Эра ТиОуПи

— Ты обязан, — упрямо сказал Дэсон. — Ты мне друг или кто? — Друг, — Сынхён согласился, но идти на очередное групповое свидание не очень-то хотел. Дэсон был мастером уговоров, и мог взять любого не нытьем, так катаньем. — Ну, хён. Просто посидишь с нами немного, а потом уйдешь. Сказать о том, что для знакомства с девчонками было не подходящее время, Сынхён не мог. Во всяком случае, вслух. Да и соберись он сказать сейчас хоть что-нибудь осмысленное – не сумел бы. Слова не соединялись друг с другом, предложения не строились, и всегда заканчивались риторическим вопросом «что за хрень происходит?». Казалось, что этот вопрос повис в воздухе, и источает аромат Джиёновского парфюма. — Пожалуйста, хён. Ты ведь теперь свободен… Хотя до сих пор не понимаю, как ты мог с ней расстаться, она такая хорошенькая… Это случилось тем же вечером. Сынхён набрал номер Сохвы, и попросил выйти из дома, она выбежала на встречу в легком пальтишке, обняла его за шею, и радостно улыбнулась. А потом её улыбка таяла по мере того, как изо рта Сынхёна вырывался решительный поток слов. Сохва дрожала, слезы обиды катились по раскрасневшимся на холоде щекам, и в конце Сынхён остался наедине с резким звуком пощечины. — Как-то так… — Тогда пойдем, найдем тебе новую подружку. Нечего грустить дома… как монах-отшельник. Все решено, идем. Сынхён тяжело вздохнул, не подозревая, что Дэсон принял это за знак согласия. — Я позвоню. Таби машинально кивнул. Идти на первый урок он не собирался. Какая может быть учеба, когда не понятно, что за хрень происходит и пора бы расставить все точки над «i». Сынхён не то, чтобы не мог учиться, он даже не мог нормально дышать. Пришлось специально посмотреть расписание класса Джиёна, он собирался поймать его у кабинета и, если потребуется, вытрясти из него всю душу. Он даже заготовил речь, но как только Таби обнаружил светлую макушку в толпе у подоконника в коридоре, то тяжелая рука опустилась ему на плечо а улыбающееся лицо учителя Ли застыло совсем рядом. — Пойдем, а то смотрю, ты заблудился… Мой кабинет совсем в другой стороне. — Но я… Никто сегодня не собирался слушать Сынхёна. Учитель Ли потащил его мимо Джиена и Ёнбэ в окружении одноклассников. Таби обернулся в надежде увидеть лицо Джи Драгона, но того заслонил какой-то длинный ушлёпок. На следующей перемене Сынхён столкнулся лишь с Сынри, который радостно замахал старшему, и направился на встречу. Это явно не день ТиОуПи. Кивнув в ответ, не дожидаясь младшего, Сынхён поменял траекторию движения и скрылся в соседнем коридоре, быстро миновав лестничный пролет. Оставшийся день прошел так себе. Сынхён то и дело бросал взгляд на часы, стрелка на циферблате кое-как двигалась. Время тянулось, как тянется растопленная ириска или как тянутся самые долгие минуты в ожидании окончания рабочего дня. Сынхён смотрел в окно, на учителя, одноклассников, в тетрадь и снова в окно. А перед глазами все еще стояла та картина из перехода… Ему казалось, что он сходит с ума. Мысли, роем из мух, носились в голове, жужжали и бились о черепушку. В обед возле спортзала случилось то, чего он хотел больше всего и в то же самое время боялся. Джиён вырос перед ним из ниоткуда и широко улыбнулся. Сынхён сглотнул и машинально поправил ворот рубашки. — Привет, — сказал он. — Мой телефон, — ответил Джиён и протянул руку. — Что? — Телефон. — Ааа… Точно. Телефон, который завхоз отдала ему вчера. — Я уже четвертый день без телефона, give me, give me. Сынхён застыл, как мраморное изваяние, неуместное в школьном коридоре. Возможно, он даже побледнел, или наоборот. Лицо запылало, Сынхён вдруг осознал, что не знает, куда деть руки, куда деться самому. Ему захотелось сделаться маленьким, чтобы спрятаться в собственном рюкзаке за плечами, раз уж кровать так далеко… Если Джиён оставил свой телефон четыре дня назад, то конечно же он не получил еще ни одного смс-сообщения, которые все это время оставались непрочитанными. Которые до сих пор не прочитаны. И если он сделает это сейчас… — Забыл дома, — сказал Сынхён и резко развернулся. — Эй, ты куда? — У меня еще дополнительные занятия… Нелепая ложь, особенно если учесть, что Таби, одетый в куртку и шапку, направился к выходу из школы довольно быстрым шагом и уже собирался толкнуть спасительную дверь, как за спиной завопил незнакомый голос под ритмичную музыку. Звонок резко оборвался. Сынхён на секунду прикрыл глаза, выдохнув, и все же сделал шаг вперед. Джиён выскочил за ним следом в футболке и затащил его сильным рывком назад. — Телефон, — сказал он. Прозвучало твердо и весьма пугающе. — Хорошо. В конце концов, Джиён ведь не ринется же сразу читать сообщения. Будет пара секунд, чтобы сбежать. Сынхён неохотно достал мобильный и медленно протянул его владельцу. — Ну, все пока. — А как же дополнительные занятия? — Джиён криво усмехнулся. — Отменили. Холодного ветра Сынхён даже не почувствовал, сердце бешено колотилось в груди. А ведь Таби намеревался расставить все точки над «i». Но в действительности все оказалось немного не так, как он себе представлял. Если эта та же история, что и с Донуком, то лучше он узнает об этом не лицом к лицу… *** Дэсон, дабы избежать нытья по телефону в духе «я не могу / заболел / уже сплю / мне нужно посмотреть новую серию Императрицы Ки» предусмотрительно зашел за Сынхёном и выбора не было как пойти вместе с ним. Групповое свидание, черт его побери, проходило в весьма дружелюбной атмосфере, которую портил только Сынхён. Он, как герой какого-либо аниме, источал темную энергию, но, казалось, что девушкам это наоборот нравилось. Они украдкой бросали на него заинтересованные взгляды и пытались задавать вопросы, которые не доходили до Таби с первого раза. Прошло уже более пяти часов с того момента, как он вернул телефон владельцу. За пять часов уже можно прочитать сообщения, и перезвонить тоже можно. Похоже, что Джиён не считал нужным сделать это. Кто знает… Может он всегда пристает к парням, когда пьян? Или, вообще, ко всем до кого доберется. Сынхён боролся с желанием встать и уйти с это праздника жизни, на котором Дэсон рассказывал веселые истории, а незнакомые малопривлекательные девушки заливались смехом. Не то, чтобы они были не симпатичные, просто они были не Джиён. И, как оказалось, это решало все. Это было важнее всего. — Угадай кто. Сердце перестало биться. Теплые ладони закрыли глаза, и знакомый голос прозвучал над самым ухом. — О, хён, — Дэсон тоже удивился. — Дамы. Сынхён почувствовал, как на него навалились, и чужой подбородок уперся ему в макушку. — Милые дамы, извините, но я украду у вас своего друга. Таби грубо вытащили из-за стола, практически за шиворот, он еле успел схватить свои вещи, прежде чем оказаться на улице. Клубы пара вырывались из раскрытого рта, Сынхён переминался с ноги на ногу и удивленно смотрел на Джиёна. Тот стоял без шапки, светлые волосы были странным образом уложены на одну сторону, пальто явно на размер больше и, вообще, напоминало женское. Даже цвет вроде бы был нежно-розовый. — Как ты узнал? — Спросил у Сынри, — короткий ответ. — Аааа… — Ты всегда так делаешь? — спросил Джиён, внимательно смотря на Сынхёна. — Делаю что? — Говоришь «ты мне нравишься», а потом идешь на свидание с другими … Таби так и не смог застегнуть молнию на куртке до конца. Джиён выглядел серьезным, словно и не шутил вовсе. Словно Сынхёну больше нельзя ходить на свидания, нельзя смотреть ни на кого кроме Джи Драгона, нельзя любить никого кроме Джи Драгона, и уж тем более целовать. Руки Джиёна заледенели, и он потер ладони друг о друга. — Первый раз, — Сынхён улыбнулся. — Первый раз так делаю. И что это у тебя с прической? Пять часов у зеркала проторчал? Пытаешься произвести на меня впечатление? Брови Квона вопросительно поползли вверх. — Ты много болтаешь. Таби поймал его за руки. Горячее дыхание коснулось раскрытых ладоней, согревая. — Простынешь. — Ты странный, Чхве Сынхён, — Джиён спрятал лицо в пышно намотанный шарф и неловко убрал руки в карманы. — Как твоя подружка? — Ты что надел пальто сестры? Джи Драгон закатил глаза, он собирался что-то ответить на встречный вопрос, но не успел. Сынхён поцеловал его. Правда, вначале он поцеловал шарф, который на ощупь, был очень даже мягким. Но не таким, как губы Джиёна, которые нашлись со второй попытки. Быстрый, прерывистый поцелуй. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее. Уже не известно, какой раз за сутки, оно то замирало, то снова начинало свой ход. — Если хочешь, иди назад, это ведь твое последнее свидание. Сынхён улыбнулся Джиёну прямо в приоткрытый рот и покачал головой.