше и поискать новую тачку. — Ага. Бард почти не слушал и, кажется, решил окончательно закрыться в себе. — Серёг, — Сега похлопал его по ноге, привлекая внимание, и твёрдо сказал: — Слышишь, мы выберемся. — Знаю, — устало вздохнул он. — И чего ты тогда? — Да бесит, блядь. Бесит! Я тут каким-то психопатом стал со всей этой хуйнёй. — Не ты один. Мы тут все, по ходу, окончательно съехали. — Не, ты не понимаешь. Я тут как с цепи сорвался, себя изо всех сил контролирую, а агрессия всё равно через край прёт. И хуй бы с ней ещё, но вот тупняк... просто я за собой эту хуйню знаю, с детства такой, но, вроде, приучил себя сразу мобилизоваться, когда полный пиздец наступает. А тут затупил и от этого ещё сильнее пересрал, — он невесело ухмыльнулся и тихо добавил: — Бля, вот же пиздец. Чуть нас всех не угандошил. — Вывез же в итоге. Расслабься, все живы. Он только кивнул и вытянул из пачки вторую сигарету. У него до сих пор мелко тряслись руки. — Слушай, давай я тачку поведу. — Больного из меня не делай, нормально со мной всё. — Да чё больного-то сразу? Просто помочь хочу. — Помочь, ага... Сега с сомнением глянул на его ногу в дырявом пыльном носке и сделал мысленную пометку: кроссы этому идиоту первым делом нужно найти. Не только ему, на самом деле, на Лёхины убитые тапки тоже смотреть страшно. Значит, в торговый центр ехать нужно. — Помочь. Неудобно же босиком водить. Бард криво ухмыльнулся и, наконец, кивнул: — Ладно, доломал, ты поведёшь. Учти только, это корыто своенравное дофига. — Не ссы, нормально всё будет. Если что, подскажешь, как с ним обращаться. — Ага. Главное нам с тобой опять не разосраться в ебеня. — Ну сейчас-то не срёмся. — Да, тут как-то не хочется. Спокойно тут. Сега потёр лоб и задумался. Его подгрузил какой-то мелкий и с виду незначительный нюанс, только вот он никак не мог понять, что конкретно это было. Пока он рефлексировал, Рип с Лёхой, видать, всё-таки нашли макулатуру. Их шаги и Лёхино недовольное ворчание было слышно издалека. — Тяжёлые, блядь, — пропыхтел он. Сега сперва не поверил. Подумаешь, два фолианта. Но когда Лёха сплавил ему один из них, он с удивлением осознал, что чёртова книга действительно весит целую тонну. Уставший мозг упорно твердил, что это невозможно чисто физически, но местные реалии плевать хотели и на законы физики, и на доводы разума. — Ебать, — только и пробормотал он. Лёха понимающе ухмыльнулся. — Чё, это всё? — спросил Бард. — Можем валить? Рип уверенно кивнул и зашагал к выходу. Сега ощутимо занервничал, едва сел за руль. Во-первых, он боялся, что в его руках, привыкших к нормальным тачкам, полудохлая девятка попросту не заведётся. Во-вторых, твари снова мобилизовались и перегородили дорогу, оставляя только один вариант — проехать прямо по ним. В-третьих, Лёха на сей раз уселся на переднее и мельтешил, пытаясь утрамбовать книжку в рюкзак, а это дико раздражало. Вообще, стоило им покинуть здание библиотеки, раздражение и нервяк сторицей вернулись ко всем, кроме Рипа, который только бледнел, зеленел и выглядел очень несчастным. Сега его понимал: они устали, всем срочно нужно было отдохнуть, пожрать и желательно выспаться, да только как тут расслабиться, когда вокруг сплошной пиздец, жратва абсолютно безвкусная, а кошмары не отпускают ни во сне, ни наяву? Благо, тачка всё-таки завелась, и мученические крики этих тварей не доломали остатки психики. Наверное, не доломали. Сега был уверен, что саундтреком сегодняшних кошмаров станут именно эти адские звуки, и искренне надеялся, что они с пацанами это переживут. Припарковавшись у входа в ближайший ТЦ, Сега огляделся по сторонам. На первый взгляд вокруг было чисто и безопасно, но из машины они вышли на стрёме, прислушиваясь буквально к каждому шороху. И не прогадали: слева явно кто-то шуршал. Можно было списать это на шелест ветра, только ветра не было. Абсолютный штиль. — Пацаны, давайте внутрь двинем, — предусмотрительно предложил Лёха. — Надо посмотреть, что там. — Да на кой хуй оно надо?! — Потому что хочу знать, к чему готовиться. — Да тени наверняка опять, чего. — Не похоже. Он поудобнее перехватил ножку от табуретки и осторожно двинулся в сторону дерева, откуда раздавались звуки. И чуть не пересрал, когда сверху раздались треск веток и чей-то отчаянный вопль. Секунду спустя к его ногам упало некое тело. — Блядь, сука, больно-то как! — простонало оно, распластавшись по земле. Оказалось, мужик это был, примерно их возраста. И, кажется, ему действительно было чертовски больно, но Сега на нервяке всё равно ему чуть по хребту не переебал. — Ты, блядь, ещё кто?! — гаркнул. — Васян я! — испуганно ответил он. — Вася. Лёха не выдержал и прыснул. Бард тоже нервно заулыбался, только Рип закатил глаза и вздохнул. — Хули ты тут делаешь, Вася? — миролюбиво поинтересовался Лёха, проржавшись. — За хавкой шёл. — А на дереве ты как оказался? Вася помялся, затем сказал: — Услышал тачку, испугался. Типа, эти херозомби ещё ладно, я от них бегать научился, а тут люди, а это как в том анекдоте: мало ли, что у этих живых на уме. Подумал, вдруг вы меня грабанёте, там, завалите... в фильмах про апокалипсис вон шастают типы́, которые всяким таким занимаются. Ну я на дерево и влез, думал, отсижусь. Ну и не рассчитал, короче, толщину ветки... бля, да чё вы ржёте? Сука, больно, между прочим! Теперь заржал и Сега — не выдержал просто. Вася-Васян смотрел на них по-детски обиженно, Сега ему руку подал, помог подняться, представился сам и представил пацанов, уверил, что грабить и валить его они точно не собираются, и подтолкнул в сторону ТЦ — на улице по-прежнему было не безопасно. Васян, обрадовавшись новым знакомым, решил с ходу вывалить на них всё, что с ним случилось за этот бесконечный день. — Не, вы прикиньте, короче, я просыпаюсь с бодуна, выползаю за пивком, а людей нет. Вообще. Значит, все перемёрли от эпидемии этой — ну, это я так подумал тогда, но раз вы живы, значит, не все. Я даже поначалу не расстроился, что один остался, ну, типа, безнаказанность, там. Дуть можно, бухать можно, вообще всё можно, короче. А потом протрезвел совсем, пока по райончику гулял, и так грустно сразу стало, тоскливо. Надеялся, что придёт спасти кто-нибудь, знаете, как в фильмах, вертолёт прилетит или, там, тачка ментовская подъедет хотя бы. А потом вообще чё-то странное началось. Херозомби эти выползли, схватить меня хотели, я и драпанул, убежал, вроде. Решил вот в магаз заскочить и хавки набрать, приодеться по случаю заодно, а тут вы. Откуда они вообще? И почему все померли-то? Я уже нихуя не понимаю. — Ты, получается, первый день тут? — спросил Лёха. Суть вопроса Васян не понял. — Тут — это где? В Чебах? Я тут родился, блин. Ну, в Новочебоксарске. — Да не Чебы это. Параллельный мир, типа того. — Шутишь. Какой, на хуй, параллельный мир? — А в нашем были тени? — Какие тени? — Твари эти шипящие. — А. Не было, но... блин, а ты прав. Хуясе! Вот чуял же, что что-то тут не то! — Туман видишь? — подключился Сега. — Ну. — Ну вот мы подозреваем, что в нём дело. И из него эти «херозомби» и вылезают. — Это как? — А вот так. Увидишь — ещё жалеть будешь, что спрашивал. Стрёмные они твари. — Блин, да я уж на их ёбла насмотрелся. И шипят они жутко. — Вась, число сегодня какое? — спросил Лёха. — Ну, вроде тридцатое. — Августа? — Ага. А что? — А то, что у нас тут грёбаная планета Миллер, — вздохнул Сега. Отсылку Васян не выкупил, пришлось пояснить: — Время тут по-другому как-то идёт. Я двадцать девятого сюда попал, с тех пор восемь дней прошло, Бард — идентично. А Лёха тут с двадцать восьмого, он больше двух недель тут торчит. — Пятнадцать дней. — Во. Он, по ходу, тут дольше всех. Рип помотал головой и показал один палец на левой руке и четыре на правой. — С четырнадцатого августа? — догадался Бард. Рип кивнул. — Хуясе. Это сколько ты тут торчишь? Рип задумался, затем показал пять. — Пять недель? Он помотал головой. — Месяцев, — ошарашенно пробормотал Сега. — Пиздец, чувак... ты всё это время один был? Рип кивнул. Замолкли все. Зато теперь Сега, кажется, просёк, почему его так напрягали их перепалки. Отвыкнешь от людей, когда так долго находишься в одиночестве. — Значит, всё-таки есть закономерность, — наконец, заговорил он, лишь бы тишина перестала давить по расшатанным нервам. — Неделя, да? — нахмурился Лёха. Он давно подозревал, что это нихуя не рандом, но доказательств было слишком мало. — Ага. Неделя тут — это день там, по ходу. Рип уверенно кивнул. А Барда между тем волновало совершенно другое. — Погоди, Вась, а чё ты там говорил про эпидемию? — Ну, в Чебах же эпидемия. Говорят, травятся люди чем-то, а чем — хер знает. В больничках места нету, люди в коме лежат, их уже даже родственникам начали отдавать обратно... погодите. Так это я, получается, тоже в коме сейчас? Бля-я... — И мы все, — подытожил Лёха. — Охуенно. — А всего сколько народа слегло? Есть статистика? В новостях что говорят? — Да ничего не говорят. Больше косаря народа точно полегло, но это слухи только. Сказали тщательно еду мыть, сырое жрать вообще нельзя, всё обрабатывать, воду фильтровать-кипятить. Карантин в городе ещё ввели. Проверяют всё на бациллы всякие, палочки. Не, народу-то, который слёг, норм — лежат себе и лежат, дышат, там, без аппаратов, под капельницами только вместо жрачки. — Может, поэтому еда и без вкуса, — предположил Сега. Сам заебался предполагать, но что ещё ему оставалось делать за неимением конкретной информации? — Как это без вкуса? — нахмурился Вася. Пришлось объяснить и даже продемонстрировать на печеньках. Печеньку Вася, конечно, сжевал, но как-то резко приуныл и в сторону гипермаркета косился с куда меньшим энтузиазмом. — Так, пацаны, айда уже за кедосами, хорош трепаться, времени и так впритык. Только удобные, блядь, берите, не до красоты сейчас. И, наплевав на свои же рекомендации, долго рылся в подсобке в поисках нужного размера, но таки откопал вырвиглазные беговые адики за пятнадцать кусков, на которые с весны молился. Жаль только, адекватное цветовосприятие так и не вернулось, в сером цвете они выглядели намного хуже. Потом набрали хавки. — Сроки смотрите, сроки, — нудел Лёха. — Потравитесь — лечить вас никто не будет. И, наконец, вывалились на улицу. — Куда теперь? — спросил Вася. — В ебеня какие-то, — пожал плечами Сега. С утра он пытался выяснить поточнее, куда Рип собирается их отвезти, но не был уверен, что правильно понял его пантомиму. — У Рипа, вроде, дача на Волге. Там просторно. — Мне же с вами можно? — Нет, Вась, нельзя, мы людей не любим, — фыркнул Лёха. — Ага. Ограбим ещё тебя. И убьём, — кивнул Сега. И, не выдержав искренней обиды на Васином лице, закатил глаза: — Ты последние мозги отшиб, когда с дерева падал? Конечно, ты с нами, нам сейчас полюбак вместе нужно держаться. Пошли уже. Сега до последнего не был уверен, что они доедут. Всё-таки речь шла не о панельке, а о доме, а дома обычно находились за чертой города, но когда он сказал Рипу, что из Чебосрак нельзя выехать, тот только покачал головой и уверенно махнул в сторону окраин, езжай, мол. Он оказался прав. Видимо, деревенька попадала в радиус так называемого купола, так что они благополучно свернули с шоссе на просёлочную дорогу и, проехав через нестройные ряды кривых избушек, затормозили рядом с домом на самом отшибе. — Приехали? — спросил Лёха. Рип кивнул. — Ну, не пятизвёздочный отель, конечно. — Зато нас здесь твари эти не достанут, — констатировал Сега, кивая под ноги. Тумана здесь, как ни странно, не было. Не то близость реки сказывалась, не то Рип своё жилище каким-то непонятным образом обезопасил. — Тогда можно и удобства во дворе потерпеть. Все они не сговариваясь печально покосились на окривевший от времени деревянный сортир и почти синхронно вздохнули. Рип, очевидно, привыкший к спартанским условиям, только закатил глаза и нарочито бодрым шагом направился ко входной двери. Пришлось идти за ним.