Зимний рассвет

      Секунда растянулась. За часом потянулся второй. Ожидание заставляло Эсме постоянно сжимать кулаки и дергаться от любого проявления сил других мутантов. Вот уже полчаса она ехала в машине с Маркусом и Лорной. Рид, Кейтлин и дети ехали в другой машине, еще одним безопасным путем. Джон, Кларисса, Соня и раненый парень ехали в третьей машине. Все разъехались в разные стороны. Эсме не успела увидеться со своим кузеном. В какой-то степени она... боялась. Просто боялась увидеться с Ридом после пятнадцати лет. Прошло пятнадцать лет. Сыну Рида почти столько же. Целая жизнь. Столько Эсме потеряла. Настолько она оставила своего сводного брата. В этот день сам бог издевался над Эсме. Первыми были Джон и Кларисса. А теперь Лорна и Маркус, милующиеся друг с другом. Тошнило от этой романтики. И любви во всем воздухе. Эсме пыталась подумать о мужчинах в сексуальном плане, но первый, кто приходил на ум был Барнс. И от странности самих мыслей Эсме смутилась. Она думала о Барнсе совсем не так, как должна. В груди защемило. Эсме никогда не испытывала любви к человеку. Не такую, как к Дейзи или Фьюри. Временами Эсме занималась сексом, но только для физического удовлетворения. Больше двух раз она мужчину, с которым спала, не видела. А еще, когда Фьюри узнавал, он сильно злился. Ведь Эсме вела себя не совсем... культурно. Вроде тех бабников, никогда не заводящих серьезные отношения. Эсме этого не стыдилась. Лучше уж так, чем привязываться к человеку, который в итоге бросит из-за ее одаренности. Даже себе Эсме не признавалась, что хотела этого. Хотела отношений. Почувствовать себя нужной и любимой. А не возвращаться в хижину одной и усталой. Сейчас и хижины больше нет. Ничего не осталось. Эсме отвернулась к окну, абстрагируясь от звуков поцелуев Маркуса и Лорны. Последняя была беременна. Боже. Эсме сжала кулаки. Силы толкнули ее в грудь. Заслужила. Они приехали самые последние, в банке уже начался переполох из-за службы Стражей. Какой-то агент Тернер устроил облаву на всех потенциальных и непотенциальных мутантов. В подпольях поднялся хаос. Эсме побежала вперед, стараясь держать руки в куртке. Сердце билось внутри с неистовой скоростью. Ноги быстро бежали по ступенькам. Эсме еле сдерживалась, чтобы не бежать на всей человеческой скорости, лишь бы скорее увидеть своего брата. Прежде чем оказаться в холле, она услышала шум. Один мутант возмущался на кого-то – Эсме не чувствовала, что второй был мутантом. Его вибрация была человеческой. А кроме Кейтлин человеком здесь был только... Рид. Второй невидимый мутант после Трейдера, Фэйт, в этом подполье напал на Рида, используя свои силы. Только вот Эсме все равно чувствовала вибрацию. Пусть он хоть исчезнет из банка. В этом мире, на этой огромной планете, она будет ощущать его силу, его вибрацию. Эсме успела перехватить кулак Фэйда перед лицом кузена и второй рукой сжала горло невидимки. Пыльца перебралась на его шею, не позволяя мутанту дышать. Никто не смеет обижать Рида. Никто. Эсме не использовала телекинез и телепатию в привычном виде. После полного ее использования – силы объединились и изменились. Как если бы со временем они постоянно эволюционировали, без ведома Эсме. — Дейзи, остановись! — сбоку выкрикнул Джон. Эсме, сжимая чужое горло, вспомнила, как держала агента Гидры. Ему не нужно было его сердце. Агент Гидры заслуживал смерти. Этот мутант заслуживал смерти? Эсме собиралась узнать. — Это... не Дейзи... Пока Эсме с двумя мутантами возвращалась в банк, она думала о том, как Рид отреагирует на нее: вспомнит ли ее. Узнает ли. Будут у него силы простить ее за то, что она не искала и не связывалась с ним. После его болезни, после пожара. Эсме боялась этой встречи, на самом деле. Но сейчас она не успела даже взглянуть Риду в лицо. Ему хватило ее спины, ее движений, чтобы узнать... Он ведь узнал ее? Рука Эсме отпустила горло мутанта Фэйда. Эсме обернулась со слезами на глазах. Рид так повзрослел. Так изменился. Целых шестнадцать лет прошло с тех пор, как его лишил сил Отто; и пятнадцать лет, как они не виделись. В уголках глаз и на лбу Рида появились легкие морщинки. Губы стали более тонкими, несколько печальными. Эсме помнила его совсем другим. Они оба были другими. — Эсме? — не веря, спросил Рид и сделал к ней шаг. В страхе не подходил, боялся, что она исчезнет. Эсме почувствовала удар его сильных эмоций. Рядом замерли мутанты и Кейтлин. — Ты правда... Эсме, это правда ты? С текущими по бледным щекам слезами Эсме закивала. Плевать на руки и черные пальцы с венами; плевать на скрытность и на все остальное. Не сдерживая всхлипы, Эсме бросилась вперед, на шею кузена. Руки Рида, такие сильные и взрослые, обняли ее за талию. Никто не был с ней так близок, как Рид. Ее кузен, ее брат, ее друг. Эсме прижималась к его плечу щекой и слушала, как часто он повторял ее имя и говорил, что не может поверить. Открыв глаза, она увидела шокированный взгляд жены Рида и его детей. Да и другие мутанты были ошеломлены такому. Точно, она же им соврала о себе. Плевать и на это. Пальцы Эсме все еще сжимали на спине Рида свитер, когда он чуть отстранился. Мужские руки переместились с талии на ее скулы. Рид крепко сжал ее в своих ладонях, вглядываясь в ореховые глаза своей дорогой кузины. Эсме взяла контроль над своими эмоциями. Сердце ныло от того, как она на самом деле скучала по брату. До сих пор. — Ты так повзрослела, — с нежностью в голосе сообщил ей Рид. Эсме не сдержала смеха. От этого звука губы брата растянулись в улыбке. — Ты также выглядишь, как старик, — парировала она. Но Рид не смеялся. Он снова обнял ее, чтобы спрятать свое лицо между ее шеей и плечом, потому что он плакал. Потерянные брат и сестра рыдали и обнимали друг друга. Несмотря на это, Эсме за долгое время чувствовала себя счастливой.

***

Главным мутантам этого подполья не понравилось, что Эсме соврала. Риду было глубоко наплевать. Он держал сестру за руку и не отпускал. Ни Кейтлин, ни даже дети – Энди в особенности – также не злились на Эсме. На лице Кейтлин все время оставалась теплая улыбка, когда Рид объяснил жене, что это та самая его двоюродная сестра, которую он считал погибшей. К сожалению Эсме, она не могла поговорить наедине с Ридом. Лорна, Маркус и Джон почти вынесли мозги Эсме, но тем самым остались с фон Стракерами, чтобы выслушать потерянную родственницу. — На заброшенном заводе ты сказала, что не мутантка, — Джон сложил руки на груди, — но ты поймала и уложила Фэйда. Эсме почти потерла свободной рукой лоб, вовремя вспомнив о черноте. Ей удалось держать руку Рида так, чтобы не было видно собственную потерю контроля. — Я так не говорила. — устало повторила она. Джон закатил глаза. Да, она просто издевалась. Так было легче переносить новые знакомства с большим количеством мутантов, которых Эсме полностью чувствовала собственным телом, отчего чуть не сходила с ума. — Да, ты сказала что-то вроде «это вы назвали меня мутантом, а не я», — вспомнил он ее не дословное предложение. — И что это значит? Импульс не подавил твоих сил. Закрыв глаза, Эсме прислушалась к поднимающейся силе. С каждым часом ей становилось хуже. Ей нужно было узнать у Рида об Отто и уходить. — Ты ведь родилась мутантом, Эсме, — встрял в разговор брат, слегка сжав ее ладонь. Ему она кивнула. Но на Джона и остальных не посмотрела. — Рид... меня обвинили в пожаре и убийстве Райли, — тихо заговорила Эсме, хоть и знала, что остальные ее услышат. Брат кивнул. — Меня забрал один мужчина, спас от Стражей. Он... убил меня официально, так скажем. — горло сжалось, Эсме сделал паузу. — Первые годы я пыталась связаться с тобой, но не только мой опекун этому препятствовал. Отто сделал так, чтобы мы больше не виделись. — Мой отец? — удивился мужчина. Узнал ли Рид о том, что сделал его отец? Эсме не имела права рассказывать этот секрет. Это обязан сделать Отто. Поэтому Эсме сказала: — Ему не нравилась моя мутация и влияние на тебя, — это было правдой. — Мне жаль, что я все равно не связалась с тобой. Не показала, что жива. — Но теперь я знаю, — Рид улыбнулся. — Все хорошо. Нет, Рид, хотела сказать ему Эсме, ничего не хорошо. За ней идет Гидра; Щ.И.Т. разыскивает своего агента; совесть преследует ее и мучает; силы убивают изнутри. Ничего не хорошо. Эсме радовалась тому, что наконец смогла оказаться рядом с братом спустя пятнадцать лет. — Семейное воссоединение – здорово, конечно, — дерзко проговорила Лорна, покусывая нижнюю губу. — Но ты так не объяснила своего «мутант-не-мутант». Много чего не объяснила. Эсме смотрела на мутантов и удивлялась им. Не их смелости или самопожертвованию. Нет, этого почти не было. Она удивлялась их глупости и необразованности. В том плане, что они видели лишь одну картинку. Они видели гобелен с внутренней стороны, в швах и торчащих нитках. А Эсме же видела на гобелене полноценную картину. Красивую и местами ужасную. В отличии от этих мутантов, дающих себе прозвища, Эсме не пыталась выглядеть героем. Она была агентом Щ.И.Т., делала необходимое и жила, как могла. Эти мутанты играли в богов. А такое никогда не заканчивалось хорошо. Из-за этого Эсме не хотела ничего им рассказывать. Только Риду и его семье. — Кто для вас одаренные люди, люди со способностями? — издалека начала Эсме. — Ты клонишь к мутантам, очевидно, — изогнув брови, ответила Лорна. Об этом Эсме и думала. Никакого видения. — Есть несколько способов получить способности. Ту, которую вы знаете: мутация. Это передается через поколения. Или если присутствует ген Икс. — пояснила Эсме. Она взглянула на брата, гадая, поймет ли он, что его отец – мутант, и он тоже. — Вторая категория людей со способностями: кровь Крии, кровь инопланетян. Долгая и кровавая история. Но конец один: особенные кристаллы, называющиеся кристаллами Терригена, дают людям с кровью Крии способности. Иногда это также передается через поколения. Об этом Эсме никогда не думала: что будет если кто-то из фон Стракеров попадет под Туман Терригена. Убьет он их? Или они превратятся, как и она? Эсме даже не помнила, были ли у отца способности. Дядя Отто об этом никто не упоминал. — Я слышал истории, — вдруг сказал Рид. На него все оглянулись. — В прокуратуре говорили о виде мутантов, на которых не действовали ошейники. Или они слишком отличались от себе подобных. — Потому что это не были мутанты, — тихо подтвердила Эсме. — Третья категория: эксперименты. Это не так важно, да и тут все понятно. — она перевела дыхание. Несколько пар глаз уставилось на нее, отчего нервы сдавали. — Там, где я работала... в той команде... В общем, кое-что случилось. По-настоящему Эсме умирала трижды. В день пожара, в день Терригенезиса и в день полного подчинения силам. Темнота и страх – вот, что она испытывала при смерти. Это ее ожидало. — Мутанты, попадающие под Туман Терригена, умирают. В мучениях. — твердым голосом сказала Эсме, пытаясь сдержать воспоминания в себе. — Ген Икс не совместим с кровью Крии. Ее считали фриком, когда она была мутантом. Эсме посмотрела на брата, не перестающего держать ее за руку. Что он о ней подумает? Сейчас Рид узнает правду. Что он подумает? Эсме почему-то не горела желанием знать. — Вскоре один мутант попал под Туман Терригена. Мы ожидали, что он умрет. Было бы милосерднее его убить. — Эсме не знала, догадались ли они – должны были догадаться. — Силы при мутации – Терригенезис улучшил или испортил. Этот мутант получил новые, немного схожие силы. Первая выжившая. — Это была ты, — подтвердил Джон. В коконе Тумана Эсме надеялась, что команда Коулсона догадается ее убить. Потому что это было бы милосердием, а не жестокостью. — На этом вопросы окончены? — Так, что ты тогда? — спросила Лорна. — И мутант, и нелюдь. — Эсме кивнула на Джона. — Поэтому ваш друг не подавил мои способности. Я больше не рожденный мутант. — Если в тебе была та кровь... — заговорил Рид. — Крии. — Да. Есть ли она в других фон Стракерах? В его голосе она услышала неприкрытую боязнь за своих детей. — Я не знаю, Рид. — честно ответила Эсме. — Но и думать не стоит о риске. О боли, о страхе, о панике. Не стоит и предполагать, что может быть с другими фон Стракерами, если они попадут под Туман Терриген. Эсме повезло. Бог шутил над ней. Разыгрывал. Вот почему она все еще жива. И рисковать близкими родственниками... На самом деле Эсме и не стала бы подпускать отца к Терригену. Хоть шанс смерти велик – в противном случае Вольфганг получит способности. А это очень, очень плохой вариант. Рядом с Ридом Эсме чувствовала себя той маленькой девочкой, которой он ее знал. Беззащитной, не умеющей контролировать себя и эмоции, глупой и наивной. Эсме ощущала маленькие трещины в своем барьере. Способности, рушащие стену контроля, съедали ее жизненную силу. У Эсме не было сил держаться. Лишь подумав о том, что может стать с братом и его детьми при Терригенезисе, на ее красных глазах выступили слезы. Чтобы никто этого не заметил, Эсме пришлось уткнуться лицом в изгиб шеи Рида. Плевать на проявление эмоций. Она почти умирала столько раз. И не была готова уйти, не показав брату, что все еще любит его. Если ее сердце до сих пор на такое способно. Свободной рукой Рид прижал Эсме к себе ближе. От него пахло мужским одеколоном и огнем – горящим костром. Эсме провела параллель с сержантом. Тот пах совсем иначе. И вызывал при этом другие чувства. — Вы можете задать вопросы и потом, — выдержанно сказал мутантам Рид. — Я хочу остаться со своей семьей. Не с семьей и Эсме. Не с сестрой, женой и детьми. С семьей. Когда мутанты ушли, и они в каком-то роде остались наедине, Эсме позволила себе громко заплакать. Правильно задав вопрос, можно получить ответ, где сказано, что Фьюри, пытаясь быть ей отцом или братом, лишил ее настоящего брата. Вместе с ним двух племянников и потрясающей невестки. Щ.И.Т., мутация и Терриген. Все в ее жизни отнимает что-то важное, будто взаимозамещает. Но это не было равным замещением. Вскоре Эсме почувствовала, как исчезло близкое давление нескольких вибраций. В комнате остались только Рид и она. Взяв себя в руки, Эсме отодвинулась от брата. Достаточно, чтобы смотреть ему в лицо, но все еще чувствовать запах и жар его взрослого тела. Рид ей улыбнулся. До этого Эсме не понимала, как соскучилась по многим мелочам. Вроде его улыбки или желанной поддержки за руку. Объятия. Эсме раньше любила объятия. Телесный контакт. Раньше. — Покажи мне, — тихо попросил Рид. И Эсме знала что. Осторожно высунув левую руку из кармана ее куртки, она протянула ладонь брату. Правая уже была стиснута в его руке. Вторые фаланги полностью поглотил черный цвет, от него распускались толстые линии такого же цвета паутины, утончающейся по мере захвата рук. Вены уже чернели чуть выше локтя. Но еще не дошли до плеч. Эсме сняла куртку, чтобы это показать. Потому что Рид хотел видеть. И он об этом попросил. — У тебя же был телекинез, — с сожалением в голосе проговорил Рид. Его пальцы аккуратно касались ее предплечья. — Он остался. В той же форме, но в то же время в другой. — Эсме сглотнула, она не хотела жалости к себе. Не от брата. — Теперь я телепат. И телекинетик. Сначала в карих глазах Рида заплескалось веселье, но потом сменилось настороженностью. — Ты поэтому солгала Маркусу и Джону? — Я солгала им, потому что не доверяю. — отрезала Эсме. — И так было надо. Рид провел рукой по тыльной стороне ее ладони. — А как ты... что ты сделала с Фэйдом? — спросил он. А. Это. Эсме сама не представляла. Спросив у силы, может ли она навредить кому-то своими уродливыми руками, не призывая сами способности, она получила ответ. Тогда Эсме обозвала ее беспомощной. И сила показала ответ. Дотронься, поиграй. — Это сложно объяснить. — Эсме качнула головой. — Я хотела причинить ему вред. Как и тому парню возле конвоя. Это все. — Ты не должна была проходить это одна, — тихо сказал Рид. Терригенезис для всех проходит в одиночестве. Дейзи прятала свои появившееся силы даже от Эсме, которая являлась мутантом. Все одаренные одиночки. Рид бы знал это – не подави Отто его силы в детстве. — Прости, что бросила тебя, — в третий раз извинилась Эсме, опустив голову. — Даже не знала о твоих детях. — Эсме. Рид протянул к ней руки и положил их на щеки, подняв ее голову на уровень со своими глазами. — Оставь прошлое в прошлом, сестренка, — он улыбнулся. — Ты сейчас здесь. Эсме это не удалось. — Не по собственной воле. — тихо ответила она. Убрав руки Рида до того, как это сделает он – Эсме надела обратно на себя куртку. Она видела нахмуренные брови брата. На его лице завис вопрос. — Кое-что случилось, — сказала Эсме витиевато. Да, Терриген, убийства, потеря контроля. — Я ищу Отто. От такой новости Рид даже отодвинулся. Широко распахнутые глаза смотрели на нее с приоткрытым ртом. Да, Эсме помнила, что у брата отношения с отцом всегда были плохими. А у каких фон Стракеров не были? — Я должна тебе кое-что рассказать. Эсме рассказала ему. Все. От начала и до конца. Рассказала, почему однажды не приехала к нему. Почему Райли вдруг переехала. Отто им запрещал видеться. Ведь Эсме увидела его в лаборатории. То, что он делал и сделал после. Отто не хотел, чтобы правда раскрылась перед его сыном. Поэтому следом за силами он забрал у него двоюродную сестру, которой как никогда нужна была семья. Отто разрушал. Но единственное, что он сделал правильно: подавил силы Рида. Только поэтому Эсме хотела найти. Ни для чего другого. Рид не дослушал Эсме, когда она заговорила о подавлении сил другого мутанта. Оставляя ее одну в комнате, он не задумался, что тот мутант – и есть она. Эсме сидела на стуле и смотрела на пустое место. Не стоило все скрывать так долго. Теперь это грозило тем, что она могла потерять Рида. Из-за лжи, которую даже ему не говорила. А Отто говорил. Почему отцы фон Стракеры такие моральные уроды? Все. Эсме вышла на улицу. Здесь Рида не было. Не то что бы она шла его искать. Она понимала, что брату нужно время и свободное пространство. От нее. Хоть у Эсме не было времени, она готова была пожертвовать им ради своего брата. Когда-то же она должна была сделать это. Из-за переживаний и волнений у Эсме начался телекинетический приступ. Встав как можно дальше от входа в банк, она согнулась пополам. В глазах заплясала черная пыльца. Эсме тихо застонала. Тело покрылось мурашками, которые вдобавок кусались током. Вокруг поднималась пыль. Несколько тяжелых камней запрыгали в воздухе, металл машин, брошенных здесь мутантами, заскрежетал. Эсме пыталась ровно дышать. Четыре, семь, одиннадцать. Коротко вдохнуть, долго выдыхать. Не так уж и сложно... От резкой боли в костях Эсме упала на колени. Только она соприкоснулась с землей – все вокруг взлетело. Не высоко, но звук при падении... Эсме зажмурилась. Слезы капали с ресниц. Она крепко стиснула челюсти. Дышать, дышать, надо дышать. Чья-то вибрация, которую Эсме не могла разобрать, появилась совсем рядом. В какой-то момент все резко прекратилось. Вокруг перестала бушевать стихия. И способности сконцентрировались в Эсме. Как будто она оказалась в плотном из воздуха куполе. Несмотря на то, что сила закружилась вокруг и в ней, Эсме почувствовала себя намного легче. Легче от того, что она не причинит кому-то вред своими приступами. Резкий толчок, поднявшийся из ее глубин, разорвал купол и скользнул в банк. За него. После этого Эсме резко вдохнула полной грудью, выпрямляясь на коленях. Все прошло. Стянув с себя куртку, Эсме стала осматриваться. Черных паутинок стало больше. Они погустели. Эсме судорожно выдохнула, как перед очередной истерикой, но она сдержалась. — Ты в... порядке? — неуверенно спросил женский голос подростка. Зажмурившись ненадолго, Эсме поднялась на ноги и на ходу надела куртку. Она посмотрела на светловолосую девушку с красивой фигурой. Лорен. Дочь Рида. Это она сейчас помогла ей сдержать разрушения? Эсме отряхнула колени. — Это ты сдержала... ты сдержала... — у Эсме кипел мозг. — Волну телекинеза? — Лорен осторожно подсказала. — Да, у Энди что-то вроде этого. Мы научились работать в тандеме. Как Фенрир. Близнецы фон Стракеры. Эсме сглотнула. Разве она сейчас самый опасный мутант в банке? Сложно было ответить. — Спасибо, — Эсме провела руками по волосам. Из банка послышался шум. Все стали спрашивать друг у друга о произошедшем. Приступ проник и в здание? Эсме надеялась избежать этого, когда пошли первые спазмы в мышцах. Она даже ушла дальше от банка. А это все равно заметили. Эсме не место здесь. — Ты можешь... ты можешь передать своему отцу кое-что от меня? — она спросила свою племянницу. Лорен уверенно кивнула и улыбнулась. Боже, Эсме была права, думая, что дочь Рида была красавицей. — Скажи ему, что мне очень жаль, за все. За все, что я не сделала и сделала. — Эсме удалось удержать в себе слезы. Больше лицо Лорен не было таким беззаботным. — Когда он простит меня, он найдет меня там, где мы играли в детстве в прятки. Рид знает, где это. Лорен шагнула вперед. — Ты уходишь? — с ужасом спросила она. — Не попрощавшись? — Так нужно. — Нет. Это неправильно. — запротестовала Лорен. — Я редко видела папу таким счастливым. Ты не можешь просто уйти. Не попрощаться! Эсме вздохнула. После приступа стало легче, но давление в костях и мышцах осталось. — Ты видела Рида после нашего с ним разговора? — Эсме получила отрицательный кивок. — Вот именно. Он захочет, чтобы я ушла. Лорен сжала кулаки. Маленькая фон Стракер. Она была так похожа на своих родителей, на их, с Ридом, предков. На Андреа и Андреаса. Эсме печально улыбнулась. Все еще остались силы на улыбки. — Просто передай Риду мои слова. — попросила Эсме, подойдя к племяннице. Она провела пальцами по ее волнистым локонам, не касаясь кожи. — Ты очень красивая. Тебе может это не нужно, но я горжусь тем, что у меня такая племянница. И племянник. Энди слегка... прямолинеен. — Слегка? — усмехнулась Лорен. Она обняла Эсме, внезапно и сильно. — Я больше не хочу ничего терять. Ты моя тетя, я не хочу, чтобы ты уходила. Вы с папой только нашли друг друга. Прижавшись щекой к светлой макушке, Эсме погладила подростка по спине. Телесный контакт фон Стракеров. Эсме хотела кричать. — Ты видела, ты помогла мне сдержать то, из-за чего я должна уйти. — она зашептала Лорен на ухо. — Со мной такое бывает слишком часто. Теперь. Я не хочу никого ранить. Достаточно боли – ты сама сказала. Я ведь не сбегаю. Рид знает, где найти меня. Когда Лорен отстранилась, она почесала нос. В детстве Рид делал так, чтобы не заплакать. — Я передам ему, — глухим голосом пообещала Лорен. Эсме слегка улыбнулась. В последний раз коснувшись мягких волос племянницы, она быстрым шагом направилась в противоположную сторону от банка. Она найдет Отто. Сама.