Зимний рассвет

      Перед глазами мелькали зеленые верхушки деревьев. Чтобы ничьи радары не засекли их, Эсме держала квинджет как можно ближе к земле, но на достаточной высоте. Они летели уже сорок минут, – координаты на панели все никак не приближались. Агент лишь знала, что место назначения где-то близко к воде. Может, даже близко к океану, но это все так же оставалось за линией горизонта. Ученый позади что-то постоянно бурчал себе под нос. Мутантка не слышала его, но вот Барнс слышал: она видела это по его лицу. Брови его двигались, а желваки постоянно играли под скулами. Скорее всего пытался понять, что мелет мужчина, или же ему это не нравилось. Стракер решила не задавать лишних вопросов и просто выполняла их миссию. Тишина в квинджете казалась наигранной. Каждый намеренно молчал, не придавая друг другу особого значения. Женщина, мельком оглянувшись к доктору, посмотрела на сосредоточенного Джеймса, наблюдающего за дорогой. — Чем Вы занимались в Гидре, доктор Оквард? — поинтересовалась она. Толстячок вздрогнул, ошалело обернувшись к ней, и прокашлялся. — Тестированием и разработками... — потом Оквард забормотал кучу научных терминов, которые Эсме (и Бранс) слышала только от Фитц-Симмонс. — Все довольно... гуманно. Никаких экспериментов над живыми организмами. Эсме кивнула. — Хорошо. — она холодно улыбнулась. — Иначе я бы Вас выбросила из квинджета. Лоб и щеки доктора побледнели, он знал: она не врет, как и сержант, который с интересом на нее оглянулся. Эсме пожала плечом, мол, чего такого сказала-то? Невзирая на его двойное агентство, она бы на самом деле это сделала: никто не имел права экспериментировать на людях. На животных особенно – они ажно отказать не могли, в отличии от людей. В грудь ударила сила, – от неожиданности Эсме сильнее схватила штурвал, привлекая внимание своего напарника, где-то внизу она почувствовала вибрацию большого транспорта. Например, квинджета. Из Щ.И.Т. Ровно через пару минут Стракер посадила истребитель напротив другого, мягко приземляясь. Они оказались на зеленой местности. Сегодня их день проходил в настоящей природе: среди деревьев, кустарников и разновидных живых организмов. Если метров на сто уйти на юг, то можно столкнуться с быстротечной речушкой, текущей из... Она предположила, что это могло быть озеро ближе к горным возвышенностям, где намного холоднее, снежнее. Вода речушки отдавала кусачей прохладой. Агент прислушалась к живой вибрации возле квинджета, но совсем ее не узнала и, не обращая внимание на это, подошла к доктору. Перед этим она показала раскрытые ладони. На нее и сержанта Оквард до сих пор поглядывал с ужасным недоверием, которое ажно не мог скрыть; однако, он позволил мутантке расстегнуть ремни безопасности, с которыми сам не справился. Фюзеляж, медленно открывшись, впустил внутрь истребителя свежий воздух. От удовольствия Эсме прикрыла глаза и позволила силе прочувствовать весь диапазон, из-за чего явственнее ощутила Барнса позади: каждой клеткой, частицей и молекулой в своем теле, словно они вибрировали на одной частоте, одинаково. Две части чего-то большего. Единого. Это было приятно ощущать: его было приятно ощущать. Открыв глаза и сосредоточившись на окончание миссии, Стракер повернулась к доктору Окварду и вытянула руку в сторону, чтобы дать ему выйти первым из квинджета. Сама она пошла второй, не забыв обернуться к сержанту и подмигнуть ему, – она была уверена, что, отворачиваясь к открытому пространству перед квинджетом, увидела на лице Барнса легкую улыбку, которую он пытался скрыть. Снаружи стоял еще один истребитель. Почти точная копия такого же за спиной Эсме, но в то же время другой. Грузовой отсек его также открыли. Пока агент никого не видела, потому стала осматриваться, запоминала какие деревья с одной стороны, а какие с другой; наблюдала и прислушивалась к природе вокруг нее. Речка вибрировала все сильнее и чувственнее. Это не было странным. Погода, сейчас безветренная, сухая и жаркая, ухудшалась. Может, через полчаса начнется сильный ветер, а вслед за ним и гроза. Стоило поскорее разобраться с доктором Оквардом, чтобы не попасть в эту грозу, иначе лететь будет просто невозможно. Фон Стракер остановилась ровно посередине двух квинджетов, позволяя доктору уйти ко второму, а Барнсу остаться ближе к первому. Возможно, заметив Окварда, кто бы то ни был, пошел навстречу, – первым Эсме увидела знакомый силуэт, а затем не сдержала эмоций: глаза широко распахнулись. Из квинджета сдержанной походкой вышел Фьюри, вибрацию которую нелюдь так и не узнала. Он молча кивнул доктору на истребитель, а сам направился к своей приёмной дочери. Не нужно было оборачиваться, чтобы видеть, как собрался Джеймс и полностью замер, словно экономил энергию. Женщина и сама от неожиданности замерла, смотря на своего опекуна, остановившегося возле нее на расстоянии вытянутой руки. На Нике была обычная коричневая куртка, темные брюки и солнцезащитные очки: он больше не ходил в своем странно-длинном плаще джедая и формой Щ.И.Т., как и перестал носить пиратскую повязку. — Не думала, что ты будешь перевозчиком, — с хмурыми бровями сказала Эсме. — Не думал, что Зимнего так скоро допустят к заданиям, — парировал сразу же мужчина. Мутантка закатила глаза, прекрасно зная, что Барнс был достаточно близко, чтобы все слышать. — Что доктор Оквард вообще делал? — спросила Эсме, разъедаемая плохим любопытством. — Что было его работой в Гидре? Плечи Фьюри опустили и поднялись, он сомкнул перед собой ладони. — Манипулировал клетками ДНК, подчиняя разными колебаниями гены, чтобы изменить порядок нуклеотидов в теле... человека. Эсме слегка нахмурилась: обычно Ник избегал таких научных слов, просто говоря «эксперименты» или «опыты» и над чем, потому что знал, как она терпеть не могла все эти заумные словечки. Не из-за того, что не разбиралась в этом достаточно хорошо, как Фитц или Симмонс: она сумела понять, что он имел ввиду, но... Почему? — Это же... значит, — начала Эсме, будучи перебитой опекуном: — Изменение мутации, да. — Ник поправил на своем лице очки. — Доктор Оквард нашел способ замедлить мутацию и снизить концентрацию крови Крии. Сердце мутантки закололо: не екнуло, – оно буквально болезненно сжалось, отчего ей пришлось резко выдохнуть. Казалось, что Фьюри просто всадил нож в сердце, не воспользовавшись словами. — Когда ты собирался мне об этом сообщить? Странное выражение застыло на его лице. — Не собирался. — Ник выдержал небольшую паузу. — Я полагал, что на эту миссию отправят кого-то более... компетентного. От такого агент сделала шаг назад, позабыв о сержанте позади и его суперслухе, у неё в голове все спуталось. — И когда бы эксперименты достигли нужных тебе плодов?.. Прикрыв глаза, она не хотела знать ответ. — Я бы воспользовался сывороткой. Именно, Эсме так и думала. Стракер исполнилось всего пятнадцать лет, через пару месяцев Ник удочерил ее, став официальным опекуном, – на тот момент он уже знал о мутации в ее генах, а она знала, как сильно это ему не нравилось в ней. Оба ничего не могли с этим поделать. Это просто было. Изо дня в день они игнорировали это и делали вид, что Стракер всего лишь человек, невзирая на то, что она постоянно пользовалась своими силами. Вещи просто летали по дому, дверь ее комнаты закрывалась перед носом Ника, а автоматические замки на окнах разблокировались, когда она хотела сбежать. В шестнадцать лет Эсме узнала, кто Ник Фьюри на самом деле. В какой-то степени она знала – больше догадывалась, но лишь через десять месяцев она узнала истинную (агентскую) сторону своего опекуна. В Щ.И.Т. Эсме быстро освоилась, ей начинало там по-настоящему нравиться, где она уже давно не чувствовала себя на своем месте, в своей тарелке. А также там был Фил Коулсон, который всегда улыбался ей, будто не знал, что она рожденная мутантка, – затем в ее жизни появилась Мелинда, иногда давала «женские» уроки наравне с Наташей Романовой, которую она видела лишь дважды за одиннадцать лет. Но это были лучшие два раза в жизни Эсме, эти уроки запомнилась на всю оставшуюся жизнь, она уже не раз пускала в ход полученные знания. Когда мутантка попала под Терригенезис, Ник не пришел ее навестить, – Фил связывался с ней через Фитца или Симмонс, кого угодно. Мелинда пришла лишь раз. В один день, спасая дорогих себе людей, Эсме потеряла их всех. Может, сейчас они были с ней: работали, общались и иногда проводили с ней время, но это больше не было прежним. Того доверия не стало, их любовь к ее человечности исчезла вместе с корой Тумана Терригена. Эсме осталась одна. Эсме нужна была ее семья, и они все отвернулись от нее. Да, она мечтала лишить себя способностей, она пошла ради этого к своему дяде, которого убили по ее же вине. Но это... Фьюри собирался отнять ее силы, не спросив, будто так и должно быть. Словно это нормально. — А как насчет моего мнения, Ник? — надрывающимся голосом спросила мутантка. — Ты бы спросил меня? Он не двигался, просто стоял со скрещенными перед собой руками. — Ты ненавидишь свои силы, ты сама это говорила. Ты показываешь это постоянно и всем. — Фьюри пожал плечами. — Силы – всегда пленительно. В конце концов, ты могла бы передумать. — А как же мое согласие?! — у нее не хватило сил, она просто кричала. — Ты бы просто лишил меня сил? — Да. Просто ответ на такие сложные вопросы. Да. Кто-то, услышав это, получает самое желанное в мире, – кто-то начинает страдать. Агент не хотела верить тому, что говорил этот мужчина. Не сразу она заметила текущие по лицу слезы и напряженного позади нее сержанта. Боже, он ведь все это слышал. Но она не смогла поверить. Всё на что не хватило, это просто завести руку за спину, – нелюдь достала один из метательных ножей с двойным острым лезвием. Хватило одного резкого и точного движения; рука легко прошла сквозь хрящ. Теплая кровь брызнула Эсме прямо в глаза, на её совершенно спокойное лицо. Мужчина перед ней, которого она никогда не знала, был выше нее на голову. Вязкая и липкая кровь из его сонной артерии заляпала еще шею и часть груди. Через плотину, застрявшую в ушах, Стракер услышала дикий крик Джеймса, который за секунду до случившегося осознал ее действия. Сержант схватил Фьюри за вспоротое от уха до уха горло, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение, стоя на коленях перед его лежачим, умирающим телом: темнокожий мужчина захлебывался собственной кровью, хватаясь за траву вокруг себя, за Барнса. Пока Эсме стояла над ними. Без какой-либо ясности в ореховых глазах, без сожаления в них, без... человечности. Заляпанная его кровью. Из-за крика Баки в квинджете задвигался доктор Оквард. Мутантка почувствовала его тучную вибрацию, быстро придя в себя, и вытащила из кобуры огнестрельный пистолет, наставив его на опущенную голову Барнса. Аквамариновые глаза смотрели на нее с непониманием и... разочарованием. Эсме пошла спиной к квинджету лжеФьюри, не опуская пистолета и надеясь, что Оквард не сбежит от нее раньше времени. — Что зде... — Зайди в чертов квинджет, — сразу прервала его Стракер, — мы убираемся от этого Щ.И.Т. подальше. Похоже доктор не послушался и выглянул за плечо женщины, громко вскрикнув: — Какого?.. — Зайди внутрь! — прокричала она, отчего Барнс снова взглянул на нее. Возвысился над трупом чужого мужчины. Эсме ненавидела себя за то, что заставила сержанта вновь ощутить кровь на руках. Его руки... они до локтей были в крови, как штаны, нижняя часть куртки. То непонимание на лице мужчины... Нелюдь сглотнула. — Прости, Солдат, — громко проговорила она, — но ты выбрал не ту сторону. Джеймс нахмурился: агент впервые назвала его старым прозвищем. До этого она ни разу... она всегда игнорировала его, называя по имени или по званию. Наконец оказавшись в грузовом отсеке квинджета, Эсме ударила кулаком по спусковому рычагу и закрылась изнутри в чужом истребителе, – позади причитал доктор Оквард. Стракер почувствовала толчок в своём желудке, закрыв ладонью рот. Еще немного и ее бы вырвало. Пришлось максимально быстро взять себя в руки, чтобы Оквард ничего не заподозрил, иначе она убила мужчину зря. — Пристегивайся, — мутантка приказала доктору, проходя к водительскому креслу. — Дорога будет долгой. — Я не... — замямлил тот, заламывая пальцы, — не понимаю... Придерживаясь собственного плана, Эсме сжала рукоять пистолета крепче и наставила дуло прямо в лоб трясущегося Окварда. — Я, мать твою, не из Щ.И.Т., так тебе понятнее? — холодно прорычала она в его лицо. — Не выводи меня и слушайся, иначе узнаешь, кто такие фон Стракеры. Пистолет был наставлен до тех пор, пока доктор испуганно не закивал несколько раз кряду, тогда агент запрыгнула в кресло, надеясь, что Барнс не разворотил половину квинджета только потому, что догадался, понял ее. Мутантка молилась богу, что не напрасно убила человека. Из Гидры или нет. Но это не был Фьюри. Не из-за его слов. Не из-за правды самого Ника, которую сказал этот мужчина. Эсме знала, как вибрирует ее приемный отец: настолько точно, что сумела бы его вычислить с другой планеты, потому что она жила с ним больше одиннадцати лет. Для начала – она даже не узнала его вибрацию, когда лжеФьюри вышел из квинджета, как и последующие минуты, которые стояла рядом с ним, пытаясь выискать нужные ноты с помощью сил. Такие вещи не стираются из памяти. Стракер знала вибрацию каждого человека, с которым провела больше месяца, до сих пор помнила. Это то, что остается внутри. А Ник... Нелюдь просто доверилась своему чутью, – это не мог быть ее приемный отец. Не мог. Поднявшись в воздух, подальше от мертвого агента Гидры (наверняка от приспешника Гидры) и сержанта, Стракер через отражение в стекле взглянула на Окварда; тот все еще трясся, но пристегнулся и молча сидел. Что ж, хорошо. Это на пользу. Мутантка не успела осмыслить план полностью, просто его выполняла. — Знаешь, из-за тебя мое прикрытие раскрыто, — с недовольством проговорила она, — столько работы... столько труда. Впустую. Из-за тебя. Женщина почувствовала затылком взгляд, доктор затряс головой. — Я не... — Ты собирался им рассказать, ха? — она снова уверенно его перебила. — О твоей работе? Ты собирался рассказать Щ.И.Т.? Эсме намеренно повысила голос в конце, из-за чего Оквард подпрыгнул на месте, удерживаемый ремнями безопасности. — Я ведь тоже... тоже двойной агент, — со слезами на глазах захныкал мужчина, — у меня не было выбора... Бар-рон ф-фон Стракер... он бы... он бы сделал намног-го худшее на что к-когда-либо будет способен Щ.И.Т.… С тихим выдохом мутантка закрыла глаза. Боже. Она все же оказалась права: доктор Оквард с самого начала работал на Гидру, был верен ей и только ей, это была игра. И, может, сейчас Эсме удалось выиграть время, в какой-то степени разоблачить Окварда, но она также не знала, что ей со всем этим делать. Одно дело убивать Сторожевых Псов, зная, что они сделали с одаренными, – другое дело это убить человека с лицом Фьюри, о котором только и знаешь, что у него лицо твоего приемного отца, бывшего директора сверхсекретной мультивселенской шпионской разведки. Покрепче сжав штурвал, Стракер приготовилась к следующему шагу. — Куда теперь? — тем же приказным тоном спросила она. Оквард непонимающе на нее уставился. — Разве... разве у Вас не должно быть ук-казаний? — заикался он, вытирая сопли с носа. Эсме развернулась к нему всем корпусом, показывая настоящую злость. — Серьезно, а? — зашипела она, ударяя ладонью по панели. — Я только что спасла твой зад от Щ.И.Т. и теперь они будут гоняться за мной! — она отвернулась от него в отвращении. — Они знают большую часть мест, в которые я полечу. Нужно что-то... совершенно отдаленное. Когда молчание доктора затянулось, нелюдь уже приготовилась к новой волне наигранной злости, но он тихо заговорил: — Тогда я... я знаю, к-куда нам нужно.

***

Ужасно, отвратительно, омерзительно. Барнс не находил других слов для описания произошедшего несколько минут назад, он все еще стоял рядом с телом Ника Фьюри и... как идиот, просто смотрел на него. Мужчина умер минутой ранее. Баки держал его, пытался закрыть рану, но это... у Фьюри не было шансов: его горло Эсме буквально вспорола от уха до уха, сумев разрезать трахею, причем слишком легко. Сержант потер руками лицо и... кровь на руках недостаточно засохла, чтобы не оставлять следы. Запах ржавчины пробудил в нем Зимнего солдата: этот металлический привкус не шел в сравнение с его вибраниумной рукой. Вовремя успев отвернуться, Джеймс вырвал на траву перед собой. Желудок сводило ритмичными спазмами. В глазах поплыло. Где-то в тени его разума Зимний солдат набирался сил: от его слабости, от манящего запаха крови, от мертвого тела позади него. Зимний солдат восставал против воли Баки, боролся с ним яростнее обычного, только бы выбраться наружу, совсем ненадолго – продолжить оставлять ржавый запах вокруг себя. Перед глазами искажалось пространство старыми воспоминаниями: люди, которых Зимний солдат убил – враги Гидры, невинные и неверно осужденные. Все было настолько реально для Джеймса: он был уверен, что слышал женский крик рядом с собой, плач ребенка, мольбу сестер и братьев, жен и мужей. Все звуки перемешивались друг с другом, все крики, плач, скрежет металла, глухие удары. Голова кружилась от того, как быстро менялись места произошедшего с ним годы назад. Барнс просто не выдержал этого наплыва; голова запрокинулась назад, и он упал во тьму. С неистовым криком поддавшись вперед, солдат приготовился отбиваться, и не важно от кого и с кем: это произошло инстинктивно, рефлексы взяли контроль. Все это чувствовалось правильным, особенно, когда Баки нашел себя в тусклой белой комнате, а не на свежем воздухе рядом с трупом бывшего директора Щ.И.Т. Быстро взяв себя под стальной контроль, Джеймс осмотрелся: он лежал на твёрдой кровати без цепей или веревок. Просто лежал. Впереди стоял небольшой столик с едой на подносе, справа на стене висел большой экран с картинками природы, сменявшиеся разными городами. Баки уже видел эту комнату. Она принадлежала Щ.И.Т., – значит, прямо сейчас Барнс находился на Базе. Каким образом и кто это сделал – он пока не догадывался. Но его (и труп Фьюри, вероятно) забрали сюда. Как? Это задание было засекреченным. О нем знала только Дейзи, которая ждала отчетов Эсме. Перед самой встречей они снова созвонились, и Стракер доложила обстановку и затем отправилась на встречу с Фьюри. Прошло все минуты две, прежде чем она вскрыла ему глотку. Барнс соскочил с кровати и направился прямо к двери. Он ударил по ней один раз. Не вибраниумом. — Эй! Я знаю, что ты меня слышишь! — закричал он, пытаясь глазами найти камеры. — Открой дверь! Прошли всего секунды. В комнате послышался недовольный вздох. — Боже мой, какой же ты нервный, Барнс, — голос принадлежал Дейзи, — я в серверной. Двери перед носом Баки отворилась. Держа путь в серверную по коридору, Джеймс пытался сбить свои мысли на что-то более… спокойное. Зимний солдат – он чувствовал его возросшую силу – прятался в тени, и, каждый раз, когда Барнс оказывался слишком отвлечен мыслями об Эсме, он подходил ближе к границе света и тени в его разуме. Сержант не понимал, почему эта ситуация так возбудила машину убийств в нем. Из-за Фьюри? Когда-то он был его целью, – теперь мужчина мертв. Зимний подумал, что это время... для чего? Баки чувствовал себя разбитым и использованным, пытаясь не думать о том, что Эсме убила своего опекуна, ведь тот собирался использовать на ней лекарство и лишить всех ее способностей. Голова раскалывалась пополам, отчего Барнс вернулся к тем временам, когда линия между ним и Зимним солдатом почти не существовала. Подобные головные боли преследовали его постоянно. Возле серверной стоял знакомый Баки агент; мужчина сопровождал его на протяжении недель. Он кивнул ему в знак приветствия и отошел в сторону, пропуская сержанта внутрь нужной ему комнаты. Барнс достиг очередного поворота среди множества блоков компьютеров и заметил Дейзи. — Где она? — без лишних слов спросил солдат. Оторвавшись от клавиатуры и нескольких мониторов, нелюдь обернулась к мужчине с непонятным ему выражением лица. — Неизвестно. — коротко ответила Дейзи. У Барнса не хватало воздуха в легких. — Эсме... убила Фьюри. — Фальшивого Фьюри, — поправила его Джонсон, заметив хмурые брови собеседника, — в лаборатории провели обследование: мужчина, убитый Эсме – не Фьюри. Полагаю, потому она его и убила. Сдерживая нарастающий гнев в своей груди, Баки слушал Дейзи, объясняющую произошедшее в сжатом формате. Агент предполагала, что системы Щ.И.Т., созданную ею же, удалось взломать – не без помощи изнутри. Если Барнс думал: у него серьезные проблемы с доверием и паранойей, то, послушав Дейзи, осознал, что она в этом погрязла не меньше него самого.