Экстрасенс по воле случая

      День нового испытания ознаменовался страшным ливнем, у Антона с самого утра невероятно болела голова, и даже две таблетки обезболивающего не смогли спасти ситуацию, таже, как и чашка кофе, настолько крепкого, что скорее всего поднял бы даже мертвецов на его рабочем месте. Но парню он не помог — головная боль сводила его с ума, и оставалось надеяться, что задание будет не столь сложным, чтобы пришлось судорожно придумывать план того, как его выполнить.       Их привели в старое и заброшенное здание, даже с виду непривлекательное. Недалеко от здания был разбит небольшой лагерь укрытых полиэтиленовой плёнкой «шатров», где и дожидались участники своего часа, а организаторы, тем временем, устраивали каждому небольшое интервью.       Их осталось двенадцать из нескольких сотен, что были на прошлом испытании. Потому рано или поздно очередь дать интервью дошла бы и до Антона. Готовиться заранее он не видел смысла. Всё равно к каждому каверзному вопросу не подготовишься, а потому оставалось лишь уповать на смекалку и сохранять голову холодной. Утром по дороге сюда он подхватил Тому и Диму, а потому было не столь скучно, хотя одиночество и скука его уже давно не беспокоили — скорее были отчасти желанны, ведь рядом постоянно был дух, который в последнее время повадился навещать сестёр и заниматься с ними чем-то непонятным.       Тому с Димой помучили перед ним. Но вскоре подошёл и его черёд. Начали, разумеется, с вопросов простых, понятных и логичных — как зовут, откуда, кто по жизни. — Скажите, Антон, как вы пришли к магии и экстрасенсорике? Как вы себя позиционируете? В чём заключается ваш дар? — наконец, перешёл к интересному ведущий. — Я не пришёл, экстрасенсорика сама меня нашла, — парень усмехнулся. — Позиционирую себя никак, дара не имею. Всё, что я могу, это видеть души тех, кто умер менее десяти минут назад. Сейчас вот ко мне прибилась душа неизвестного человека, находящегося в коме. Она и уговорила меня участвовать от скуки в этом шоу, — честно ответил парень, не затронув тему семьи и своей паршивости среди сильных медиумов рода. — Это интересный и уникальный дар, — завёл свою песню ведущий, прежде чем начать расспрашивать о семье, работе, жизни и остальном, что можно было бы вставлять в комментарии во время его выступлений.       Антон отшучивался, играл словами, путал ведущего и задавал вопросы в ответ, выпытывая информацию о ведущем, а потом, когда тот вновь возвращался к его теме, парень путал следы, говорил о чём угодно, разглагольствовал о программе, но только не о себе, или же останавливался на каких-то самых банальных и неинтересных вещах, не углубляясь оставаясь на поверхности. Он сказал много, в итоге не поведав ни о чём. В конце концов, ведущему надоело играть в то, кто более хитроумно извернётся, и он отпустил парня «на волю», тут же забрав следующую жертву. — «Ха! Как ты его!», — хмыкнул дух на выходе, наблюдавший за этой игрой с большим интересом некоторое время. — «Я слетал на место испытания. И мы угадали, ищут людей. По личному предмету». — Далеко? — коротко спросил Антон, бегло осматриваясь. — Меняют дислокацию? Сколько людей? — быстро задал самые интересующие его вопросы парень. — С душами их близких поговорил? На контакт идут? — «Всего двенадцать, по числу участников. Идут не все, но некоторые. Дед русой пухляшки с прыщиком над губой просил её не делать татушку с тем иероглифом, который она планирует. Сестра брюнеточки в очках передаёт, что та — тупая ш… ладно, скажешь как-то помягче, и хочет выколоть ей глаза за то, что та спит с её парнем. Мать ботаника с глуповатой харей за него трясётся. Мне продолжать или потом, по факту?» — говорил дух. — Потом по факту, — кивнул Антон. — Спасибо. Попробуй наладить контакт с кем-то из тех, с кем ещё не успел поговорить — мало ли именно этот человек и попадется — и лети вперед меня. Когда предупредят о том, что мы следующие, проследи где спрячется, — велел Антон, внимательно смотря на дух зависшего над плечом. — «Лучше не рисковать пока. Там есть душонка, которая ратует на честность испытания и агитирует и остальных — я не рискнул что-то сверх меры при ней у духов выпрашивать. Как только начнётся испытание — будем действовать. Сейчас только ждём.» — Пф, а чем мы не честные? Ты дух? Дух! Кроме меня и Томы тебя кто-нибудь видит? Нет! Значит я экстрасенс, а вот как мы проходим испытания это уже наше с тобой дело, — пожал плечами Антон. — Но я тебя услышал, оставляю на твоё усмотрение тогда. — «Хочешь — можешь пойти и сам с этой бабусей потолковать», — фыркнул дух. — «Добьёшься того, что она убедит всех в том, чтоб вообще нам не помогать. Особенно если Тома выступит перед нами» — Не хочешь. Будем надеяться, что нам попадется тот, кто поможет, — пришел к закономерному итогу Антон. Если не пройдут испытание, не беда, впереди есть еще минимум два, прежде, чем их начнут отсеивать.       Его очередь пришла уже скоро — через пару участников. Дух тут же от него улетел, велев при начале испытания только войти в здание, встать в одном месте и ждать.       Сам дух полетел к ведущей, уже казавшейся порядком измотанной долгим провождением времени на ногах, и людям, в чьих глазах уже читался огромный скепсис и недоверие — пока ещё никто не смог справиться с заданием, лишь двое только приблизились к цели.       Пока ведущая проводила жеребьёвку и отправляла участницу прятаться, Антона как следует обыскали на предмет того, что помогло бы ему сжульничать, завязали глаза и повели к зданию.       Напротив входа, где ожидали ведущая и наблюдатели, с Антона сняли повязку. Парень вежливо всех поприветствовал, а когда ведущая хотела было объяснить задание, произнес: — Не надо рассказывать. Я знаю, что нужно найти спрятавшегося человека. Сколько у меня времени? — скептики за спиной телеведущей переглянулись. Все, кто уже прошли испытания не контактировали с теми, кто его еще не прошел. И за ними довольно пристально наблюдали.       Удивлённая ведущая сообщила, что у парня десять минут. Антону был предложен мешочек с личной вещью человека и коридоры здания, по которым можно было ходить, но не заглядывать за двери.       От вещи парень отказался — она бы ему все равно ничем не помогла, но свой отказ он обосновал желанием усложнить задачу. Здание оказалось старой и довольно большой школой. Судя по фасаду, она уже не работала. Отойдя чуть-чуть от входа, Антон сел на корточки, а после повторил свой трюк с первого испытания. Опустив голову, он закрыл глаза, а после, когда открыл, уставился немигающим взглядом в дверь. Он не издавал никаких звуков, почти не дышал и со стороны казалось, что он вошёл в транс, хотя на самом деле он тянул время и ждал возвращение духа, который велел никуда не рыпаться, чтобы он мог найти Антона быстро.       Долго его ожидание не продлилось — дух вернулся за пару минут. — «Пошли», — сказал он, вырывая Антона из его «транса». И тут же направился в нужную сторону, заодно рассказывая. — «Женщина, лет сорок, склонная к полноте. Волосы — тёмные, коротко стриженные. Бородавка над левой бровью. Одета в длинное пальто. Под ним — брюки и полусапожки на ногах. Возле неё мальчик, подросток, годиков четырнадцать. Меня не слышит, только крутится вокруг неё и приговаривает: «Мамочка, не ходи, дядя злой, мамочка, не надо.» И то, что ему холодно и мокро.» — Утопленик, — вздохнул сквозь зубы Антон, но достаточно громко, чтобы его услышали, а после резко поднялся. — Идёмте, расскажу про то как выглядит наша потеряшка, — с этими словами парень стремительно влетел в тень здания следуя за духом, подробно пересказывая со слов духа то, что тот видел. Если ведущая что-то уточняла, дух сразу же давал исчерпывающий ответ.       Ведущая пыталась сбивать и доставать его вопросами во время «транса». Сейчас же парень обрывал её на половине вопроса. Дух привёл его к женщине кратчайшим путём. Следовавшая за ними толпа людей удивлённо переглядывалась и перешептывалась. — Вы абсолютно уверенны, что хотите открыть именно эту дверь? — переспросила ведущая уже в третий раз, держа ладонь на ручке и словно бы собираясь не открывать дверь, а помещать это сделать самому Антону. — Вы же понимаете, что если вы ошибётесь — то это будет конец? Вы можете подумать ещё — у вас в запасе половина заданного времени. — Сбивайте других идиотов, гражданка, — холодно отозвался Антон, а после отстранил её от двери и, открыв её, влетел внутрь, почти сразу находя взглядом свою потеряшку. — Здравствуйте. Как зовут вашего покойного сына? — сходу спросил Антон, смотря женщине в глаза. Неупокоенные души утопленников одни из самых опасных душ — если они не уходят сразу, то могут стать жесткой нечистью, какого бы возраста они ни были — это Антон четко усвоил. -К-к-к-костя, — проблеяла дамочка, в то время как дух прижался сильнее к Антону — душа мальчика его пугала.       Его отсутствующий взгляд, беспорядочные движения вокруг женщины, звучащие как мантра слова вызывали в нём буквально животный ужас. Он почувствовал себя очень странно, когда попытался приблизиться к нему и поговорить в момент поиска женщины — словно бы он упал в ледяную прорубь и не может выплыть. — Как давно он мёртв? — продолжил спрашивать Антон, мягко положив ладонь на плечо, где сидел его проводник.       Парень чувствовал, как душа под ладонью вибрирует. Мягко обхватив шарик ладонью, он переместил его к животу, где обнял, закрывая второй рукой, словно защищая. На секунду он ощутил запах тухлой воды, сырости и услышал тихий шёпот. Мысленно он выругался от неожиданности, но продолжал, не мигая, смотреть на женщину перед собой. — Д-д-д-два года, — продолжала блеять тётка. Неожиданное и эффектное появление экстрасенса, его холодный взгляд и профессиональный тон, с которым он говорил то, что было известно только ей, всё то время, чтоб она наблюдала его в планшете, уверенность действий её порядком напугали. — Вы видите его, да? Моего мальчика. Он… говорит с вами? Он хочет что-то передать? — Я его не вижу, он зовёт вас и указывает на причину смерти, — отчеканил мужчина. — Вы его не нашли? Ведь так? Ни его, ни того, кто его утопил? — продолжил интересоваться парень, давя на самое больное. — Нет, не нашли, — покачала головой женщина, а на её глаза навернулись слёзы. — «Он говорит — не ходи к дяде, не надо», — сказал дух, в отличии от Антона наблюдавший весь этот кошмар. Руки парня ему казались местом безопасным, защитой, однако слышать всё это было всё равно жутко. — Вы собираетесь навестить какого-то мужчину? — спросил Антон. — Возможно родственника, дядю? — продолжил задавать вопросы Антон, мягко поглаживая невидный никому, кроме него, шарик света, оберегая его в своих ладонях. — Н-нет, — она снова качнула головой. — Не родственник. Но он… друг. Откуда вы узнали? Он со мной после пропажи Костеньки, помогал мне и поддерживал. И я действительно сегодня к нему собиралась. — «Он кричит. То умоляет, то просто кричит. Бьётся в неё, ногами и руками», — прокомментировал дух.       Антон проигнорировал вопрос женщины — он был глупым, учитывая где они сейчас находили и почему. Сев на корточки, парень уткнулся взглядом туда где, должен был быть мальчик. — Коля, Константин, — позвал сурово и размерено Антон, сам удивляясь такому тембру своего голоса, словно эхо по комнате прокатило. — Ты же хочешь помочь своей матери, скажи мне, почему она не должна идти к этому дяде? Я ей передам, я ей расскажу. Только ответь на мой вопрос, — увещевал, но довольно жёстко и даже как будто приказным тоном Антон, смотря неизвестно как, но точно на духа. — «Не слышит тебя. Или не слушает. Только метается всё причитает: «дядя плохой, не ходи к дяде», — сказал ему дух.       Тем временем решила встрять и ведущая. — Антон, пожалуйста, не молчите. Объясните нам всем, что происходит. Вы можете общаться с мальчиком? Нашим зрителям крайне интересно, что он говорит. — Выключите камеру, — велел парень. — И выйдите, — холодно отчеканил он, а после перевел холодный и словно застывший взгляд на ведущую, отчего у приставучей женщины вдоль позвоночнику побежали мурашки. Антон вновь обернулся к белой от ужаса женщине. — Давай попробуем вместе позвать, если не выйдет, то будем думать. На счет три, раз, два… — Костенька? — неуверенно произнесла женщина. — Костенька, ты тут? — задала она самый глупый вопрос, который только может задать живая глупая женщина мёртвому невидимому духу. — Не ходи, мамочка, не ходи. Не дам. Не позволю! Заберу с собой, — говорил призрак, а дух передал слова Антону. И как раз в нужный момент.       Женщина пискнула, и у неё подкосились ноги, когда дух сына сквозь неё прошёл. Впрочем, она устояла, а призрак устремился ни на кого иного, как на Антона, яростно сверкая огромными глазами.       Чего никто не ожидал, так это третьего призрака — дух успел заметит тощую тётку, что выставила перед яростным призраком руку и жестко произнесла: — Прочь, нечистый дух! Прочь от моего правнука, а то я за себя не ручаюсь!       Этого хватило, чтоб Костя, неистово закричав, рухнул в припадке недалеко от матери, хватаясь за голову и, найдя в себе силы, пополз к той, которую так оберегал. Женщина почувствовала странное недомогание, словно бы враз очень устала, перед её глазами стало темнеть. Она пошатнулась, опершись о стену. — «Он словно к ней присосался», — прокомментировал дух Антону. — «А ещё тут какая-то тётка. Назвала тебя правнуком». — Бабка Триша, — как-то резко побледнел Антон. — Вот уж кого не ждал, так это тебя, — пробормотал он, а после обернулся к стоящим у двери и ничего не понимающим людям. — Выйдите, останется только оператор, но выключи камеру — незачем это снимать. И скорую вызовите — ей может стать плохо. Я потом поясню, что случилось, — произнёс парень и вернулся к разглядыванию женщины, ожидая ответа от прабабки, если это действительно была она.       Пока испуганная ведущая и толпа торопливо вытекали из комнаты в коридор, дух наблюдал за тем, как боевая тётка безбоязненно походит к духу мальчишку и даёт ему смачного пинка. — Пшёл прочь, прочь, сказала! — велела ещё раз женщина.       А дух наблюдал, как облик мальчика искажается — из него потекла вода, одежда облезла, оставшись висеть гнилыми лохмотьями. Как и кожа мальчика — кое-где открывая белые кости, зубы. Из глазниц вытекли глаза, а безгубый рот исказился в страшной ухмылке. — «Его ж мать, да тут экзорцист нужен!», — испуганно воскликнул дух, плотнее прижимаясь к Антону и наблюдая, как экзорцизмы читает тётка-приведение Антона, закрепляя слова и решительными действиями. — А ну убирайтесь отсюда, глупые живые! — строго посмотрев на внука, велела бабка. — Сильный утопленник, порядком энергии накачался у мамаши. Я-то ведьма сильная, справлюсь, но он же вас с собой унесёт.       Слова дух тут же передал и Антону. — Так, господа, валим, — произнёс бодро Антон, обошёл «поле боя» по стеночке и уволок уже падающую в обморок женщину под локоть прочь, попутно довольно резво выпихивая оттуда ещё и оператора. — Спасибо большое и удачи, — крикнул парень напоследок и, закрыв дверь, поспешил на улицу, волоча на себе женщину. — Пиздец товарищи, — подвёл он итог, появившись в дверях с уже полностью повисшей на нём женщине. — Стул несите, где грёбанная скорая? — рявкнул он на стоящих в ступоре людей.       После окрика они зашевелились и принесли какую-то табуретку для окончательно поникшей матери. Антон сидел рядом с ней и держал за руку, очень надеясь, что прабабка не покалечится и навестит его попозже, чтобы ему, дураку, объяснить, что сейчас это такое было, кроме очевидного.       Женщина была белой, как полотно — как и оператор, ощутивший на себе силу злого духа. Вездесущая ведущая всё пыталась выпрашивать Антона, что случилось, что происходит и требуя это объяснить. Дух трясся у Антона в ладонях.       Кто-то вызвал скорую. Съёмочная группа тут же достала аптечку из одной из своих машин, а присутствующие на испытании люди поспешили оказать тяжело дышащей женщине помощь. — Воу, господа, разошлись — по одному, — рявкнул Антон, когда толпа присутствующих кинулась к женщине. — Ей воздух нужен, а не ваше излишние внимание, — парень продолжал мягко гладить большим пальцем тёплый, словно уменьшившийся в размерах шар своей найденной души. — Всё будет хорошо, — произнёс парень то ли себе, то ли духу на своей руке, то ли сидящей рядом женщине, что до боли вцепилась ему в руку. — «Уверен?» — не слишком доверчиво отозвался дух. — «Радуйся, что не видел эту мерзкую тварь».       Бабуля всё не возвращалась, зато, распихивая съемочную бригаду, охрану и людей, на площадку ворвалась Тамара, взволнованная и взъерошенная, с ничего не понимающим Димой. — Антон? Ты как? В порядке? Где Триша Генадьевна? Она так внезапно исчезла, — сказала девушка, подойдя к Антону — вернее, его духу, которого она отчетливо видела. — Нормально, она осталась внутри, — отозвался Антон, махнув рукой в сторону здания, когда Тамара уже было двинулась туда, схватил за руку: — Воу-воу, куда разогналась. Не лезь туда — то, что там творится, тебе ещё не по зубам.       Произнеся это, Антон резко побледнел и начал оседать на пол, ощутив мощнейший удар куда-то под дых. К счастью, рядом оказался невосприимчивый к подобным тонким материям Дима, который успел его поймать, не дав рухнуть на асфальт.       Тамара тоже покачнулась и отскочила. А минуту позже возле них с победным видом возникла бабка-дух. — Твоего ж никчёмного прадеда, Антон, ты сошёл с ума?! — тут же накинулась она на парня. — Какое счастье, что я была рядом! Зачем тебе понадобилось трогать такую мерзкую нечисть? Ты же для неё — лакомый кусочек, вкусный тортик. Такой сильный медиум, который не умеет пользоваться своей силой… тьфу!       Слова бабуси Антону тут же передал дух, под её строгим взглядом не решившись ничего смягчать. — Во мне от медиума вот только этот шарик, — тихо произнёс Антон, продолжая висеть на руках Димы и держать в своих ладонях духа. — Я тебя даже не слышу и не вижу, — пробормотал парень. Найти в себе сил подняться он не смог, его пришибло отчего-то гораздо сильнее Тамары, может как раз потому, что он слабее? — Если ты, дубина, не умеешь даром пользоваться, это ещё не значит, что его у тебя нет, и нечисть не может эту энергию сосать! Если твой никчёмный папаша — слепой, который в тебе ничего не разглядел, то я — могущественная ведьма! Мне виднее! — проворчала бабуля.       Тамара, тем временем, внимательно следила за тем, как её духовная наставница отчитывает своего правнука, а дух передавал её слова Антону. — Да вот только ты одна и видишь. Так что ко мне какие претензии? Что я могу сделать с тем, чего не понимаю, и научить меня не кому? Хрен ли мне выговаривать?! — Антон начинал злиться — он привык, что у него нет способностей и его это вполне устраивало, и вот на тебе самый сильный медиуму. Ага, десять раз! Парень уже открыл рот чтобы начать спорить, но тут показалась скорая, вторая половина съемочной группы и стало как-то не до того. — Что с духом, он пытался уберечь мать или это просто ревность к новому мужчине? — Конечно, уберечь, — фыркнула бабуся. — От других злых духов, чтоб ему досталось побольше её жизненной энергии. И от всяких медиумов и магов, которые могут оторвать его от кормушки. Присосался, тварюга, как пиявка, и пил её. А ты, внучок, для него пришёл как лакомый кусочек. Зачем ему какая-то жалкая человеческая женщина, когда можно высосать медиума, чьи силы тому не подчиняются и так бездарно пропадают, закрытые под замочком? — Бога ради, прекрати, — вспылил Антон. — Ответь нормально, прекратив свои бесполезные причитания. Мальчик ушёл туда, куда положено? Что с телом, кто убийца, угрожает ли кто-то или что-то его матери? Мне плевать на дар. Пусть жрёт, мне не жалко — пользы от него нет никакой, сплошной геморрой. — Ушёл. Испугался меня. Но он ещё вернётся, — ответила спокойнее бабка. — Может, за матерью. А может, и за тобой — а я за вами не могу постоянно следить. Тело мать найдёт в стоке канализации, за его школой. Пусть его отпоёт поп и похоронят как положено. Надо будет провести сутки у могилы, читая за упокой его души. Хотя в идеале ей бы найти сильного медиума и прогнать духа к чертям, прямиком в ад — я не могу сказать, можно ли эту душу ещё очистить, или уже слишком поздно. И убийца, да. Она живёт сейчас с ним. Пусть не ходит сегодня к нему — он планирует довершить дело с её семьёй, а лучше обратится в полицию. Дома они найдут доказательства. А ты будь осторожен. — Спасибо, я тебя на могиле навещу в выходные, принесу портвейна, — пообещал парень выпрямляясь. Ему нужно было рассказать всё женщине, пока ещё не поздно, и с ней ничего не случилось.

***

      В тот день испытание так и не закончили — было решено проводить новое с самого начала, а результаты предыдущего аннулировать. В тот день Антон успел поговорить с женщиной: объяснил ей, насколько всё плохо, и почти умолял, прося в память о сыне его послушаться. В итоге, спустя такой недолгий срок, он сидел в компании бабушки, Тамары и Димы в летней кухне бабушки и слушал новости.       «Согласно последним данным предоставленными нам официальным источником из прокуратуры Москвы, сорокатрехлетний житель города был арестован по подозрению в убийстве четырнадцатилетнего сына своей сожительницы. В квартире были найдены доказательства и орудие убийства, останки подростка были найдены спустя два года в канализации рядом со школой. Следствие ссылается на неизвестный источник, предоставивший исчерпывающую информацию, позволившую уличить преступника в убийстве. Сейчас он находится в СИЗО, где пробудет до начала судебного процесса. Его сожительница и мать погибшего подростка находится в глубоком шоке и пребывает в центральной больнице, где ей оказывают всю необходимую помощь…»       Антон слушал телевизор в пол-уха, где вещали о том, что он рассказал в тот день. К счастью, женщина, весьма впечатленная его способностями, поверила ему, пусть и не сразу обратилась в полицию. Дело не хотели возбуждать по новой, но старый знакомый этой самой женщины по чистой случайности оказался полковником милиции и, позвонив, куда следует, раздул из дела серьёзную операцию, и теперь приставлен к благодарности.       Духу, тем временем, компанию составляло всё покойное семейство Антона. Триша Генадиевна о чём-то строго разговаривала с Тамарой, которая ей многозначительно кивала и изображала глубочайший интерес. Бабушка Антона мирно обсуждала последние новости с его покойным дедушкой. Изредка разбавляла их беседу всеми уважаемая Вера Степановна — самая могущественная колдунья семьи, прабабка бабки Антона. На диване тихо переговаривались ещё две неживых личности. — «Удачно эта тётка оказалась на одном испытании с тобой, а? — сказал дух Антону. — А ведь умерла бы, а то и тем же вечером, от собственного сожителя» — Моей заслуги тут нет, — пожал плечами Антон. — Скорее, прабабушки да твоя. Я всего лишь слова передал, — парень меланхолично помешивал чай, наблюдая, как две женщины в комнате разговаривают сами с собой. Подтолкнув к сидящему напротив Диме креманку с вареньем, он сочувственно похлопал его по руке. — Не печалься. Я тоже в душе не ебу, о чём они там говорят. Зато теперь ты знаешь, почему я не езжу на семейные сборища. — И… каждый раз у вас так? Жесть какая, — передёрнулся Дима. — «Согласен с ним. Ты от родственничков даже после их смерти избавиться не можешь», — поддержал Диму дух. — Тише вы, а то еще услышат, — вздохнул печально Антон. — Они даже в таком состоянии навалять могут, — ещё печальнее и тише заметил парень, а после лёг на стол, отказавшись сидеть ровно. — Да, так каждый раз, обычно минимум приглашенных гостей уже давно кормят червей на кладбище, но всё равно регулярно по привычке в один и тот же день месяца прибывают на семейный совет. — Это выглядит очень странно, — сказал Дима, которому всё ещё было трудно привыкнуть к виду старой подруги, беседующей с пустотой. — «Его счастье, что он их не видит», — хмыкнул на это дух. — «Ну у тебя и семейство!» — Чем тебе их внешний вид не нравится? — подивился парень на слова духа. — К этому привыкаешь, со временем, если регулярно наблюдаешь, — ответил уже Диме патологоанатом, делая глоток чая. — «Да причём тут их внешний вид? Твои бабки меня пугают», — сказал дух шёпотом, оглядываясь в сторону покойных родственников. — «Мне кажется, что каждая из них может меня в бараний рог свернуть. Особенно та, которая того страшилу уделала» — Могут, — спокойно и даже как-то меланхолично кивнул Антон. — Держись поближе, тогда не должны тронуть, если, конечно, ты не удумал меня обидеть. Тогда тебе хана. — «Пф. В таком случае они вообще должны считать меня твоим ангелом-хранителем», — хмыкнул дух. — Ты это… со своим духом? — в свою очередь поинтересовался Дима. — Удалось про него что-то выяснить? Тамара говорила о нём. — Мы сузили круг потенциальных веселей, — кивнул Антон, проигнорировав реплику духа. — Я подал запрос в больницу о состоянии, навожу мосты, чтобы можно было попасть в реанимацию. Их доставили не в тот госпиталь, где я работаю, а потому получить доступ несколько сложнее — я не достаточно хорошо знаком с персоналом той обители скорби, чтобы напрашиваться в закрытые боксы. — А этот твой… дух, он сам не может туда проникнуть? Ну, он же как бы… дух. Ему, вроде, никакие особые разрешения не нужны? — недоумевал Дима. — Если бы он мог, то мы бы уже это попробовали. Он не может пока далеко от меня отлетать, постепенно расстояние увеличивается, но сейчас его всё равно недостаточно, чтобы пролететь ту больницу от входа в отделение и до нужной палаты, — покачал головой Антон. Он уже прикидывал расстояние, и не хватало там всего ничего. — Обидно, наверное, — сказал Дима. — «Ещё бы», — хмыкнул дух. — «Особенно, если тело будет не моим. Или если я не вспомню. Столько труда будет зря» — Он с тобой солидарен, — кивнул Антон Диме, а после парень протянул ладонь, подзывая своего духа ближе.       Когда тот опустился на руку, патологоанатом прижал духа к своей груди и накрыл второй ладонью, мягко поглаживая. С каждым днём тот становился теплее, а сегодня ранним утром, почти перед рассветом, сквозь дрёму Антон ощутил биение ритмичный стук, очень похожий на стук сердца.       От Димы не укрылось странное поведение парня. Словно бы, говоря о духе, холодный и отстранённый парень теплел. Это было странно и необычно — словно бы он говорил о том, кто ему очень дорог и любим. — Поедем сегодня в зал? — спросил Антон спустя минуту молчания. Он ушёл в себя и в ощущение ласкового тепла в ладонях, а потому выпал из реальности ненадолго. — Если хочешь, присоединяйся конечно, — пожал плечами Дима.