Эра ТиОуПи

Сынхён не был уверен, что происходит впереди, но судя по количеству народа, столпившемуся в коридоре и громким выкрикам не совсем цензурного характера, прямо по курсу происходила стычка. Народ оборачивался на угрюмого Топа и машинально расползался в стороны. Сынхён на мгновение почувствовал себя Моисеем. Он осторожно двинулся вперед, не для того, чтобы посмотреть на парочку ссорящихся придурков, а чтобы пройти по коридору, а не тратить время на разворот в обратном направлении и обход по лестнице. Джиён стоял посреди всех этих людей, за его спиной Ёнбэ, сжимавший кулаки. А напротив троица, которую Сынхён знал очень хорошо. В прошлом году ему пришлось драться с ними раз пять, прежде чем они решили, что Топ им не по зубам и отстали. А сейчас видимо принялись за Джиёна, решив, что этот худенький парнишка не по праву занимает свое место. Парнишка, к слову, терпел не долго: желваки заходили на щеках, он сжал руки в кулаки и молниеносно нанес удар тому, кто стоял ближе всех. И более внушительный по размеру кулак непременно бы приласкал лицо ДжиДи, если бы Топ не сделал то, чего не собирался делать вовсе. Он выступил вперед, преградив дорогу, и остановил руку парня налету. Было похоже на какую-то сцену из фильма, то ли боевика, то ли мелодрамы. Повисла напряженная тишина, Сынхён с силой надавил на руку парня, опуская вниз. - Какого? Говорить лишнего Топ не любил. Как показывал опыт, в таких случаях говорить вообще бесполезно. И хороший удар, как правило, красноречивее любых слов. По всей видимости, парень, быстро вспомнил, какого это, когда кулак Сынхёна достигает цели и сделал шаг назад, потирая руку. Брови Таби сдвинулись на переносице, и он тяжело вздохнул, как старик, покой которого потревожили. - Переломаю ноги, - произнес Сынхён, выдохнув еще раз. Второй, с крашенными в коричневый цвет волосами и густой челкой, криво усмехнулся: - Вот уж не думал, что будешь защищать такую мразь как он. Слышал, вы теперь дружки – не разлей вода. - Дружки, - подтвердил Топ, - поэтому будешь распускать руки снова, оторву и засуну тебе в задний проход, понял? - Дружки? – Джиён фыркнул. Ёнбэ двинулся вперед, выходя перед Таби, но тот ухватил его за плечо, возвращая на исходную позицию. - Клянусь, - сказал Сынхён, - я заставлю тебя сожрать собственные ботинки, если хоть раз сделаешь вид, что не понимаешь корейский. - Пошли, - третий был самым благоразумным, и решил, что лучше не связываться. - Пойдемте, - раздался незнакомый голос. Сынхён медленно обернулся, рядом с ними стоял учитель Ли и меланхолично почесывал макушку. – Ну, чего стоите, вы все шестеро, пойдемте со мной к директору. Джиён, кажется, взвыл. *** В то самое время, когда директор, брызгая слюной, в очередной раз угрожал выкинуть всех из школы, Сынхён просто сидел на стуле и думал о том, какого фига он вообще влез в это дело. Он даже толком не слышал перепалки, не знал в чем дело и кто первый начал, но почему-то подумал, что это определенно не Квон. С чего вдруг предположил, что этот засранец нуждается в защитнике? И почему решил им стать? Ответов не было. Сынхён нахмурился и кивал через каждое слово директора, в такт собственным мыслям. Он пребывал в самом настоящем трансе, даже не обращая внимания на то, что Ёнбэ пытался что-то втолковать директору. А потом в дверь постучались, и две школьницы буквально ввалились в кабинет, и стали с порога наперебой выкрикивать защитные лозунги в пользу ДжиДи. Директор слушал их, хмурясь, а потом закричал, прося закрыть дверь с другой стороны. Джиён лишь пожал плечами: - Ну, вот вы сами все слышали. - Вон! Вы трое – вон отсюда! А в коридоре воцарилась неловкая пауза, после того, как Джиён поблагодарил спасительниц, и они остались втроем. Джиён смотрел куда угодно, но только не на Таби, Ёнбэ, просто похлопал его по плечу и предложил выпить за удачное спасение. Сынхён не знал, что делать, и рассеяно кивнул. А потом они вышли из школы, Сынхён забыл о последнем уроке и о дополнительном занятии у Дон Ука, и они направились в ресторанчик неподалеку, где работал старший брат Ёнбэ и попросили его купить им пару бутылочек соджу. Пить решено было дома и троица направилась прямиком к Ёнбэ. Всю дорогу Сынхён ловил себя на мысли, что правильнее было бы свалить домой, но никак не решался. Джиён молчал, а Ёнбэ, наоборот, был словоохотливым. А потом, когда первая бутылка внезапно оказалось пустой, и Джиён поймал кончиком языка последнюю каплю, в глазах появился пьяный блеск, и все стало значительно проще. - Ты мудак, - ДжиДи откинулся на спинку дивана и широко улыбнулся. – Мудацкий мудак, но это было круто. - Ниче не мудак, - Сынхён коснулся горячих щек ладонями, словно показывал эгьё и Джиён как-то странно посмотрел на него, а потом резко отвел взгляд в сторону. Ёнбэ хохотнул и разлил всем еще соджу: - Ну, давайте за знакомство, так сказать. - Да, какое знакомство, - отозвался Джиён. – Я давно этого мудилу знаю. - Тогда за наше, - стопка Ёнбэ звякнула о стопку Таби и тот довольно кивнул. А дальше была вторая бутылка. Сынхён, наконец-то, перестал анализировать. Он расслабился. Все тело наполнилось теплом и ему стало так хорошо, что он просто откинулся на спинку дивана рядом с Джиёном и раскинул ватные руки в стороны, совсем не обращая внимания на то, что со стороны могло показаться, будто он обнимает ДжиДи. Сердце отстукивало свою собственную мелодию, от которой было так хорошо, что, казалось, ангелы вот-вот вострубят о пришествие рая на землю обетованную. Двигаться не хотелось, Сынхён прочно прирос к дивану, он думал о том, что прийти сюда было хорошей идеей. Лучшей, чем поцеловать Дон Ука. И третья бутылка. Они пели песни, оказалось, что Ёнбэ хорошо поет, а Джи Драгон читает рэп, и сам Сынхён вставил пару слов, и парни пошутили, что они могли бы с легкостью собрать группу и завоевать мир. Они даже придумали себе название - Биг Бэнг. И решили, что им нужно как минимум еще два участника. Сынхён тут же предложил Дэсона, а Джиён зачем-то вспомнил о том парне, которого звали Сынри и который быстро бегал. К тому же оказалось, что Сынри на самом деле звали так же, как самого Сынхёна, но он зачем-то представлялся всегда другим именем. Хотя, это скорее из-за длинного языка и простого желания обезопасить себя. Четвертая. Песни превратились в протяжный вой, а потом пришел брат Ёнбэ и сказал, что деткам пора спать. Детки спать не собирались. Веселье только начиналось. Пятая. И вот они уже разговаривали о бывших подружках. Ёнбэ смущенно уполз под стол, когда его брат громко продекламировал, что младший Тон все еще девственник. Джиён вытащил того за шкварник и сказал, что это никого здесь не волнует, но если надо, то хёны дадут ему пару советов, как опытные товарищи и толкнул Сынхёна локтем в бок. Тот предпочел отмолчаться. А потом, правда, пришлось пойти спать. Сынхён намеревался уползти на своих двоих домой. Он ощущал себя достаточно бодро, но на деле выглядел как Дон Ук хён в тот вечер. И пришлось остаться. Завтра, когда он вернется домой перед школой, мать скажет, насколько ему удалось сымитировать трезвый голос, но все же, вроде бы брат Ёнбэ сказал ей пару вразумительных слов. Спальных мест было не так уж и много. Ёнбэ отправился в комнату брата, а Джиёну и Сынхёну была отведена спальня самого Ёнбэ и его кровать. Одна на двоих. Джиён выполз из душа в одних трусах и с полотенцем на голове. И это было неким дежавю, потому как Сынхён вновь лежал в кровати, натянув одеяло до самого подбородка. Лежал и смотрел на парня, который смотрел на него в упор пару секунд, а потом расхохотался. - Ты прям как девственница в первую брачную ночь. Отвечать ничего на это не хотелось. Да и что он мог ответить? «Мое священное тело не для посторонних глаз»? «Не твоя»? Джиён вытер насухо волосы и аккуратно повесил полотенце на спинку стула. Теперь он казался совсем голым. Чересчур голым. Худой, бледный, со светлыми волосами, выпирающими ключицами и татуировками. Сынхён откровенно пялился на них и не мог с собой ничего поделать. - Нравлюсь? – брови Джиёна вопросительно двинулись вверх. - Нет, - резко произнес Таби и перевернулся на бок, уткнувшись носом в стену. – Я люблю женские сиськи. Третий размер, - немного погодя он добавил. – Как минимум. - Я тоже, - хмыкнул ДжиДи и залез под одеяло. – Как минимум. Твою мать?! Он опять расхохотался, зажав рот ладонью: - Ты что спишь одетый? - Одолжил у Ёнбэ, - протянул Сынхён, смущенный этим фактом. Он действительно одолжил футболку и спортивные штаны у Ёнбэ, пока Джиён принимал душ, правда, они оказались коротковаты. Смотрелось комично, но он ведь собирался спать, а не на показ мод. - И что такого? - Да так… Хорошо, что кровать была большой. И между парнями оставалось много свободного пространства. Через минут сорок, когда дыхание Джиёна сделалось ровным, расстояние как-то резко сократилось. Неожиданно. Внезапно. Пугающе. Обезоруживающе. Таби и так было сложно заснуть в незнакомом доме, с полуголым парнем под боком. А тут еще это существо в одних трусах без лишних прелюдий устроилось на его плече и еще сложило на него ноги. И Сынхён в очередной раз пожалел о том, что вмешался сегодня утром не в свое дело. Он игнорировал его, и лучше бы поступил так и в этот раз, но нет же, он как гребанный рыцарь в сияющих доспехах поскакал спасать благородную принцессу. И теперь та, в благодарность, посапывала на его плече. Хорошо хоть не похрапывала. Алкоголь в крови, все еще согревал или теперь это были нежные объятия Квон Джиёна? Сынхён не знал. Сердце начало колотиться в груди в ускоренном режиме. Топ попытался откатиться в сторону, но дальше была стена, отступать некуда. Его словно поймали в ловушку, без малейшей возможности на побег. Не оставили шанса. Ни малейшего. Джиён причмокивал во сне губами и Сынхён на секунду даже подумал, что они у него красивые и должно быть очень мягкие, теплые ото сна. Хорошо к таким прикоснуться, хорошо скользнуть языком внутрь горячего рта, хорошо… Он тут же замотал головой, пытаясь прогнать ненужные мысли. Ненужные и назойливые, они вновь лезли к нему, ломились без спросу и по-хозяйски устраивались, водили хороводы, не собираясь никуда уходить. Сынхён повернул голову в другую сторону, отчаянно вытянув шею, и зажмурил глаза. Сон никак не приходил. Джиён все еще жался к нему, горячее дыхание щекотало шею. На какую-то долю секунды Таби вспомнилось это чертово «попробуй». Он закусил нижнюю губу и прогнал прочь эту мысль. Джиён снова причмокнул губами, как маленький ребенок. Дыхание было размеренным, он спал, сном невинного младенца и даже не догадывался, что у хёна на грудь которого он положил ладонь, мысли были совсем не невинными. Как бы он не старался.