Зимний рассвет

      Огонь полыхал. Прорыхленная земля скомкалась под обломками истребителя. Это походило на ад. Треск дерева и металла сталкивался друг с другом в диком крике, скрипя и умоляя. Сейчас здание, бывшее хижиной, не стояло перед полувысохшим озером. Хижина превратилась в комок из грязи, металла, крови, проводов... Ее больше не было. Ничего здесь больше не было. Пустырь. Трупы и обломки. Обломки квинджетов, хижины и прошлой жизни. Громкий плач и стенания ворвались в уши. Девушка, державшая обгоревшего мужчину за шею черной рукой, вдруг моргнула. Куски воспоминаний ворвались в её разум; смятение и страх. Что здесь произошло? Как и каким образом?.. Она попыталась вспомнить свое имя. Но помнила только звание – не свое – сержант. Ребенок. Как это было связано? Почему она помнит то, что не относится только лично к ней? Она не могла вспомнить имя. Только чувство. Силу. Гнев и ненависть. Она помнила яркое желание убивать. Истребить всех их. Кого их? Горло мужчины покрылось черной пыльцой. Ее пыльцой? Девушка развернулась, покрутилась вокруг себя. Много тел. Большая часть из них намертво прижалась к земле, покрытый кровью, водой и щебнем. Разве озеро не должно было быть полным? Она не понимала. Она не понимала. Одно тело на – это раньше было террасой? – деревяшках зашевелилось. Почему он жив? Она хотела убить их всех. Они все заслуживали смерти. Каждый. Вместе и по-отдельности. Смерть была для них милосердием. Она подарила им это милосердие. Ведь она была человеком. Она была человеком? Кто бы там ни был – она закончит начатое. Оттолкнув от себя – уже мертвое тело мужчины – она направилась к месту, которое раньше выглядело красивой террасой. Девушка переступила через два тела. У некоторых разорвали грудные клетки – сердец внутри не было. Они ведь не пользовались ими в достаточной мере. Она посчитала правильным вырвать их – зачем сердца, если никто ими не пользуются? Зачем этим людям вообще жить? Она прошла к обгоревшей балке. Огонь заставлял дерево трещать. Подняв руку, она с лёгкостью подняла балку в тридцать килограмм. В сторону. Балка отлетела куда-то вправо. Девушка поднялась по разломанным ступенькам к движущемуся телу. Спина была такой... мощной. Металлический отблеск на пальцах мужской руки заставил ее остановиться на мгновение, моргнуть. Она чуть наклонила голову к плечу. К этому телу прилагалась металлическая рука? Почему она больше не хочет вырвать его сердце и позвоночник? Почему она все равно хочет, чтобы его сердце было в ее руках, но не физически? Девушка остановилась, не понимая саму себя. Диссонанс. Мысли противоречили друг другу, как и желания. — Эсме... — прохрипел мужчина. Так ее зовут? Она моргнула. Эсме. Эсме фон Стракер. Она резко упала на колени, дрожащими глотками хватая воздух. Кожу кусал холод. Но её окружал огонь. Кем она была... Кем она стала? Чудовищем. Монстром. Эсме стала мерзостью. Слезы потекли по ее лицу, Эсме обернулась. О боже. Она разрушила. Она все разрушила. Два квинджета Гидры – собственный квинджет – истребители были разорваны на куски и разбросаны по всей территории, ломая деревья своим огромным весом. Эсме посмотрела туда, где раньше стояла хижина. Господи, она уничтожила все, что по-настоящему любила! Хижина, которую не смог разрушить Халк и удары геликарриера, превратилась в месиво из обломков и пепла. Из-за нее. Из-за Эсме. Из-за мерзости в ее крови, ДНК и генах. Эсме уничтожила себя. Она позволила силе взять верх. Она убила их всех. Эсме оглядела трупы солдат Гидры. Они были на самом деле все мертвы. И Оливер... Маленькое тело среди обломков лежало, изогнувшись под ужасными углами. Эсме зарыдала. Громко, отрывисто. Она не спасла его. Она убила его. Все это ее вина. Ее и ее силы. Мутации, Терригена. Эсме виновата в этих смертях. Буквально кровь на ее руках. На коже – от пальцев и до самых плеч – застывала чужая кровь. Она все ещё была свежей. На запястьях появились мелкие царапины. Эсме убивала людей минуту назад. Огонь продолжал полыхать вокруг. Обернувшись на громкий хрип, Эсме подалась вперёд, к сержанту Барнсу. И он увидел ее смазанное, немного неловкое движение. Баки дернулся назад – в надежде увеличить расстояние между ними. Эсме застыла. Зимний Солдат боялся Ее. Джеймс Барнс с трудом смотрел на Эсме фон Стракер. Она хотела снова увидеть его теплый и заботливый взгляд. Она хотела увидеть это сейчас. Как никогда. Но эти льдистые глаза пылали страхом и... настоящим отвращением. К ней. Эсме сглотнула вязкую слюну с металлическим привкусом. Да, она знала. Она тоже ненавидела себя. Может, первое время Эсме не показывала Барнсу свою силу для преимущества. Через несколько дней она все еще не показывала свою силу – суть, – потому что боялась увидеть осуждение и отвращение на его лице. Все то, что видела в этот момент. Барнс попытался встать на ноги, и только тогда Эсме заметила пулевое ранение в его левом боку, под ребрами. Рамлоу успел его ранить. Серьёзно ранить. Эсме резко выдохнула, снова попытавшись приблизиться к нему. — Сержант, пожалуйста, — просипела она, протянув к нему руку. Эсме хотела помочь. Барнс был ранен, она хотела помочь! Сержант отшатнулся, согнувшись из-за боли. — Не надо, — простонал он. Особенная вибрация его тела изменилась. Ему не только было больно... Эсме, не до конца контролируя свои способности, прочла его мысли. Отшатнулась сразу же от него, как от раскаленной лавы. Что ж, теперь она знала: Барнс явно не желал ее помощи. Тогда у нее был один вариант. Не связанный с убийством нескольких десятков человек. Эсме поднялась на ноги и направилась к обломками своего квинджета. Среди них она нашла коробок из вибраниума. Этот коробок однажды подарил ей Фьюри от Старка, пообещав прийти на помощь, если это вдруг понадобится. Несмотря на то, что с ними будет. Через года и пространство. Эта коробочка лежала у нее семь лет. На самый худший и ужасный случай. На сейчас. Раскрыв коробочку отпечатком ладони, Эсме автоматически запустила сигнал. Она посмотрела на Барнса, потерявшего сознание, и побежала к нему. Пусть отталкивает ее и ненавидит, но она не даст ему умереть от потери крови. Эсме упала перед ним на колени. Контроль. Она готова была отдать ему контроль. Только перед ним она хотела встать на колени и показать, что доверяет. Один сержант заслуживал ее понимания. Эсме хотела лишить себя жизни, чтобы этим продлить жизнь Барнсу. На такое она готова была пойти. Оливер, он... он был мертв. Этот бедный ребенок, настрадавшийся за свою двенадцатилетнюю жизнь от Гидры, пал от рук солдат Гидры, и он этого, черт возьми, не заслуживал. Эсме не заслуживала его доверия. Она должна была спасти его. Уберечь. Обезопасить его и Барнса. Вовремя. А не добить их собственными способностями. Уродка и чудовище. Этим она была. Эсме положила ладонь на бок Барнса, позволяя силе сделать хоть что-то хорошее. Позволяя своей силе в последний раз выйти из ее тела. Помочь человеку, который ей стал дорог. Потому что он заслуживал этого. За все то, что пережил. Её сумасшедшего отца, ложные обвинения, ненависть в его сторону. Все. Эсме остановила кровь и вытащила пулю телекинезом. Но также она почувствовала новую энергию в сержанте. Новую вибрацию, колебания изменились. Она сделала это с ним. Сила сделала – ее сила – сделала это: добила мужчину. Возможно, сила и Оливера... Боже. Боже. Она убила их. — Прости меня, Джеймс, — тихо плача, прошептала ему на ухо Эсме. Голова лежала на металлическом плече. Эсме видела в небе Зефир, подлетающий к... месту, которое раньше она смело называла своим домом. Теперь она уничтожила и это. Последний рубеж. Эсме ненавидела себя и тот факт, что арестовала Носителя Чистоты. Вместо снятия маски ему стоило убить ее. Взять в плен и убить. Неважно, каким образом, но главное, чтобы в конце была смерть. Потому что сейчас бы Эсме не лежала на умирающим мужчине, среди множества мертвых тел, одним из которых был маленький мальчик. В этом только ее вина. Только ее.

***

Через несколько часов Эсме ощутила всю тяжесть подобного использования сил. Первый час её люто трясло и тошнило. Последующие три часа она была не в силах стоять на ногах и сидела в кресле, закутавшись в плед, у кровати Барнса. Подмяв под себя ноги и обняв плечи. Последний час Эсме еле держалась в сознании. Сон пытался схватить ее. Но показатели Барнса настаивали на бессонном состоянии. Эсме не спала. Щ.И.Т. выделил на Зимнего солдата целый этаж. Коулсон был здесь. Фьюри был здесь. Они все были здесь ради Эсме. И она ненавидела это. Потому что она не заслуживала. Барнс – да, она – нет. Эсме высунула руку из-под пледа, коснувшись пальцами ладони Барнса. Его живой руки. Пальцы были теплыми. Сержант был в порядке. Эсме сжала его ладонь в своей. Рану залатали. Сейчас Барнс был жив. Если бы Эсме не вызвала Щ.И.Т. и команду... она даже не хотела думать об этом «если». Все это было неправильно. Ее рождение, ее мутация, ее решения, ее терригенезис, ее жизнь. Эсме чуть не убила Барнса своими руками. Только потому, что сейчас сержант все еще дышал – не истекал кровью, – она была здесь, с ним. Пока не будет уверена, что он в порядке. В полном порядке. Когда в палату зашла Дейзи, Эсме убрала свою руку с ладони сержанта. Никто не должен видеть, как на самом деле она привязалась к Зимнему солдату за это время. Даже Дейзи не должна знать. — Ты уже несколько часов сидишь здесь, Эсме, — покачав головой, заметила нелюдь. — Ты изводишь себя. Эсме не посмотрела в глаза дорогой подруги. — Я хочу знать первой, когда он будет стабилен, — сказала она и проверила показатели. Дейзи обошла кровать, остановившись рядом с аппаратом искусственного дыхания. Три минуты молчания – Эсме считала. Еще столько же Дейзи не выдержала. — Ты истощена. — подруга подошла ближе. — Эсме. Ты не можешь... — Не говори мне о том, что я могу и чего не могу, — резко оборвала ее Эсме и зло посмотрела на нелюдя. Несправедливо. Эсме это понимала. И ненавидела делать это: обижать Дейзи. Но сейчас лучше было оттолкнуть близких, чем... чем навредить им. — Я была на твоем месте, Эсме, ты же знаешь, — Дейзи говорила так сочувствующе, касаясь плеча подруги. — На той спортивной площадке, когда я не контролировала свои силы... я направила их на себя. Разрушила себе кости. — Эсме отвернулась от девушки. От правды. — Ты была со мной тогда. Ты знаешь. И я понимаю тебя... Резко поднявшись на ноги, Эсме проигнорировала боль в висках и головокружение. Она скинула руку Дейзи. Она не хотела это слушать. Она не хотела поменять свое решение. Было слишком поздно. А ведь Дейзи могла её переубедить. — Если ты и правда моя подруга, Дейзи, — твердо проговорила Эсме, еще больше возненавидев себя за последующие слова: — то сейчас ты уйдешь. Оставишь меня одну. Потому что мне это нужно. Глаза были прикованы к спящему Барнсу. Безмятежное, красивое лицо. Эсме не повернулась, когда Дейзи, тяжело вздохнув, все же ушла. В палате остался один писк аппаратуры и всхлипы Эсме.

***

Следующим вечером Барнс, очнувшись в незнакомом месте, нашел на тумбочке рядом с собой два пистолета, черный браслет из вибраниума и удостоверение личности агента со значком Щ.И.Т. Спустя минуту сержант понял, кому это принадлежало. И, отведя взглядом комнату, не нашел девушку. Но он видел по смятому пледу на кресле, что здесь была Эсме. Никто другой не стал бы навещать его или сидеть с ним. У него никого не было. Даже друг детства, вернувший часть воспоминаний; он просто не знал, где искать. А Барнс не сомневался: Стив искал. — Решила не убирать. Вибраниумные пальцы сжались в кулак при резком звуке чужого голоса. Барнс сел на своей койке и посмотрел на невысокую девушку с раскосыми глазами и короткими волосами. Кажется, он видел ее на экране телевизора... Эта девушка видела, куда смотрел Баки. Он нахмурился. — Где я? Это не первый и не единственный вопрос, который он хотел сейчас задать. Где Оливер; что случилось в лесу; кто погиб; как сильно он ранен; и – где, черт возьми, сейчас Эсме? Возможно последний вопрос стоял на втором месте. Или на первом с Оливером. Девушка напротив выглядела так, словно прочла все вопросы на его лице. — На Базе Щ.И.Т. Я агент Дейзи Джонсон. — она слегка улыбнулась и прошла вглубь палаты. — Только для тебя освободили целый этаж. Не выйти – не войти. Это, в общем-то, идеальные условия, учитывая... все. У Барнса заиграли желваки. Да, давайте, напоминайте о его убийственной личности. Будто это не могло разбудить Зимнего солдата. Такие напоминания буквально пихали медведя палкой. — Фьюри посчитал, что виноват перед Эсме, поэтому решил сделать что-то вроде подарка примирения. — Дейзи остановилась в метре от его кровати. — У всех довольно много вопросов. Но, вы с Эсме, очевидно, хорошо друг друга знаете, раз ради тебя она сделала... все то, что сделала. Ни для кого другого она бы не старалась. Что удивительно. Барнс снова взглянул на вещи девушки. В голове загудело. Что-то резко щелкнуло. Он вспомнил начало. Середину и конец. Первое бросившееся ему в глаза: черные веки и скулы Эсме. Сила, ударившая его в грудь. То, что потом стало с Эсме... Это была не она. Это не была та женщина, которая вызывала в сержанте бурю, разрывая к черту его самоконтроль. Перед ним были два разных человека. Агент фон Стракер и мутант Эсме. Две настолько разные личности, что Барнс по-настоящему ощутил страх, когда Эсме-мутант приблизилась к нему. Он боялся одаренного в этой женщине. Потому что она убила всех агентов Гидры – и она не напряглась. Убийства были варварскими, но быстрыми. Как смерч, Эсме носилась от агента к агенту, черной и смертельной дымкой. Такое зрелище внушало страх. Даже в Зимнего солдата. — С нами был ребенок... — Барнс заговорил, не вспомнив, что случилось с Оливером. Взгляд оторвался от шпионских вещей Эсме. Ее подруга, Дейзи, наклонила голову. — Мне очень жаль, мистер Барнс, но мальчик не выжил. Мистер Барнс. Баки не сдержал усмешки. Эсме звала его сержантом. Даже в Гидре иногда его так называли. Больше он не был сержантом. Уже семьдесят лет, как не был. Но это «мистер» резануло его по ушам так же, как и собственная фамилия. Баки нравилось, когда Эсме его звала так. Никто другой. — Где Эсме? — он спросил это, смотря в раскосые глаза девушки. Сначала Баки не заметил, что на ее руках держались знакомого вида перчатки. Не совсем такие, как носила Эсме, но очень похожие – словно один прототип. Солдат в нем нахмурился. Тем днем он узнал – понял, – что у Эсме были силы. Он не знал, как правильно называть таких людей. У него никогда не было к ним ненависти или отвращения. Страх – возможно, ведь они могут быть опасны, но не отвращение. У Баки не было права на это по отношению к особенным людям. И девушка перед ним... она явно, как Эсме, относилась к этому числу. Только сейчас для сержанта многое стало понятно. — Эсме использовала нашу дружбу, чтобы незаметно покинуть Базу, — заговорила Дейзи, стоя у ног кровати. — Мы не знаем, где она находится в данный момент. Эсме из тех агентов... Если она не захочет, то никто ее не найдет. Даже в Щ.И.Т. – сам Фьюри ее обучал. Уже второй раз подряд знакомая фамилия. Однажды Гидра приказала ему убить этого человека, прежнего директора Щ.И.Т. Баки почти удалось это сделать. И сейчас он был, как никогда, рад тому, что у него это не вышло. Потому что в квинджете он услышал, как Эсме называет его своим опекуном. Так что если бы Солдату удалось тремя годами ранее убить директора... В этот год он бы точно не получил помощи от Эсме фон Стракер. — Эсме ушла, как только тебе стало лучше. У разрушенной хижины он ее оттолкнул. Баки не совсем это хотел сделать. Но он впервые за долгое время по-настоящему боялся. Он не хотел ее отталкивать. — Я буду приходить, когда смогу, но тоже нечасто. — Дейзи чуть улыбнулась. Ему это не понравилось. — Ну, знаешь, всякие шпионские штучки и все дела. — она махнула руками и головой, а затем серьезно добавила: — Ты не можешь покинуть этот этаж. — Я уже понял. — Не пытайся сбежать, пожалуйста. Баки оскалился. — Я же сказал, что понял. Как и Эсме, Дейзи не особо была напугана им. Похоже это общее у особенных людей. — Нет, не понял, — поспорила она с уверенностью. — О твоем расположении здесь знает только Эсме, Фьюри и команда Коулсона, в которой я нахожусь. И, конечно, сам Коулсон, он же директор теперь. Это сделали ради Эсме, и вашей с ней безопасности. Когда Баки не хотел отпускать Эсме одну на ее миссию, то она обронила «ты отправишь меня под трибунал». Что ж. Теперь он даже сбежать отсюда не мог, чтобы не навредить Эсме. Хотя бы так. Он уже натворил достаточно проблем. Барнс останется здесь, но найдет способ отыскать Эсме.

***

      Думая всю ночь подряд и следя за сержантом, Эсме решила уничтожить то, что приносило ей больше всего проблем в её жизни. Мутация и Терриген. Ради Оливера; ради Барнса, борющегося за свою жизнь. Сейчас сержант был в порядке. Уходя дальше от Базы, от того, что раньше называлось домом, Эсме повторяла себе «Джеймс в порядке». Раз за разом. Он в порядке, в порядке, в порядке. Эсме его не убила. Почти сделала это, но он остался жив – пока что. Щ.И.Т. мог подавлять силы – только все это было временно, а Эсме не этого хотела. Уже долгое время она задумывалась об этом, но теперь... Эсме собиралась лишить себя способностей навсегда. Она не хотела, она не просила, она ненавидела. Все лишь человеком, вот кем она мечтала быть. Проснуться утром днем и не чувствовать боли от вибрации собственных подушки и одеяла, не говоря уже о живых людях рядом с ней. Эсме мечтала самостоятельно уклоняться от пуль и ударов, а не позволять силе спасти себя. Она не принцесса и не девушка в беде, чтобы кто-то ее спасал. Даже сами ее способности. Просто не хотела – Эсме мечтала быть обычным агентом Щ.И.Т. Немного эксцентричной и жесткой. Но человеком. Пробираясь по пустым улицам в частных секторах, Эсме пряталась от камер. Везде. Капюшон куртки полностью скрывал ее лицо; руки лежали в карманах, потому что за три дня вены успели почернеть до самых локтей. Было больно. Эсме перестала использовать силы. Она буквально не могла этого делать, не пыталась. Силы исчезли после того, как Эсме отдалась телекинезу и телепатия на полную мощность. Словно больше её силам было недостаточно одного лёгкого выхода, который обычно использовала Эсме. Поэтому она решила отказать собственным способностям в подобных, неуместных желаниях. На поводу родственной вибрации Эсме забрела в район города, который уже оставили несколько лет назад. Банк, разрушенный и покинутый, среди деревьев. Место навевало воспоминания. Эсме разрушила свою хижину. Теперь она ненавидела рощу, хижину и озеро. Потому что привязалась. И потеряла. Как все в своей жизни. На небольшом расстоянии, где-то с левой стороны, Эсме почувствовала мутанта. После Тумана ее телекинез стал различать людей, мутантов и нелюдей. У этого мутанта менялась вибрация. На обычного человека его мутация подействовала бы, заставив испытать страх. Эсме, к ее сожалению, даже не родилась обычным человеком, как часто происходило с нелюдьми. Эсме постаралась не думать, почему такой сильный мутант защищал заброшенный банк. Деревья давили на нее своей толщиной. Руки, снаружи и изнутри, пульсировали. Пройдя самую густо засаженную часть территории, Эсме нашла вытоптанную дорожку. Незаметную для неопытных глаз. Эта дорожка привела ее к зданию банка. И внутри него Эсме ощутила... десятки носителей гена Икс разных возрастов – и сильных, и слабых мутантов. Согнувшись пополам от такого количества одаренных людей, Эсме, не вытаскивая рук из карманов, схватила себя за живот. Покалывание желудка перекинулось на лёгкие, спазмом удерживая дыхание Эсме. Боже она не испытывала такого еще никогда. За раз она встречалась с пятью нелюдьми и одиннадцатью мутантами, но ощущения совершенно отличались. Сейчас Эсме не могла вздохнуть. Яркое свечение, твёрдые колебания, металлический отблеск, текущая вибрация. Эсме знала о подполье мутантов, но не предполагала, что наткнется на них, ища нужную ей родственную вибрацию. Из-за стонов Эсме не сразу заметила движение сбоку. В попытках подняться на ноги, она не увидела двух подошедших к ней незнакомцев. Один точно был мутантом. От него, прямо изнутри, шло солнечное сияние. Такое сильное, что сводило в зубах. Будто сама его кровь светилась. Эсме заморгала. — Ты кто такая? — недружелюбно спросил мутант. Светловолосая женщина рядом с ним наклонилась, чтобы зашептать ему на ухо, но Эсме расслышала: — Я думала, люди не могут пройти сюда. Эсме выпрямилась, совладав с кучей эмоций. Вибраций. С невидимой борьбой с колебаниями мутантов. — Она не человек, — в ответ громко буркнул мутант. Теперь Эсме смогла рассмотреть мужчину сквозь его внутренний свет. Латиноамериканец в светло-коричневой куртке. Чуть позади него невысокая женщина, касающаяся его пальцами выше плеча. В страхе? Эсме не хотела об этом думать. Латинос повторил свой вопрос, поднимая медленно ладони: — Хоть ты и мутант, но кто ты такая? — позади него женщина-человек слишком неотрывно смотрела на Эсме. — Как ты сюда нашла дорогу? Прислушавшись к себе, Эсме почувствовала вибрацию. Она отличалась от той вибрации, которую она чувствовала шестнадцать лет назад. Сейчас она словно... раздвоилась. И усилилась. Эсме не была уверена, что точно чувствовала себя. После взрыва у хижины она не до конца пришла в себя. — Я ищу кое-кого, — вместо всех ответов сказала Эсме. — Я ищу Рида фон Стракера.

***

Шестнадцать лет назад Отто фон Стракер поставил экспериментальный укол своему сыну-мутанту. В восемь лет Рид фон Стракер лишился своих сил. Опекун его двоюродной сестры, Райли, не прекращала общения с семьей Отто фон Стракера. Только вот Эсме узнала о махинациях дяди. Она знала, что сделал Отто со своим сыном. И сейчас... Спустя пятнадцать лет Эсме решила найти своего двоюродного брата, чтобы найти дядю. Отто фон Стракер мог отнять силы Эсме. Потому что Рид прожил свою жизнь, не зная мучений мутации. Спокойную и семейную жизнь. Эсме редко, но иногда следила за кузеном. Чтобы быть в курсе. Чтобы помнить свою семью. Потому что несмотря на случившееся, она любила Рида. Не хотела вредить. Эсме нуждалась хотя бы о напоминании о своей семье. И Рид, самый лучший адвокат, работающий на прокуратуру, был лучшим из всех каких-либо напоминаний. Сказав двум людям, кого она ищет, Эсме ждала ответа. Позади мутанта женщина встрепенулась и вышла из-за спины мутанта. — Зачем тебе мой муж? О. Эсме неосознанно вздрогнула. Так значит, перед ней Кейтлин, жена брата. Эсме знала о семье Рида, но не все. Он женился. И, встретившись с его женой, Эсме радовалась за кузена. Эта женщина была красивой. И бойкой. Раз она так отреагировала на Эсме, когда она сообщила о поисках своего родственника. — Я знаю, что Рид здесь, — Эсме сжала кулаки в карманах. У нее не было на это времени. — Мне нужно его увидеть. Эсме понятия не имела на сколько ее хватит. Сила ранила ее. Кровь превращались в черную пыльцу, которая полностью окрасила первые фаланги всех пальцев на руках. Через пару дней черная паутина на ее руках заберется на шею. А Эсме еще никогда не доводила себя до такого состояния, поэтому не знала, чего ждать. Умрет она из-за этого или убьет всех, кто будет рядом. Эсме не собиралась добровольно никому вредить. Именно поэтому она спешила. Рид нужен был ей прямо сейчас. Латинос рядом не спускал с Эсме своих глаз. Похоже ему не нравилось, как она держала руки в карманах, иногда дергаясь. Да, сейчас она выглядела наркоманкой с жуткой ломкой. Эсме не смотрела в зеркало с того дня в палате Барнса, она и не искала зеркальных поверхностей, чтобы увидеть себя, потому что знала: ещё хуже может быть. Но, надеялась, что в данный момент выглядит лучше, чем себя чувствует. — Рида сейчас здесь нет, — с явным сожалением сказала жена Рида, Кейтлин, — мы с детьми тут... — Кейтлин! — предупреждающе прошипел латинос. Она послушно замолчала. Эсме замерла. Дети. У Рида есть дети. Не ребёнок. Дети. У Эсме племянники, а раз Кейтлин единственная с вибрацией человека в этом месте... Эсме резко выдохнула, нос защипало. Одно ее нахождение тут подвергало всех мутантов опасности. Но тут также были дети Рида. И они родились мутантами, а значит... Мутация Рида вернулась? Эсме хотела лишить себя мутации и крови Крии. И не только себя. Если вдруг у нее когда-то будут дети... они не могли стать одними из одарённых. Этого нельзя допустить. Эсме резко поменяла свой план на другой. Нет. Если тут нет Рида, тогда она будет искать его. И тут его дети... Эсме сама найдет дядю Отто. Без Рида и опасности для его семьи. — Я прошу прощения, это не... и... — она мотнула головой. — Я уйду. Развернувшись боком, Эсме приготовилась убегать. Причем буквально. Чья-то рука схватила ее за локоть. Эсме резко выдохнула от боли и вздрогнула всем телом. Позади неё за руку держала Кейтлин с настороженным латиносом-мутантом за ее собственной спиной. — Не уходи! — вдруг попросила Кейтлин с неким сожалением. — Ты... кто ты? Зачем тебе Рид? — Пусть идет, — прошептал мужчина за женой кузена. Кейтлин посмотрела на него, и Эсме удивилась, что она не проявила злости. Жена Рида заинтересовала ее. В другом времени Эсме бы хотела с ней познакомиться ближе. — Она знает Рида! — Эсме услышала и прочувствовала отчаяние в голосе Кейтлин, она поежилась. — Маркус, она может помочь нам спасти Рида и Лор... — Спасти Рида? — резко оборвала её Эсме. — Что с ним? От нервов она уже не сдержала волнения. Эсме искренне стала переживать за своего двоюродного брата. Кейтлин услышала страх в ее голосе и повернулась к мужчине, Маркусу, посмотрев на него взглядом, мол, смотри, как она переживает. Эсме проигнорировала внимание светящегося мутанта. Кейтлин больше не трогала ее, но заставила пойти за ней в здание банка. Позади Маркус замыкал процессию.

***

Детей Рида звали Энди и Лорен – Кейтлин вскользь упомянула их, но не стала рисковать знакомить с Эсме. Этого было достаточно, чтобы Эсме догадалась, из-за чего она чувствовала раздвоенную вибрацию Рида. Она чувствовала вибрацию его детей, перепутав ощущения. Может, никто не замечал или не знал, – Эсме сразу ощутила особенность двух детей фон Стракеров. Эти дети были похожи на ее дядю и тетю: Андреа и Андреаса фон Стракера – Фенрира. Близнецы смерти. Самые могущественные мутанты. Дети Рида походили на них своими способностями. И Эсме старалась подавить зуд под кожей, когда они проходили где-то рядом. Слишком близко. Кровь вскипала. Сила била в грудь: родственники, родственники, родственники. Способности искали способности. Разрешение искало хаос. С Эсме не сводили глаз четверо мутантов. Светящийся изнутри Маркус; твердая вибрация, Джон; розовый туман на коже, Соня. И последняя мутантка, от которой у Эсме выворачивались все органы наружу – Кларисса. Пространство вокруг нее почти не вибрировало, оно искрились. Яркие фиолетовые искры. Это ощущалось неправильно. Эсме постоянно моргала, желудок готовился вывернуться наизнанку. Пыталась смотреть только на Кейтлин или Джона с Соней. Никто здесь ей не доверял. И правильно. Она назвала себя Дейзи. Хоть и понимала, что когда они спасут Рида – правда раскроется. Это было неважно. Для Эсме не имели значения ложь и правда. Особенно сейчас, пока она слушала мутантов, рассказывающих, что произошло с Ридом. Служба Стражей. То же, что и Щ.И.Т., только агрессивней и незаконнее. Незаконность в законе. И отличалась от Щ.И.Т тем, что не спасала людей от внеземных вторжений и агрессивных инопланетян. Эсме поражалась этой организации. Благодаря Фьюри, она смогла избежать попадание в Службу Стражей, которые в подростковом возрасте обвинили ее в поджоге собственного дома. Они даже не пытались разобраться. Узнали, что в доме жила мутантка и обвинили ее. Поэтому официально Фьюри ее убил. Осталась только Эсме фон Стракер – агент Щ.И.Т. без семьи и близких. Мутанты собирались остановить конвой, перевозящий Рида и мутантку-Лорну в тюрьму строгого режима для всех мутантов. Как иронично. Никто и не догадывался, что Рид на самом деле являлся мутантом. Просто лишенным своих сил. Эсме ни разу не заикнулась о своей природе и силах. Ни разу не сказала, что может помочь телекинезом. Что у нее вообще есть телекинез. Эсме собиралась помогать только своей частью агента. Потому что это то, на что она действительно могла положиться. Доверять. Да, доверять себе. Эсме и этого не могла позволить. За все время их разговора Кейтлин странно на нее смотрела, будто хотела что-то спросить, но никак не решалась. Остальные – мутанты – не сдерживали себя в подозрениях. Постоянно задавали вопросы. Лезли туда, куда не стоило лезть. Эсме отбивалась от множества вопросов и догадок, как умела, используя все обаяние и навык агента. При этом она выглядела наркоманом без месячной дозы. Дерганые движения, скомканные фразы и постоянное сдерживание режущей боли в руках. Боль была везде, но в руках... самый эпицентр. Сила постепенно покрывала черным цветом уже вторые фаланги пальцев, а паутинки становились все гуще и гуще. — Думаю, я озвучу мысли всех здесь, — привлек к себе внимание Маркус. — Мы тебе не доверяем и не хотим, чтобы ты шла с нами, потому что нам не нужны предатели в строю. — Маркус... — прошептал Джон и закатил глаза. Эсме все равно это заметила, хоть накаченный мужчина и отвернулся. На самом деле ей было плевать. И помощь этих мутантов недомятежников ей тоже не была нужна. Она узнала, что хотела. Куда ехал Рид, где и с кем. Эсме могла сама разобраться с конвоем. С силами или без. Она все еще была агентом. Хоть и оставила все свои вещи на тумбочке в палате сержанта. Это было... спонтанное решение. Но верное. Так будет правильно. Для нее и для всех. — Я здесь, с вами, только ради Рида, — равнодушно произнесла Эсме, не скрывая резкости в голосе. — Вы можете играть в Людей Икс – сколько хотите. Я могу спасти Рида без вас. Маркус фыркнул. — И как же? — не без смешка поинтересовался он. — Ты видела себя? Словно ходячий зомби. — Или наркоманка, — тихо добавила девушка с фиолетовыми волосами, Кларисса. Кейтлин всплеснула руками. Эсме нахмурилась от этого. Жена Рида была на ее стороне? Это... странно. Непривычно. — Я буду на улице ждать вашего окончательного решения, — Эсме посмотрела латиносу в глаза, стараясь не ослепнуть от свечения его кожи. — Но не больше часа. Если вам не нужна моя помощь, скажите сразу. Прежде чем уйти, Эсме увидела, как Кейтлин схватила Маркуса за руку, когда тот хотел ей сказать заранее общий выбор. Дальнейшее Эсме просто игнорировала. Вне банка она нашла старый кадиллак и села на крышку капота. Мысли роились внутри головы. Сменялись с такой скоростью, что казалось, виски сдавливала рука великана. Эсме зажмурилась. Бог смеялся над ней. Почему все происходило с ней, а не с кем-то другим? Или с несколькими людьми? Все выпало на ее долю. И Эсме больше не выдерживала. В палате сержанта она самовольно сняла с себя бремя агента Щ.И.Т. Будучи ей, Эсме имела определенные обязательства. Не только перед собой и агентством, но и перед всем обществом, всей вселенной, которую она поклялась защищать во что бы то не стало. Теперь нет. За Щ.И.Т. она собиралась снять бремя мутанта. Возможно, Отто удастся как-то повлиять на Терриген. Сейчас по большей части Эсме мучил только телекинез – Икс ген. Может, без него телепатия не будет... какой бы она не была. О телепатии Эсме мало знала. В основном она чувствовала. Даже что может сделать. Например, задав себе вопрос, может ли она щелчком пальца разорвать умы людей – она получала интуитивный толчок. Да. Да, ты можешь. Подобное началось в Тумане Терригена. Среди тьмы и холода Эсме, пытаясь найти выход, спросила у пустоты. Я могу выйти? Могу разорвать пену и глину, окутавшие мои конечности? И пустота ответила ей. Не ее голосом. Отдельным. Чужим и древним. Да, ты можешь. Кокон стерло в порошок; волна телекинеза пронеслась во всему зданию и хорошенько его встряхнула. До падения на пол штукатурки. Телекинез Эсме после Тумана создал сильные толчки в самых земных плитах, почти вызвав восьмибалльное землетрясение в округе. Эсме вытащила руки из карманов и посмотрела на свои уродливые ладони. Полностью черные первые фаланги пальцев и толстые линии, ведущие от костяшек к запястью, по предплечью, и к локтям. Самой трогать руки было... терпимо. Но если кто-то другой дотрагивался – Эсме еле сдерживалась, чтобы не закричать. Пару раз она пыталась проверить, получится ли отпустить поводок, чтобы хоть немного разбавить напряжение в костях и мышцах. И этого все ещё было недостаточно. Сила хотела вновь поглотить ее – полностью. Эсме не позволяла этого сделать. — Господи, как же стремно выглядит! Эсме обернулась, одновременно возвращая руки в карманы. Перед ней стоял парень лет пятнадцати со светлыми волосами. Он был так не похож на Оливера... Эсме сглотнула. — Извини, если обидел, — быстро вспомнил о вежливости молодой мутант, — ты та самая новая и внезапно пришедшая гостья? Прикольный шрам, ну, на шее. У Эсме хватило сил кивнуть парню. Шрам на самом конце шеи, где начиналось плечо. Она уже и не помнила, как точно получила его. Это определённо произошло при операции, в бою... Прислушавшись к вибрации парня, она ощутила знакомые колебания. — Энди фон Стракер? Когда он кивнул и улыбнулся, ее сердце замерло. Боже, у него такая же широкая улыбка, как и у Рида. Эсме защипало в глазах и носу. Она отвернулась. Рядом с ней стоял ее племянник. — А ты?.. — протянув буквы, спросил Энди. — Дейзи. — глухо отозвалась Эсме и не поворачивалась. Дейзи, потому что она доверяла Джонсон. Когда-то подруга называла себя Скай, она стала Дейзи обретя дом и семью, найдя свое место в жизни. Эсме назвала себя так, чтобы почувствовать близкое к этому. Ничего все равно не выходило. — Ты подсела на кик? — Энди встал прямо напротив нее. Эсме подняла одну бровь. — Ну, кик, это такой наркотик, мне Лорен рассказывала. — он мотнул головой и усмехнулся. — Я не грубый, но ты правда хреново выглядишь. И твои руки... — Я здорова. — оборвала его Эсме. — Никогда ничего не употребляла. Светлый локон, как у Кейтлин, упал Энди на лоб. Он смахнул его двумя пальцами. Эсме не отрывала взгляда от своего племянника. Небось Лорен такая же красивая, как и ее брат. Как отец и мать. Семья. Эсме прикусила нижнюю губу на этом слове. — Может, тебе принести воды или еды? — на этот раз вежливо спросил Энди. Эсме и не заметила, как по щекам потекли слезы. Поэтому Энди так... заинтересовался? И все равно это было мило. Племянника воспитали прекрасные люди. — Нет, спасибо, — Эсме наконец нашла силы ответить ребенку и вытерла слезы, уже не боясь показать свою руку. — Но ты... ты можешь кое-что сделать? У Энди была любовь к приключениям, потому что он уверенно кивнул. — Можешь обнять меня? — Эсме вздохнула. — Если ты... если... — Все нормально, — Энди снова улыбнулся. В два шага он подошел к ней и обнял за плечи. Нежно. Словно знал, что резкие прикосновения болезненны для нее. Эсме осторожно положила ладонь между его лопаток. Ребенок даже пах, как отец. До этого момента Эсме даже не предполагала, что ужасно сильно соскучилась по своему брату. По старшему брату, у которого были двое взрослых детей. Слишком много времени прошло. Непозволительно много. От недовольного голоса Маркуса племянник быстро отстранился от Эсме, а она поспешила спрятать руку в карман: — Энди, тебя ищет Кейтлин. Последний раз взглянув на Эсме и улыбнувшись ей, Энди убежал в банк. На его место напротив нее встал Маркус. Снова это яркое сияние. Эсме отвернулась, устало вздохнув. Сейчас он начнет говорить, как не доверяет ей. Да, она запомнила уже. Можно и забыть... — Мы выезжаем через десять минут, будь готова. Это были последние слова Маркуса перед возвращением Рида.

***

Между Клариссой и Джоном явно что-то происходило. Эсме успела прочувствовать весь букет их эмоций, когда стояла в заброшенном здании позади них, следящих за дорогой. Волосы фиолетового цвета раздражали меньше, чем разрывы пространства рядом со всем ее телом. Несколько раз Эсме прикладывала лоб к холодному камню, чтобы успокоить пульсацию и боль. Невозможно находиться так долго среди такого количества мутантов. С такими мощными способностями. Конвой службы Стражей остановился минуту назад. Соня и Маркус с невидимым парнем устроили набег. Эсме почувствовала мутанта. Но он не прибыл сюда с ними. Этот был... другим. У Эсме скопилась во рту желчь. Так много... силы. И боли – она не могла разобраться чей именно. Ее или нового мутанта в конвое. Джон приказал Клариссе открывать портал. На мгновение Эсме перестала видеть и чувствовать влияние Клариссы на пространство вокруг. Через несколько секунд все вернулось на круги своя, но вот Джон и мутантка... они так странно переглянулись. — Я не могу открыть портал, — сказала Кларисса Джону. — Я не вижу даже измерений, я... Она не договорила. Эсме поучаствовала жгучее недоумение Джона. — Этого не может быть, — прошептал мужчина. Что не может быть и, почему их способности не работали – Эсме не представляла. С ней-то все было в порядке. Кларисса стала узнавать у Джона, что с ними случилось. А он коротко рассказал им о потерянном друге, который умел подавлять не только всю электронику, но и мутантов, ведь отчасти люди являлись чистой энергией – электричеством. Эсме не понимала, что ощутила. Если он мог подавлять мутантов... почему она все еще подчинялась телекинезу? Эсме поняла, если бы почувствовала телепатию, потому что она досталась от Терригена. Но телекинез... Импульс, так назвал его Джон, стоял недалеко. Рядом с ним не осталось солдатов службы Стражей. Из всех мутантов здесь: пользовались силами только двое. Сам Импульс и Эсме. Она закрыла глаза, пытаясь разбудить силу. Чертова сила, постоянно ее подводящая. Сейчас Рид нуждался в своей кузине. Эсме закричала внутрь себя: ты бесполезная! Сила толкнула ее в грудь. Проверь меня. Открыв глаза, Эсме осмотрела Джона и Клариссу. Никаких признаков их способностей. — Я найду этого Импульса, — громко оповестила мутантов Эсме. Лицо Джона изменилось. Сомнение сменилось полным отсутствием каких-либо эмоций, превратившись в одну усталость. — Ты не сможешь победить его в драке. — Джон покачал головой и снова посмотрел в мутное треснутое окно. — Импульс подавляет всех мутантов. Эсме пожала плечами, не вытаскивая ладоней из карманов. — Это вы называли меня мутанткой, — резко ответила она ему, поймав пару удивленных взглядов. — Я такого не говорила. Развернувшись на пятках, Эсме торопливым шагом направилась из здания. Надо успеть, пока солдаты службы Стражей не вернулись к Импульсу, не привели подмогу. Иначе у Эсме не останется выбора: она полностью поддастся своим способностям. Она должна помочь брату. И Лорне. От этой мутантки исходила металлическая вибрация. Очень сильная. При Импульсе она пропала. Эсме добралась до Импульса рядом с большим грузовиком. Будто почувствовав её присутствие, мужчина повернулся и сверкнул зелеными глазами. Неужели он чувствовал, что не подавлял ее силы? Насколько же он был силен? На первый взгляд Эсме могла бы предположить, что он даже альфа-мутант. Глаза Импульса сильнее загорелись, а губы исказились. Серая кожа на лбу сморщилась от тех усилий, что он прилагал для подавления всех её смертельных сил. Но Эсме даже не ощущала серьёзных изменений. Все оставалось по-прежнему. Лишь неприятный зуд пробрался под кожу. Подойдя вплотную к бледному мужчине в форме Стражей, Эсме подняла уродливую руку и прикоснулась к его впалой, но гладкой щеке. Зеленые глаза замигали. Черная пыльца въелась в кожу на щеке Импульса и проникла внутрь, в его кровь. Зеленца пропала. Эсме не отпустила свою праведную руку, когда увидела уже человеческие глаза и эмоции на лице. Нет... В ней поднялась сила. Убить, убить, убить. Черная пыльца тонкой паутинкой разрослась от ее прикосновения, поглощая бледное лицо Импульса. Эсме полностью отключила его силы, добравшись до самой сути его Икс гена, добравшись собственной силой до его ДНК. Пусть ощутить, какого это, лишить кого-то сил. Пусть ощутит беспомощность и полный ужас. Эсме отшатнулась от мужчины, сразу упавшего без сознания, когда ощутила вибрацию всех мутантов рядом.