Экстрасенс по воле случая

      Парень кивнул, принимая слова духа к сведению, окинув взглядом каток теперь уже по-новому. Если он знает этот каток, значит, был здесь, а это значит, что они близки к разгадке его личности. Притормозив, пропустив Владимира вперед, он пожал плечами на недоуменный взгляд мужчины. И пристроившись за ним пошёл в сторону тренера. — Это что сейчас за кордебалет был? — строго спросил Константин Николаевич у врача. — И это вообще кто? — поинтересовался он не отрывая глаз от катка. — Мой новый ассистент, — пожал плечами Владимир и тоже глянул на Антона странно и удивлённо. — Понятия не имею, что на него нашло, спокойно возле меня стоял и вдруг понесся. — Простите, просто я вас по телевизору видел. Многие мои друзья восхищаются вашими навыками, как тренера. Не ожидал, что мне повезёт с вами сегодня познакомиться, — проговорил Антон, на ходу придумывая, что говорить. Он не ожидал, что дух так обрадуется мужчине, словно родному, словно члену семьи. Это несколько выбило из колеи. — Меня Антон зовут.       У Владимира в этот момент зазвонил мобильный. Мужчина извинился и отошёл, оставив их наедине. — «Эээ… здравствуйте?» — услышал он своего Духа, который смотрел куда-то в сторону, на скамеечку, где парень обнаружил с удивлением восседающую на ней старушку-одуванчика.       Бабуля была худенькой и маленькой, подслеповато щурилась, поправляя очки на цепочке и ногами даже не доставала пола. В руках у неё была пара спиц, а на коленях лежал большой клубок пряжи. Вот только существом она была не материального мира. — «Здравствуй, мальчик», — улыбнувшись добро, покрытыми глубокими морщинами губами, сказала бабушка, на мгновение отвлекаясь от своего вязания, чтоб тут же вернуться к прерванному занятию.       Антон удивлённо обернулся к бабулечке. Она появилась неожиданно, ещё секунду назад лавка была пуста. Тренер, окинув парня взглядом кивнул и, пожав руку, вернулся к тренировке, игнорируя застывшего и уставившегося на лавки экстрасенса. — Кто вы? — очень тихо произнёс Антон, сев на лавку и посмотрев на бабушку. — Откуда вы тут взялись? — отчего-то это казалось парню важным. Духи всегда следуют за тем, кого берегут и минуту назад бабушки тут не было. — «Спать, вот, прилегла, — ответила ему бабуля, продолжая свою работу. Незаконченный носок на спицах был ярко-желтого, прямо-таки цыплячьего оттенка, ярко выделяясь на её довольно блеклом фоне и белых фонах катка. — Внученька с доченькой фильм смотрят, а я притомилась за день что-то. Деточка такая непоседливая». — А как Вас зовут и почему вы именно здесь? К кому вы пришли? — начиная нервничать, всё больше произнёс Антон.       Отчего-то сердце его билось очень громко и быстро. Холодный пот потёк по спине, а медленная речь бабушки нервировала, словно он куда спешил и опаздывал. Странное было ощущение. Последний раз он чувствовал это в реанимации, в начале интернатуры, когда во время операции у пациента остановилось сердце. — «Ой, а вот мой сыночка, — улыбнулась совсем уж радостно бабуля, взглянув на каток и увидев там командующего Стёпина. — Погляди, важный какой». — «Антон. Что-то не так», — признал даже дух, тоже от чего-то нервничающий. — Бабушка, какое сегодня число? И как зовут Вас и вашу дочку. Бабушка меня вот Антон зовут. Скажите пожалуйста это очень важно, — Антон взял старушку за руку и посмотрел ей в светлые глаза. — Я вас прошу, скажите число сегодняшнее, имя ваше и вашей дочери. —       Парень был ласков и настойчив. Перед ним сидела мать Константина Николаевича. Насколько знал Антон из СМИ, бабуля жила в Пензе, родном городе тренера, с младшей дочерью в частном секторе. И что более важно, она была жива ещё несколько недель назад, когда парень искал информацию про тренера и, судя по Стёпину, тот не страдал от утраты, а значит, ещё не в курсе, а раз бабушка появилась только что, то и умерла, скорее всего, буквально пару минут назад. Врач внутри парня требовал её спасти, чувствуя неправильность происходящего. Её не должно быть здесь, просто не должно. — «Чего это ты так беспокоишься? — спросила бабушка удивлённо. — В ваших этих телефонах же и так можно всё посмотреть. Или нет у тебя телефона? Вот беда-то. Восьмое декабря сегодня, внучок. А Юленька моя тебе зачем? Она так-то замужем уже, так и знай». — Посмотри за ней, — коротко бросил Антон духу, а после рванул как был по льду в сторону тренера, который как раз вышел в очередной раз отчитывать своих ребят. — Константин Николаевич, очень срочно можно я вас украду, — спросил парень, буквально подкатившись по льду в обычных ботинках к тренеру, после чего подхватил его под локоть и утащил в сторону трибун. — Ты что творишь! Совсем охренел, отпусти меня! — взвился на полпути по льду тренер, отойдя от шока и наглости парня. — Константин Николаевич, пожалуйста прямо сейчас позвоните Юлии Николаевне, вашей глубоко уважаемой младшей сестре, которая сейчас в доме вашей матери с вашей племянницей. Позвоните ей прямо сейчас, сию секунду и велите немедленно проведать мать и вызвать скорою. Прямо сейчас я вас прошу, позвоните пусть проверит маму. Это важно.       Тренер всей душой желавший послать долбанутого парня посмотрел на перепуганный, но уверенный взгляд Антона, на его бледность и нервозность. — Зачем? — Я вам потом объясню, просто позвоните. Пусть она оторвется от фильма и прямо сейчас пойдет проведает мать. Сейчас! Драгоценное время уходит! — в отчаянии воскликнул Антон, бросая взгляд в сторону трибун, где сидел дух и бабушка.       Тренер больше не задал вопроса, ему было проще выполнить просьбу сумасшедшего. Достав телефон из кармана и включив его, он набрал номер сестры. Та взяла трубку не сразу. Лишь спустя четыре гудка. — Да? Что такой, Коль? — спросила она удивлённо, зная, что брат в такое время должен быть на работе. На фоне слышалась музыка и голоса из телевизора. — Где мама? — без лишних слов, как и всегда, спросил мужчина. Смотря на то, как нервничает рядом с ним парень, тренер хмурился всё больше. Тот словно что-то знал, но сказать пока не мог. Он с самого начала был странный и мутный, а теперь казался еще более ненормальным. — Отдыхает, — сказала она ещё более удивлённо, явно не понимая, в чём проблема. — Встань и прямо сейчас пойди и проверь, как она. Не спрашивай, просто проверь маму, — велел тренер, хмуро и тяжело смотря на Антона. С матерью ничего не могло случиться. Она была здоровой несмотря на довольно внушительный возраст. Тем не менее, некая убежденность парня заставила ему поверить. Да и убедиться лишний раз, что с любимой матерью всё хорошо, тренеру было не сложно. — Зайди в комнату и подойди к ней. Она в порядке?       Некоторое время в трубке слышались только молчание и шорохи. Женщина явно вставала и шла. Но вот мгновение, и раздался громкий крик. — Коля! Она не дышит! — сказала вслед за этим Юлия дрожащим голосом. — В скорую звони, дура! Живо! — рявкнул тренер и сбросил звонок, чтобы сестра могла вызвать мед помощь. — Откуда, чёрт тебя дери?! — смотря на Антона, проревел тренер, наступая на Антона. — Что с ней?! — Я не знаю, Константин Николаевич, сядьте, успокойтесь, нам только ждать остается. У неё клиническая смерть, — парень быстро глянул на часы на табло. — Три минуты у скорой. ещё семь для того, чтобы доехать и реанимировать. — Откуда ты узнал? — трясясь от страха, ярости и клубка непонятных чувств, спросил мужчина. Хоккеисты, услышавшие крик тренера, начали подтягиваться к тренеру и новому непонятному чуваку, на которого тот сейчас орал. — Она появилась на лавке три минуты назад. Я спросил кто она, она указала на вас и сказала сын, — быстро проговорил парень, уже несколько панически поглядывая то на тренера, то на ораву одетых в защиту спортсменов. Отчего-то клюшки в их руках казались ему опасными. Стёпин посмотрел на лавку, где конечно никого не увидел. — Мошенник? Киллер? Колдун? — предположил логичные и невероятные предположения тренер. — Медиум, — поправил тренера Антон. — Простите, что я так сразу — я понимаю, что это звучит дико, но я говорю, как есть. Давайте отойдем с катка? Вам надо сесть, — видя бледность лица Константина Николаевича, произнёс парень, так же стремившийся оказаться подальше от льда, где он был легкой добычей для хоккеистов. — «…А внученька у меня — такое солнышко, — походя к лавке, услышал Антон. — Волосики — золото, а кудрявенькие какие. В маму пошла. Ты приходи к нам, я тебя с ней познакомлю».       Дух сидел возле говорящей старушки и очень участливо кивал. — Скорую уже вызвали. Остается ждать, — тихо, словно себе проговорил Антон, но обращался он к духу, а после переключился на Стёпина: — Ваша мама очень любит внучку, — заметил негромко Антон, обращаясь к тренеру. — Рассказывает сейчас про неё и вяжет — канареечного цвета носок.       Мужчина резко побледнел и чуть было не сел мимо лавки. — Про носок-то откуда? — его мама действительно грозилась буквально вчера при разговоре связать всем носки, но пожаловалась, что остались только желтые нитки. — Она вяжет, — тихо ответил парень, смотря на старушку почти не мигая. Впервые он хотел, чтобы дух исчез так же неожиданно, как и появился. — Да не бывает так, — ответил Стёпин сжимая в руке телефон. С катка на трибуны вышел капитан команды. — Константин Николаевич, все нормально? — Уйди Римшин! Не до тебя. Идите в раздевалку на сегодня всё. — Э-э, но тренер, мы же… — парень не успел договорить нервный и потерянный тренер послал его хлестким матом и крепче сжал телефон в руке. Хоккеисты переглянулись, но взойдя на трибуны, остались сидеть. Стёпин никогда не отменял тренировки — даже если был не в лучшей форме, все равно отдавал всего себя работе, а значит, произошло что-то из ряда вон выходящее.       Бабушка всё говорила и говорила, а время неумолимо уходило, утекая сквозь пальцы в гробовой тишине огромного катка. Пока неожиданно бабушка не оборвалась на полуслове просто исчезнув, так же неожиданно, как и появилась. Вместе с этим Антон осел на лавку, ощутив, как отпустило напряжение. — Запустили сердце, — проговорил он глухо и спустя минуту у тренера зазвонил телефон. Это была Юля.       Она сообщила Стёпину, что мать увезли на скорой, в реанимацию. А она собирает ей вещи и сейчас тоже поедет в больницу. Голос девушки дрожал. Видно, дрожали и руки — она выронила телефон, а затем и что-то ещё. Она была в шоке и недоумевала, откуда брат узнал. Ведь если бы не его звонок — никто бы ничего не заметил, это было чудом. Попрощавшись с сестрой и велев держать его в курсе, мужчина уставился на Антона. — Как? Так не бывает! — воскликнул он. — Что с мамой? Она поправится? — тренер смотрел сурово и требовательно. — Бывает. Особенные люди существуют, — вздохнув, произёс парень. — Что с ней случилось — не знаю. Она не смогла сказать. Она уснула просто. Закрыла глаза и утром не проснулась бы. Но ей рано, несмотря на возраст, рано, — Антон тяжело вздохнул и выдохнул — он тоже не на шутку переполошился. — Она сказала, что просто устала за день, внучка очень активная, вот и пошла спать. Легла, уснула, а потом тут оказалась. — Чудеса, — покачал головой тренер, он был слишком удивлен и подавлен сложившейся ситуацией. — Как я могу тебя отблагодарить? — Я же ничего не… — Антон неожиданно заткнулся, это был шанс узнать столь вожделенную информацию. — Я, если честно познакомился с Владимиром, чтобы связаться с вами, — парень решил брать быка за рога, раз уж так сложилось. — В сентябре, на МКАДе была большая авария. В ней пострадал ваш знакомый, может друг, он знает, что у вас двое детей, знает, что вы их очень любите, знаком с вами по работе. Мужчина, высокий, меня где-то на голову выше. Веселый, озорной даже, рыжий, как медь, яркий и глаза… У него потрясающие невероятные серые глаза, они как опалы, яркие и прям жизни в них видно, — проговорил парень. — Он сейчас скорее всего в больнице, в коме. Сильно пострадал, есть вероятность клинической смерти. Есть такой знакомый? — Откуда ты знаешь и зачем тебе? — от излучаемой минутой раньше благодарности и даже тепла словно и следа не осталось. Тренер резко похолодел. — Я проезжал мимо той аварии, в тот день и ко мне пристала э-э-э-э… душа вашего друга. Он не помнит, как его зовут, не помнит откуда он, о себе информацию вспоминает по крупицам, и я не вижу его лица, что означает, что он еще не мёртв, но он близок к этому, с каждым днем все ближе, и чем скорее я смогу связаться с его семьей и доберусь до тела, тем больше вероятность, что я смогу ему помочь. Он стал мне другом, он мне дорог, и я не хочу, чтобы такой замечательный человек погиб, хотя я могу ему помочь. — На меня то ты, тогда как вышел, если он не знает, как его зовут? — скептически поинтересовался тренер. Сидящие чуть поодаль спортсмены сидели весьма удивленные, вратарь даже покрутил пальцем у виска. — Случайно. — пожал плечами Антон. — Он увидел вас по телевизору, там шёл хоккейным матч, и вас показали, как тренера команды. Он тогда переполошился и сказал, что знает вас, что знаком лично, что вы для него довольно близкий. Но это всё на основе испытываемых чувств и не точно, потому я не могу сказать, кто он по профессии. Но он уточнил, что вы вместе работали, — Антон замолчал, а потом тихо добавил. — И возможно, он не русский. Я не возьмусь говорить точно, но это где-то в толерантной Европе вероятней всего.       Дух же в свою очередь пристроился рядом с парнем, обнимая его и положив голову тому на плечо, пользуясь тем, что никто, кроме Антона, его не видит. Антон почувствовал, как его прижали к себе чуть сильнее во время его вдохновенной речи о духе, как он поглаживал его ладони, грея в своих, полупрозрачных. Он не говорил ни слова, но Антон чувствовал буквально всем существом, как на него подействовали эти слова. — Почему он пришёл к тебе? — спросил неожиданно тренер, видя, как парень искренне переживает за человека, которого даже не знает в лицо, но душу которого видит насквозь. — Я не знаю, так сошлись звезды. Просто я оказался там, где был нужен. А он нуждался в помощи, — произнёс Антон. — Вы узнали по описанию, кто это? — Пауль Фельсенбург, — коротко ответил тренер. — Его имя нигде не звучало, сестра замяла дело и увезла его в родную Норвегию. Он действительно пострадал в сентябре в аварии на МКАДе. Ехал в отель с моей дачи, и на скользкой дороге не успел уйти от столкновения, — Константин Николаевич смотрел на то, как жадно парень перед ним слушает каждое его слово. — У него многочисленные переломы, ушибы внутренних органов, сломанное ребро, проткнуло лёгкое, руки переломало подушкой безопасности. Перелом нескольких шейных позвонков, клиническая смерть пять минут. Врачи сказали, что он дышал, когда его из машины вытаскивали, а потом резко пропал пульс. Они трижды пытались реанимировать, но сердце не отзывалось, они уже даже смерть почти констатировали, но то неожиданно забилось. Они назвали это чудом, но Пауль так и не вышел из комы. На сестру напирают, Пауль участвует в программе донорства органов и его хотят разобрать по частям, но на это нужно согласие его сестры, а… — Нет, ей нельзя соглашаться, его ещё можно спасти, — проговорил Антон торопливо. — Вы можете с ней как-то связаться предупредить? Я… я хочу помочь, я готов помочь, я приложу все силы. Если она вам не поверит, пусть посмотрит передачу, её вроде выпускают с английскими субтитрами. Пусть убедиться, что я могу помочь, — Антон пробормотал название. И правда он совсем забыл, что первые выпуски уже вышли в свет и совсем скоро он, возможно, станет очень знаменитым. — Я бы хотел с ней встретиться, если будет возможность, или сам готов поехать к ней, если она согласиться на встречу. — У меня нет её номера телефона, но я попробую связаться через социальные сети. Я больше общаюсь с её матерью и через неё узнаю новости. Кристин девушка очень занятая и не разговорчивая, так что вряд ли. Если что, я попробую через её мать, но не обещаю. — Постарайтесь, для него, пожалуйста, — проговорил Антон, а после замолчал. — Этот разговор может остаться между нами? Я дам вам свои контакты, чтобы вы могли мне сказать вердикт. Если Кристин, — неуверенно произнёс парень, — не согласится, то я поеду в Норвегию — мне бы только адрес, я найду и смогу убедить её.       Антон не заметил, как дух отошёл от него и встал перед ним. — «Я смогу говорить с Тиной, — сказал он. — Пойдём. Я скажу тебе, как её найти, — проговорил он уверенно».       Антон увидел его лицо — исхудавшее, заросшее кудрявой рыжей бородой, бледное, с россыпью ярких чёрных веснушек. Это было странно, он преобразился в мгновение ока, и даже взгляд изменился — он смотрел серьёзно, с полным пониманием и уверенностью. Антон побледнел, ему резко стало плохо. Осознание происходящего, слишком резкая смена ситуации его выбила из колеи, он не знал, за что хвататься и как объяснить изменившееся поведение вспомнившего так неожиданно всё духа. — Эй, парень, — тренер положил руку на плечо словно оцепеневшего Антона. — Ты чего? — Он вспомнил своё имя и кто он. Говорит, что скажет, как с Тиной поговорить, чтоб поверила, — произнёс экстрасенс. — Вспомнил. А как я назвал его и его команду при первом знакомстве? — спросил тренер серьезно. — «Конопатым петухом и неуклюжими курицами на льду», — буркнул дух, скривившись. Воспоминание было явно не одним из самых приятных.       Антон выпустил воздух в подобии смешка, горло сдавило. — Петух конопатый, а команду неуклюжими курицами на льду, — произнёс Антон, и тренер рядом с ним отчаянно и как-то зло выдохнул. — Пошли. Будем звонить сестре, объяснять ситуацию, — Константин Николаевич потащил Антона за собой к себе в кабинет. У него была проплаченная международная линия, и один звонок с личной просьбой мало бы что изменил в цене. Антон словно на привязи пошёл за ним, но глаз не сводил с изменившегося духа. Тот стал словно чужим, слишком серьёзным, сосредоточенным и таким изможденным. — Я почти опоздал, — произнёс Антон, глотая готовый вырваться из горла всхлип, его глаза были сухими до боли, но ужас от осознания столь близко прошедшего конца слишком сильно его поразил. — «Тише. Спокойно, всё в порядке, — успокаивал его шедший рядом дух. Он держал парня за руку, сжимая её. — Тина бы не сдалась так быстро. Она сильная, поверь мне». — Ты не можешь знать, насколько сильно её подкосила эта ситуация, — тихо проговорил Антон, чтобы не смущать своим разговором с кем-то невидимым. Парень крепко держал призрачную ладонь. — Что в тот день случилось? В той аварии? Ты вспомнил? — «Вспомнил, — кивнул ему дух. — И не могу поверить, что со мной это случилось». — Что это? — спросил Антон, по телу бегали мурашки, кожа была холодной, а на висках выступил пот. Ему было плохо и страшно. Он не ожидал, что сегодня узнает, кем был его приблудший дух — тот, кто успел стать близким и дорогим. — «Это какой-то ад был, — поморщившись, сказал дух. — Помню, ужасный дождь шёл, почти ничего не видно было. Я видел, как он летит на меня, пытался вырулить оттуда, но меня занесло, и он всё равно врезался. Сначала один, потом ещё и ещё. Я головой, кажется, приложился, основательно так, а когда очнулся, была паника. Метался и летал над всем этим дерьмом, никак не мог понять, что вообще происходит. А потом за тебя зацепился, да и всё».       Антон промолчал. В голове мелькнула страшная мысль о том, что если бы он не проезжал в тот момент мимо, то, скорее всего, ставший близким дух покинул бы этот мир или продолжил метаться неприкаянной душой, не зная, куда себе деть. Парню было страшно об этом думать, ещё страшнее признать это, но сейчас было главным исправить то, что случилось, и вернуть душу в тело.       К этому моменту тренер завёл их в свой кабинет и, усадив потерянного Антона на свой стул, поставил перед ним стационарный телефон. — Набираешь код Норвегии 47 и потом номер телефона, — произнёс тренер, а после отошел в другой конец кабинета, наливая себе щедро в стакан что-то очень крепкое. — Она говорит по-английски, или будешь мне по-норвежски диктовать? — спросил Антон. Он по-английски говорил не очень, но всяко лучше, чем на норвежском. — «Она понимает русский. Балерина, тоже тренировалась в России, — сказал ему дух, сев напротив. — Но скажешь, что отвечать может на любом удобном. Я переведу тебе».       Антон кивнул, а после снял трубку. Его руки немного подрагивали, но сейчас главное было убедить женщину в далекой Европе в том, что он сможет вернуть ей брата, хотя сам парень в этом уже не был так уверен. — Диктуй номер, — велел Антон, набрав код страны и готовый к, пожалуй, самому тяжёлому разговору в своей жизни.       Дух собрался и вспомнил номер, который немедленно и продиктовал. С первого раза никто не взял. Со второго тоже, пришлось ждать долго, прежде чем в трубке раздался женский довольно твёрдый голос. — Få høre? — спросили у Антона на другом конце линии. — Она тебя слушает, — перевёл дух. — Эм, здравствуйте. Вас беспокоят из России. Могу я поговорить с Кристиной? Это очень важный разговор, касающийся её брата. Если вам будет удобней, можете отвечать на родном или английском, а если не поняли, то думаю я об этом узнаю, — пробормотал окончание фразы Антон как-то неловко. — Руссия? — спросили у него со странным непривычным акцентом. — Я есть Кристин Фельсенбург. Hvem snakker jeg med? Как вы звать? — Меня зовут Антон. Кристина, простите, что я вас беспокою, и прошу вас не бросать трубку пока я не закончу — это важно, даже если может казаться бредовым, — Антон сидел напряженный, словно школьник перед директором — сейчас он казался несколько младше, чем был на самом деле, и вообще, казался потерянным. От его привычной уверенности словно не осталось и следа, и он был сам не свой. — Вы выслушаете меня? Это касается напрямую Пауля. — Hva har skjedd? Как вы касается Пауль? — голос женщины звучал уже обеспокоенно и настороженно. Она срывалась на родной язык, не всегда это замечая. — «Она спрашивает — что произошло», — перевёл в свою очередь сам дух. — Я знаю, что ваш брат Пауль сейчас находится в больнице. Его состояние стабильно, но он в коме и не может из неё выйти. Его тело очень сильно пострадало в автокатастрофе, когда он был в Москве. И я звоню, чтобы предложить помощь, — Антон вздохнул, подбирая слова. — Так получилось, что я обладаю некими сверхъестественными способностями — проще говоря, я вижу души людей, которые покинули свои тела, и вашего брата я имею счастье видеть каждый день. В день аварии я проезжал мимо, и душа вашего брата выбрала меня в качестве якоря в этом мире. Я понимаю, что это звучит дико, но могу доказать, что он здесь, я имею возможность говорить с ним. Вы можете задать любой вопрос, самый безумный, ответ на который будет знать только ваш брат или очень узкий круг лиц. Это может быть несколько вопросов, или всё что угодно, и если я смогу вам доказать, и вы мне поверите, то я прошу о встречи, чтобы я мог помочь вашему брату вернуться в мир живых и выйти из комы. — Hva slags tull?! Вы тратить моё время, — сказала она уже куда более раздражённо. — Dette er всё, что вы мне сказать? — «Скажи её про зайца с чёрной пуговкой вместо глаза, — сказал быстро дух, понимая, что она сейчас бросит трубку. — О том, что это Ньёрд вырвал ему глаз, а я потом пришивал, пока она ревела». — Пауль просит напомнить вам про зайца с чёрной пуговкой вместо глаза. Э-э, Ньёрд оторвал ему глаз, а потом пришивал, пока вы плакали, — произнёс неуверенно парень, вообще не понимая, о чем речь. — Это мягкая игрушка? — спросил парень тише у духа.       Дух только кивнул. Некоторое время в трубке было молчание. — Откуда? Как? — спросила она потрясённо. — «Скажи о ленточке от её пуант, изрезанной зигзагом, в четвёртом классе школы. Тоже моя работа, — продолжил дух. — Господи, а пуанты в четвертом классе! Что эти ленты тебе сделали? Мисс Кристина, он правда порезал их зигзагом? — спросил Антон, поняв, что девушка готова его дальше случать. — Ваш брат монстр, боже, я жил с тобой в одном доме! — тихо прошептал Антон. — Еще что-то? — Это быть он?! — едва ли не рыкнула женщина в трубку. — Ох. Paul, din schtogge javel. — «Сама такая», — буркнул машинально дух. Как показалось Антону, даже не на русском языке. — Довольно. Я пока вам не верить, på grunn Пауль иметь длинный язык, и болтать всем и вся, — веско выдала женщина. — Но чем вы мочь ему помогать? — Я могу попробовать вытащить его из состояния комы. Помочь ему прийти в себя, — ответил Антон. Если бы женщина не верила ему совсем, то не спросила бы об этом, значит, чем-то он все же её заинтересовал. — Вы врач? — спросила она с некоторым скепсисом. — Да, я врач, но … — договорить парень не успел. — Дай сюда, — не вытерпел Константин Николаевич и, подойдя к Антону, вырвал трубку из его рук. — Кристина, — произнёс мужчина, а после начал говорить по-норвежски, из-за чего Антон ни черта не понял и сидел, как болванчик, лишь хлопая глазами. Закончив свой прочувственный монолог, Константин Николаевич попрощался и передал трубку обратно Антону. — Окей, — сказала Кристин, так же несколько потрясённо. — Дайте мне думать несколько время. Мне не могу так сразу. — Думайте, если согласитесь — я прилечу в течение пары дней, — произнёс Антон почти счастливо. — Связаться со мной можно через мистера Стёпина. У него есть мои контакты, и я очень рад, что смог найти вас. Я боялся опоздать, — честно признался парень.       На этом они и распрощались. Женщина обещала подумать и сообщить ему свой ответ. — «Чёртова баба! — рыкнул в свою очередь дух. — Вот чего, спрашивается, ломается?» — Поставь себя на её место. Звонит какой-то левый чувак из далекой страны, говорит вещи, о которых никто знать не может, кроме лежащего в коме брата, и обещает помочь. Сам подумай — это бредово звучит? Ты бы поверил ещё полгода назад, что кто-то умеет общаться с духами? Я из-за тебя, оказывается, по-норвежски заговорил! — обвиняюще произнёс парень, а после заметил удивлённого тренера: — Простите, я привык с ним говорить. — повинился Антон. — Пауль? — спросил тренер. — Да, — подтвердил догадку парень. — Он всегда со мной со дня аварии. — «Пф. Как будто это плохо, что ты заговорил по-норвежски, — фыркнул дух в свою очередь. — Это тебе полезно, для саморазвития!» — Для саморазвития полезен популярный язык! Но никак не норвежский, на котором даже не каждый твой соотечественник говорит! — рявкнул Антон в ответ. — Ну почему ты не китаец, к примеру? Мне бы очень неплохо там жилось. Доктор — это востребованая профессия, впрочем, как и патологоанатом, — пробормотал парень, а после вздохнул, глядя усталыми глазами на Стёпина. — Константин Николаевич, спасибо вам большое за помощь. Надеюсь, когда мисс Кристина надумает что-нибудь и свяжется с вами, вы мне сообщите? — поинтересовался запоздало Антон. — Куда же я уже денусь. На столе возьми листок и разборчиво напиши данные. И завтра приезжай — оформлю тебя врачом при себе. Ты вообще, как доктор ничего? — Я сам поступил в вуз, сам отучился, в интернатуре был минус лишь за общение с родственниками пациента, так что думаю с растяжениями, ушибами и переломами управлюсь. — Хорошо, тогда приезжай ближе к обеду, — кивнул Стёпин. — Спасибо большое, — ещё раз проговорил Антон, уже записывая свои данные на ближайший чистый листик, после чего испарился из кабинета, оставив тренера переваривать прошедший вечер. — «Китаец… сказал тоже! Китаец! Зачем тебе надо жить в их муравейниках? То ли дело норвежские фьорды и леса. Красота, свежий воздух и цивилизованное общество», — бурчал те временем дух, крайне раздосадованный таким отношением. — Там есть работа, в Норвегии, то есть Европе, для меня работы нет. Там мой диплом требует подтверждения, а для этого мне нужно проходить курсы, чтобы выучить Норвежский, потом сдавать множество нудных и сложных экзаменов в самых разных областях. Если грубо, то меня заставят пересдавать каждый предмет из вузовской программы. А на что я буду в это время жить? Мне нужно же на что-то есть, платить за курсы, готовится к экзаменам по норвежской системе. В Китае нет такой проблемы, там только сдача языка и подтверждение квалификации. Российский диплом и опыт работы котируются. Так что разница очевидна, — проговорил Антон, спускаясь по лестнице. Ему нужно было найти Владимира и попрощаться — пропадать с катка было неприлично. — «Да ну тебя. В Китай ему захотелось», — продолжал бурчать дух.       А Владимир, в свою очередь, нашёл его сам, догнав сзади: — Антон! Вот ты где — я уж боялся. Куда ты исчез? Парни сказали, что ты чем-то сильно разозлил тренера и он их выгнал, чтоб тебя прибить. — Я его скорее напугал. Но уже разобрались — всё в порядке. Он согласился взять меня на работу. Велел завтра приезжать с документами после обеда, — проговорил Антон, строя довольное, счастливое и радостное лицо. — Это замечательно, я начну практиковаться в нужной области уже на этой неделе, — поделился хорошей новостью парень. — «Ну всё уже, хорош ему глазки строить», — сказал возмущённый дух.       Владимир оглянулся, убедился, что коридор пуст и взял Антона за руку. — И правда, как всё удачно сложилось, — улыбнулся мужчина, поднеся руку к губам и поцеловав. — Мне отвезти тебя домой? — Это было бы замечательно, но раз уж я оказался в этом районе, то, пожалуй, зайду к другу. Мы давно не виделись. Но спасибо за предложение, этот вечер определено удался, — с улыбкой заверил мужчину Антон. — Проводишь до выхода? А то я боюсь заплутать здесь. — Конечно, — кивнул мужчина. Руку он Антону не отпустил, так и повёл. — А что это у вас там с тренером случилось? Вы так внезапно оба исчезли. — У нас оказалась парочка общих знакомых, — уклончиво ответил Антон. — Я кое-кого искал, и он милостиво помог мне в этом, — ответил весьма правдиво и расплывчато парень, попутно прикидывая, как добраться из этой части столицы домой. — Надо же, — хмыкнул мужчина, весьма удивлённый.       Он проводил Антона до выхода, ещё раз поинтересовавшись, не нужно ли его подвезти. Получив отрицательный ответ, вздохнул и сообщил, что ему жаль оставлять приятное общество парня и, склонившись, оставил короткий поцелуй на уголке губ парня, прежде чем сбежать. — «Совсем ахринел?!» — крикнул ему вслед дух. — Нарушаешь правила, Владимир, — предупредил Антон, а после резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону дороги. По пути сюда он видел знак метро — не так уж далеко, так что будет возможность доехать до ВДНХ или вокзала и рвануть домой.       Оставшись вновь наедине с духом, Антон заговорил: — Не истери, он теперь не особо нужен, разойдемся по-тихому, делов-то. — «По-моему, он так не считает, — возразил дух. — Вон, как лапы распустил. И меня вообще больше интересует — почему я в какой-то женской сорочке? Нет, я понимаю, что меня так в больнице вырядили, но разве я не должен быть таким, как сам себя помню? Или как это вообще работает?» — Я не знаю, как это работает! — воскликнул Антон. — Я ровно в таком же недоумении, как и ты, если не в большем, — парень натянул на замерзшие уши шапку. — Надеюсь, твоя сестра не будет тянуть — я беспокоюсь. — «А я-то как надеюсь, — сказал дух. — С неё станется — она ужасно скептична. Считает всех экстрасенсов, магов, ведьм и иже с ними шарлатанами, а все эти особые силы — выдумкой. Думаю, ломаться она будет долго. Чёрт, лучше б мы не застали её дома. Тренируйся она в Петербурге, встретиться было бы легче. И поговорить толково». — Но нет, увы. Да и где бы мы её в Петербурге искали? Пришлось бы еще и твою маму на уши ставить, — заметил Антон, уверено шагая по небольшому скверу в сторону уже заметной издали станции метро. — Нам теперь остается только ждать, — парень вздохнул. — Правда, было у нас это время. — «В Питере у Тины тренер и зал, где она занимаемся. Найти её было бы не трудно».