Глава двадцатая. Мосты
10 февраля 2019 г., 19:20
Утро было не самым приятным, ибо поспать удалось от силы пару часов. Будильников Пауль не ставил, зная, что у него дома есть и так потрясающий будильник, который никогда не подводит. Так что пришлось поднимать задницу из постели и оставить своего тёплого обнимательного партнёра и вставать, идти на улицу с Максом, чтоб после прогулки разбудить и Антона — у него отнимать этот дополнительный час сна Пауль не собирался.
— Нет, не сегодня, — были его первые слова в мед блоке, когда ещё до привествия санитар хотел загнуть очередную несмешную шутку, чтобы поднять Антону настроение. После чего заперся в своём кабинете до начала тренировки, которую честно отстоял на своих двоих. Садиться он даже не пытался — при банальных наклонах поясницу начинало тянуть, достаточно сильно, чтобы он избежал даже попыток столь опрометчивой глупости.
Пауль же остался дома, пусть и не хотел этого — ему хотелось на тренировку, к парням, но Антон строго-настрого запретил, велев считать его тренировкой их ночные упражнения. Но к обеду Пауль таки заявился в медблок, и даже с уже привычным бумажным пакетом в руках.
— Я подумал, что ты сегодня недостаточно прыткий, чтоб идти за обедом самостоятельно, — сказал Пауль, бесцеремонно войдя в кабинет.
Но сказал он это пустому кабинету — Антона там не было. Впрочем, в медблоке не было никого, что было довольно странно — как правило, там всегда кто-то был, даже просто дежурить оставляли хоть кого-то.
Удивлённый Пауль оставил пакет у Антона на столе и осмотрелся. И правда, никого. Ему было любопытно, куда же все подевались — его ведь не было всего день, что могло случиться? И, по закону подлости, без него.
Антон объявился через полчаса с медицинской сумкой, но без своей свиты. Пауль удостоился от него кивка и быстрого поцелуя в уголок губ.
— Быков неудачно упал, получил травму, ездили делать рентген. Обошлось небольшой трещиной.
— Всем отделением? — вздёрнул бровь Пауль. — Хотя… это же Никита, о чем я говорю? Он учился страдать от травм у футболистов, а там, наверное, ещё и Анна прилетела на крыльях любви, я прав?
— Нет, с ним ездил только я, остальные остались смотреть за тренировкой. Фёдор Борисович сегодня отсутствует. У него скакануло давление — увезли на скорой, — отозвался мужчина, убирая сумку после того, как доложил в неё потраченные материалы. — Я ещё не заказал домик, можем сделать это вместе, — предложил Антон, стаскивая со стоящего в углу комнаты дивана подушку и бросив её на и так мягкое офисное кресло, после чего очень осторожно опустился, даже не поморщившись.
— Давай, — кивнул Пауль, пододвигая к нему стул. — Как ты себя чувствуешь? Не пожалел ещё о вчерашнем марафоне?
— Нет, жду не дождусь, когда смогу повторить, — ответил спокойно Антон, набирая в поисковике нужный сайт. — Мне уже не восемнадцать, потому тебе придется иногда ждать, пока я восстановлюсь — травмы нам не нужны, — заметил медик, а после встрепенулся, осторожно переместившись на стуле. — Принеси, пожалуйста, воды, — попросил он, кивая на графин на столике, пока сам открывал сайт и заходил на нужную вкладку.
— Да я и не собираюсь, — пожал плечами Пауль, безропотно встав и налив ему воды. — Даже наоборот, волнуюсь, что тебе теперь трудно придётся несколько дней — пожалуй, последний заход был явно лишним, — усмехнулся он, подав стакан.
— Спасибо, — произнёс Антон и, достав из верхнего ящика стола обезболивающее, заглотил сразу две таблетки. — Последний заход был самым лучшим. Меня ещё ни разу не брали на весу, — заметил медик, глотая горькие таблетки. — Итак, дом — пожелания будут? Мы берем с собой Макса, так что стоит рассчитывать на это. Будем страховать мебель от повреждений, или он будет себя хорошо вести?
— Макс воспитанный мальчик, в этом ручаюсь, — сказал Пауль с уверенностью — за мебель в его семье даже мистер Мур не брался.
— Стресс при переезде — штука такая, потому и спрашиваю, — пожал плечами Антон, а после открыл фотографии нескольких наиболее приглянувшихся ему домов. — Вот эти посмотри, стоимость колышется от пятнадцати до двадцати тысяч за ночь. Но они того стоят. В эту сумму входит питание, сауна, бассейн и, при необходимости, горничные для уборки, — мужчина хмыкнул. — К слову, уборщицы оказывают за отдельную плату ещё и эскорт услуги — иногда, когда клиент симпатичный. Но это так, к слову. Ещё в нескольких домах есть бильярд и прочие радости жизни.
— О плате речи не стои́т, смотря на удобства. Вот этот симпатичный. Небольшой, уютный, а Максу целое поле на заднем дворе, чтоб побегать. А какая кровать… — промурчал Пауль.
— Там во всех домах есть минимум одна спальня с такой кроватью, — ответил довольно равнодушно Антон. — Мне нравится этот — тут есть камин, — указав мышкой на выбранный, он прочёл, что там еще о домике написано. — До ближайших соседей пятьдесят метров, есть сауна и бассейн, большая ванная и просторный задний двор с мангалом и коптильней. Мне этот больше по душе. Спальня тоже ничего. И нет таких огромных окон, как у предыдущего. И есть пирс для рыбалки, да.
— Симпатичненько, мне нравится, — кивнул Пауль. — Как в родной Норвегии. Домашний дух.
— Там лучше, — заметил Антон. — Значит, этот, — уточнив номер и название домика, парень набрал номер из указанных контактов и забронировал его. Им очень повезло — сейчас был не сезон, но многие домики разобрали, а бронь на этот отменилась буквально час назад. — Он наш, — закончив разговор с девушкой-менеджером, произнёс Антон. — Сегодня четверг, я съезжу домой и привезу завтра сумку, поедем завтра?
— Годится, — кивнул Пауль. — Надо будет брать туда что-то особенное? — спросил он. — Раз уж я нас везу, лучше бы учесть всё заранее — я запросто могу что-то забыть.
— Нет, всё необходимое там есть — с собой только себя, вещи, пса и корм для него. Всё остальное, в том числе и еду, предоставят. На крайний случай там есть служба доставки, — пожал плечами Антон. — А теперь давай перекусим. А после я тебя отсюда сплавлю, у тебя режим — отдых и лечение. И здесь тебя быть не должно.
— Что же плохого в том, что я наведался к своему доктору, чтоб тот следил за процессом моего лечения, м-м-м? — спросил Пауль, улыбнувшись. — И то, что я для тебя принёс, уже давно остыло — надеюсь, у вас тут есть микроволновка?
— В углу, — отозвался Антон, кивнув в нужную сторону. — Надеюсь, это что-то серьёзней кексов, потому что я очень голоден, а сил идти в кафе у меня нет.
— Я не стал бы покидать свою уютную квартирку только ради того, чтоб в очередной раз угостить тебя парой кексиков, — обиделся Пауль, вытащив из пакета контейнер с чем-то мясным и в куче соуса, пихнул это в микроволновку, а перед Антоном поставил салат. — Приятного аппетита.
— Я тоже хочу мясо¸- резонно заметил мужчина. — Я же не кролик — одну капусту жрать, — открывая контейнер и проверяя содержимое. — А не — нет претензий, он с мясом и вешенками; считай, я тебя люблю, — не задумываясь, произнёс Антон, доставая из ящика стола две вилки.
— Тут всё тебе, я не голоден, — сказал Пауль, успевший подкрепиться дома. Его именно во время обеда осенило, что Антона бы тоже не мешало накормить — это же из-за Пауля тому больно ходить. Но последняя фраза особенно удивила и порадовала спортсмена. — Значит, любишь? — спросил он, обняв Парня со спины и поцеловав куда-то в шею.
— Исключительно как добытчика и разносчика бесплатного обеда, — ответил, ничуть не смутившись, Антон. — Времена, когда я в тебя был действительно влюблён, уже прошли. Ты свой шанс упустил, не изволив сообщить мне о существовании своей невесты. Астрид была достаточно злобной, чтобы сообщить мне об этом самым жёстким из возможных способов. О, мясо, — отреагировав на звонок микроволновки, произнёс медик. — Будь душкой, принеси! И, так и быть, я поделюсь с тобой волшебным чаем из горных трав, привезённым специально для меня с далеких уральских гор.
— Что б её, эту Астрид — одни проблемы доставляет! — вздохнул Пауль. Он уже давно забыл вздорную невесту, как кошмарный сон, и представить себе не мог, что ему будут так жестоко о ней напоминать. Мужчина без лишних вопросов дотянулся до микроволновки и поставил перед Антоном его долгожданный обед.
— Да благословят тебя боги мёртвых, — произнёс благодарно Антон и, притянув за шею вернувшегося Пауля, поцеловал. — Уверен, это вкусно.
— Наслаждайся, — улыбнулся Пауль. Мужчина поставил греться чайник и присел рядом, наблюдая, как Антон с удовольствием справляется с обедом.
После обеда Антон был настроен куда как более благодушно и в целом производил приятное впечатление сытого и довольного жизнью человека.
— Ты меня задобрил, так что можешь задавать свои вопросы, касающиеся того времени, что ты провёл в коме.
— Как мы с тобой встретились? — тут же воспользовался своим шансом Пауль. — Я просто пришёл к тебе и попросил о помощи? Или это ты меня нашёл?
— Я проезжал мимо места аварии, в которую ты попал. Видимо, как раз в тот момент, когда ты отдавал Богу душу. И вместо того, чтобы уйти, ты зацепился за меня. Я тебя сначала даже не заметил. Только утром обнаружил, что у меня всё это время был хвост. Отвязаться от тебя было можно, только сумев помочь, — пожал плечами Антон. — Это всё было чистой воды случайностью. Окажись твоя машина в метре дальше от меня, и ты был бы мёртв; реши я поехать другим путем, и ты был бы мёртв; езжай я на один ряд дальше, и ты был бы мёртв, — прочеканил простую истину медиум. — Тебе невероятно повезло. Нам и потом везло, когда мы искали, кто ты такой, потому что ко мне ты попал беспамятным и всего лишь светящимся и мельтешившим шаром энергии.
— Ахренеть… — сказал Пауль потрясённо. — Я чуть не сдох, если б не нелепое стечение обстоятельств. Бывает же.
У Пауля было много вопросов — он спрашивал, как они выясняли, кто он, чем занимались, об их отношениях, рассказывал о своих снах, которые в точности повторяли некоторых их моменты, и восстанавливал в уме целостную картинку.
— Я понимаю, почему не сказал тебе об Астрид, — сказал он, когда они с Антоном уже покидали мед крыло. — Мы жутко с ней поссорились перед отъездом, она непрозрачно мне намекнула, что если б не мой счёт в банке, она уже давно нашла бы себе кого-то получше, мне даже вспоминать о ней было противно. Я и когда очнулся, не думал, что она заявится. Она пришла через две недели и ушла через десять минут, скривившись от больничного духа и не желая им пропахнуть.
— Мне тогда было все равно — ты не поставил меня в известность хотя бы о её наличии. Как бы сильно ты не хотел о ней вспоминать, я имел право знать, или хотя бы получить упоминание, намёк, но нет. Ты продолжал себя вести так, словно совершенно абсолютно свободен, — чётко и с расстановкой произнёс Антон. — В наказание будешь спать сегодня один, — произнёс мужчина, внимательно оглядываясь, чтобы не подслушали чужие уши. Это была Россия, а не толерантная Норвегия, а потому лишняя осмотрительность не была лишней.
— Понимаю, — со вздохом кивнул Пауль. — Мне бы тоже было досадно узнать о подобном, не стану отрицать. Тебя подвезти?
— Нет, я поеду на такси, — ответил Антон, как раз сверяясь с картой, на которой было отмечено передвижение машины. — Если ты меня подвезёшь, то мне придётся позвать тебя на чай, а после этого я не уверен, что наказание об одиночестве в кровати будет действенным. Потому я поеду самостоятельно.
— Мне кажется, что ты больше себя накажешь, чем меня, я прав? — спросил Пауль. Воспользовавшись тем, что коридор абсолютно пуст и нигде не раздаётся ни звука, тот наклонился и коротко поцеловал Антона в губы, тут же вернувшись в прежнее положение и делая вид, что это не он.
— Тут камеры, — заметил мужчина, указывая в нужный угол. — Потому держи себя в руках на территории катка вне моего кабинета, — велел Антон. — И нет, я себя не наказываю, я прекрасно жил без тебя три года и ещё ночь как-нибудь переживу.
— Мы стоим спиной к камере, не парься. А Степан Степаныч, вон, спит без задних ног, — кивнув на будку с их престарелым охранником, усмехнулся Пауль. — И я уверен, что ночь в предвкушении тебя будет почти так же хороша, как с тобой. Разогреет аппетит.
— Посмотрим, смотри не оголодай — боюсь, мне это не пойдёт на пользу, — заметил Антон. — Всё, моё такси подъехало, увидимся завтра. Заезжай в районе четырёх, обед привозить не надо, — с этими словами мужчина хлопнул Пауля по плечу и удалился в сторону выхода.
***
-…Он такой восхитительный, весёлый, умный, красивый, а в постели — просто монстр! — рассказывал Пауль, устроившись с ноутбуком на коленях на подоконнике и включив скайп. — Фига ж себе, уже и до постели дошли! Шустро, — перебил его Бьёрн, уважительно покивав. — А чего тянуть-то? Он нравится мне, а я — ему. К тому же это так романтично — встретить парня из своих снов. — Фу, Пауль, как Марит после своих слезливых сериальчиков, — скривился друг. — Это похоже на один из её сериальчиков, на самом деле, — рассмеялся Пауль. — Только вместо вампиров и оборотней — духи и экстрасенсы. — Ты уверен, что он не врёт про эту всю потустороннюю чепуху? — спросил Бьёрн с сомнением. — Он мне такие подробности говорит, какие ему никто рассказывать не мог. И в точности пересказывает события, которые мне снились, такое просто невозможно угадать. Что-то такое в нём определённо есть. — И он, типа, как эта твоя тётушка… как там её? — Слава Одину, с тёткой Гудрун у него ничего общего — по его словам, его вообще периодически тошнит от всей этой потусторонней херни. Прикинь, у меня-то хоть только Гудрун, а у него вся семейка повёрнутая, — Пауля аж передёрнуло. Ему хватало и одной своей тётки. — Жесть какая, — вздохнул друг. — Что это вы тут обсуждаете? — воскликнул звонкий голос за спиной Бьёрна, а после в кадре появился его супруг, повисший на шее и плечах мужа. — О, Пауль, привет! Как твои дела? Как тренировки? — Прости, красавчик, но не тебя, — усмехнулся Пауль нахально. — Один очень злой и коварный доктор отстранил меня от тренировок до конца недели и на этих выходных собирается лично проследить, чтоб я не нарушил режим. Этот медведь тебя там не обижает? Если что — я всегда готов набить ему морду. — Этот медведь самый ласковый в мире, — проговорил убежденно парень, любовно погладив мужа по волосам, после чего чмокнул в висок. — К тому же, я и сам не промах и могу навалять ему, — словно в подтверждение своих слов он больно ткнул мужчину тонким пальцем под рёбра, заставив охнуть, а после ещё крепче обнял за плечи, утыкаясь носом в висок. — И мне казалось, что в выходные врачи тоже предпочитают отдыхать, а не наблюдать за непослушными пациентами. Ты мне что-то не договариваешь. — А можно мне коварно перекинуть эту ответственность моему любимому лучшему другу? — попросил Пауль, улыбнувшись настолько очаровательно, насколько умел это делать. Истинный Кот в Сапогах из небезызвестного мультфильма. — Нет! Конечно нельзя. Ты же знаешь, что муж хорош во многом, но рассказывать — не его конёк. Потому я предпочту узнать из первых уст, — возмущённо произнёс парень. — Так что давай, рассказывай, иначе я приму твоё молчание за предательство. — Что я могу тебе сказать? Я бегал за доктором почти половину осени, привлекая к себе внимание и, собственно, я своего добился. Пока что это был только ужин и ночь вдвоём, переросшая на планы на выходные, но я не планирую на этом останавливаться. Это ведь тот самый, который терзал меня по ночам практически два года, — выложил всё, как на духу Пауль, ибо это Лукас, и ему можно. — О! — восторженно произнёс парень. — Так мужчина из твоих снов реален, надо же. Это так романтично! — заметил Лукас. — Я очень рад за тебя, надеюсь, он окажется достойным, и ты будешь с ним счастлив, — с серьёзным выражением лица пожелал друг Паулю. — Если выгорит, то привози его к нам! Познакомимся, оценим. А как его зовут? — Антон, — проворковал Пауль, даже закатив глаза. — Вот, Бьёрн, я же тебе говорил! Даже Лукас согласен со мной, что это жутко романтично. — Надо же, какое совпадение, — после минуты тишины произнёс парень. — Антоном звали и твоего спасителя. Ну того экстрасенса, что тебя вернул. Надо же, — Лукас выглядел удивленным. — Впрочем, не важно, привози его к нам и сам приезжай, мы соскучились. — Это и есть его бесследно пропавший спаситель, — раскрыл уже все карты Бьёрн, притягивая мужа себе на колени, и полез целоваться. — Ладно, Пауль, у тебя там уже почти полночь, а хорошие одинокие спортсмены в это время уже спят, а то доктор потом будет очень недоволен. Бывай, — нахально улыбнулся друг, запустив свои огромные медвежьи лапы мужу под футболку. — Неспокойной ночки, — сказал Пауль, рассмеявшись, прежде чем отключить связь.***
По приезду домой Антон методично готовился к неприятному разговору. Затевать его не хотелось от слова совсем, но поступить иначе он не мог. Каким бы нехорошим человеком он не был, но Дима слишком много сделал для него, а потому заслуживал как минимум правды. Потому сегодня ему и предстояло услышать то, что у Антона появился другой, и он хочет попробовать. Что делать с кольцом, парень не знал: отправлять по почте было глупо, хотя можно было упаковать в конверт и просить в почтовый ящик — Дима так и не продал квартиру в Москве. Не рассчитывал сюда возвращаться, но в будущем, если будет остро нуждаться в деньгах, то сдавать, а пока там жила его тётка с двумя своими детьми. Когда все дела были переделаны, а сумка собрана, Антон вздохнул и, сев на диван, включил скайп. Входящий звонок пришёл практически сразу, ноутбук не успел даже до конца прогрузиться. — Слава богу! Где ты пропадал в последние два дня? Почему не отвечал на сообщения? — тут же начал Дима, видно, жутко злой от такого поведения жениха. — У меня много работы. Я тебе уже говорил, — отозвался Антон. — И я тебе отвечал, не преувеличивай, — отбился он резко. — После разлуки в два дня тебе не кажется, что мне хотелось бы увидеть улыбку с твоей стороны и услышать, что ты скучал? А не получать с ходу злой вопрос? И неоправданное обвинение? — Тебя никто не заставлял туда ехать, и я хочу, чтоб ты вернулся, — сказал Дима довольно мрачно. Он тоже уставал на работе, и вместо того, чтоб вечером приходить и целовать жениха, он ночами напролёт думал, за что тот с ним так поступил, как он там, почему не возвращается. — Меня попросил старый друг, которому я многим обязан. У меня престарелая бабушка, за которой нужно приглядывать, потому что всем остальным плевать на неё. А она меня вырастила, я ей, как минимум, должен, — Антон не хотел оправдываться, но подобное настроение Димы его не радовало. Хотя такое настроение не грех испортить ещё сильнее. — Твоя бабушка справлялась без тебя всё это время, и что-то я не вижу, чтоб ты дежурил над ней. Мне кажется, что финансовой поддержки вполне достаточно, — ответил ему на это Дима довольно раздраженно. Он чувствовал, что эта поездка Антона не предвещает их отношениям ничего хорошего, что-то грозит в скором времени. — Последнее, в чем нуждается моя бабушка, это в деньгах, а вот заботы и банального внимания ей не хватает. Мне здесь хорошо платят, тут мне проще проводить исследования, у меня целая команда подопытных кроликов! — возмутился Антон. — Я не подписывался сидеть в доме и сторожить твою задницу! — Мне казалось, у тебя и тут неплохая работа. И что же теперь, ты вовсе не собираешься возвращаться? Как же наша помолвка? — негодовал Дмитрий. — В Америке я работал на двух работах, неофициально, без возможности получения пенсии, потому что большую часть времени писал работу для степени. Это, как минимум, тяжело морально. Сейчас я получаю на тридцать долларов больше, у меня стабильный доход и отчисления в пенсионный, у меня есть месяц отпуска и бесплатная возможность путешествовать по миру. Наша помолвка не горит. Всё равно у нас нет денег, чтобы поехать в Вегас, а в ближайшей ратуше нас не поженят, потому что нам ещё не сделали все необходимые документы. И вообще, с таким отношением я всерьёз задумываюсь, а нужно ли оно мне? — Что ты хочешь этим сказать? — спросил Дима подозрительно, нахмурившись. — Лишь то, что сказал. Мне не нравится, что при каждом созвоне вместо положительных эмоций ты сливаешь на меня тонну своего недовольства и претензий. Я уехал сюда не просто так, но тебе это, судя по всему, кажется простой блажью, которая тебя бесит без видимой причины. Мне надоело это слушать. Давай сделаем перерыв, — серьёзно произнёс Антон. — Перерыв? — Дима вздёрнул бровь. — Когда на твоём пальце моё кольцо, и мы собираемся связаться узами брака? Почему-то мне кажется, я знаю причину. И имя ей — Пауль Фельсенбург. Я ведь прав? Так? — Может быть, но я размышлял об этом ещё до того, как он стал причиной, — кивнул Антон. Как бы сильно Дима не изменился, он, тем не менее, заслуживал правды. — Вот значит как. Всё-таки он, я так и думал. Видно было, что Дима злится. Присутствие бывшей любви Антона в пределах его досягаемости неистово бесило Диму. Особенно после того, как тот нечаянно нашёл у мужа журнал с его весьма откровенной фотографией. — Нам больше не о чем говорить, — только и сказал он, отключая связь. — Заметь, не я это сказал, — вздохнул Антон, окончательно убеждаясь, что кольцо стоит вернуть. Всё же не дешёвая вещь. Выключив ноутбук, он отправился спать. Сон ещё очень долго не шёл к нему, на душе было гадко. Он бросил человека, который долгое время о нём заботился, оберегал и любил, ради того, кого он любил сам. Да, это эгоистично, но он тоже хочет счастья, а любить гораздо приятней, чем быть любимым. Так можно иметь достаточно иллюзий, чтобы быть счастливым.***
Вечером пятницы, садясь в машину Пауля с опозданием в час, Антон был хмур, устал и голоден. Синяки от двух почти бессонных ночей уже поселились под глазами, как и налет усталости на теле и уме. Голова болела полдня, и ничего не помогало от этой мигрени. — Поехали? — Поехали, — пожал плечами Пауль. У того настроение наоборот было приподнято, а на лице светилось счастье. — Ты чего хмурый, как тучка? Что-то случилось? — спросил он, выезжая с парковки. — Я устал, я поругался с женихом и, кажется, мой будущий брак закончился так же, как и твой, — пожал плечами Антон, протягивая руку, чтобы погладить большую голову Макса, который высунулся между передними сидениями. — Женихом? Ты не говорил, что у тебя есть жених, — удивился Пауль, припомнив, что сам Антон от него ушёл тогда, когда узнал о наличии невесты. — Ты не спрашивал, а когда я об этом говорил, не слушал, — отозвался мужчина. — Я говорил команде, и ты там присутствовал, что у меня кое-кто есть. Врать я не люблю, потому и не уточнил пол этого кого-то. Ты же знаешь ребят, они не очень любят тех, кто любит свой пол, если это не девочки из Playboy. А я раз в два месяца проверяю вас на венерические, думаешь, хоть один из них меня к себе подпустит, если узнает мою радужную ориентацию? — Кое-кто есть и помолвка — разные вещи, — пожал плечами Пауль. — И, видимо, всё очень плохо, если ты сравниваешь его с… сам знаешь кем. Если хочешь, мы не будем говорить об этом, — сказал спортсмен, чтоб не травить парню душу. — Это будет весьма мило с твоей стороны, — кивнул Антон. — Ты не захватил ничего поесть? Может, тогда заскочим по пути в фастфуд? Если уж нарушаем правила, то и диету — к чёрту, как врач разрешаю бигмаг, большую картошку и пол литра колы, — Антон слабо улыбнулся. — А как же мои два лишних? — состроил удивление Пауль. — Фу, доктор. Как не стыдно! Я вас раскрыл — вы подосланы командами-противниками, дабы разрушить наш сплоченный коллектив изнутри! Но отказываться не буду — можешь в эти выходные склонять к греху и дальше, — хмыкнул он, выруливая к так кстати подвернувшемуся заведению. — Я введу тебя во грех так, что ты будешь молить о пощаде. Я взял кое-что, чтобы скучать нам точно не пришлось, — ответил мужчина с улыбкой. — Я буду всё, в чём нет рыбы — она тут отвратительная, — произнёс Антон, подъезжая к меню. — Подберешь меня у выхода — я пойду за кофе схожу. Тебе взять? — Возьми, — кивнул Пауль, прежде чем делать заказ. Ждать пришлось недолго, так что скоро они, нагрузившись вредной едой, продолжали путешествие. Путь был недолгим, но всё равно ещё предстояло прилично дороги. Так что идея Антона подкрепиться пришлась кстати. Макс поскуливал на заднем сидении, жутко им завидуя, но Пауль всё же боялся гробить желудок своего пса. — У тебя документы с собой? — поинтересовался Антон. — Те, на которых можно найти твой возраст, — решил он уточнить на непонимание Пауля. — Конечно, — кивнул тот удивлённо. Выходить куда-то без документов в чужой стране было смерти подобно, Пауль бы в жизни не рискнул. — Как минимум, мои права, а что? Что-то случилось? — Территория закрытая, туда ездят не семьями с детьми отдыхать, — пожал плечами Антон. — Могут проверить паспорта или другие документы на возраст, чтобы убедиться, что все совершеннолетние, без этого не пропускают. -Думаю, с этим проблем не возникнет, — пожал плечами Пауль. — Если ты сам их, конечно, не забыл, — хмыкнул он. — Не забыл, — кивнул Антон. Допивая уже остывший кофе, он меланхолично смотрел в окно, там давно стемнело, и лишь фонари у обочины освещали дорогу. Когда до места оставалось двадцать минут пути, медик достал телефон и набрал менеджеру посёлка, напоминая номер брони и уточняя некоторые детали. Хотелось провести выходные с комфортом и удобством, без неприятных впечатлений. Для Пауля стало сюрпризом то, что Антон старше его. Хотя, как он размышлял после — стоило подумать логически и сопоставить годы учёбы и практики медика, и всё вставало на свои места — он и не мог быть младше, хотя и выглядел моложе своих лет. Пауля это не сильно расстроило, было в этом даже что-то такое, пикантное. Когда они заселились в дом, было уже давно темно, пусть и не совсем поздно — время детское. — Ну, чем займёмся? — спросил Пауль, в то время как Макс тут же присвоил себе одно из кресел, удобно там устроившись. — Думаю, стоит сначала полноценно поужинать, а уже потом решать. Но если честно, сегодня мне хочется безынициативно расслабиться и придаться блаженной лени. Тут где-то есть бассейн, вот и поплавать или же просто в горячей ванне полежать, — честно признался Антон. После прошедших почти несколько дней назад упражнений в доме Пауля, ему хотелось немного подождать. Неприятные ощущения почти оставили его, но перестраховаться всё же хотелось. — Значит, будем расслабляться. Я голодный, как волк, так что где там наша еда? Да, Макс, и о тебе я тоже помню, — сказал Пауль. Вечер блаженной лени был почти так же хорош, как активная ночь накануне. Ужин и водные процедуры окончательно разморили, так что закончили они вечер, устроившись на разложенном диване за фильмом на классном проекторе, планируя занятия на предстоящий день. Выходные пролетели в одно мгновение — они были столь прекрасны, что собирались мужчины вечером воскресенья с огромной неохотой. Проведённое вдвоём время вдали от людей, фактически наедине, помогло понять друг друга и ещё больше познакомиться. Если Антон вспоминал, то Пауль узнавал медика заново, а потому тем для разговоров было довольно много. Пауль ощущал некое чувство вины перед женихом Антона. Но в то же время и отступаться от парня не собирался. Ведь Антон динамил его столько времени и, судя по всему, отношения у них всё это время накалялись, из-за чего медик и принял его ухаживания, плюнув на всё. Поэтому Пауль считал, что с ним парню будет лучше — они хорошо понимали друг друга, а общение было лёгким, будто знакомы всю жизнь. А за эти выходные Пауль окончательно убедился, что не зря бегал за Антоном эти пару месяцев, и они должны были встретиться. Хоккейный сезон шёл своим чередом, время подходило к Рождеству. Дима устроил Антону ещё несколько показательных бесед на грани криков, сам же несколько раз бросая трубку. В конечном итоге, медику это надоело, и он перестал принимать звонки, послав всё далеко и надолго. Теперь у него была другая жизнь и другой любовник. Его это полностью устраивало. Но Дима этого явно было мало, так что настал тот день, когда он сам, лично, прилетел в Россию, поймав Антона, когда тот уходил с работы. Да ещё и в компании Пауля. — …И мама требует, чтоб мы с сестрой прилетели домой, на Рождество, — вещал увлечённо Пауль, совсем не замечая стоящего у выхода незнакомого мужчину и не придавая ему никакого значения. — Я с ней согласен, Рождество — семейный праздник, ты должен поехать, — кивнул Антон. Он, в отличии от Пауля, уже заметил стоящего у входа за стеклом двери катка бывшего жениха. — Я, кажется, забыл в кабинете ключи от дома, не сходишь за ними? — спросил мужчина. — Сегодня я за рулем, так что прогрею машину, пока тебя жду, — добавил он, легко и мягко улыбаясь — как обычно, когда о чем-то просил любовника. — Конечно, — кивнул Пауль, тут же убегая в нужном направлении. Зато Дима прекрасно их увидел, вместе. И узнал знаменитого Фельсенбурга — его рыжую макушку вообще трудно было не узнать. — Вот, значит, на кого ты сейчас тратишь всё своё время, — хмуро сказал он, вместо приветствия. — И вот кому я грею постель, — кивнул Антон. — Продолжим игру, капитан очевидность, или ты скажешь, зачем пересёк океан и прилетел сюда? Мне казалось, мы всё решили, — заметил медик, подходя ближе, но держа дистанцию, всерьёз не зная, чего ожидать от Димы. — Разве это не очевидно? За тобой, — сказал Дима, скрестив руки на груди. Мощные и пугающие руки, даже под курткой. — Ты всё ещё носишь моё кольцо и, значит, ещё не всё потеряно. Может, если я буду рядом, тебе не понадобится искать мне замен? — спросил мужчина, но довольно хмуро. Самому Паулю сейчас явно лучше было здесь не появляться — Антон знал, насколько хорошо у его жениха поставлен удар. — А разве не очевидно, что я не поеду? Я не ищу тебе замену. Это было бы недальновидно с моей стороны. А твоё кольцо я не ношу. Если хочешь забрать, то оно в почтовом ящике твоей квартиры в плотном конверте внутри пластиковой коробочки, — для убедительности Антон показал пустые руки без кольца. — Видишь, нету, даже следа не осталось. Это всё? — Вот, значит, как ты со мной поступаешь? Даже не говорить? Не послать хотя бы сообщение? — злился Дима. Он явно не ожидал такой подлости со стороны уже бывшего жениха и был в ярости. — Антон! Я там ничего… эй, парень, полегче! — услышал Антон голос подошедшего сзади Пауля, что едва не получил в челюсть мощным Диминым кулаком, но каким-то образом смог увернуться. — Ах ты ж… ты у меня сейчас ответишь за жениха, — рыкнул Дима, снова замахиваясь. — Я не успел прогреть, займешься? — Антон непрозрачно намекал Паулю в это дело не лезть. Его это не должно было коснуться в принципе. Присев рядом с Димой, он посмотрел ему в глаза. — Ты мужчина или баба? Хули ты ту кулаками машешь? Если бы ты изволил меня выслушать, а не орал мне в трубку и по скайпу, брызжа слюной во все стороны, то узнал бы и о кольце, и о ситуации в целом. Но ты предпочел проигнорировать мои просьбы взять себя в руки, бесится и показывать свой гребаный ебантяйский характер. Нахуя трубку кидал? Самый, блять, умный, что ли? — холодно и чётко проговаривал каждое слово Антон. — Ты мне противен, и ты не тот человек, за которого я согласился выйти замуж. Или ты сейчас успокоишься, и мы нормально поговорим, или я ухожу и пишу заявление в ближайшее отделение полиции о нападении и угрозе жизни. — Так значит, всё кончено, — сказал Дима, уже куда спокойнее, опустив руки. Мужчина выглядел раздосадованным и расстроенным. — Прости. Я погорячился. — Ты уже почти месяц горячишься, — заметил укоризненно Антон. — К тому же, насколько я знаю, у тебя через два дня бой, и ты должен тренироваться, а не быть здесь, — медик прошёл два шага в одну сторону, а потом обратно. Глянул на машину, на парковке в которой его ждал Пауль. — Мне жаль, что так вышло. Но я не могу отказаться от него. Я не знал, что он будет играть в этом клубе, когда соглашался на работу, — честно признался Антон. — Я думал, что он где-то в Европе устроился, поближе к дому. Но вышло, как вышло. -Но я люблю тебя, Антон, — сказал Дима почти отчаянно. — Я не хочу тебя терять. Неужели у меня совсем нет шансов? — спросил он. Мужчина был бледным, как мел. Новость явно сильно по нему ударила. — Я тоже тебя люблю, ты дорог мне, и я не хочу тебя терять, — честно признался Антон, кладя руку на плечо бывшего жениха. — Но его я люблю сильнее, рядом с ним мне легче дышать. Боюсь, что это патологическое, из-за всего, что с нами произошло три года назад. Если время и расстояние не помогли, значит, это навсегда. Даже если бы я остался с тобой, то я бы всё равно тосковал по нему, меня бы к нему тянуло, а его тянуло бы ко мне. Мне правда жаль, но сопротивляться этому всё равно, что плевать против ветра — глупо и неприятно. — И ты предлагаешь мне просто отступиться?! — негодовал Дима, взяв Антона за плечи. На эмоциях сначала сильно, но тут же смягчив хватку. — Я не могу… не хочу тебя ему отдавать. Я не смогу жить без тебя, Антон. Пожалуйста, — уж едва ли не взмолился мужчина, тряхнув Антона за плечи. — И что если да? Я вернусь с тобой в Америку, и всю жизнь буду смотреть в сторону другого. Буду в постели думать о другом и, произнося свадебную клятву, мечтать о том, что передо мной не ты. Ты готов на такое? Я думаю, что нет. Я не хочу плодить на этой земле трёх несчастных людей, только потому, что ты не хочешь отступить. Ты молод, красив, скоро будешь богат. Ты найдешь себе достойную партию, на мне свет клином не сошёлся. И ты не подросток, чтобы думать, что эти отношения были бы навсегда. Максимум через пять лет я подал бы на развод, потому что мне было просто противно от самого себя, и потому, что я живу с тобой только для того, чтобы убедить самого себя, что всё хорошо. Мне не хорошо — мне плохо. И ему плохо, а ты не будешь счастлив, выступая в роли суррогата, сколько бы ты ни старался. — И ты просто уйдёшь? Бросишь меня после всего, что было? — спросил Дима. Он, казалось, просто не мог в это поверишь, цепляясь в призрачную надежду, как в соломинку. — А что ты предлагаешь? — серьёзно спросил Антон, потому что он не видел иного выхода. Он мог бы предложить остаться друзьями, но это будет просто смешно и жестоко по отношению к Диме. Он заслужил определённо лучшего. — Не знаю, Антон. Я уже сказал тебе всё. Я люблю тебя и не хочу терять. И тем более, отдавать Паулю Фельсенбургу. Был бы это кто другой, но он… — Дима скривился, отвернувшись. Призрак Пауля всё время портил им отношения, вмешиваясь в них, неосознанно, а теперь он и вовсе хочет забрать у Димы жениха. — А я тебе уже сказал, что люблю его и без него я не буду жить. Если любишь, то отпусти меня с миром туда, где я буду счастлив. Иначе я вернусь с тобой и превращу твою жизнь в ад. И это не угроза, это предупреждение. Самое что ни на есть обычное предупреждение. Ты настолько меня ненавидишь, что готов насильно увезти в Америку, где я страдал? Ты готов забрать у меня возможность быть рядом с тем человеком, без которого я задыхаюсь, без которого у меня в голове звенящая пустота? Пойми же ты наконец! Это не мой выбор, не моя прихоть, это вынужденная мера, чтобы жить спокойно, без болей, без мигреней, которыми я страдал ни один месяц — постоянная выматывающая боль, просто потому что его нет рядом, хроническая усталость, недосып. Ты настолько меня любишь, что не замечал, как сильно я по нему тосковал, как сильно я болел физически, вдалеке от него. А сейчас ты хочешь вновь меня этому подвергнуть? Я умру без него гораздо раньше, чем проживу рядом с ним. Ты мне такой судьбы желаешь? Потому что любишь? — В таком случае… прощай? — спросил Дима совсем уж отчаянно. Антон знал, что бывший жених ещё долго будет отходить, приходить в себя, возвращаться к нормальной жизни. Но его речь возымела эффект — Дима всё понял, а оттого стал ещё бледнее, в ужасе осознавая ситуацию. — Я не разрываю наши отношения. Ты мне дорог, я хочу сказать «до свидания» и помогать по мере возможности. Я всё еще останусь твоим доктором, если ты мне позволишь. Сейчас я всего лишь разрываю нашу помолвку и прекращаю отношения как любовников, — Антон печально посмотрел на Диму, а после аккуратно обнял его за плечи, вставая на цыпочки, потому что мужчина был чуть выше него самого. — Иди сюда, большой парень, только не плачь — я ненавижу твои слёзы, из-за них я чувствую себя последней тварью, которой по сути, и являюсь. Я готов для тебя на всё, кроме того, чтобы быть твоим любовником, женихом или мужем. — Я всё равно буду любить тебя, Антон, — сказал Дима, обнимая его в ответ. Привычно, аккуратно и нежно, боясь навредить. — Не убеждай себя в этом, — попросил Антон. — Ищи другие варианты — вокруг много замечательных людей, кто-то из них обязательно подойдет тебе. И будет в сотни раз лучше меня. — Лучше? Не думаю. Он уже не будет странным пареньком с шоу про экстрасенсов, полным причуд. Ну, пора прощаться? — спросил Дима, отпустив Антона и отойдя от него на шаг. — Счастья тебя с твоим приставучим духом, Антон. — Он вполне материальный, — слабо улыбнулся мужчина. — Не пропадай совсем, я буду приглядывать за тобой, — произнёс медик. — Тебя не подбросить? — Доберусь на метро, — покачал головой Дима, уже явно собираясь уходить. — Пока, Антон, — только и сказал он на прощание, прежде чем сбежать. Проводив его взглядом, Антон вздохнул, потёр лицо ладонями и ещё раз вздохнул. На душе было гадко, но он был рад, что ситуация, наконец-то, разрешилась. Дима переживёт, смирится и примет со временем, всё же он должен понимать, что это не только выбор Антона.
