Экстрасенс по воле случая

      Путешествие ему предстояло долгое. Сначала на самолёте до Осло, а после наземным транспортом в портовый городок Берген, где жила семья и сестра Пауля. К счастью, Антону не предстояло побывать на самом глубоком севере этой суровой страны, и он не рисковал наткнуться на абсолютную полярную ночь.       Перелет был с пересадкой в Берлине, а потому занял гораздо больше времени, чем Антону бы хотелось. Но в назначенное время он уже был в аэропорту, откуда поездом выбрался в Осло, а уже там купил билет на рейсовый автобус до Бергена, изъясняясь на средненьком английском, что ему нужно от кассирши и куда он хочет попасть. Оказавшись в городе, он откровенно растерялся, но номер Кристины у него был, а потому на заранее разменянные деньги он пошел в ближайший салон связи и приобрёл местную сим-карту, порадовавшись, что приехал аккурат перед выходными. Набрав нужный номер из памяти телефона, парень уставился на название местной улицы, ожидая пока девушка ответит на звонок — время было уже не столь раннее, она должна была уже проснуться.       Кристин ему не удивилась, только уточнила его местонахождение и обещала прислать такси. Ждать пришлось не очень долго, так что вскоре Антон уже грелся в салоне машины, проезжая по узким заснеженным улочкам Бергена с цветными, как детская раскраска, домиками. Ещё не рассвело достаточно, поэтому город всё ещё был в тёплых, желтых огнях, горящих повсюду. Правда, скоро они стали удаляться из города, побережье оставалось позади, а огней становилось меньше.       Семья Пауля жила на холме и, выйдя из машины по прибытии, Антон мог видеть город как на ладони. — Красота, — заметил Антон, обращаясь к стоящему рядом духу. — Соскучился по семье и дому? — спросил парень, подхватывая свою сумку с вещами и огромный чемодан с оккультными и ритуальными принадлежностями. — «Да уж, — кивнул дух, тоже окинув взглядом город. — Я и забыл, как тут красиво».       Встретившая их Кристин оказалась ростом едва достигала подбородка рослого духа Пауля. У неё были светлые льняные локоны и по-северному резкие черты лица. — Проходите в дом, Антон, — пригласила она, расплатившись за такси. — Спасибо, — пробормотал парень и прошёл в небольшой холл дома. Некоторая резкость и нетерпеливость Кристины его не удивили, но озадачили, но пенять на отсутствие манер сейчас было глупо — девушка слишком переживает за брата. — Как вы доехали? — спросила девушка, закрывая за парнем дверь.       Дверь в гостиную была открыта, и Антон увидел, как там у не горящего камина на коврике распластался огромный пушистый пёс. Его лапы были сложены под головой, а грустный взгляд был устремлён в окно. Он скосил глаза на гостей и удивлённо приподнял мохнатую морду. Пригляделся. — Макси! — радостно сказал Пауль, завидев пушистого друга. А пес удивлённо заскулил, чтоб в это же мгновение сорваться с места, согнав задними лапами коврик в камин и кинуться, казалось было, прямо на Антона. — Aus, Max! Steh! — закричала Кристин на несущегося пса, и какого же было её удивление, когда тот остановился и принялся скакать вокруг пустоты. — Хей, я тоже скучал, дружище, — говорил Пауль, смеясь. В отличии от Диминой кошки, пёс не мог до него дотронуться, проходя насквозь, но попыток запрыгнуть не прекращал.       Антон меланхолично пожал плечами — к животным выкрутасам со временем привыкаешь. — Я чудесно доехал. Очень устал, но в целом отлично. Буду благодарен, если пустите в душ и угостите хотя бы кофе. Во сколько можно приехать в больницу, чтобы нас допустили к Паулю? — Мы не успеть уже до санитарный час, — покачала головой девушка. — Едем вечером — можете пока отдыхать. Душ в конце этот коридор. Вам нужен полотенце? Кофе с сахар и сливки?       Она покосилась на беснующегося рядом с парнем пса. Со дня аварии этот парень был вялый, почти ничего не ел, отказывался гулять и всё скулил целыми днями, а тут бегает и виляет хвостом так весело, будто Пауль к нему вернулся. — Полотенце нет, кофе без всего, — отозвался Антон. — Могу я где-то оставить сумки? Чтобы они не мешались на проходе? — спросил парень, кивая в сторону довольно увесистого чемодана. — И где я смогу проверить целостность содержимого, там есть хрупкие вещи. — В гостевой комнате, — сказала девушка. — Напротив ванны.       Антон понятливо кивнул и отправился в указанном направлении предварительно разувшись, чтобы не тянуть в дом грязь и воду с заснеженных ботинок. В ванной он был не долго, потому что экономил чужую воду и в целом времени было пусть и предостаточно, но и дел было более чем много. После душа, переодевшись в свежую теплую одежду, Антон вышел в коридор и двинулся в сторону входной двери, где видел гостиную и на запах кофе.       Кристин колдовала на кухне, вместе с кофе поджарив парню пару тостов и сделав яичницу. — Я забыть спросить, хотите вы есть, — сказала она виновато, постав чашку и тарелку с завтраком перед парнем. — Спасибо большое, это правда кстати, — кивнул Антон. — Чтобы было честно, давайте я в следующий раз с вами поеду в магазин за продуктами? — предложил парень, не желавший быть иждивенцем. — Можете обращаться ко мне на ты и по имени. — Окей. Ты — мой гость, Антон, и хочешь помочь Пауль, — сказала Кристин, присев рядом с парнем, тоже с чашкой кофе. — Россия был очень гостеприимен для мне, я тоже так хочу.       Напротив сестры, на удобный угловой диван присел и Пауль, наигравшись с псом. Макс же преданно сидел на полу возле него. — Вопросы к брату есть? — спросил Антон, перемежая слова с поглощением еды. Простой завтрак казался невозможно вкусным. Парень был очень голоден и даже столь непритязательная еда казалась невероятно вкусной. — Скорее, к тебе, — сказала девушка. — Мне всё ещё сложно в это поверить. Духи, магия… но Макс ведет себя так, как будто он действительно здесь — это же его собака. Он всегда так рад, когда Пауль возвращается. Как ты можешь это делать — видеть его, слышать? — Это семейный дар. Все в моей семье видят и слышат, — пожал плечами Антон. — Для меня это так же естественно, как дышать. И порой гораздо сложнее не видеть их и хоть на немного забыть об их существовании. — Вот как? Ты знать Пауль раньше? Как вы друг друга найти? — продолжила спрашивать девушка. — Нет, я его не знал, не лично, не как звезду хоккея, — просто ответил Антон, отставляя пустую тарелку в сторону и подтягивая к себе чашку с кофе. — Я проезжал в месте аварии, и мятущееся душа твоего брата прицепилась ко мне, как к сильному источнику. Он рассказал, что ему было страшно, когда душа покинула тело и он плохо помнит, что было после, в основном калейдоскоп. Так что мы столкнулись случайно, и Паулю очень повезло. — Действительно повезло, — сказала Кристин. — Как же вы меня нашли? Он всё вспомнил? Скажи, Антон, как ты думаешь — большой процент того, что он очнётся? — Чтобы найти, пришлось развести целый детектив, — вздохнул парень. — Сейчас он помнит, но вспомнил только в тот день, когда мы впервые говорили по телефону. А по поводу очнется или нет — зависит от того, насколько хорошо врачи подлатали тело. Пауль умер в тот день, и то, что он не отошёл в мир иной и всё ещё имеет привязку к телу — это самое настоящее благословение высших сил, по-другому это не назвать никак.       Мисс Фельсенбург ничего ему на это не отвечала, только молча и задумчиво пила свой кофе. В этот момент дверь медленно распахнулась, а на кухню медленно и величественно вошел кот. Вернее, это был Кот. Огромный, важный, рыжий от кисточек на ушах до кончика хвоста, столь же огромного и пушистого, сколько всё его тело. Рыжик, дойдя до середины кухни, осмотрел присутствующих взглядом повелителя, оглядывающего своих подданных, коротко шикнул то ли на Антона, то ли на сидящего рядом с ним Пауля. Опустив свой пушистый зад прямо посреди помещения, он издал громкий, басистый «мяв». — Знакомься. Хозяин этого дома и господин презренных существ, которым он позволяет здесь обитать за корм, Мистер Мур, — сказал Пауль, окинув важную персону не слишком почтительным взглядом. — Ох. Твой корм уже твоей миске, — сказала Кристин на родном языке. Котик мявкнул ещё раз, не менее протяжно. Девушке пришлось встать, взять его на руки и отвести к миске, где после некоторого хождения вокруг неё и изучения, котик действительно с удивлением обнаружил корм. — Я думал Пауль кошек не любит? Или они его не особо жалуют, — произнёс Антон, а после пояснил под удивленным взглядом Кристины. — У нас были некоторые проблемы с нахождением рядом с кошками. Большая часть из них на Пауля или шипела, или вовсе бросалась. А такое как правило бывает и при жизни. Кошки человека или любят, или нет. — Вот как? Пауль больше любит собак, — сказала Кристин, вернувшись за стол, в то время как по кухне раздалось энергичное и довольное хрумканье и чавканье. — Всё детство носился с Ньёрдом, и долго переживал, когда старик отбыл в свой собачий рай. А сейчас вот, его сын и наследник, Максимиллиан, — девушка наклонилась и почесала пса по голове. Довольный, тот тут же забрался передними лапами ей на колени, подставляя морду и дальше. — А кошки… никогда не замечала особой неприязни у него к ним. А мистер Мур прекрасно вьёт из его верёвки и выпрашивает дополнительный корм. — «Неправда! — фыркнул Пауль. — Такое было только пару раз, и я думал, что он и правда изголодавшийся». — Я предпочту согласится с твоей сестрой. Ты мягкий, как зефир, — ответил на данную реплику Антон, пригубив ещё немного крепкого пойла. Но кофе не помогал, и отдохнуть хотелось всё сильнее. — Сколько у меня есть времени до поездки в больницу? — Сейчас почти полдень. Посещение будет разрешено с пяти. Значит, это время у тебя есть. Ты можешь отдохнуть в гостевой спальне — ты долго был в дороге, — сказала девушка. — Спасибо, это я, пожалуй, и сделаю, — кивнул Антон, оставляя в сторону пустую чашку из-под кофе.       Парень как-то даже отвык жить не дома или не там, где он может хозяйничать, тем более, что в чужой стране со своим менталитетом — он не был уверен, что делать с грязной посудой. Но к счастью, Кристина всё решила за него и, забрав посуду, махнула ему рукой отпуская восвояси спать.       В гостевой спальне были панорамные окна и большая кровать, куда тут же рухнул Пауль и заскочил Макс, которого Кристин не заметила, когда тот проскользнул на второй этаж впереди Антона. — «Ну наконец мы одни и не в дороге, — вздохнул дух. — Хотя я б тебя лучше в свою спальню затащил, но сестрица, боюсь, не одобрит». — Уверен, что не одобрит. И лучше ей вовсе не знать о нашей нежной дружбе, — хмыкнул устало Антон, а после принялся разбирать свой чемодан, чтобы убедиться, что все привезённые и необходимые атрибуты в целости и сохранности. — «Нежную, хе-хе, дружбу, она как раз спокойно воспримет, — пожал плечами Пауль. — Мы же уже не в России, не забывай, — дух приподнялся рассматривая магические штучки Антона. — Ну вот, наконец, ты стал походить на приличного мага! Только чёрную мантию так и не прикупил». — Пауль, ты не забыл, что ты сейчас как бы не совсем человек? И кроме меня и таких же, как, я тебя никто не видит? Причем тут ориентация? — посмотрев на духа как на умственно отсталого, парень даже не стал комментировать высказывание про мантию. Ему надоело отвечать на эту глупую реплику ещё полтора месяца назад. — «Норвежские законы велят мириться с какими угодно ориентациями. А чем любовь к духу хуже остальных?» — спросил Пауль. — Закрыли тему, — произнёс устало Антон. Парень лениво перебирал сумку, внимательно рассматривая целостность привезенных вещей. К счастью, всё хрупкое сумело пережить дальний перелёт, а потому парень с чистой совестью завёл будильник и, укутавшись в тёплое одеяло, завалился спать.

— Да, он приехал. Да, у меня. Да. Пойдём в больницу, — говорила Кристин в трубку, стоя на балконе, укутавшись в плед. Мама толковала об осторожности, вперемешку интересуясь, постирала ли девушка бельё и вымыла ли полы. — Да, мама, — отвечала она на все вопросы. — Да, я знаю, что у тебя чрезвычайно важные дела, и ты не можешь сегодня приехать. Хорошо, до связи. Я тебя тоже люблю, — сказала девушка, прежде чем нажать отбой.       Она не спешила уходить с холодного балкона и смотрела на запотевшее окно, погрузившись в свои мысли. В её доме был человек, который обещал помочь её брату каким-то сверхъестественным образом. Чем больше она об этом думала, тем меньше ему верилось — это походило на бред, ей не хотелось пускать этого человека к своему брату. Волшебства не бывает, а чудеса не случается.       Но тут девушку привлекло странное движение перед ней. Она удивлённо прищурилась — на запотевшем стекле появлялись символы, формирующиеся в буквы и слова, словно чья-то невидимая рука на нём писала.       «Привет», — вывели на стекле. — Что за чертовщина? — удивлённо спросила девушка у пустоты.       «Скучала, клубничка?» — значила следующая надпись и улыбающийся смайлик рядом. — Быть не может, — тихо сказала она. Клубничкой её называл только брат. — Пауль? Ты здесь? Ты… слышишь меня?       Ей было странно разговаривать с пустотой, она чувствовала себя неловко.       «Кто, если не я?» — высветилось на стекле. — О, Боже. Пауль, я скучаю по тебе. Я не хочу тебя потерять. Вернись ко мне, пожалуйста, — попросила она, оглядываясь со сторонам.       «Вернусь. Подожди совсем немного», — вывел он очередную надпись.

***

      Антон проснулся от будильника, а Пауля рядом не было, как и его пса. Зато на кресле у окна, он увидел странную леди. Одежда и прическа её явно напоминали моду прошлого века, в руках она держала мундштук с идущим из него дымом. Худое лицо было испещрено множеством морщин, а строгий взгляд серых глаз был устремлён на Антона.       Парень был несколько удивлён подобным, и спросонья до него не сразу дошло, что перед ним давно покойная, лишь по лёгкой ряби при моргании он смог определить, что женщина не живая. Помня о правилах приличия, парень поднялся и вежливо кивнул незваной гостье, впрочем, говорить не спеша. Ему еще не доводилось общаться лично с теми, кто совсем не говорил при жизни по-русски, хотя в теории он знал, что духам все равно, на каком языке говорить. — «Надо же. И вправду медиум, — подала покойная голос первой. — И какой сильный! Откуда ты, мальчик?» — Я из России, но предки мои родом не оттуда, — ответил вежливо парень. — Вы навестили меня по какой-то причине? Или из любопытства? Может, вам нужна моя помощь? — предложил парень, неуверенный, зачем к нему на сей раз пожаловал дух. В последнее время он видел их редко, привыкши закрываться без надобности, но эта женщина пробила его щит и предстала перед глазами. — Вы родственница Пауля? — поинтересовался Антон, замечая расплывчато-схожие черты и оттенки в остаточной энергетике. — «Мне? Твоя помощь? — женщина вздёрнула призрачную бровь. — Скорее тебе понадобится моя. Ты знаешь, как вернуть Пауля к жизни? Ты делал это уже раньше? Я…» — «Бабуля!» — сказал вернувшийся в спальню Пауль. — «О, мой румяный пирожочек! Как же ты вырос!» — завидев внука, расплылась в улыбке покойница, заставив Пауля смутиться.       Парень лишь недоуменно молчал. Отвечать на прерванный вопрос смысла было не много. Но он собрал вещи, чтобы переодеться, и тактично удалился в ванную, чтобы не мешать двум духам вести деликатную беседу.       Переодевшись Антон отправился на поиски Кристины, которая нашлась в гостиной с чашкой в руках и укутанная в плед. Глаза её были словно красные от слёз, но в целом она выглядела удивительно бодрой и словно светящейся изнутри. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Антон, подходя к девушке, внимательно прощупывая глазами её внешний вид, а внутренним оком — ауру. Та была более чем нормальной. — А? — девушка, погруженная в свои мысли, не сразу его заметила. А заметив, встряхнула головой, возвращая трезвость сознанию. — Всё в порядке. Собирайся, едем в больницу. — Давайте, подождём немного? — попросил Антон. — Пауль несколько занят, и мне бы не хотелось прерывать их разговор. Полагаю, они не виделись лет десять, может, пятнадцать, — произнёс парень, садясь на краешек кресла напротив Кристины. — Ваша бабушка лучше всякого будильника, — медиум передернул плечами. — У неё очень тяжелый взгляд. Видимо, сильная была женщина, и не удивлюсь, если они была как-то связана с такими, как я. — Бабушка, какая бабушка? — удивилась девушка. — «Послушай её, и не сбегай от меня! — сказала упомянутая, появившись в гостиной. — Ты хорошо подготовился? И ты не ответил на мой вопрос! Ты умеешь это делать?» — Да, я хорошо подготовился. Я не сбежал, а дал вам с Паулем возможность поговорить — есть вещи, которые меня в его жизни не касаются. И я знаю, как это делать, но нет — сам никогда не делал. Если бы не Пауль, то и не знал бы даже. Из-за него я стал тем, кто есть, — произнёс, уверено смотря женщине в глаза, Антон. — Чтобы этому научиться, нужны десятилетия, у нас этого времени нет, а потому будем действовать осторожно по разработанной персонально для Пауля тактике. — «Значит, я буду стоять рядом и контролировать, — сказала женщина твёрдо. — Мало ли, чего ты там намудришь. И Пирожочка угробишь, и себя». — Антон, — тихо позвала Кристин. — А с кем ты разговариваешь? — С Вашей бабушкой, да Пирожочек? — ехидно спросил парень, кидая взгляд на стоящего поодаль Пауля. — И обещаю, с Паулем ничего не случиться. Я буду очень осторожен. Меня консультировало много людей и духов по этому вопросу, так что, думаю, проблем не возникнет. — Бабуля Сванхильда? — удивлённо спросила Кристин. — Это она так называла Пауля. Откуда она тут взялась? — «Но контролировать процесс я всё равно буду», — сказала покойница. — Хорошо, — кивнул парень, не желая спорить с женщиной. — Вы ведьма? Или имеете подобный опыт? — уточнил парень, пусть она и дух, пусть и родная Паулю, но слушать советы того, кто ни черта не знает о том, что он будет делать, парень слушать не намерен. А духи лгать не будут — не могут, не умеют им это не нужно. Ложь, — прерогатива живых. — «И ещё какая», — кивнула бабуля без ложной скромности. — В нашем семействе периодически случаются ведьмы по женской линии. Сейчас это тётушка Гудрун, а до неё была бабуля Сванхильда, — сказал Пауль в свою очередь. — Тогда ладно, — кивнул Антон. — Буду рад квалифицированной помощи. — Заметил парень, а после поднялся. — Думаю, раз с этим разобрались стоит выдвигаться в больницу, — парень по привычке подал руку Кристине, предлагая помощь, чтобы встать. — Да. Поехали скорее, — кивнула Кристин, приняв помощь.       Они поехали на автомобиле девушки, погрузив нужное оборудование на заднее сидение, вместе с духами. Антон и на этот раз не сумел застать редкое зимнее норвежское солнце — выглянув на несколько часов днём, оно успело уже сесть. — А знаешь, Антон, Пауль разговаривал со мной, — сказала Кристин, выруливая по крутой дороге, опоясывающей холм. — И как же? — поинтересовался парень фактически у обоих. — Его выдумка оказалась в кой-то веки не разрушительной? — Он… писал мне на окне, — сказала девушка. — И это действительно был он. Я с трудом верила тебе, Антон, но со мной действительно говорил мой брат, и только сегодня, когда приехал ты. — «Видел бы ты её выражении лица в тот момент», — хмыкнул Пауль в свою очередь. — Я бы на твоё посмотрел, — тихо произнёс парень. — Сверхъестественное гораздо ближе, чем кажется. И как бы дико это не выглядело и не звучало, но волшебство и чародейство в некотором роде существуют. Особенные люди всегда были, есть и будут, просто нас не любят — те кто наживается на доверии и занимаются шарлатанством подорвали веру в тех, кто действительно обладает силой, и это очень печально. — Моя бабка была ведьмой, и моя тётка — ведьма. Так что я с детства успела в этом поучаствовать, но всё равно относилась скептично, — сказала девушка. — «Именно поэтому из тебя не выйдет наследницы», — сказала бабка с заднего сидения. — Иногда полезно пропускать одно поколение, — произнёс Антон. — Сила копится, и следующий потомок будет сильнее, — заметил парень, смотря в зеркало заднего вида. — Я в своё время относился к этому, как к неизбежному злу. У меня вся семья такая, особенная, — последнее слово парень выделил. — Но вот меня способностями обделило, как все были долгое время уверены, а потом появился Пауль и одним своим присутствием разбудил мои спящие способности. — «Надо бы изучить твою ауру получше, Пирожочек. Очень полезный навык — пробуждать способности, — задумчиво сказала бабка. — Скажу Гудрун».       Антон на подобное лишь хмыкнул. — Кристина, как долго нам ехать до больницы? Она далеко? — Если не возникнет пробок — то около двадцати минут, — сказала девушка. — Очень близко — это хорошо, — кивнул парень, разглядывая улицы городка за окном.       Они уже спустились с холма, на котором стоял дом, и неспешно ехали по городу. Здесь не было такой суеты, как в родной Москве, никто никуда не спешил. Жизнь была тихой и размеренной. Антон и забыл, когда он последний раз гулял просто с удовольствием, а не вынуждено чего-то ожидая или куда-то спеша.       Город дышал историей и своей, особой атмосферой. На улицах — узких и кривых — виднелись старые невысокие здания; никакого величия мегаполисов с их стеклянными офисами и небоскрёбами. А люди никуда не спешили, здоровались друг с другом, улыбались.       Больница тоже была не очень большой, но с первого взгляда было видно, что она ухожена и не испытывает недостатка в финансах. Светлые стены — чистые, со свежей покраской; здание буквально светилось огнями в темноте.       В вестибюле было уютно, он был небольшим. У сестринского поста было несколько человек — кто-то в белых халатах — прибрано, светло и много зелени. Здесь было тепло и комфортно — полная противоположность той больницы, где работал Антон.       Они прибыли несколько раньше, чем открывались посещения. Медсестра предложила устроиться им на кожаных софах в уголке вестибюля и предложила чай или кофе, чтоб скоротать время, а так же заверила, что немедленно сообщит, когда можно будет зайти к пациенту.       Антона накрыл мандраж — его слегка потряхивало не то от нетерпения, не то от предвкушения или волнения. Парень ходил из угла в угол, как неприкаянный, кидая обеспокоенные взгляды на часы. — Как ты себя чувствуешь? — спросил медиум обеспокоено у Пауля. Экстрасенс не мог успокоиться, его буквально тянуло в палату, он дёргался и переживал, словно ждал чего-то плохого. — «Как обычно, — пожал плечами Пауль. — Никаких изменений».       Кристин, в свою очередь, отлучилась к врачу — узнать состояние брата и были ли в нём какие-то изменения.       А Антон никак не мог успокоиться — всё ходил кругами вокруг мягкого уголка, где сидели и ожидали разрешения навестить больных родственники. Парня что-то волновало, но что вызвало неприятное чувство, он понять никак не мог. В итоге, решив, что это с Паулем никак не связано, он достал телефон и начал строчить сообщение бабушке, а после — ближайшей родне, с кем общался, Тамаре, спрашивая, ничего ли ни у кого не случилось. Но у всех всё было в порядке, все только успокаивали его. — «Ты просто волнуешься, — говорил Пауль. — Мы уже очень близко к цели, вот ты и боишься. Спокойно. Уверен, всё будет хорошо», — заверил он. — Наверное, ты прав, просто я слишком привык прислушиваться к внутреннему голосу, вот и психую, — повинился Антон, а после заставил себя сесть на один из мягких диванов.       Вернулась Кристин, села на диван и тоже принялась ждать. Медсестра пришла за ними ровно в пять, вежливо улыбнулась и попросила следовать за ней. Она шли по светлым коридорам, зелёным от комнатных растений в горшках, со сновавшими туда-сюда больными и их родственниками. Медсестра привела их к одной их палат и распахнула дверь, пропуская вперёд.       Антон вежливо пропустил Кристину вперед, а после аккуратно просочился за ней, сразу же бегло оглядывая обстановку, но найдя глазами небритого, неподвижного, бледного и исхудавшего Пауля, он прикипел к нему взглядом и чуть ли не бегом бросился к койке, внимательно и быстро осматривая, как подключены приборы, какие на них показания и что капают в вены.       Для Кристин зрелище уже было привычным — она не проявила таких глубоких эмоций, только подошла к брату и взяла его за бледную, как мел, руку. Следом зашёл и сам Пауль, взглянул на свою бренную телесную оболочку и только поморщился. — «Ну и паршиво же я выгляжу». — Ты «паршиво» не видел, — отозвался Антон, продолжая внимательно изучать то, что вывели на табло телеметрии датчики, закрепленные по всему телу Пауля. — Пульс и давление слабоваты, даже для коматозного. Они чем там капают? — пробормотал Антон и повнимательней пригляделся к надписям на пакете, что-то прикинул в уме. — Кристина, попросите, чтобы поменяли капельницы на другой препарат, а то создаётся впечатление, что они и не хотят, чтобы он вышел из комы, — произнёс Антон и двинулся к изножью, где висела карта Пауля. И принялся изучать уже её. К счастью, большая часть показаний была написана или на латыни, или со знакомыми обозначениями, а потому перевод не требовался, но вот дойдя до листа назначений, парень слегка опешил: — Зовите врача, — велел медиум Кристине. — Паулю капают не то, что должны. В карте стоит совсем другой препарат, который поддерживает организм, а то, что сейчас капают от физраствора мало чем отличаются, и в карте его как сменный не указали. — Ему назначили его после последнего приступа, — сказала Кристин. — Доктор посчитал, что это препарат даёт такой эффект, и нужно его поменять. Доктор сейчас должен придти. — Ну пусть приходит, потолкуем, — пришёл к выводу Антон, а после подошёл с другой стороны кровати и взял Пауля за запястье, считая пульс самостоятельно. Прощупывался тот неважно, а аппарат ИВЛ совсем не добавлял оптимизма. Раскрывая карту в самом начале, Антон изучил описанные там повреждения, удивляясь, как Пауль вообще ещё жив. Парень выжил действительно чудом — миллиметр тут, сантиметр там, и он бы скончался мгновенно. Ещё было не известно, не останется ли он инвалидом вовсе. — «Почему ты так смотришь? — спросил подошедший к нему Пауль. — Мне не нравится твой взгляд. Всё очень плохо, да?» — Сначала я поговорю с врачом, а уже потом скажу, плохо или нет. Но курс реабилитации и физиотерапии у тебя будет очень длинный, и тебе невероятно повезёт, если ты сумеешь попасть на следующую олимпиаду в Пхёнчхан. — «Вот как, — только и сказал Пауль, предпочтя больше ничего не спрашивать. И так предчувствовал, что услышит сейчас много чего «хорошего», когда придёт доктор.       Врач не заставил себя ждать, явившись довольно скоро и обнаружив гробовое молчание в палате, а после на него перевёл взгляд какой-то молодой мужчина, которого врач до этого не видел. Видимо тот пришёл впервые, и взгляд у него был очень тяжелый. По спине немолодого мужчины пробежал холодок, а после волоски на теле встали дыбом, словно его сканировали — настолько медленно взгляд этого неизвестного скользил по нему. — Привет, Кристина, — поприветствовал врач сестру своего пациента. — Надеюсь, у тебя хорошо дела. Представишь нас?       Антон, словно поняв, как действует на врача, таким же тяжелым и немигающим взглядом уставился ему в глаза, буквально придавив своим авторитетом и силой, пытаясь понять, пытается ли он помочь или навредить Паулю. — Конечно, доктор Йенсен, — кивнула девушка, поднявшись. — Это тот парень из России, Антон, я говорила вам о нём. Антон, — девушка обернулась к парню, — это лечащий врач Пауля, доктор Гутфрид Йенсен. — Hallo, — произнёс Антон и, вежливо поднявшись и подойдя ко врачу, подал руку для приветствия. — Кристина, побудете переводчиком? — попросил парень, пока врач несколько скованно пожимал ему руку. Было понятно, что медиум его откровенно настораживал, если не вовсе пугал.       Девушка кивнула. У них с доктором в последнее время всё чаще не сходились мнения. Девушка планировала забрать Пауля из этой лечебницы, перевести в другую, если с медиумом дело не выгорит — она волновалась, как бы не случилось чего с Паулем ещё. — Итак, пусть доктор расскажет, что конкретно он назначил, и опишет зачем. По пунктам, — велел Антон, пихая непонимающему врачу в руки карту пациента и тыкая в нужную строчку. Медиуму не нравились назначения, которые больше не помогали Паулю, а консервировали. Так поступали с донорами до момента пересадки.       Врач недоуменно воззрился на Кристину, отказываясь понимать, чего хочет этот неизвестный парень и что от него можно ожидать. Кристина говорила, что к ней приедет специалист из России, но этот молодой человек мало походил на специалиста. — Доктор, Антон просит вас объяснить, на каких основаниях были даны эти назначения моему брату, — пояснила девушка на своём языке, повернувшись к доктору. — Каждое, — повторила она довольно веско.       Врач на некоторое время задумался, а после скептически посмотрел на парня. — Кристин, ты меня прости, но смысл? Это специфические лекарства, которые в основном дают только лежачим и тем, кто в коме. Сомневаюсь, что Интернет сильно поможет Антону понять, что и для чего действительно нужно. — Я так понял, он сомневается в моей компетенции, судя по скептическому взгляду. Так вот пусть знает, что я квалифицированный специалист хирургии и достаточно осведомлён о работе реанимации и необходимых действиях при впадении пациента в кому. Так что пусть не отбрыкивается, а рассказывает, что и зачем. Я не из праздного интереса спрашиваю. — Доктор. В ваших интересах — и больницы — разъяснить это мне, не то мне хватит сил и связей докопаться до всего самой. Антон достаточно компетентен и имеет медицинское образование, и у него ваши рекомендации вызвали сомнение. В связи с разговорами, которые мы вели с вами в последние недели, я склонна проявлять недоверие к вам и требовать это. Итак? — спросила девушка холодно и непререкаемо, скрестив руки на груди.       Врач пожал плечами и принялся доходчиво объяснять, что и для чего нужно, тыкая пальцем в строчки назначений. Антон кивал, где-то хмурился, где-то соглашался, но по большей части ему больше половины лекарств казались совершено необязательными и если и должны использоваться, то в меньших дозировках. — Надо просить или другого врача, или переводи Пауля отсюда. Тут тупо качают деньги и поддерживают его овощем, даже не пытаясь помочь вернуться. Среди препаратов сплошные «физрастворы» с витаминками, да лекарства для поддержания организма, но не помощи. — Я позабочусь о переводе моего брата в другое лечебное заведение, — кивнув Антону, сказала Кристин. — Непременно. Можете оставить нас, доктор. — «А я разве не должен сейчас фантастическим образом воскреснуть?» — подал голос Пауль. — Нет, — коротко отбрил вопрос духа Антон. На вопросительный взгляд Кристин, удивленной подобному заявлению, парень качнул головой и помахал рукой, мол, не обращай внимания. — Чтобы вернуть твою душу в тело, нужно провести несколько серьёзных обрядов, подобрать лечение, чтобы тело было готов принять душу, и ты не свалился куда-то в межвременье. Когда тело будет готово в физическом и, э-э-э, магическом плане, вот тогда и будем тебя воскрешать, а пока ещё очень рано. Если с разгона попробуем тебя вернуть в мир живых, то, скорее всего, окончательно загоним в мир мёртвых. — «Как всё сложно, — сказал Пауль недовольно. Он подошёл к лежащему на койке телу, присел возле него на корточки. — И как приводить в порядок этот кусок мяса? Фу, хорошо, что я сейчас эту всю гадость не чувствую — представляю, какие ощущения испытаю, когда это всё вынимать будут», — оценив количество трубок и систем, пронизывающих тело, поморщился он, ткнув в собственную руку своим фантомным пальцем.       И тут же одёрнул руку, отскочив. Ему показалось, что его засасывает внутрь — казалось, ещё секунда, и он бы просто растворился там. — Не трогай и не подходи к телу, — ругнулся Антон, заметивший поползновения духа слишком поздно, отвлекшись на очередное изучение карты. — Кристин, надо выбрать новую больницу и перевезти туда Пауля как можно скорее. Ещё пару недель с таким лечением, как сейчас, и он вовсе не проснется. — Я уже занимаюсь этим, — сказала девушка, кивнув и с бепокойством посмотрев на брата. Показатели на датчиках на секунду мигнули, резво повысившись, но быстро вернулись на обычные данные. — Что это было? — спросила она с беспокойством. — Пауль тронул своё тело, — отозвался Антон с недовольством пялясь на душу. Если тот своим неуместным любопытством всё испортит, то медиум сам себе пообещал научиться вызывать духов с другой стороны и призовёт Пауля, настучит по голове и привяжет к себе, чтобы не расслаблялся. — Вечно он суёт свои любопытные ручонки, куда не следует, — вздохнула девушка. — «Пф, ничего подобного, — возразил Пауль, к телу, однако, больше не рискуя приближаться. — Антон, что это было? Оно пыталось меня убить?» — Да, он такой, — согласно кивнул Антон на замечание Кристин. — Восстановление баланса, — это предназначалось уже Паулю. — Всё в мире стремится к равновесию, вот и сейчас по отдельности тело и душа, будучи разделёнными, стремятся объединится и вернуть утраченное равновесие. На этом мы и будем строить твоё возвращение. Чтобы душа прижилась, тело должно быть достаточно жизнеспособным, а для этого его необходимо хорошенько и ударно подлечить, чего здесь уже больше полутора месяцев не делают. — Антон, давай я отвезу тебя в дом, если сегодня ты уже ничего не сделаешь. А сама займусь переводом Пауля, — предложила девушка. — Я могу помочь? — предложил спросил Антон. Он не хотел оставаться в пустом доме, хотя с другой стороны, ему следовало бы хорошо отдохнуть, может, приготовить еду в знак благодарности за приют на время пребывания в Норвегии, да и познакомиться с родным домом Пауля. — Сомневаюсь, — покачала головой Кристин. — У меня есть здесь связи, я свяжусь со своими знакомыми, и мы подберём Паулю больницу и врача получше. Думаю, ты тут помочь не сможешь. — Тогда я доеду на такси, — качнул, соглашаясь, головой Антон. — Не хочу отвлекать — чем быстрее Пауль будет переведен, тем быстрее я смогу приступить непосредственно к тому, зачем приехал. — Хорошо. Я вызову, — кивнула девушка. — И… ты можешь посещать Пауля, когда захочешь — я распоряжусь на этот счет, — сказала она. Набирая номер. — Спасибо, он и так всегда со мной, — слабо улыбнулся Антон.       После того, как Кристин вызвала такси, Антон последний раз окинул взглядом палату, пощупал пульс на чуть тёплом запястье, и после вышел в коридор, уходя в сторону холла. На улице выла метель, что было не самым лучшим временем для путешествий, но выбора у парня было не много, потому, дождавшись такси, он отправился в дом к семье Пауля, крепко сжимая в кармане ключи, данные ему Кристин. Вообще, такая её вера в него Антона несколько удивляла. Привыкший везде ждать подлянку, парень никак не ожидал такой чистой доверчивости, а может, свою роль сыграл Пауль, явивший сестре себя. Оставалось только гадать на этот счёт.