Глава шестая. Притяжение
12 января 2019 г., 14:00
К тому моменту, как Антон добрался до квартиры Димы, было уже достаточно поздно. До боя оставалось всего ничего, а потому на нужный этаж парень буквально взлетел, чуть-чуть запыхавшись и, ещё даже не отдышавшись, уже принялся трезвонить в дверь.
Дима открыл почти мгновенно, сказав, что Антон как раз вовремя, и начнётся бой с минуты на минуту. А заодно как раз подвезли еды, так что парень должен скорее раздеваться и лететь в гостиную, где Дима и будет его ждать.
Когда Антон вошёл, по телику уже крутили то, как бойцы красовались на камеру, демонстрируя фанатам свои потрясающие формы и обещая разделаться друг с другом, а Дима как раз закончил доставать еду на стол.
— Делаем ставки? — хмыкнул Антон, плюхаясь на диван, с настоящим стоном удовольствия втягивая ноги под небольшой столик перед ним. — Какой же кайф, — растёкшись ровным слоем по поверхности дивана, заметил парень.
— О да, — хмыкнул Дима, свалившись на кресло рядом. — Это будет битва года. Я, конечно, за Макгрегора, ибо он весьма хорош и, чую, уделает противника в два счета, — парень кивнул на того бойкого рыжего ирландца, что, казалось, был почти в два раза меньше второго.
— Но по очкам Макгрегор ему уступает, так что вполне возможно будет тактическая победа, — заметил Антон, устраиваясь удобнее и кидая весьма голодные и нетерпеливые взгляды на еду на столике. — Может начнём есть? Эти садисты продержали нас с самого утра, словно это просто жизненно необходимо наносить грим и переодевать некоторых участников.
— Поддерживаю. Я тоже загонялся на работе и не успел пообедать. Голодный, как волк, — кивнул Дима, сам же первым и принимаясь за божественно пахнувшую с голодухи еду.
На экране, тем временем, начался бой. Оба бойца были опытными и сильными, так что тот грозил или закончиться очень быстро или затянуться очень надолго.
Парни увязли в просмотре, отвлекаясь лишь изредка, чтобы прожевать, но, в целом, бой был весьма зрелищным — возможно, позже его назовут боем десятилетия, а то и века — настолько необычно, ярко и феерично он проходил. Было видно, что бойцы отдаются целиком этому бою, они были сосредоточены и напряжены, а потому Антон периодически выпадал из реальности, залипая на крепкие руки бьющихся мужчин.
Дима, в перерывах вынесший на кухню всю посуду, теперь сидел на диване рядом с Антоном, рьяно болея за своего кумира. Проникся даже дух, неистово советовавший бойцам, куда лучше бить, и яро матерившийся, когда в момент, вполне очевидный, один или другой боец пропускали отличные шансы ударить или уклониться.
В конечном итоге бой окончился фееричный провалом — ничья. Одно это слово било по нервам и оставляло горький привкус на языке. Расстроились все: и те, кто были на арене, и те, кто сидел перед экраном.
— Обидно, чёрт возьми, — высказал общую точку зрения Антон.
— Ещё как! — фыркнул Дима, расстроившийся, кажется, больше всех. — Чертовщина, как же он красиво шёл, если бы не догадался закрыться именно в этот момент, вышла бы потрясающая победа!
— «Надо было метить влево, я говорил. Это было очевидно — он ждал этот удар и готов был закрыться!» — прокомментировал в свою очередь дух.
— Как бы то ни было, определенно, кто-то из них потребует у другого реванша, — заключил и подвел черту Антон, а после кинул взгляд на часы. Уже давно перевалило за полночь, а ему утром нужно было на работу. Он был достаточно нетрезв, чтобы не садиться за руль, а потому предстояло тонко намекнуть Диме, что он остается здесь. Вероятней всего, на этом самом диване.
Дима, в свою очередь, и сам догадался посмотреть на время и покачал головой.
— Домой я тебя уже в такой час не пущу. Так что придётся тебе оставаться, — сказал парень. — Рано завтра тебе вставать? — спросил он уже из спальни, роясь в шкафу в поисках постели для Антона.
— Мне к девяти, — ответил Антон, попутно прикидывая сколько с этой части Москвы ему ехать до работы. — Думаю, если я встану в семь, то успею даже с запасом, — проговорил парень, а после зевнул: — Пустишь в душ?
— Иди первым, — смерив скептическим взглядом засыпающего парня, кивнул Дима. — Я пока тебе постель расстелю.
— Ты чудо, — с зевком заверил его Антон. Поднявшись, он с хрустом потянулся и направил стопы в ванную, хлопнув по плечу Диму в знак огромной признательности.
Нужная небольшая комнатка нашлась быстро, чистое полотенце уже лежало на полке и пахло стиральным порошком.
С Димой остался дух, которого тот, разумеется, не видел. Дух не нашёл в пределах досягаемости ни одной неупокоенной души, с которой он мог бы провести ночь, а значит, компанией ему этой ночью будет только спящая тушка Антона.
Как только Антон вышел из душа, его место занял Дима. Парень заранее пожелал хозяину дома доброй ночи и отправился спать, ибо он устал настолько, что готов был уснуть прямо стоя или, того хуже, на ходу. Ко всему прочему, выпитое пиво и вкусная еда добавляли расслабленности в тело, а потому сон казался единственно важным сейчас занятием.
Духу же ничего не оставалось, кроме как сесть возле парня и всю ночь на пролёт наблюдать за его сном. И всё так бы и было, если б посередине ночи, когда оба живых парня уже глубоко спали и видели сны, не решила выйти кошка. Во время прихода Антона с духом она заныкалась в какой-то только ей известный закуток и наотрез отказывалась выходить. Сейчас же жажда выманила её наружу. Но, как оказалось, не только медиум может видеть духа.
Однако, в отличие от привычного и спокойного Антона, кошка оказалась куда более эмоциональной, завыв на духа таким громким и дурным голосом, что перебудила, должно быть, даже соседей.
Антон подскочил, как ужаленный, и, словно подслеповатый филин, принялся оглядываться, ища потенциальный источник опасности. Он был вырван из глубокого сна, а потому слабо осознавал действительность, но на меткий бросок диванной подушки в кошку внимания и сил ему хватило, а после он перевернулся на другой бок, убедившись по мявку и последовавшей за ней тишине, что попал удачно.
Зато дух в этот момент успел окончательно проститься с жизнью и едва не умереть от неожиданности, что выражалось в потоке громкой нецензурной брани. Он понял, почему в этом доме и окрестностях нет ни одного неупокоенного духа, зато полно орущих хвостатых тварей.
Кошка же, справившись с первым потрясением и вскоре поняв, что дух совсем не страшный, принялась его терроризировать.
Как оказалось, острые когти вполне способны зацепить его духовную кожу, и весьма ощутимо. И, убедившись в том, что лапы у неё сильные, и отставать она не собирается, дух бегал от неё всю ночь.
В итоге не выспались ни Дима, ни Антон — шума носящаяся по квартире тварь производила просто неимоверно, топая, как табун лошадей, и снося всё на своём пути.
— Ума не приложу, чего это она так сегодня, — сказал Дима, разливая им с Антоном по кружкам кипяток на завтрак. — Обычно такая спокойная, а тут словно бесы вселились.
— В тихом омуте, — пробормотал сонный Антон, а после, заснув на секунду, бухнулся лбом об столешницу. — Ауч, — произнёс он с расстановкой, чувствуя, как табун мурашек прошёлся по позвоночнику от прострелившей лоб боли — он приземлился ровнехонько на ссадину, оставленную злополучной штангой.
К нему тут же подскочил Дима.
— Э, что с тобой? Всё в порядке? Может, врача? Может, останешься? Сейчас принесу аптечку — у тебя кровь, — сказал он, прежде чем убежать в ванну.
Маленькая демоница, изводившая их всю ночь, с удовольствием дрыхла, растянувшись на тёплой батарее и свесив свой пушистый хвост. У ходящего возле неё духа было желание за этот хвост как следует дёрнуть и оторвать, но в то же время он радовался, что это миниатюрное устройство зла наконец отключилось.
— Я вас обоих сейчас люто ненавижу, — заметил холодно и предостерегающе Антон. За ночь он, казалось, вообще не отдохнул — стало только хуже, а красноречивые лопнувшие капилляры на белке подтверждали это.
— А меня-то за что? — фыркнул дух. — Вообще-то, это меня пытались убить всю ночь, а не тебя!
Дима, тем временем, не задерживался долго, вернувшись почти тут же, с аптечкой и предложивший лично обработать кровоточащую ссадину.
Сил моральных и физических у Антона хватило лишь на то, чтобы оторвать голову от столешницы и сесть ровно, облокотившись на декоративную штукатурку стены. Парню очень хотелось по-черному огрызнуться, но сдавать причину бешенства кошки ночью, он не горел желанием, да и разговор этот мог подождать.
— У тебя есть кофе? Чёрный? — спросил Антон у Димы, пока он смачивал ватку в перекиси. — Или рядом есть где-нибудь кофейня?
— Есть. Сейчас сварю, — кивнул Дима, аккуратно обрабатывая ссадину и заклеивая её пластырем.
А через десяток минут Антон получил и обещанный кофе, а заодно нехитрый завтрак в виде пары отваренных в крутую яиц и полной тарелки овсянки.
— Может, всё-таки останешься? Выглядишь ты не очень, — предложил он ещё раз.
— Мне приходится тасовать график смен, чтобы учавствовать в шоу, потому пропускать ко всему прочему мне очень не хочется. У меня суточная работа, и потому очень трудно менять смены. Редко напарник соглашается, потому поеду и буду надеяться, что сегодня люди передумают умирать.
— Работа — это зло, понимаю, — вздохнул Дима, присев за стол рядом и грея руки об огромную кружку с кофе, которое он и себе сварил под шумок. — Держись там. Если что — тут же звони.
— Не маленький, разберусь, — отмахнулся Антон, но, тем ни менее, забота Димы была ему весьма приятна. Потому он даже нашёл в себе силы слабо улыбнуться. До работы ещё было время, и он успеет заехать в небольшой магазинчик с домашними обедами, взять себе еды на сутки, но выходить для этого было необходимо прямо сейчас — об этом парень и сообщил другу.
— Хорошо. Удачного дня, — улыбнулся ему Дима, провожая. — И… прости за Белочку, я правда не ожидал, а из-за нас ты сегодня такой убитый.
Парень на это только махнул рукой и отправился покорять рабочие горизонты.
***
— Хреново выглядишь, — поделился определенно «ценным» замечанием сменщик Антона, когда парень пришёл на работу с опозданием в пять минут. Он банально уснул, пока стоял на светофоре. — У друга кошка заполошная, всю ночь гонялась по квартире, никак не могла угомониться. — А чего не дома ночевал? — Бокс, — пожал плечами парень. — Меня пригласили нахаляву попить пивка в хорошей компании, вкусно пожрать и посмотреть, как два здоровых мужика друг друга мутузят — я просто не смог отказаться, — честно ответил Антон, что было для него редкостью. — «Чёрт бы побрал это демонское отродье, этот дом, эту квартиру и все квартиры вокруг. Поназаводили себе живности, честным духам не спрятаться от них никуда», — бурчал в свою очередь дух, тоже весьма недовольный минувшей ночью. Антон его в принципе игнорировал, как причину своего недосыпа. В конце концов, ничто не мешало духу просто побродить по соседним квартирам, где, вполне вероятно, нет кошек, или, во всяком случае, в тех, чтобы конкретно ему мешать спать. Дух тоже не стремился к общению, бурча где-то на фоне. От проклятых шерстяных спасения не было нигде вокруг — будто все соседи Димы сговорились, заведя себе живность. От такого он откровенно испугался куда-то далеко уходить от Антона, ведь кошки, как оказалось, могли вполне реально цеплять его когтями, и бог знает, на что ещё они были способны. Не залез же он, пытаясь спрятаться, разве что на люстру — в любых других местах через чур ловкая тварь его доставала. Сменщик покинул пост ровно в назначенное время, и Антон уполз к себе в коморку выпить кофе и таблетку от головной боли. День впереди обещал быть нудным, длинным и холодным, потому что на улице ночью был минус, а в кабинете морга отопление так и не включили. Зато в такой дубак и люди, кажется, раздумали умирать, ибо за несколько часов к Антону не поступило ни одного клиента — в морге стояли тишь да гладь. Даже дух метался бесцельно — за отсутствием душ вокруг ему не с кем было поболтать, а его «хозяин» на него дулся. Решив потратить время с пользой, парень растянулся на узком диванчике с намерением доспать то, что так безжалостно было у него украдено ночью. Диван был жестким и пружинистым, старые железяки под задницей противно скрипели и будили Антона при каждой попытке перевернуться. А дух, метавшийся по моргу бледной тенью, ничуть не добавлял покоя. Но вскоре парень-таки забылся сном, пусть и довольно поверхностным. Сразу стало и довольно удобно и уютно, и вставать расхотелось. Он чувствовал сквозь сон, как будто кто-то проходится по его волосам невесомым движением, а тепло окутывает всё тело, и становится ещё уютнее. В итоге Антон крепко уснул, свернувшись калачиком на узком диване, и проснулся лишь спустя пару часов от того, что громко хлопнула дверь морга, зашелестели шаги и послышался скрип каталки, что означало приезд очередного клиента. Громкий звук и неожиданное пробуждение медиума заставили подскочить и духа, которой до этого сидел на краю дивана и самозабвенно перебирал волосы парня в пальцах. Очевидно, от близости духа, вокруг которого Антона и обернулся, и было так уютно. Тяжело встав, тихонько кряхтя из-за затекших от сна в неудобной позе мышц, парень отправился встречать своих гостей — как живых, так и хладных — очень надеясь, что это не первый «зимний» труп замершего насмерть алкаша или бомжа. Отмывать подобные личности было тем ещё занятием. Дух недовольно покачал головой и улетел вперёд смотреть первым. Ничего интересное он там не нашёл, в частности, ни одной неупокоенной души. Просто труп в мешке и ничего больше, что духа расстроило. Подписав документы о приёме тела и за пакет с личными вещами найденных при трупе, парень покатил его в процедурную. Следователь уже осмотрел тело, состава преступления не нашёл, как и следов насильственной смерти. Потому Антон смело мог начать работать с новым гостем, а именно вымыть, вскрыть и отправить в холодильник. Это должно было занять где-то час и ещё минут сорок на заполнение бумажек, к которым парень относился довольно философично, как к неизбежному злу. — «Вот думаю», — начал разговор дух после молчания с самого утра. — «Может, как вернусь к жизни, тоже патологоанатомом заделаться? Уже столько знаю…» — Мы не можем быть уверены в том, что вообще что-то вспомнишь, — заметил Антон несколько хмуро — он был расстроен, что пришлось вставать с дивана, на котором было столь уютно. — Если, всё же, хоть что-то будешь помнить, то приходи — возьму тебя на практику и помогу устроиться в местный вуз. — А может, это я наоборот тебя к себе заберу, — хмыкнул дух. — Я ж вроде как иностранец, а? Может, живу в миленьком европейском городе: и позволено у нас там больше, и живётся лучше. Не то, что эта ваша серая Москва с запретом на нетрадиционную ориентацию. — У нас нет запрета, — отозвался Антон. — У нас это просто не одобряется, а пропаганда приравнивается к уголовному преступлению. Но это не запрещено, — произнёс парень, готовясь к началу работы. — К тому же, в качестве кого ты меня заберешь? Куда? В какую страну? Что я буду делать за границей, в городе, где я не знаю языка? — «Не знаю», — легкомысленно пожал плечами дух. — «Посмотрим. Я…» — он приблизился, обняв Антона за плечи сзади, — «… не хотел бы с тобой расставаться. И, тем более, забывать тебя. Антон… если я забуду, напомни мне, а?» — Я не могу обещать, но приложу к этому усилия, — заверил парень духа и легко похлопал его по призрачной руке. Дух был больше парня, шире в плечах, выше на пол головы, а руки у него были крепкие и большие. Антон вообще слабо понимал, как мог ощущать прикосновение обделенного физическим телом эфира, но, тем ни менее, он его ощущал. — «Я верю в тебя», — сказал дух, опустив голову и уткнувшись парню носом в шею. Подсознательно он надеялся ощутить его запах и тепло, но, на самом деле, разумеется, ничего подобного не было. Но ему хватило и того, что он ощущает настоящее человеческое тело в своих руках — все остальные предметы и люди для него оставались недосягаемы. А когти кошки — явно не то, что хотелось бы ему чувствовать. — Мне надо работать, — произнёс парень через пару минут молчания. — Если тебе хочется обнимашек, то давай оставим это на вечер? Или подождем до завтра, когда будем дома. Заниматься подобным на диване перед телевизором, будет гораздо удобней, — парень понимал, что с приобретением очеловеченной формы дух стал больше отождествлять себя с человеком, а значит, нуждался в банальном контакте. Дух с сомнением посмотрел на лежащий на каталке труп через плечо Антона и согласился с ним, не без сожаления. Место было не самым подходящим, и правда. — «Ладно, работай. А я погляжу», — сказал он, опустив парня. — Спасибо, — кивнул Антон и чуть улыбнулся духу, мягко прихватывая за светящуюся ладонь, почти сразу же отпуская и приступая к раздеванию трупа, описанию одежды, подготовки к мытью. Работы было много, но за разговорами ненавязчивыми и легкими, вопросами духа об необходимости того или иного действия, время пролетело незаметно. Дух видел, как к концу дня парень буквально валился с ног. Он едва дождался сменщика и засыпал за рулём. Благо, что был дух, занимающим почти спящего Антона разговорами всю дорогу и не забывающий следить за дорогой. Добрались до дома как обычно, еды там было немного, но идти в магазин казалось настоящей мукой, потому парень плюнул на всё и просто отправится вверх по лестнице в свою квартиру. А там остатков сил было достаточно лишь на душ, а после упасть на кровать лицо в подушку укутаться в одеяло и отрубиться, не сказав больше не слова духу, так как открыть рот казалось прочти непосильно для него задачей. Должно быть, он совершенно не ожидал проснуться в тёплых эфирных объятиях, но всё именно так и было. А учитывая, что дух мог прикасаться только к самому Антону, а не его одежде, то было чувство, что он обнимает его совсем голого. Сам дух о чём-то глубоко задумался, перебирая в пальцах короткие прядки волос экстрасенса, так уютно угнездившегося у него под боком, и совершенно не заметил, как тот проснулся. — Хорошо тебе, спать не нужно, — заметил сонно Антон, удобней устраиваясь на подушке и плотнее подползая к эфемерно плотному духу. Тот всё равно не сможет почувствовать того же, чего и парень, а потому можно дать себе немного воли и расслабиться — всё же к хорошему быстро привыкаешь, в том числе и к компании в кровати. — «Да не очень, на самом деле», — пожал плечами дух. Парнишка в его объятиях был мягким и нежным спросонья и выглядел весьма соблазнительно. — «Делать-то особо нечего — далеко я от тебя не отойду». — С каждым разом это «недалеко» становится всё дальше. Может, ещё пару недель, и сможешь без меня добраться до палаты реанимации, — предположил Антон, слабо выдыхая — думается ему, что это решит многие вопросы, что висят между ними. Да и в целом, станет как-то легче, возможно, им удастся с первой попытки вернуть душу в тело. — «А тебе хочется этого?» — спросил дух с интересом, поглядев на парня. — «Мы можем больше никогда в жизни с тобой не встретиться.» Дух успел привыкнуть к этому нелюдимому, скромному и интровертному пареньку. К тому же сейчас Антон стал выглядеть гораздо лучше, чем при первой их встрече, меньше напоминать привидение и даже болтать чаще. — Моё желание тут роли не играет. Я должен вернуться тебя в твоё тело и проследить, чтобы ты вернулся к жизни. Всё остальное — это уже издержки профессии, так сказать, — с сонным и сладким зевком заметил парень. Вставать категорически не хотелось, но вот жрать — определено да. Потому нужно было найти в себе силы и отправиться на кухню. Ещё одним мешающим фактором это сделать был тёплый и уютный плен эфемерных рук. — «Скучный ты. Ну да ладно. А мне вот всё любопытно было», — дух освободил его, переложив на подушку спиной, а сам навис сверху. — «А что будет…» — эфирная рука прошла по животу, подарив волну тепла. — «Если я тебя поцелую?» — он склонился к Антону и мягко коснулся губ того своими. — Воу, — Антон мягко отстранился и отодвинулся. — Ты чего удумал?! — серьёзно спросил он, смотря туда, где у духа должно было быть лицо. — Не нужно ставить на мне эксперименты. Я на это не соглашался. — «Ну прости. Ты единственный, на ком я могу это делать», — хмыкнул дух, рывком поднявшись. — «Ладно, живи. А я пойду жаловаться на жизнь девочкам», — печально изрёк он, прежде чем исчезнуть в стене. Антон плотнее укутался в одеяло — в комнате было прохладно и без ушедшей грелки это было гораздо ощутимей. Извиняться за то, что случилось, он не собирался, а просить у него прощения было не нужно. Дух уйдёт из его жизни — он забудет; а Антону останутся воспоминания о фальшивой близости, о ненастоящих отношениях — это было слишком болезненно и печально, учитывая, что построить нормальные отношения с человеком у него не выходит в принципе. Возможно, это и был его временный шанс на «не одиночество», но испытать его он пока был не готов. Дух же исчез надолго, привыкший, что Антон любит побыть в одиночестве. Тем более, что тот никуда сегодня не собирался. Именно поэтому он пропустил момент, когда Антону позвонил Дима. — Привет! Ты как там? — жизнерадостно начал разговор парень. — Предаюсь блаженной лени, — ответил Антон. Он был рад слышать голос друга. — Не хватает только чая, печенек и нормальной жратвы. Всё пытаюсь заставить себя подняться с кровати, но выходит плохо — даже голод не является сегодня достаточным для этого основанием. Дима рассмеялся. — Нет у тебя силы воли, фи. Как твой лоб? Белочка как с цепи сорвалась тогда, и мне стыдно за ту ужасную ночь. Я волновался. Ты не падал больше? — с беспокойством спросил он. — Нет, со мной всё хорошо. На работе выдался незагруженный день, и я смог поспать пару часов, — ответил Антон, а после зевнул. Спать больше было нельзя, иначе бы он сбил режим — пусть и хиленький, но режим — а значит надо было действительно вставать. — Я думаю сегодня в зал поехать. — Отлично, значит, там и встретимся. На самом деле, я хотел бы загладить вину за Белочку и это ужасную ночь. Как смотришь на то, чтоб после тренировки пойти в бар? За мой счёт, — предложил Дима. — Алкоголю я предпочту тамошнюю еду, но, в любом случае, я за, — уверенно ответил Антон, который был совсем не против извинений и, более того, вкусного и бесплатного ужина. Маленький скряга где-то глубоко в душе злорадно потирал руки и готовился к продовольственному экстазу. — Хорошо. Тогда увидимся в зале, — сказал Дима, явно обрадовавшись. Они распрощались и отключились. А дух всё не возвращался, явно найдя себе компанию. Обычно он зависал с девочками на ночь, когда Антон спал, и ему не было заметны отлучки духа — сейчас же без него было как-то совсем тихо и пусто. До поездки в зал было ещё очень много времени — фактически, целый день — а потому нужно было чем-то себя занять. Так как духа рядом не было, покинуть переделы квартиры, не навредив ему Антон, не мог. Почему было принято решение поживиться тем, что есть в холодильнике, и убраться в квартире — всяко полезное и активное действие.***
В баре сегодня вместо обычного спокойствия и ленивого затишья был настоящий ажиотаж. По «ящику», установленному над барной стойкой, шёл хоккейный матч, и всю стойку заняли ярые болельщики. Они активно поддерживали любимую команду, спорили друг с другом, громко радуясь успехам. Друзья Димы, которые прибились к ним в зале, присоединились к болельщикам, да и сам Дима наблюдал за экраном с интересом. Антон заметил, что спорт увлёк даже духа, радующегося голам едва ли не громче всех. Сам же парень был достаточно флегматичен по части подобных утех — бокс и ещё парочка видов спорта привлекали его, в остальном же он более, чем равнодушен. Потому он не разделял в полной мере чужую радость, лишь наслаждаясь едой и пивом, стараясь не сильно морщиться при каждом радостном вопле со стороны болеющих за команды мужчин. — «Вот ослы! Ну кто же так держит клюшку?! Кто так бегает?! Не удивительно, что шайба вечно от них ускользает!», — комментировал дух, от души возмущенный этими глупыми ошибками, будто он хоккейный эксперт и играл в хоккейной команде. Антон, флегматично пережёвывая очередной кусок восхитительного бифштекса, лениво поднял на духа глаза. Тот, как и все в баре, устремил лицо в сторону экрана, подбадривая, ругаясь и радуясь успехам. Комментировать он посчитал излишним — всё же вокруг слишком много людей, а Дима, как назло, именно сейчас решил куда-то свалить. Кажется, он отправился за ещё одной порцией пива. На трибунах показали крайне взволнованно наблюдавшего за игрой тренера, тоже что-то кричащего и подбадривавшего игроков, и тут дух как-то неожиданно притих. — «Я знаю этого мужика!», — неожиданно сказал он ровно в тот момент, когда вернувшийся Дима рухнул обратно на место. — Конечно, он ведь довольно известен, даже я его знаю, — смотря в лицо Диме и приветливо улыбаясь, заметил Антон. Увидев непонимание в глазах друга, он качнул головой, как бы прося не обращать внимание. Всё же за столько времени тот успел привыкнуть к неожиданным разговорам парня с самим собой. — «Да нет, ты не понял. Знаю лично», — покачал головой дух. На экране, тем временем, снова была жесткая борьба команд. Дима ему только кивнул, прихлебнув пива. Он действительно успел привыкнуть. — Может, встретились на каком-то из матчей? — предположил Антон, продолжая методично уничтожать свой ужин, с благодарностью принимая знаки внимания Димы и очень стараясь не переходить через дружескую черту, дабы не плодить ненужных подозрений. — «Понятия не имею», — пожал плечами дух. — «Зато отлично знаю, какой он цербер на тренировках, но в целом — милый дядька». Антон задумчиво промолчал — его личный дух переводчик редко выдавал столь серьезные и вполне полезные факты, а потому это было важно. Достав телефон, парень открыл заметки и повернулся к Диме. — Как зовут тренера, — парень кивнул головой в сторону экрана, где показывали тренера второй команды. — У другой команды? Его до этого показывали. Дима задумался на некоторое время, усиленно вспоминая. Взглянул на экран и на команду. Снова взглянул на Антона. — Стёпин, кажется. Константин Николаевич, — наконец, выдал он. — Он довольно знаменит. — Говорит о чем-нибудь? — спросил Антон духа, забивая имя в поисковик чтобы точно убедиться, что это нужный ему мужчина. Как оказалось, память у Димы отменная — Стёпин действительно был и оставался тренером хоккейной команды, блестящий руководитель, опытный наставник, его подопечные не раз выбивались в лидеры. — «Ещё бы», — хмыкнул дух. — «У него жена и двое детей. Младший обожает бывать на тренировках и мечтает стать как папа. Хороший мальчишка». Антон загуглил в википедии и эту информацию. Она так же подтвердилась. Сделав скрин экрана, где была видна фотография и имя тренера, парень убрал телефон. — Кажется, пришло время активно взяться за твои поиски, — заметил парень довольно серьёзно. — Я возьму отпуск со следующей недели — пройдемся по больнице, посмотришь, есть ли среди них твоё тело, если я не прав и подобранные варианты не подойдут, то попробую поменять профиль и стать спортивным врачом на пару дней, чтобы добиться встречи с этим мужчиной. — «А такое вообще возможно?» — спросил дух с подозрением. В медицине он не разбирался от слова совсем и слабо представлял, как из патологоанатома может получиться спортивный врач. — Интересные ты дела замышляешь, — в свою очередь хмыкнул Дима. — Действительно интересные, — кивнул парень. — Я по профессии врач общей практики, заканчивал дополнительные курсы повышения квалификации в хирургии. Достаточного послужного списка у меня нет, но пары дней мне будет достаточно, чтобы суметь подготовиться к вопросу-ответу во время интервью при приёме. — Это довольно крутая команда, — с сомнением сказал Дима. — Туда берут или кого-то очень знаменитого, или по знакомству. Уверен, что получится? — Мне ничего не мешает попробовать, — пожал плечами парень. — Мне главное к тренеру на приём попасть, а так дальше уже не столь важно. Главное поговорить, — Антон доел последний кусочек своего ужина. — Но пока об этом думать рано, — более бодро заметил он. — Возможно и скорее всего, это и не понадобиться. Но как запасной вариант пойдёт. — Думаешь, как-то с твоим духом связан? И поверит всей этой потусторонней фигне? — ещё больше засомневался Дима. Дух, в свою очередь, задумчиво помалкивал. — Ну, он сказал, что тренера знает лично, рассказал о детях, может быть, и связан — в конце концов, мне ничего не мешает попробовать. А убедить кого-то в чём-то, довольно просто, если узнать, куда давить. — Чёрт, был бы это бокс, я б тебе, может, даже помог. Но определённо не в хоккее, — вздохнул Дима. У него были неплохие связи в своей сфере, а Антон ему искренне симпатизировал, так что он действительно переживал, что не может как-то поучаствовать. — Увы, но мне не везет с мужчинами, предпочитающими бокс, — Антон рассмеялся. — Уж какая душа прилетела — с той дело и имею, да? — парень подмигнул стоящему рядом духу. Вторая кружка пива была уже на половину опустошена, а полторы пинты, выпитые за это время, давали о себе знать лёгкой развязностью и расслабленностью. — Почему же не везёт? По-мне, так очень даже везёт, — Дима улыбнулся и подмигнул. — А не везёт тебе с блудными душами хоккеистов, что не дают спокойно жить. Дух на это фыркнул и отвернулся, преимущественно к Диме. — «Смотри, не переусердствуй. У тебя завтра испытание, помнишь?» — Изыди, дай расслабиться, — пробубнил Антон, кося глазом на духа. — Ты какой-то нудный очень, — а после парень вновь вернулся к Диме. — Я не уверен, что он хоккеист, потенциально он может быть кем угодно, связанным с хоккеем, начиная от помощника тренера и заканчивая комментатором, — Антон опустил голову и уткнулся лбом в столешницу — очень хотелось расслабиться и забыть об этом всём. — Да всё одно, он же не помощник тренера-боксёра, — махнул рукой Дима. — Ну да к чёрту твоего духа. Ты вот мне скажи, как ты вообще живёшь в его постоянной компании? Это ж ни расслабиться, ни отношения завести. — Я его периодически сплавляю к сестричкам-самоубийцам. Они жили и умерли в той квартире, в которой сейчас живу я. Я им не мешаю, не выгоняю, они мирно сожительствуют. Вот он к ним и наведывается. А так он 24 на 7 со мной. Первые дни мне даже в душе терпеть его пришлось, сейчас он подрос и получил возможность отходить от меня дальше, потому стало свободней. К такому соседству быстро привыкаешь, — парень пожал плечами и кинул взгляд на молчаливого духа. — А ещё он жуткий собственник, и ему не нравится, когда я общаюсь с живыми, игнорируя его, а тебя вообще не любит. — «Ой, да не такой уж я и плохой», — фыркнул дух. — Да? За что же он меня не любит? Какое счастье, что он ничего не сможет мне сделать. Не сможет же? Ещё пива? — спросил Дима, видя, что кружка Антона опустела. — Да, пожалуй, по последней, — кивнул Антон, отдавая бокал Диме. Когда тот ушёл, он обернулся к духу и тихо спросил. — И правда, за что же ты его не любишь? Чудо же, а не парень, — глаза у парня были уже подернутые пьяной поволокой, но в целом голос был достаточно трезвым. — «Ты видел вообще, как он на тебя смотрит? И вообще, у тебя завтра испытание. А он тебя спаивает. А ты ещё и за рулём. И как будем до дома добираться, м-м-м?» — Такси до Димы — он ближе меня живет. А утром на общественном обратно за машиной, потом сразу на испытание, — лениво качнул головой Антон, удобней устраиваясь на стуле, оперевшись подбородком об ладонь. — И как он на меня смотрит? По мне, так обычно. — «Ах, так ты ещё и останешься у него! Замечательно!» — фыркнул дух. — «Надеюсь, про демона у него дома ты не забыл?» — А вот и я, — вернувшийся Дима поставил на стол две полных кружки и сел сам. — Как там твоя кошка поживает? — полюбопытствовал не в тему Антон. — Если я у тебя сегодня останусь, она не устроит очередной дестрой? — парень хмыкнул, полностью игнорируя свирепый взгляд духа. — О, боже. Белочка, — вздохнул Дима. — После того случая она скандалов не повторяла. До сих пор понятия не имею, чего с ней было. Но если попробует — то ночевать будет на балконе. — «Лучше сразу запирайте, как придёте», — дал ценный совет дух. — Хорошо, меня это успокаивает, — кивнул Антон. Алкоголь действовал на него расслабляюще, хотелось чего-то безбашенного и необычного, хотелось чужого тепла и ласки, но искать сейчас приключения на пусть и растянутую, но, тем не менее, девственную задницу не хотелось. Матч, тем временем, закончился, и по залу прошёлся бурный крик: «Наши выиграли». Дух тоже к ним присоединился. Дима же пошёл оплачивать счёт и вызывать такси — здесь было полчаса пешим ходом, но судя по дёрганным движениям Антона и затуманенному взгляду, тот так далеко не пройдёт. Но Антон успел его поймать и решил идти пешком. Ему надо было немного проветрится. Идти он мог, даже ровно, правда довольно медленно, а потому дорога в полчаса заняла в два раза больше времени, и периодически Диме приходилось ловить готового пропахать на ровном месте землю носом Антона. В итоге на полдороги рука Антона была закинута Диме на шею, и путь уже продолжили так. Духу совсем не нравилось, как лежит рука Димы на пояснице Антона, периодически даже приглаживая, а когда Антона снова спотыкался — невзначай спускаясь на задницу. Дима же продолжал улыбаться, болтать о всяком и уверенно идти домой. Антон старательно следил за дорогой, стараясь лишний раз не оступаться и не мешать другу вести его в сторону дома. Он был так сосредоточен, что не замечал ничего вокруг, лишь невпопад кивал и угукал на слова Димы, не прислушиваясь к ним, слишком погруженный в дорогу. К счастью, обошлось даже без единого приключения, и домой они ввалились целые и невредимые. Хозяина на пороге радостно встретила кошка, но стоило ей увидеть гостей, как она выгнулась дугой, распушилась и яростно зашипела на духа. В честь чего тут же была заперта на балконе до утра. Что было дальше, Антон помнил смутно. Единственное, что заполнилось чётко и ясно — это прохлада простыней к голой коже, а после — навалившееся тяжёлое и тёплое тело сзади. Парень почувствовал комфорт и довольство, какого не испытывал очень давно. Он почувствовал себя защищённым и спрятанным от мира, и это было самое восхитительное чувство, что он испытывал в последнее время. Просыпаться утром было невероятно хорошо и уютно. Антону было тепло, свежее бельё приятно хрустело, а обнимающее его тело было большим и тёплым. Да и никаких концертов ночью на сей раз не было. Голова плохо соображала — настолько глубоко парень спал, и его словно что-то выдернуло из сна — что-то раздражающее. Открыв лениво глаза, Антон упёрся в недовольное «лицо» духа. Недовольство парень смог разобрать только по общему фону и степени свечения чужой души. — Утро? — не то спросил, не то поприветствовал духа парень. — «Как видишь», — пожал плечами дух, глянув в сторону окна. Дима же безмятежно спал, прижимая Антона к себе и, кажется, и не думал просыпаться. — А сзади кто? — полюбопытствовал парень аккуратно, оценив здоровую лапищу перед своим носом на подушке. Далее должен был последовать распрос о том, что вчера было, но дух очевидно его предупредил. Дух недовольно молчал, стоя у окна и прислонившись о подоконник. Что-то комментировать он не хотел, и вообще, на месте Димы должен был быть он. — «М-да. А я предупреждал тебя вчера», — только и сказал он. — Значит, Дима, — подвёл итог Антон и на пробу попытался дернуться, чтобы проверить крепость хватки. Природа звала, и в туалет хотелось довольно сильно. Дискомфорта, кроме как в голове, он не чувствовал, а потому за свою честь мог быть более или менее спокоен. Держать его не стали, легко выпустив из казавшейся медвежьей хватки. Дух умолчал о том, что не менее пьяный, чем Антон, Дима вчера, видимо по привычке, рухнул на кровать со спящим на ней Антоном, заперев кошку на балконе. Пусть сам думает, как он тут оказался. Спокойно сев в кровати, парень поднял с пола джинсы и, достав мобильник, проверил время. Оно указывало на то, что нужно было собираться в темпе вальса, спешно ехать за Тамарой и бегом гнать на испытание. А потому Антон принялся за скорые сборы, набирая по пути смс для подруги, предупреждая, что заедет за ней и заберёт. В время сборов проснулся и Дима. Щурясь спросонья, он наблюдал за действиями друга. — Куда-то спешишь? — спросил он, привстав на локтях. — Может, тебя хоть завтраком накормить? — Нет времени, мне надо заехать за Томой и тащиться на испытание, — произнёс быстро Антон, а после, затянув ремень на джинсах и одернув футболку, подошёл к кровати, на которой все ещё лежал Дима. Склонившись над парнем, он в шутку клюнул того поцелуем в щёку. — Ты был бесподобен ночью, завтрак не надо, позже обязательно повторим, — и с этими словами, пока Дима не пришёл в себя, быстро смылся в коридор, где за секунды натянув ботинки и подхватив куртку, вылетел за дверь, громко захлопнув её за собой. Дима некоторое время приходил в себя и просыпался. Слова парнишки и вся ситуация доходили до него медленно. Он сел на кровати, почесал маковку. -А что было-то? — спросил он уже у пустой квартиры.
