Экстрасенс по воле случая

      На испытание Антон с Тамарой добрались с опозданием — к счастью, у съемочной группы возникли какие-то неполадки с техникой, а потому всех экстрасенсов всё ещё держали в точке сбора. С максимально независимым видом игнорируя или изредка здороваясь с пестрой компанией, парень с девушкой прошли сквозь толпу к началу «очереди». Всё равно все шли по жребию, а потому было без разницы, кто где стоит, но здесь было тише и лучше слышно, о чём переговаривались статисты.       Антону на этот раз повезло. Он шёл первый, а значит, не будет часов скучного ожидания, пялясь в экран телефона. Тем более, что тот был почти разряжен. Задание оказалось лёгким — Антона поставили у огромного полотна прикрывающего что-то, что он и должен был описать. А заодно сказать, где именно скрывается живой человек. — Ради этого я вылез утром с кровати, — пробормотал недовольно Антон.       Для виду, он прихватил из машины старые заговоренные бусы бабушки, которые приносили в своё время удачу и не раз спасавшие его, помогавшие уйти от удара в авариях. Это была простая нитка с голубыми шариками, на каждой бусинке было по магическому знаку, которые вместе образовывали защиту. Накрутив бусы на запястье Антон привычно сел в позу «мыслытеля» и уставился немигающим тяжёлым взглядом сквозь полотно, за которым было неведомо что.       Впервые за все время, что он учувствовал в этом фарсе, он почувствовал, словно его затянуло в чёрную бездну, все звуки престали существовать, а сознание помутилось. Он замер и действительно перестал дышать, время остановилось, а пред его глазами ткань стала менее плотной, но парень ждал, что скажет дух, чей силуэт он видел за плотным пологом, перемешавшегося с места на место, наступая на предметы, касаясь их, из-за чего те начинали светиться, выдавая форму.       Неожиданно Антон сбросил это оцепенение, что столь необычно и непривычно накрыло его — закашлявшись, парень поднялся и, тряхнув головой, заходил по кругу. К нему хотели подойти статисты, непривыкшие к подобному его поведению, но он от них отмахнулся. Продолжать игру одного актера он резко перехотел, а бусы убрал в карман так, чтобы более не касались оголённой кожи, и ждал, пока вернётся дух.       Дух вернулся через пару минут напряженного ожидания, всё подробно рассмотрев. — «Ну, что я могу сказать? Они организовали там что-то вроде… костров? Не тех, которые в походах у палаток разжигают, а на которых людей жгли. Всё как положено — столб, на нём привязаны манекены, вокруг дрова и солома. Повернись сюда», — тут съемочная группа наблюдала, как словно бы кто-то невидимый повернул парня и повёл в нужном направлении. — «Тут человек. Женщина, годиков двадцать. Всё по классике — рыжие патлы, зелёные глаза. Одета в длинное черное платье, на шее — серебряный крестик. Из особых примет — над левой бровью шрам. Больше ничего сказать не могу». — Серьёзно? — Антон скептически посмотрел на полотно. — Мы будем жечь ведьм? Я бы посмотрел — эта рыженькая весьма подходит под описание тех, кого жгли в средние века, — несколько саркастически обратился парень к группе, а после, повернувшись к духу, тихо одними губами поблагодарил его. — Напротив меня девушка, двадцать-двадцать пять лет на вид. Рыжие волосы, зелёные глаза, под левой бровью шрам. Одета в чёрное платье, на шее есть крестик.       Последнее парень адресовал ведущему это испытание мужчине. Тот был высок, худ, и раньше Антон его не видел. Вполне возможно, что он был новеньким, судя по тому, как высоко поднялись его брови от недоумения и неверия в услышанное. — Мы её сожжем или мне только найти её надо было?       Очередной успех парня снова потряс всех вокруг. Ведущий пытался расспрашивать его о сегодняшнем необычном, по сравнению с другими испытаниями, поведении и вызнавать, что за бусы у него были — всем было интересно.       Но парень был слишком потерян и несколько даже напуган. Никогда раньше он не реагировал так на магические или ритуальные предметы — по большей части, они его игнорировали, не идя на контакт, а здесь столь неожиданно накрыло, да ещё и как. — В другой раз обязательно, — кивнул куда-то в пространство Антон, вызывая тем недоумение у присутствующих, привыкших, что после испытания парень много, часто не по делу, вещает в камеру, а тут словно закрылся в себе. — Найди Тришу, мне с ней поговорить надо срочно, — велел парень, кидая быстрый взгляд в сторону духа. — Это важно, — с этими словами, брошенными в пустое пространство под прицелом включенных камер, он вышел с площадки, идя в ту сторону, где были ещё не отстрелявшиеся экстрасенсы. Пообщаться с ними он не мог, но вот дать духу возможность более свободного перемещения для поиска мог.       Дух глянул на парня внимательно — тот выглядел странно. Рассеянно и потерянно. Дух помнил, как во время испытания, его словно бы ударило электрическим током, и, вероятно, Антон тоже что-то почувствовал.       Тамара и прабабка Антона нашлись довольно быстро среди разношёрстой толпы. Девушка стояла в сторонке, кутаясь в пальто и нахохлившись от холода, как котёночек, а её пушистая грива казалась ещё более пушистой. Дух отметил про себя, что она дивно хороша. — «Почему такая прекрасная леди в одиночестве и скучает, м-м-м?» — спросил он, подойдя. Наверное, если б он мог её потрогать, то непременно не упустил бы шанса, но, увы, такого сейчас не было.       Девушка зарделась и рассмеялась, глянув на духа. — Вы уже всё? Антон домой? — спросила она, проигнорировав комплимент. — «Да, уже закончили. Но на самом деле, не твоё очаровательное общество мне сейчас нужно. Антон хочет видеть вас, Триша Генадьевна». — «Что моему непутёвому отроку нужно? Я должна сопровождать Тамару», — отозвалась насторожено и сосредоточено уверенная в себе мёртвая старуха.       Она выглядела слишком сосредоточенной для того, кто не в курсе, зачем её зовут, а потому данный вопрос был скорее более риторическим нежели практическим. За духом она пошла и обнаружила Антона в весьма странном состоянии — таким потерянным он не был уже довольно давно, пожалуй с тех самых пор, как умерла его мама. В руках парень крутил голубую нитку бус, смотря перед собой, а после слишком уверено, точно и сосредоточено посмотрел прабабке в глаза. — Я тебя вижу, — просто произнёс он, но в глазах его не было ни доли радости, лишь непонимание и лёгкая нотка страха.       Дух встал рядом с парнем. На мгновение остановился, сделал шаг назад. Снова вперёд. Коснулся парня, тут же одёрнув руку. Антон ощущался очень странно. Чем ближе подходил дух, тем сильнее он чувствовал парня — это было странно, раньше он мог чувствовать только при непосредственном контакте, а сейчас аура парня ощущалась с расстояния вытянутой руки. — «Твои силы крепнут, не стоит так пугаться, — мягко произнесла неживая старушка и подсела рядом с Антоном, приобняв его за плечи. — Теперь тебе придется быть осмотрительнее и всерьёз взяться за освоения семейного дара. Съезди с Томочкой к бабушке. Соберем семейный совет и попробуем обуздать тот поток силы, что из тебя сейчас льется», — проговорила призрак, но Антон никак на её слова не отреагировал, хотя от прикосновения вздрогнул. — Мне отчего-то кажется, что ты мне что-то говоришь. Вот слов не слышу, только вижу, — пробормотал Антон, развернувшись лицом к Трише, а после опустил голову ей на плечо. — «Переведи, раз уж ты тут, — велела бабка духу. — Должна же быть от тебя польза». — «К бабуле, говорит, тебе надо», — сказал дух. Он как можно более точно передал слова мёртвой женщины, несколько обидевшись на то, что его обвинили в бесполезности. По его мнению, он тут был самом полезным членом компании. — Сейчас Томка отстреляется, и поедем, сразу к бабушке, нахрен всё это. На первом же собрании, когда будут выбирать аутсайдера уйду, — у парня заметно подрагивали руки. — Оно того не стоит — во все это погружаться, прожил как до двадцати семи лет спокойно, без чертовщины и на тебе, чёрт! — парень потёр лицо ладонями пытаясь привести себя в чувство, но было видно, что ему определено не то что не по себе — ему абсолютно точно было жутко. Вокруг запястья была плотно обернута нитка голубых бус. — «Пусть не городит чуши, успокаивается и выпьет водички. И передай, чтобы бусы снял, а то от него, как от печки, энергия прёт в разные стороны, присосётся еще кто», — назидательно произнесла старуха, поглаживая правнука по спине. — «И правда, Антон, ты похож на электростанцию — ещё взорвёшься, — оценив вид парня, согласился дух со старухой. — Бусы тебе велели отцепить. И пойдём в машину — у тебя был там термос с чаем. Тебе надо придти в себя и отогреться».       Парень трясущейся рукой снял бусы с руки, а после сунул в карман подальше. Посидев ещё пару минут, он тихонько произнёс: — Бабуль, иди к Томке — проследи, что бы у неё всё нормально было. А я сейчас отойду и пойду в машину, буду вас там ждать.       Выглядел парень неважно, но после столь резкого отказа от выхода энергии так было всегда. Триша погладила правнука по волосам, заметно пошевелив пряди, а после удалилась, наказав духу приглядывать за парнем. Старушка видела, как чуждая этому миру душа скачет вокруг её правнука, и лишь качала головой. Не должно мужчин тянуть друг к другу, а тем более живых и мёртвых.       Ни Антон, ни кто-либо из духов не заметил притулившегося за углом оператора, который заснял весь этот монолог экстрасенса и заметил шевеление волос на его голове. Ему стало жутко, и он поспешил тихо сбежать — подобным материалом было необходимо поделиться.       Антона же до машины довёл дух. Парень выглядел неважно и, казалось, вот-вот свалится. Увы, он мог его только поддерживать, но не касаться других физических предметов, так что чай себе организовывать Антону пришлось самому.       У парня заметно тряслись руки, но со временем дрожь уходила, и ему становилось легче. В голове его было много мыслей, одна страшнее другой, но главной вертелась та, что всё это было ошибкой и не нужно было ему лезть во всю эту около оккультную хрень — не будить лихо, пока оно так сладко спало. — «Ты там как?» — подал голос дух после десятка минут молчания, давая парню придти в себя в тишине. Но Антон совсем притих, что духа обеспокоило. — Я в шоке, если честно, — ответил парень спустя какие-то время напряженного молчания. — Одно дело знать и не верить и совсем другое — знать и уметь использовать, — произнёс Антон. Откинувшись на спинку водительского сидения, он уставился в потолок. — Страшно представить, во что это выльется. Сам рассуди, такие способности в моей семье приходят с рождения, лет до десяти, они развиваются самостоятельно, а после им обучают целенаправленно. Мне двадцать семь, и всё это время этот дар варился во мне, копил силы и скатывался в снежный ком, который вот-вот может сорваться с обрыва, и только одному Богу известно, к чему это может привести. — «Твоя бабка говорила что-то такое. Ну, когда меня чуть не сожрал тот мальчик-утопленник, помнишь? — припомнил дух. Он сидел рядом, всё ещё чувствуя отголоски силы Антона. — Думаешь, это действительно так серьёзно? Мы с тобой разбудили дракона?» — Будем надеяться, что нет. Но мне кажется это пустой затеей, и дальше будет только хуже, — Антон поставил стаканчик с недопитым и уже остывшим чаем на подставку, а сам, сложив руки и оперившись о них лбом, умостился на руле. — Съездим к бабуле — посмотрим, что она скажет. Но, скорее всего, меня ждут хардкорные тренировки по over ускоренной программе, где в мою бедную голову будут пихать кучу новых знаний и насильно будить и трясти мою силу. — «Ого…всё серьёзнее, чем я думал. А дракона, похоже, зовут Евгения Павловна. Надеюсь, хотя бы я не буду у вас подопытной крысой?» — с надеждой спросил дух, усмехнувшись, но как-то нервно. — Ты, как главный виновник, будешь в эпицентре, тебе тоже достанется — мама не горюй, — Антон был более, чем суров и уверен в том, что просто дух не отделается. — «Слушай… — сказал дух, ужаснувшись. — Тот план с ночным проникновением в реанимацию мне уже кажется намного безопаснее репетиторства твоей бабушки магии… Может, мы сначала туда заглянем, а?» — Поверь, он гораздо логичней и безопасней, — согласно качнул головой парень. — Надо будет навести, всё же, справки уже более предметно, чтобы совершить набег и всё проверить. Если нет — тогда будем действовать через хоккейного тренера.

***

      Дух с интересом рассматривал усаженного посреди комнаты Антона. Свёрнутый ковёр стоял в уголочке, а на голом полу вокруг парня были тщательно прорисованы непонятные фигуры и символы. В некоторых точках стояли горящие свечи, минералы — обработанные и нет, перья, странные амулеты и прочий хлам. На самом Антоне тоже было навешано куча всего, а две бабули — живая и мёртвая — ходили вокруг парня, напряженно рассматривая. — Хм… интересная картина. Он прям как лампочка светится. Что скажете, мама? — повернувшись к Трише, спросила баба Женя. — Да что тут скажешь — он не лампочка, а гриб от атомной бомбы, начинает использовать способности, и вокруг разве что не хороводы водят разного рода духи да нечисть, — произнесла мёртвая ведьма, смотря на правнука. — Его учить надо и в первую очередь контролю — столько лет это всё копилось и спало, а тут — на тебе, здрасте, получите распишитесь, — бабулька уткнула руки в бока и покачала головой. — Томочка, девочка, что скажешь? Ты то его как видишь? -Да обычно, — пожала плечами девушка. То, что двум сильным ведьмам было подобно взрыву, ей пока не было видно. Она видела необычное свечение Антона разве что на переферии зрения, если смотрела искоса. — А ты, заблудшая душа? — спросила ведьма живая, глянув на духа. — «Он током бьётся. Правда, он и раньше таким электрическим был, но только при прямом контакте, а тут я аж отсюда чувствую», — пожаловался на Антона дух.       Ведьмы многозначительно переглянулись, обменявшись взглядами, которые сказали каждой из них гораздо больше слов. Баба Женя начала снимать с Антона все атрибуты. — Я дам тебе несколько блокираторов и накопителей. Они впитают лишнее и не дадут тебе разбрасываться силой, пока будешь учиться ей пользоваться, — начала консультировать внука ведьма. — Речитативы помнишь? — уточнила она, стягивая с шеи парня тяжелую связку камней. — Да, помню, — кивнул Антон. В детстве он больше всего не любил медитировать, но очевидно, во взрослом возрасте это его не обойдет стороной. — В транс не уходи, просто медитируй, — указала бабка. — Пусть рядом будет кто-то живой, чтобы мог выдернуть в случае чего. — У тебя же мазь полыневая есть? Ты пока будешь ему амулеты готовить, дай, — сказала прабабка.       Через минутку баба Женя вернулась с небольшой баночкой. Когда она её открыла, то у присутствующих живых заслезились глаза от запаха — даже духу стало не по себе. Больше всех, конечно, досталось Антону — каплю мази ему намазали прямо на лоб. — Пользуйся пока этим. Мазь отпугнёт нечисть и злых духов и частично блокирует силу. Вон, твой друг уже прочувствовал. — Да она не только нечисть отпугнет — ко мне даже живые не сунутся, — сквозь кашель и слёзы заметил Антон. — Хорошо, что я не практикую, а моим пациентам, к счастью, всё равно, хотя, может, кто из них от этого запаха и проснется от вечного сна. И где я живого найду, чтобы при нем спокойно медитировать? — Вон, Тому попроси — ей полезно с родителями разъехаться поскучать друг по другу, а тебе будет помощь, — махнула баба Женя, всё ещё надеявшаяся свести внука с сильным медиумом. — «Я бы настаивала, чтоб он на время обучения перебрался сюда — в деревню, тебе под присмотр, — сказала прабабка, скрестив руки на груди. Старой ведьме бабкино средство было совсем нипочем, хотя дух отошёл подальше. — Так мы его контролировать сможем». — Он не согласится, упёртый в мать. Сама же знаешь, — отмахнулась коротко баба Женя. — От работы его же разве оторвёшь? Если бы не это глупое шоу и не Томочка, он бы и вовсе сюда не поехал никогда.       Антон лишь согласно кивнул — если бы не обстоятельства, ноги бы его в отчем доме не было бы. — «Что ж. В таком случае о выходных он должен забыть. Ему надо учиться. И нам надо следить за его состоянием — мало ли, что ещё может случиться, он так нестабилен. И да, дух, — мёртвая ведьма взглянула на пристроившегося рядом с Томой духа. — Ты должен будешь внимательно за ним наблюдать и при малейших нестабильностях тут же сообщать. Особенно, если вы будете в транспорте. Он вполне может потерять ориентацию в пространстве, а то и сознание».       Дух на это кивнул.       Антон устал, ему очень хотелось отдохнуть, накрывавший его пару часов назад мандраж спал, но остаточная усталость сбивала с ног.       Домой они вернулись, когда уже давно стемнело. Парень выглядел совсем уж плохо, разбито и потерянно. На него было жалко смотреть. — «Может, ты хоть поешь, прежде чем завалиться спать? Ты сегодня толком так и не поел», — предложил дух, видя, как тот уже целенаправленно топает в сторону спальни.       Антон лишь махнул рукой — ему хотелось только в душ и спать, больше ничего из того, чтобы он мог получить от пустой квартиры холостяка. — Я слишком устал для этого дерьма, там только то, что надо готовить, у меня нет сил, — коротко отрапортовал парень и продолжил свой целенаправленный путь в сторону спальни за свежим бельем и полотенцем.       Дух только покачал головой. Антона он ждал в спальне, залипнув в узор лежащего на полу ковра. День у них выдался тяжелый и насыщенный, к тому же, полный потрясений. Антон после душа выглядел совсем уж отвратительно.       Не говоря ни слова, дух лёг рядом и обнял парня, делясь своим теплом и мягко поглаживая по спине.       Антон благодарно обнял духа в ответ, уткнувшись носом в призрачную шею. Ему было тепло, ему было спокойно. Человек не осознает всё своё одиночество до тех пор, пока однажды кто-то его не прервет. Вот и сейчас, вторгшись в личное пространство парня в момент эмоциональной слабости, дух показал ему, насколько он на самом деле одинок: его никто не ждет дома, никто не обнимет просто в утешение. Для семьи его способности — это новая ступенька и высокая веха, друзья не поймут его утрату, потому что они не знают об этом, Тома смирилась и лишь пожимает плечами, пусть и переживает за него, а Дима был в пограничные состояния хороший знакомый –друг, которому рассказывать особо ни о чём не хотелось.       Дух молчал, продолжая нежно поглаживать парня, как ребёнка. Антон казался невероятно худым, а оттого маленьким и совершенно несчастным. Дух тоже успел оценить его одиночество — замкнутому в себе и необщительному парню даже некому было позвонить, поговорить по душам, просить поддержки. Людям чаще всего плевать на интровертов, а те предпочитают страдать в одиночестве, не задумываясь, что бывает по другому. Пока не нахлынет осознание и не станет совсем худо.       Антон уснул довольно быстро, всё так же уткнувшись носом в призрачную шею, сопя и тяжело вздыхая. Спал он этой ночью плохо, регулярно ворочаясь, скидывая одеяло или снова натягивая, жался к духу, который не мог обнять его достаточно крепко, чтобы тот почувствовал живое присутствие рядом. Проснулся парень разбитый, но в целом гораздо более собранным, чем был прошлым вечером, что тоже было не плохо.       Дух был рядом. Он продолжал обнимать прижимающегося к нему медиума, при этом уйдя куда-то глубоко в свои мысли. Отойти от Антона он не мог ни ша шаг — и так беспокойно спящий парень тогда и вовсе начинал метаться по кровати, что-то стонать и искать пропавшее тело для обнимания. Да и в принипе ему не сильно-то хотелось, раздражал только мерзкий запах полыневой мази.       Утром первым делом Антон нанёс эту мазь на лоб, выпил пустой кофе и закурил. На памяти Духа это был первый раз, когда парень просто молча поднялся, проделал это всё на автомате и закурил. До этого создавалось впечатление, что парень ненавидит сигареты — настолько его корёжило каждый раз при запахе дыма, но сегодня он методично курил одну за одной, надолго залипая на дым.       Духу его поведение совершенно не нравилось. Он некоторое время только молча наблюдал. Антон ничего не говорил и, казалось, вообще его не замечал.       На сигарете третьей дух покачал головой и присел рядом с Антоном на соседний стул, приобняв парня сзади и положив подбородок тому на плечо. — «Долго так ещё собираешься страдать?» — спросил он. — Я так полагаю, теперь до смерти, если, конечно, повезёт, а если нет — то вечность, пока эта планета будет носить на себе хотя бы одного медиума, точно, — парень стряхнул пепел с сигареты, а после жёстко смял недокуренный окурок в пепельнице. У него тряслись руки и в целом вид был весьма болезненный, а впереди были рабочие сутки, что не добавляло спокойствия. — Может, среди мертвецов станет легче. Поехали сегодня на общественном? Я не в состоянии за руль садиться. — «Умное решение. И правда не в состоянии, — кивнул дух. — Ну, может, всё же не надо страдать? Жизнь же всё-таки не кончена». — Я не страдаю, мне плохо физически, — пожаловался Антон. — Представь, что через узкую трубу пытается протиснуться целая река — вот я сейчас эта труба, меня разрывает, — отозвался парень. — Это ничем не заглушить — только перетерпеть, это тянущая боль во всём теле, она всё длится и длится, и это не прекращается. Наверное, я возьму внеплановый отпуск за свой счёт, я не смогу в таком состоянии работать. — «Хорошая идея, — одобрил дух. — Я могу… чем-то тебе помочь? Ты вроде сегодня уже не такой мощный, как вчера. Или это от мази?» — Без понятия, — отозвался парень, а после набрал номер сменщика. Наплетя ему историю о том, что попал в аварию и теперь лежит с серьёзными проблемами со здоровьем, предупредив о том, что возьмет внеплановый отпуск за свой счёт и пообещав прислать заявление на почту, он вернулся обратно в кровати.       Дух последовал за ним. Одного он сейчас его оставлять не рисковал, тем более, что Антонова бабка настоятельно не рекомендовала ему этого делать. — «А может, тебе попробовать помедитировать, как твоя бабка предлагала?» — предположил он. — Мне нужен кто-то живой рядом — если я провалюсь, чтобы вытянул. Я не рискну делать это в одиночестве — ты не в счёт, я могу тебя с собой утянуть, — отозвался Антон, падая на кровать и тут же кутаясь в одеяло. Его знобило, и хотелось есть. — Жалко, ты не можешь заказать по телефону хавчик. Это было бы офигенно. — «И правда жаль, — сказал дух, сев на кровать рядом. — Но может… мне попытаться тебя как-то отвлечь?» — предложил он, протянув руку и пригладив торчавшую из одеяла лохматую макушку парня. — Есть предложения? — спросил Антон с интересом — ему сейчас было настолько плохо, что он был готов хвататься буквально за всё, что было способно хоть немного отвлечь его от тянущей боли во всём теле. — «Иди ко мне», — хмыкнул дух, поворачивая парня на спину и притягивая к себе. Одеяло и прочие тряпки для него не существовали, а поэтому у Антона было чувство, что прикасается дух к голой коже. Его тепло словно бы окутывало медиума, как в коконе, а аккуратные нежные прикосновения были приятны. Озноб и боль отходили на второй план. — Не страшно, что приставать начну? — с ехидцой поинтересовался о банальном Антон, когда почувствовал первые лёгкие прикосновения и почувствовал тёплую волну облегчения. — «А разве не этим самым я сейчас как раз занимаюсь?» — спросил дух, нависнув над парнем. Антон, напоминавший сейчас клубок концентрированной энергии, был невероятно приятен на ощупь. У духа было ощущение, будто эта энергия передаётся и ему через эти прикосновения, в месте контакта становится тепло, и это было восхитительно. — Мне кажется, мы оба сейчас не очень в форме для такого, — рассмеялся тихонько, но спокойно Антон. Он засветился чуть ярче, став теплее — эти ощущения не были агрессивными, скорее наоборот, они притягивали, призывали и предлагали продолжить. — «Мне остановиться?» — спросил дух, пригладив парню тощий живот и бока. Приятные ощущения от контакта с духом укутывали Антона. Тёплые большие ладони духа словно бы снимали боль, стоило им пройтись по этому месту. — Мне сейчас так плохо, что любая помощь в радость, — Антон качнул головой и с интересом уставился на духа, который навис над ним, продолжая ненавязчиво оглаживать бока. — Мне вот интересно, а дальше то что? — «Ммм… я не уверен», — сказал дух задумчиво, поглядывая на Антона. Он не знал, как подействует на Антона то, что он хотел попробовать сделать. И подействует ли вообще как-нибудь. Но ему хотелось попробовать.       Антона прошило, словно бы током. Перед глазами заплясали цветные искры, а кровати под ним словно бы и не стало — он как будто парил. — «Ох, твою ж мать… Антон, ты там жив?» — услышал он обеспокоенный голос духа в своей голове.       Парень только нецензурно выругался, а после прогнулся в ставшем невесомым теле. Перед глазами плясали цветные искры, коридоры лабиринты, всё так быстро мелькало и ничего не было понятно, но одно смог парень понять точно — огромное, всепоглощающее наслаждение, рай на Земле, концентрирование удовольствие, чувственный катарсис накрыл его, обессилил его, и мощная волна духовной энергии просто вылилась из него в разные стороны, бьясь, словно прибой о стены, снося мелкие вещи с полок, поднимая валяющиеся на полу листы и шевеля тонкий тюль на окне.       Зато дух перепугался не на шутку. Растрясти парня не удавалось — он ни на что не реагировал, зато вокруг творилась чертовщина. А уж неистовый поток энергии, что из Антона лился, словно бы окатил Духа холодной водой и снёс лавиной. — Антон, приди в себя, ну же! — просил дух, пытаясь призвать парня из странного транса, в который тот впал.       Но Антон не пришёл в себя — напротив, он сладко зевнул, не приходя в себя, перевернулся на бок и сладко засопел в подушку, полностью расслабленный и довольный.       Дух некоторое время походил вокруг него, осмотрел со всех сторон. Вроде бы парень был в полном порядке. Даже эта огромная энергия перестала из него выпирать во все щели, а текла плавным потком. Словно бы парень расслабился и позволил ей течь свободно. Дух побоялся рушить такую хрупкую гармонию и оставил его в покое, впрочем, не спуская глаз. Антон лениво проснулся спустя пару часов, чувствуя небывалую лёгкость в теле, но и с тем же ощущением незначительной незавершенности, словно чего-то не хватило, несмотря на царящую в теле и голове эйфорию. — Привет? — произнёс парень неуверенно, сумев сфокусировать плывущий взгляд на ставшей чуть более определённой фигуре духа. — Ты выглядишь более живым, что ты сделал? — спросил парень пытаясь промогаться. Сесть в кровати он даже не пытался, как, впрочем, и перевернуться — тело было слишком для этого расслабленным. — «Ты как?» — спросил дух вместо ответа, подскочив к парню. Выглядел он странно — бледный и вялый, зато зрачки расширились едва ли не перекрыв всю радужку. Словно бы под какими-то наркотиками. — Словно обкурился, и меня качает, — честно произнёс парень. — Не знаю, что ты сделал, но меня совсем отпустило и стало легко. Но очень много ощущений было, так что ты все же сделал-то? — «Понятия не имею, как это объяснить, — пожал плечами дух. — В общем, помнишь, как я играл с камерами у тебя на работе? И как они начали чудить. Я думал, что будет, если сделать такое… с живым человеком. А единственный доступный мне живой — это ты». — Ты определено перестарался, но спасибо — мне стало легче, — парень глубоко вздохнул и выдохнул, расплываясь в довольной улыбке. — Теперь очень хочется есть, прям зверски. Но вставать — это выше моих сил, — парень хныкнул куда-то в подушку, открыл глаза и перевёл взгляд на Духа. — Иди сюда, — Антон взглядом велел лечь радом. — «Ты бледнее, чем обычно, — поделился наблюдениями дух, выполнив просьбу Антона. Он лёг рядом с парнем и даже позволил устроиться у себя в объятиях, снова окружая парня коконом тепла. — Тебе б и правда пожрать. Может, хоть закажешь? До телефона один шаг». — Лень, — честно ответил парень. — Ты даже не представляешь, насколько мне сейчас лень, даже дышать не охота, — парень расслабился, окончательно растёкшись по кровати. — И ты тоже выглядишь по-новому, ты стал чётче. И ты рыжий, волосы как огонь, — Антон заворожённо смотрел куда-то на макушку духа. — Густые, длинные, видимо отрасли за эти месяцы, что ты со мной. — «Ленивая задница, — покачал головой дух. — И надо же, какие интересные детали, — хмыкнул он, пытаясь ощупать макушку. Разумеется, ничего не вышло. — Жаль, не могу увидеть. В зеркалах-то не отражаюсь. Точно, как вампир». — Ты рыжий и кудрявый, и тело стало более ярким, точно мужским, — заметил Антон озадачено. — Это помогает отбросить несколько вариантов, значит, останется только несколько людей, — пробормотал парень. — Не помню, есть ли там кто из рыжих. — «М-м-м, а ты уверен, что это не твоя буйная фантазия? — спросил дух с сомнением. — Может, это только ты меня таким представил и сделал, а на самом деле по другому? Такое может случиться?» — Может, — согласно кивнул Антон. — Но учитывая, как мне полегчало, есть вероятность, что я выплеснул лишнюю энергию и подпитал тебя, усилил твою связь с телом, вот ты и принял схожие с веселем черты. Но это только предположение — кто знает, как на самом деле, хотя, если это так, что ты заметно облегчишь мне работу. — «И правда, — кивнул дух. — А я красивый? — спросил он с интересом, посматривая на Антона. — А лицо? Его всё ещё у меня нет?» — Нет, лицо всё еще в тумане, — ответил Антон печально — ему самому уже хотелось посмотреть на своего духа. — Когда проявится, можно будет искать и сказать предметнее, будет проще. — «Жаль», — расстроился дух.       Больше он вопросов не задавал, молча лежал с парнем в объятиях, поглаживая по спине. Антон, такой расслабленный и сонный, был прекрасен, и будь воля духа, то он парня никуда бы и вовсе не выпускал.       Через час голод взял своё, и Антон со стонами и кряхтением сполз с кровати, взял телефон и, набрав номер ближайшей пиццерии, сделал свой обычный заказ, удвоив порцию, а после заполз обратно на кровать, где и остался до приезда курьера, к которому он встал очень неохотно и тяжело. Судя по глазам привезшего еду парня, видок у него был тот ещё, раз курьер шуганулся и быстро сбежал. — Завтра поедем к бабушкам, пусть учат, — подвёл итог Антон, решив всё же переехать на какое-то время в отчий дом — уж слишком всё было серьёзно, и сутки наедине с собой это доказали — без посторонней помощи он банально заглохнет от голода. — «Мудрое решение», — одобрил дух. Он только сейчас заметил, что в доме не было ни домового Иосифа Петровича, ни девочек-самоубийц. И не появлялись они с самого их возвращения. Зато сам Антон сейчас был больше похож на вытащенного из омута утопленника — настолько бледный и вялый. — Мудрое то, конечно, мудрое, но вот мало приятное в определённой степени всё же больше. Тебе будет тоже довольно непросто, они-то тебя видят и, значит, будут использовать. Готовься пахать, призрачный раб! — Антон притворно-злодейски захохотал, но быстро сдулся. — «Ну-ну, зло в подгузниках. Тебе ещё на злого и коварного колдуна учиться и учиться. Тебя б любой из них уже за такой позорный злодейский смех давно убил», — хмыкнул дух иронично. — Даже у злодеев бывает не злодейское настроение, — заметил ничуть не обижено Антон. Зайдя на кухню, он взял тарелку и вилку, а после медленно, шурша тапочками по полу, дошёл до дивана в большой комнате, где опустившись на этот самый диван, с удовольствием выдохнул. — Везёт тебе, есть не надо. — «На самом деле не так уж, — пожал плечами дух. — Единственное моё удовольствие — это твоё очаровательно-ворчливое общество. Скучновато иногда».       Он устроился возле парня, только наблюдая за тем, с каким аппетитом оголодавший Антон уничтожает еду, хотя ещё пять минут назад клялся, что ему даже жевать лень. — Ну, спасибо, приятно знать, что моя компания вызывает у тебя скуку, — Антон зажевал фразу сочным помидором. — Но кроме себя, тебе винить некого — ты сам меня выбрал, я вообще мимо проезжал, а ты взял и прицепился, — расмеялся парень и толкнул духа в бок. У патологоанатома явно улучшилось настроение и прибавилось сил. — «Я говорю, что только твоя компания эту скуку развеивает, — фыркнул дух. — И я к тебе не цеплялся специально — это ты меня к себе притянул и не отпускал, — пожал он плечами. — Ты такой… притягательный», — добавил он. — О, да, действительно, — рассмеялся Антон. После еды он заметно повеселел, порозовел и даже нашёл силы на душ. Но вот чем занять себя после — не придумал. Ехать сразу к бабкам в область категорически не хотелось, потому что стоит ему возникнуть в отчем доме, как «личное» закончится, и его возьмут в оборот. — «Ты как? — полюбопытствовал дух, когда парень вышел из душа. — Ноги уже держат? В обмороки падать не собираешься? Людей вроде бы уже тобой не испугаешь». — Нормально, — кивнул парень. — Чувствую себя лучше — всё ещё тревожно и некомфортно, но определено лучше, — заверил парень духа. Помирать, как утром, уже не хотелось, но и особой бодрости для деяний тоже не прибавилось. — «Хорошо. Когда обрадуем наших мучительниц? — спросил дух. Судя по горящим глазам бабушек, которые он видел в прошлый раз, те уже готовились ставить над ними двумя массу опытов, заперев их в своём домике. — Завтра, наверное — не хочу сегодня. Если ехать, то на машине, но за руль я садиться не рискну, — пожал плечами Антон.       Остаток дня прошёл в ленивом ничегонеделание — Антон и дух наслаждались последними часами свободы. Повеселевший Антон нравился духу гораздо больше. А то у него было впечатление, что это Антон тут — привидение, а не он. Впрочем, парень отошёл и уже был даже более разговорчив и расслаблен, чем обычно. А уже глубоко ночью уснул у духа в объятиях.