Экстрасенс по воле случая

      В итоге Тамара-таки убедила Диму поехать домой, ибо она очень устала, а в больницу предлагала заглянуть на днях. Антон довёз их до метро, как и обещал. — Спасибо, Антон. Правда, не представляю, что и делали бы без тебя, — сказала ему Тамара на прощанье. — Заглядывай на ринг, как захочешь — я, если что, всегда на связи, — хмыкнул Дима. — «Звони Антону почаще, свет очей моих!» — мурлыкнул девушке дух. — Конечно, загляну, — пообещал парень. — Удачи вам, — улыбнулся и махнул на прощание рукой Антон, отъезжая от метро. — Очень надеюсь, что ты окажешься в действительности пятидесятилетней теткой с тремя детьми и целым выводком внуков, — произнёс, обращаясь к духу, Антон, грозно поглядывая в зеркало заднего вида на сидящий на плече шарик. — «В таком случае, вполне естественно, что я забочусь о тебе, не считаешь, внучок?» — хмыкнул дух.       Пожалуй, ему даже не нужно было тело, чтоб Антон мог видеть все его эмоции – хватало в речах. — В таком случае, не естественно, что ты флиртуешь с Тамарой, — покачал головой парень, выруливая в сторону центра. Выезжать в это время на МКАД было смерти подобно — тот стоял мертво в нужном отрезке дороги, а потому быстрее было потолкаться по светофорам в Москве. — И не надо обо мне заботиться, во всяком случае таким образом. — «Ты сам этого хочешь, попрошу заметить», — не остался в долгу дух. — «В смысле, чтоб я был бабушкой. И вообще, может, мне самому понравилась Тамара?» — Когда ты вернешься в своё тело, то, скорее всего, и не вспомнишь. А как от духа, ей от тебя никакой пользы — она тебя даже не чувствует, — фыркнул парень. — Так что зачем нужен такой воздыхатель или бойфренд, который тебя ни в кино не сводит, не приласкает, да и в целом, ничего, кроме разговоров не даст? — «Не вспомню? То есть… совершенно? Ты в этом точно уверен?» — спросил дух подозрительно. Новость ему явно не понравилась. Забывать такое увлекательное приключение он явно не хотел. — Точно. Возможно, что потом ты вспомнишь частично по ассоциациям, по снам или ещё каким образом, но в целом забудешь. Мало кто помнит о том, что было, пока они лежали в коме, — произнёс просто Антон, пожав плечами. — Кто-то видит мёртвых, кто-то фантазирует идеальную семью, но они, как правило, всегда забывают о том, что было, пока их души были свободны. — «Чёрт, обидно. И ведь попросить тебя потом рассказать не могу — всё равно не поверю, ни за что в жизни. Точно тебе говорю, я ужасный скептик. Ха! Надо же, я — ужасный скептик, а ведь я этого не помнил. Даже в бога никогда не верил», — сказал дух, на которого хлынуло ещё одно воспоминание. — Может ты когда-нибудь вспомнишь что-то такое, о чём не знал никто, кроме тебя — расскажешь мне и потом, когда ты очнёшься, я смогу убедить тебя в реальности происходящего сейчас как раз тем, что знаю факт, о котором более никто не ведает, — предположил Антон, сворачивая на парковку больницы. — «Кто знает? Вполне вероятно», — не стал спорить дух. — «Слушай, а расскажи о себе. Ну, в смысле, я знаю, что у тебя семейка психов, ты живешь в доме с приведениями и не умеешь готовить. Но это только мои личные наблюдения». — Я умею готовить, просто на это нужно время и желание, если нет чего-то одного, то автоматически пропадает и второе, — философски ответил парень. — Ещё ты знаешь, что я патологоанатом, люблю свою работу. Дома, кроме приведений, у меня ещё живет Иосиф Петрович, точнее, это я живу у него, потому что в квартиру он всегда входит первый. Его очень любит бабушка, потому мы вместе уже не первую квартиру меняем. Мы с ним дружим, и он защищает мой дом от грызунов и тараканов. Очень полезный факт должен отметить. — «А ты живешь у него в квартире и платишь за неё», — хмыкнул дух. — «Логично. Когда там у тебя следующий конкурс, кстати?» — Ты был со мной всё время, неужто прослушал? — хмыкнул язвительно парень, выбираясь из машины, а после забирая рюкзак с заднего сидения. — Напишут, а пока помолчи, давай дойдем до морга.       Дух послушно заткнулся и молча полетел следом. С Антоном здоровались встречающиеся по дороге коллеги, желали доброго утра, спрашивали что-то. Духа, как обычно, никто не видел. Хотя тот замечал, что некоторые люди вздрагивают или даже теряют ориентацию, когда он сквозь них пролетает.       Впереди Антона ждала довольно скучная смена, несколько новых жмуриков и долгие часы безделья, часть которых он потратил на сон, а другую — на просмотр сериала. Дух втянул его в мыльную оперу, которую крутили по кабельному, а потому они полночи спорили о косяках и не состыковках сюжета, а потом делились впечатлением в целом. — «Интересно, какой имбецил писал сценарий?!» — негодовал дух. — «Сам бы попробовал пожить с такой сукой, на которую он оставляет главного героя — я б на него посмотрел! Хотя, может, стерва и правда лучше той деревенской нюни» — А по-моему, они обе не стоят этого мужика. Он для обеих чересчур шикарен, и я бы на его месте остался свободным — вокруг слишком много возможностей, когда у тебя есть деньги и власть, — ответил спокойно Антон, не испытывая такого бурного негодования по отношению к сценаристу. — «Любой нормальный человек бы на его месте так бы и поступил», — согласился с ним дух. — «Но ведь сериал не про него, а про неё. Роковая, хе-хе, женщина.»       Антон смерил шарик весьма скептичным взглядом — возможно, парню и показалось, но тот словно бы прибавил в диметре. Хотя это, может быть, просто игра света. — Вот поэтому я и не люблю подобные сериалы — они не про тех персонажей рассказывают.

***

— «Слушай, а вот мне интересно», — начал разговор дух, уже вечером, когда Антон отдыхал. — «А почему именно шар? Ну, в смысле, если я был человеком, то почему не принял и форму человеческую? Так, наверное, было бы логичнее». — Все только что покинувшие тело души предстают перед говорящими в форме простого сгустка энергии. Каждый видит его по-разному, но в целом они все одинаковые. Всё зависит от представления, говорящего о душе, от его сильных или слабых сторон, от уровня его силы, развития дара и так далее. Я вижу тебя как шар, потому что слабый. Тамара — потому что неопытна, позже она, возможно, сможет увидеть твоё настоящее лицо, точнее лицо твоего тела, — сонно ответил парень, удобней устраиваясь на подушке. — «И я стану… шаром с лицом?» — хмыкнул дух. — «Криповато, не считаешь? Ладно, хорошей ночи. Пошёл я. Иосиф Петрович обещал мне дорассказать ту историю с утопленницей и колдуном, который бегал смотреть на голых русалок ночами.» — Приятной ночи, — пробормотал Антон и, завернувшись в одеяло, как в кокон, тут же отрубился.       Он был на ногах больше суток и очень хотел спать — настолько он вымотался. На смену нужно было заступать как обычно, хотя отработал он больше — именно поэтому парень ненавидел меняться сменами — слишком хлопотно, особенно когда сменщику куда-то надо.       Дух, успевший перезнакомиться и со всеми душами, и с домовым, всю ночь провёл в их обществе. Домовой был прекрасным рассказчиком. Девочки, всегда ходящие вместе и держащиеся за руки, заливисто смеялись, а дух только с интересом слушал, в который раз жалея, что не имеет какой-то осмысленной формы.       Через четыре дня, в конце недели, Антону пришло сообщение на почту о том, что его приглашают на следующее испытание в составе избранной команды, с которой ему и предстоит бороться за титул самого сильного экстрасенса.       В письме было много пафосных слов, но смысл сводился к банальному — месту, времени и дате, куда надо прибыть для следующего испытания.       Дух ещё раз ему напомнил, что надо бы приобрести чёрную мантию и воззвал к совести. В прошлый раз организатор не то, чтоб посчитал его недостаточно необычным, а даже был момент, когда столкнулся с ним, извинившись за то, что совершенно не заметил. — Настоящее мастерство — это не выделяться из толпы, а становиться незаметным среди тех, кто пытается выделиться. Меня всё устраивает. Хочешь чёрную мантию? Покупай — я надену, а так не трать мои несчастные крохи. Мне не доплачивают за проект, — заметил парень, фыркнув — ему больше хотелось кушать, чем выделяться, а эти мантии стоят как его продуктовая корзина на полторы, а то и две недели. — «Ну тебя», — фыркнул на него дух, искренне не понимая, как так можно. — «Где там будет твоё следующее испытание? И чего они там придумали на этот раз?» — Мы вместе смотрели предыдущие сезоны программы — сомневаюсь, что они изменят себе, — пожал плечами Антон, читая текст. В целом ничего действительно не поменялось.       Следующие испытание назначили в съемочном павильоне на Новорижском шоссе. Путь был довольно неблизкий, но уже гораздо более терпимый, нежели в прошлый раз. — «Кого-то будем искать? Или кого-то описывать?» — размышлял дух, летая возле парня.       В тексте, конечно, никакой конкретики не было. Якобы, чтоб уровнять шансы всех экстрасенсов и не давать никому никаких преимуществ. — Именно, но скорее искать. Как показывает практика, это испытание идёт вторым гораздо чаще. Описание — это третье или четвёртое испытание, — прокомментировал парень, перечитывая сообщение ещё раз и примерно представляя, что будет. Скорее всего, их посадят в автобус и повезут куда-то или на личном транспорте, у кого есть. — «Надеюсь, что будет в каком-то здании или помещении, а не разбросают по всему лесу. Там же и я могу заблудиться, в здании ещё как-то сориентироваться можно», — сказал дух, прикидывая, что ему предстоит. — Ты просто можешь пойти вперед, вместе с теми, кто будет перед нами искать, или подслушать разговоры организаторов — они часто в перешёптывании между собой выдают правильное направление, — предложил парень. — Вариантов много — можно и жульничать, ибо формально мы ничего не нарушаем. — «Хорошо, на месте разберёмся», — сказал дух. — «Уже поздно, ложился бы спать. У тебя завтра трудный день», — посоветовал он, кивнул на письмо. — У меня пара дней до испытания, — мужчина ткнул пальцем в экран, указывая на дату проведения испытания. — Как раз не моя смена в морге, так что проблем не будет, — довольно кивнул он. — Но ты прав, пора идти спать. Ты опять к Иосифу Петровичу пойдёшь? — полюбопытствовал говорящий. — «Не, он сегодня тусит с канализационными троллями. А у меня свидание с Соней, Катей и Мариной», — сказал дух, явно весьма довольный этим фактом. — Ну удачи, герой-любовник, — фыркнув, пожелал Антон, а сам в компании ноутбука направился в сторону спальни. — И да, будь любезен, оставьте с девочками меня в покое до утра. Я тоже хочу устроить себе приятный вечер, — с этими словами он скрылся в комнате, захлопнув дверь. Для духа она не преграда, но сквозь предметы тот, к счастью, не видит. — «Неужели нашёл себе девушку? Да быть не может! Удачного одинокого вечера!» — бросил дух ему из-за двери, прежде чем улететь на свидание к подругам-суицидницам.       Девушку Антон не нашёл, да и когда с посуточным графиком и новой проблемой в виде светящегося шара над плечом, который регулярно вставляет свои ехидные комментарии? Да и кому эти девушки нужны — от них сплошные проблемы, тянут из тебя, нервы, силы, деньги и время, а взамен от них и можно что получить: секс и еду, да и то не всегда. А потому парень предпочитал уединяться с собой и радоваться простому подростковому счастью наедине с порно и рукой.       Под утро дух не вернулся, дав Антону спокойно проснуться, собраться и позавтракать. Прилетел лишь тогда, когда парень уже заводил машину. Как показалось Антону, шарик даже несколько заносило в полёте, словно бы тот был пьян. — Надеюсь, вы ничего противозаконного не совершали? — поинтересовался он, пристегиваясь и поправляя зеркала перед поездкой на работу. Ему было не особо интересно, но проконтролировать он был обязан. — «Что ты! Всё исключительно прилично», — невинно сказал дух. — «Полагаю, что твой вечер тоже был исключительно весёлым? Компания самого себя — вообще хорошая штука». — Вечер определенно удался. Спасибо что не мешал, — кивнул на полном серьёзе Антон. Он уже изрядно устал от вечной компании — даже на толчок этот светящийся клубок летал с ним. Чувство такта и понимания к простым физиологическим потребностям у чужой души отсутствовала, как факт.       Вот и сейчас дух снова болтал, не замолкая. Суидцидницы оказались затейницами, а чужие души к ним в дом забредали редко, так что ночью они показывали и учили духа тому, о чём он и помыслить не мог, и, пожалуй, он мог бы назвать это сексом.       Работы в тот день было очень много — в городе произошёл теракт, а потому трупы беспорядочно свозили во все свободные морги. После десятого по счёту привезённого тела, Антон перестал считать — лишь быстро вбивал данные нового «подопечного» в картотеку и в промежутках между поступлениями готовил каждого к вскрытию. Причина смерти была понятна, и криминалисты не должны были заинтересоваться телами, потому парень с чистой совестью раздевал, мыл и временно упаковывал в холодильник. Кого-то он успеет вскрыть в этот день, кто-то достанется сменщику.       Но в морге было полно не только мёртвых тел, но и душ. Они отличались от тех, которых дух видел ранее — осмысленных и в трезвом уме.       Кто-то беспорядочно метался по моргу, кто-то в это время кричал, кто-то просто молчал у своего тела, кто-то был похож на себя живого, кто-то на то, что осталось от тела, но никто из них ни с кем не взаимодействовал и на духа внимания не обращал, как бы тот не пытался до кого-то докричаться. Кто-то его откровенно пугал. С кем-то рядом духу казалось, словно бы сознание плывёт, и его куда-то засасывает. В итоге он держался поближе к Антону — что бы не делали души, к медиуму не приближался никто. — Не переживай, это ненадолго, — успокоил своего духа Антон, мягко ему улыбнувшись, видя, как тот поначалу пометавшись из стороны в сторону, теперь буквально прилип к его плечу. — Им страшно, одиноко, пусто, они не воспринимают этот мир. Их вырвали из тел — они даже не поняли, что случилось. У тебя, в отличие от них, была возможность понять, что ты попал в аварию, а они… они просто словно споткнулись о свои тела и покинули оболочки. Большая часть из них поймёт, смирится и покинет мир, а кто-то останется неприкаянной душой, — парень пожал плечами, а потом мягко прикоснулся к шарику, словно гладя, неожиданно чувствуя лёгкое тепло. — Ты тёплый, — заметил парень неожиданно. — Раньше я тебя не ощущал. — «Раньше ты меня не трогал», — резонно заметил дух. Ему даже показалось, что он что-то ощущает, когда Антон его касался — словно бы покалывание. — «Ты как будто наэлектризован», — поделился своими ощущениями он. — Раньше ты сам подлетал, и я ничего не чувствовал — сейчас идет тепло, — резонно заметил парень. — Сильно покалывает? — спросил он настороженно. Любое изменение агрегатного состояния в данном случае могло говорить о разных вещах — как об ухудшении состояния тела духа, так и наоборот об улучшении — в любом случае, это приводило к мысли о скором расставании. — «Не-а», — сказал дух. — «Как если бы ты потёр шерстяные носки о ковёр», — попробовал он описать свои ощущения. — «Странно. Прежде я ничего не чувствовал». — Надо будет мониторить этот момент и поинтересоваться у врачей о состоянии всех тех, кто может быть твоим потенциальным телом. Это или улучшение твоего веселья, либо наоборот. В любом случае, это не просто так и нужно быть внимательными, — предупредил Антон, не став скрывать — это было глупо, они были в одной лодке и подобными «домыслами» нужно было делиться во избежание неожиданностей. — «Слушай, а если я умру? В смысле там, в больнице? Что тогда будет? Я исчезну?» — внезапно стало интересно духу. — Для меня да. Ты исчезнешь, вероятней всего, ну или я просто перестану тебя видеть и слышать, но твоя душа может и останется в этом мире. Вряд ли ты вспомнишь, кто ты на самом деле, но иногда и такое случается, — пожал плечами парень. — Пока это не случилось, могу честно сказать, что я буду скучать, — заметил Антон, а после закрыл очередной холодильник с трупом. — «Признаться, я тоже. Понятия не имею, кто я там, в жизни. Или что меня ждёт после конца. Но твоего общества явно будет не хватать», — сказал дух. Некоторое время он молчал и не мешал парню работать, только молча наблюдал. Разумеется, наскучило ему это довольно скоро. — «Слушай, Антон, а как ты думаешь, кто я?» — спросил он. — Не знаю, для меня ты просто светящийся шар. По голосу различить невозможно, потому что он с равным успехом может быть и женским и мужским в нынешней тональности. Но судя по редко всплывавшим комментариям и воспоминаниям, я бы предположил, что ты мужчина. Но женщину я все равно не стал бы сбрасывать со счетов. — Просто ответил Антон, доставая одноразовый скальпель из ящика с инструментами. Пришло время вскрывать трупы. — «Вот как? Впрочем, исключать не буду — нравятся мне всё же не только девочки ведь», — хмыкнул дух, фактически признаваясь в своей двойственной ориентации, явно вспомнив ещё один факт из жизни. — Даже так? Ну, бывает. Души вообще не обращают внимание на пол, — кивнул своим мыслям Антон, а после включил лампу ярче над столом для вскрытий.       Сделав первые надрезы, он с головой ушёл в работу на какое-то время, проверяя состояние органов, взвешивая их и по нескольку раз перепроверяя детали, прежде чем записать данные в карту. Тех мертвецов, что привезли с теракта, он позже, когда придёт сменщик, отвезёт в большой зал для опознания, а после их раздадут родственникам. А кто так и останется безымянным и в течение двух недель будет предан земле за счёт государства. Уточнять причину смерти смысла не было, она была весьма красноречива, а потому вскрытие не требовалось.       Во время обеда к нему позвонил Дима. Спросил о делах и предложил вечером заглянуть к ним, на ринг. Мол, сегодня как раз их тренер даёт уроки группе новичков, и Антон вполне мог бы присоединиться, размяться.       Антон обещал подумать — его ждали ещё три трупа, которых надо вскрыть, хоть по большому счёту, он мог забить на это дело, оставив работу для сменщика. К счастью, на следующей неделе им обещали дать третьего патологоанатома, потому что работать вдвоем сутки через сутки было чересчур, учитывая реально серьезную загруженность.       Дух умудрился подцепить себе собеседника — одного из подвезённых трупов, и проводил время за болтовнёй с ним, к Антону не цепляясь. Судя по их разговорам, хозяин души был суицидником и покончил с собой, как бы банально это не звучало, от любви. Вернее, от отношения к его любви — весьма нетрадиционной, ибо родители и родственники того принять не смогли, а его парень слился и предпочёл контакт прервать. — Наивная смерть, бесполезная, — заметил несколько удрученно Антон, начиная вскрывать тело того самого парня, заметив характерные отметены и высыпания на коже. — Отказ одного парня — не причина накладывать на себя руки, в мире много других, кто был бы готов бросить мир к его ногам, — заметил патологоанатом, рассматривая довольно приятные черты мертвеца, тонкие запястья, изящные, почти девичьи щиколотки, но при этом крепкие руки и начинающую проступать мужскую красоту. — «И правда», — согласился дух, рассматривая подростка перед собой. — «А ведь ещё ребёнок. Что у вас тут за идиотские взгляды на ориентацию человека?» — У вас? — поинтересовался Антон, скептически. — «Ну да. В этой вашей России. Честно говоря, не помню, что б сталкивался с такой ярой гомофобией, а у вас это аж по ящику пропагандируют», — ответил дух, особо не задумываясь. — Ты вспомнил, что не русский? Или что не жил в России? — решил уточнить Антон наводящие. Иногда дух сам того не осознавая, что-то вспоминал, но понимал этот факт лишь после того, как на него указывал патологоанатом. — «Не знаю. Тут я определённо жил, но как долго — понятия не имею. Я не чувствую, что Москва — привычное для меня место, и почти ничего тут не узнаю, однако это может быть следствием моей амнезии», — ответил ему дух. Вопрос показался ему интересным. Он ведь даже не задумывался прежде о нём — вернее, даже в голову не приходило. — Ясно, — кивнул с пониманием Антон, а после вернулся к заданному вопросу. — В России очень низкий уровень рождаемости, плюс серьезная увлечённость населения православием и религией в целом, потому Россия застряла в прошлом веке и не может двинуться вперёд, продолжая негативно относиться к однополым отношениям. Правительство всячески культивирует в людях эту ненависть, хотя большей части или плевать, или они готовы принимать это, пока данный факт особенности других не выпячивается и откровенно не демонстрируется. Многие и вовсе сочувствуют, потому что природа имеет свойство ошибаться в поле людей, — патологоанатом покачал головой. — Вообще, это довольно щекотливая тема, молодежь за редким исключением би и пансексуальна, но подавляет себя из-за чего отношения становятся им в тягость. Невозможность экспериментировать без оглядки негативно сказывается на их психологическом здоровье, они замыкаются в себе и после вообще не ищут отношений. Многим насильно втюхивают представителей противоположного пола, из-за чего вырабатывается стойкое неприятие подобного и замыкание в своем мире. В целом, нынешнему поколению пофиг, кто с кем спит, если это не мешает конкретно им. Но есть и те, кто из-за своей узколобости ведётся на активную пропаганду антигомоотношений, и из-за этого ребята и девушки, которые предпочитают свой пол, уходят в глубокое подполье. В общем, это весьма щекотливая и проблемная тема. — «Грустно это», — сказал дух. — «И мне кажется это… странным. Не помню я такого, честно говоря, в моих ощущениях подобные отношения — норма в обществе». — Знаешь, — протянул Антон, — среди наших потенциальных тел есть несколько иностранных. Но европеец, где подобные отношения норма, только один. Возможно, это и есть твой весель, — предположил парень, слегка улыбнувшись. — Если так, то у меня для тебя хорошие новости. — «Осталось только добраться до него», — хмыкнул дух. — «Так нас к нему и пропустят. Скорее, выгонят взашей, а то и с охраной». — Посмотрим, — коротко ответил парень, возвращаясь к вскрытию трупа.       На этом беседа прервалась. Пока Антон был занят работой, дух слонялся по моргу, а потом вовсе — по другим отделениям, находящимся по соседству, наблюдая за тем, как работают другие врачи. Ему не верилось, что всё может быть вот так просто. Да, конечно Антона могут к пациенту не пустить, однако для него ведь охрана — не преграда. Должен был быть какой-то подвох.       Вечером Антон-таки собрался с духом и, закинув свой пропахший рабочим потом медицинский халат в багажник, заехал в ближайший спорт магазин, где купил тренировочные штаны, коих у него не было априори, в отличие от сменных кроссовок в морге и такой же запасной футболки на всякий пожарный случай. Весной у них тут были практиканты, и одна девчонка умудрилась опрокинуть на него содержимое желудка одного из мертвецов. От запаха он отмывался несколько часов в душевых больницы, а потом столько же выслушивал недовольство уборщицы, которой пришлось убирать мало того, то, что с него натекло, так ещё и то, что оставили практиканты на полу, впечатлившись всей картиной. В конечном итоге, Антон отказался брать практикантов и впредь гонял их от морга в свою смену буквально грязными тряпками.       Вместо ожидаемого спортзала Антона ждал настоящий боксерский ринг в довольно хорошем спортивном комплексе. Дима, в майке и шортах, да с обмотанными бинтами кулаками, отделывающий грушу, будто она ничего не весила, казался ещё больше и внушительнее, чем на съемочном полигоне, в куртке.       Антона он познакомил с Вячеславом Ивановичем — седым, но коренастым и крепким на вид тренером. Он оказался человеком бывалым, Антон, от спорта далёкий даже ни вид, его ничуть не смутил. — Ничего, месяцок походишь, и тебя мать родная не узнает, — хмыкнул тренер, оглядев парня, прежде чем увести его на тренировку в группу ещё двух новичков.       Гоняли Антона в тот вечер знатно — так он давно не напрягался, хотя, как оказалось, всё было не так уж и запущенно. В сравнении с более коренастыми товарищами-новичками он смог отжаться и подтянуться чуть ли не в полтора раза больше, но когда его спросили о причинах подобного, решил благополучно и многозначительно промолчать. Не рассказывать же всем подряд, что он трупы по холодильникам развозит и затаскивает в одиночку. После тренировки он в душевой завис дольше всех, просто уткнувшись лбом в плитку и бессмысленно пялясь в шовчик между квадратиками десять на десять. Ехать домой не хотелось совсем, как в целом куда-либо ехать. Даже из-под воды выходить было откровенно лень и неохота.       Дух, терпеливо ожидавший его в раздевалке. Спустя минут десять он забеспокоился и полетел в душевую, застав парня в глубокой задумчивости мордой в стену. — «Э, Антон? Ты там живой? Алё? Проснись! Не надо спать в душевой спортзала! Ты же медик — тебе ли не знать, сколько тут микробов?» — пытался он докричаться до парня, летая вокруг.       На его замечания Антон лишь тяжело и как-то убито вздохнул. Даже зная всё это, сил в себе найти, чтобы оторваться от грёбаной стены, он уже не мог. Устал, вымотался, раскис. Ему уже ничего не хотелось — просто вот так стоять. Наверное, накатывала осенняя депрессия. А ещё донимала зудящая головная боль, которая ничем не глушилась. Она была недостаточно сильной, чтобы принимать серьёзные обезболивающие, но и обычные слабые препараты не помогали. Она выматывала и бесила неимоверно.       Дух, убедившись, что парень зашевелился, вылетел из кабинки, впрочем, недалеко, деликатно отвернувшись, подождав там, пока Антон закончит водные процедуры и вылезет. Но, разумеется, что благополучно всё закончиться не могло.       Из задумчивости парня вывели звук удара и зычный мат. — Охуел, мать твою?! — послышался голос Димы, прежде чем его мощным толчком затолкнули к Антону в кабинку, а сам боксёр налетел прямо на парня.       Полотенце с бедёр Димы слетело, явив Антону полностью обнажённые крепкое тело, а в сторону как ни в чём не бывало удаляющегося спортсмена полетел поток отборной ругани. — А ты тяжелее, чем кажешься, — поддел мягко Диму Антон, уже предчувствуя, как завтра на ребрах расцветет тёмно-синий синяк.       Спортсмен приложил его весьма неплохо, что своим локтём. — Ох, чёрт, прости, — заметив парня, Дима тут же вскочил и подал тому руку. — Ты в порядке? Помощь нужна? Аптечку принести? Сильно ударился? — Прекрати трястись и балаболить, и всё будет отлично, — ответил Антон, мягко отказывая от протянутой руки. Рёбра неприятно заныли от движения, но, увы, с этим теперь он минимум неделю ничего сделать не сможет. — Лучше пошли одеваться. Я тебя до дома подброшу, — предложил Антон, бросая мимолетный взгляд на то, что ниже пояса у парня, делая это очень осторожно, почти деликатно и словно случайно. Тем не менее прикрыться он ему не посоветовал.       Дима не заметил взгляда, зато от внимания духа он не укрылся. На заметку он это взял, хотя только по одному неосторожному взгляду судить не стал, решив понаблюдать за ним подольше. Особённо если Дмитрий сможет его ещё раз сюда затащить. — Ну, как впечатления? — начал Дима разговор, уже сидя в машине. Парень совершенно не казался уставшим и измотанным, а, напротив, был полон сил и энергии. — Вернёшься к нам ещё? Вячеслав Иванович тобой очень доволен. — Доволен. Если я завтра смогу найти в себе силы подняться с кровати, то обязательно. Но точно не в ближайшие сутки. Может, послезавтра, по окончанию испытания, — пожал плечами Антон, прикидывая, где лучше свернуть, чтобы и Диму подкинуть поближе и иметь потом возможность удачно развернуться, а не объезжать круголя, теряя час в пробках.       Дима на это только басисто рассмеялся. — Сомневаюсь, что ты завтра так просто встанешь, — сказал он. — По крайней мере, я ещё не встречал ни одного новичка, который так просто переживал первую тренировку у старика. Впрочем, Тома после посещения твоей бабушки выглядит не лучше. Чем они там занимаются?       При упоминании Тамары оживился дух, тут же будто даже замерцав сильнее. — «Томочка, радость моя… спроси, как она там?» — Господи, найди своё тело и сам спроси, — устало и как-то лениво огрызнулся Антон на духа. — Дим, ты не хочешь знать, чем они там занимаются. Поверь, я видел только часть, но мне хватило, чтобы не лезть в эти дебри, а нахватать по верхам. Тамара сама решила изучать глубоко и внимательно, а бабушке в её возрасте только и надо, что поговорить да знания передать. Я-то у неё дефектный. Она как узнала, что Тома девушка свободная, так теперь мне после каждой встречи или перед ней звонит и сватает её. Мне уже застрелиться хочется. Или с балкона шагнуть, чтобы не мучиться. — Бабушки, — вздохнул Дима. — Они такие. Как и мамы. Моя тоже всё не успокоится, пытается меня женить.       К маленьким странностям он привык уже от Томы — та тоже иногда могла заговорить со стеной, утверждая, что это её покойная тётка всё не уймётся — так что, сначала несколько удивившись, к концу речи Антона Дима сообразил, что фраза про тело была не ему. Дух же обиделся и скис. — Моей все равно, а отец и вовсе надеется, что я не буду размножаться, учитывая, насколько я бесполезен. Зачем плодить бездарных? — фыкрнул парень, а после перевёл взгляд на приникшего и словно потускневшего духа. — Да ладно тебе, — дёрнул плечом, на котором сидел дух, Антон. — Прости, погорячился, но ты же знаешь, какой у меня день был, а ты тут со своей Томой ко мне лезешь. Вон, у Димы спроси. Дим, а Дим, расскажи ему о том, как у Томки дела, а то, видимо, подслушанных моих разговоров с бабушкой ему мало. — Это кому это? — в голосе Димы появились недобрые нотки. — Снова эти потусторонние сущности?! Как вы только с Томой так жить можете? Свихнуться можно. Но Тома вроде в порядке. Не так часто с ней пересекаемся, правда. Очень устаёт, но выглядеть стала получше. Не звонит мне больше по ночам, говоря, что её достали эти кошмары и прося поговорить с ней до утра. Твоя бабушка, видимо, и правда волшебница. — Нет, просто она учитель по образованию, — усмехнулся парень. — И я не вижу много. Я вижу только одну, которая уже не первую неделю скрашивает моё одиночество, — произнёс Антон, мягко коснувшись тёплого шарика на своём плече. — Вот как? И… кто это? Оно было человеком? Живым? Девушка? А как выглядит? В смысле, похоже на человека или как в фильмах — в простыне и с цепями? — заинтересовался Дима. — «Сам ты в простыне», — фыркнул дух. — Мы не знаем, кто он. Пол тоже под вопросом — у нас есть догадки, но они еще не подтверждены. Для меня он просто светящийся шар, который летает рядом и транслирует свои мысли мне в голову. Всё, что мы пока знаем точно, это то, что он еще пока жив — скорее всего находится в коме, после того как пострадал в серьезной автомобильной аварии. И он обиделся, что ты упомянул про простыни, — хмыкнул парень. — Чёрт, а в простынях было бы веселее, — расстроился Дима.       Распрощались они довольно скоро. Дима намекнул, что не прочь был бы продолжить общение, однако ещё предстояло ночное дежурство на работе, куда он и должен был поспешить именно сейчас. И он был благодарен Антону, что тот подвёз — не пришлось бежать, сломя голову.       Антон лишь понимающе кивнул и пожелал удачи на службе, а после отправился домой. Ехать ему было прилично, а на следующий день нужно было работать первую половину дня, а значит, стоило выспаться.