Зимний рассвет

      Было так странно изображать из себя предателя. Эсме всегда гордилась своей преданностью Щ.И.Т., – точнее, преданностью стране, в которой она жила, обезопасив ее уже не один десяток раз. Странные чувства смешивались под ее кожей, заставляя голову кружиться от происходящего. Стракер ведь могла легко показать предательство: она уже делала это, когда позволила Носителю Чистоты убивать нелюдей и невинных людей. Мутантка постоянно переживала о Барнсе, об убитом агенте Гидры ЛжеФьюри, о том, как Щ.И.Т. отреагирует, если не поймет, что это не настоящий Ник. В последнее время она слишком часто убивала людей. Сначала Эсме и не думала, как сильно она рискует, притворяясь агентом Гидры. Теперь, управляя квинджетом в стелс-режиме, она чувствовала внутреннюю дрожь от страха и неуверенности. В голове так много было «а что если?..»: это захватывало все внимание нелюдя до тех пор, пока Оквард короткими шагами не приблизился и не уселся на пассажирское кресло. Стракер притворялась озлобленной и неконтролируемой, отчасти она вдохновлялась образом Мелинды: молчаливость, отстраненность и убийственный взгляд. Для нее это оказалось очень трудным, Эсме не привыкла изображать из себя безумную женщину, которая не заботилась ни о ком, кроме себя. Потому что она заботилась о других, ведь многие не могли позаботиться о себе или просто не были достаточно готовы ко многим угрозам, что предотвратили агенты Щ.И.Т. — Как ты поняла? От такого спокойного голоса Эсме удивилась, подавив эту эмоцию на своем лице, и обернулась к безмятежному ученому. На его запястьях остались красные отметины от веревок сержанта. — Человек, не только не подготовленный, так даже не агент... и в Гидре? — женщина с грустью усмехнулась. — Агенты гораздо сильнее вас духом ломались от их рук. Ненадолго оторвавшись от штурвала, Стракер осмотрела Окварда: тот вдруг обрел некую уверенность, не проявляющуюся раньше, перестал трястись и вообще успокоился. Это немного смутило мутантку, но она не подала вида и продолжила всматриваться в горизонт за панелью. Через полчаса Эсме установила нужный курс для автопилота и поднялась со своего кресла. Она собиралась включить датчик слежения, что находились на всех квинджетах Щ.И.Т., не беспокоясь о докторе, который уж точно не разбирался в такого рода технологиях. Сняв легкую решетку с пола грузового отсека, Стракер присела рядом с отверстием и дернула один из проводков на себя. Через пальцы прошел электрический разряд. — Что вы делаете? — спросил над ее плечом Оквард. Нелюдь, чуть дернувшись от неожиданности, оглянула мимолетно мужчину и продолжила перевязывать между друг другом провода. — Делаю так, чтобы нас не смогли выследить. Вернув решетку на место, Эсме поднялась на ноги и отряхнула свои ладони от появившейся на них пыли. Теперь дело оставалось за Щ.И.Т. Она обернулась к чересчур близко стоящему ученому и нахмурилась. — Мне очень жаль, агент фон Стракер, — вдруг заявил он печальным голосом. Эсме не успела отшагнуть от Окварда на безопасное расстояние, не говоря уже об атаке, – тот резко обхватил ладонями места чуть выше локтей. Почувствовав на своей коже непривычный металл, соединяющийся в кольцо вокруг ее плеча, одаренная испуганно посмотрела на грустного мужчину перед собой. Как только металл полностью и безвозвратно сомкнулся над локтями, она увидела исчезающую черноту со своих пальцев, будто эти своеобразные наручники ей помогли. Но она ошибалась. За исчезающей чернотой мутантка ощутила то, что никогда не думала, что ощутит. Казалось, от нее живьем отрезали куски плоти и ломали кости: сила, живущая в ней и защищающая ее всю жизнь – она исчезла с клацающим звуком наручников. Крича от невыносимой, в коже и под ней, боли, Эсме почувствовала возрастающую в груди пустоту. Эта пустота лишила ее сознания.

***

      Больше не было вибрации. Вокруг ничего не колебалось: пришлось полагаться на свой сбитый от боли слух и восприятие, чему когда-то учил Ник. И фон Стракер без желания открыла глаза, несколько раз моргнув, и подняла голову. Попытавшись подвигаться, она узнала: она привязана к стулу, выше локтей держались подавители сил; она находилась в знакомой ей комнате. Точнее – в рабочем кабинете. Нелюдь безучастным взглядом осмотрела кабинет Носителя Чистоты и заметила в нем некоторые преобразования с ее последнего пребывания здесь: новую мебель, достроенные крышу и стену. В кабинете снова пахло горящими поленьями в камине и выпечкой, доносящейся с первого этажа. На глаза навернулись слезы. Эсме трижды попыталась освободить руки, связанные в пальцах и запястьях позади спинки металлического стула. Кто бы с ней это не сделал: они знали о ее способностях высвобождаться из наручников и ломать деревянные стулья для того же. А значит, этот кто-то (точно не младший Блэйк) следил за ней и ее достижениями в Щ.И.Т. Потому, прежде чем дверь открылась, женщина уже знала, кто в нее войдет, помимо Носителя Чистоты. — Привет, агент, — весело поздоровался Даниэль. Приподнятое настроение не передалось ей. Когда ненавистник одаренных отошел от проема двери, Эсме равнодушно посмотрела на своего отца. Вольфганг никак не изменился с последнего раза, как она видела его: в живую, на фотографиях и в воспоминаниях Оливера. Все те же маленькие круглые очки, лысая голова и внимательный взгляд, смотрящий прямо в душу и выворачивающий наизнанку. — Отец. — с холодом в голосе произнесла Эсме. Тот поморщился, будто от того, как она его назвала, и сказал: — Не совсем. — Вольфганг неопределенно качнул своей головой. — Скорее, брат. Непонимающе нахмурив свои брови, мутантка посмотрела на Даниэля; тот смотрел ей прямо в глаза с улыбкой на лице. — До этого еще дойдет, поверь мне, Эсме, — сменил тему Вольфганг. Он подошел к рабочему столу и уселся на его край, поправив съехавшие на кончик носа очки. — Ты была права: Сторожевые Псы работают на Гидру. На меня, если быть точнее. Одаренная усмехнулась, ничуть не удивленная. Эти мысли у нее закрались еще при первой встречи с Барнсом. Она опустила голову, осмотрев свои бедра, и устало спросила: — Почему я связана? Все мышцы беспричинно скручивались в спазмах, кости ломило. Эсме не представляла свои ощущения, если она все же лишится сил навсегда. — Ты серьезно? — не сдерживая усмешки, спросил Блэйк. — Вы подавили мои силы. — Ты тренированный агент Щ.И.Т. восьмого уровня, — заговорил ее отец, — ты опасна и без своих сил. Пальцы Эсме затекли от давящих на кожу веревок с множеством узлов. Она попыталась сесть ровнее, чтобы уменьшить боль, но та покрывала каждый участок тела. Голова раскалывалась. — Ты знал с самого начала, кто я, не так ли? — спросила она у Даниэля. Он кивнул. — Какого же было мое удивление, когда Дэнни пришел ко мне и рассказал о тебе. Такой слабой и потерянной, — Вольфганг усмехнулся и медленно поднялся со стола, — тогда я подумал, что смогу убедить тебя предать Щ.И.Т. и перейти на мою сторону, и я бы сделал это. Но потом я узнал о твоей... — он сморщился от отвращения: — мерзкой связи с проваленным экспериментом: с Зимним солдатом! Барнс... Эсме прикусила изнутри щеку, чтобы не позволить слезам показаться на ее глазах. Она мысленно попыталась дотянуться до его разума, сказать ему, что Оквард ее перехитрил – попытка притвориться агентом Гидры провалилась. Подавители сил, словно от любых ее усилий воззвать к силам, сжали кожу до тихих стонов, сорвавшихся с губ. Стракер за все свои двадцать шесть лет никогда не чувствовала себя... бессильной. Теперь она знала, какого это. — Знаешь, все это совсем неважно уже, — отмахнулся Вольфганг. — Я тебе кое-что покажу. Тебе понравится. Протянув руку к Блэйку, Вольфганг получил ноутбук от Даниэля, доставшего его из ящика стола. Старший Стракер подошел ближе к своей родственнице и поставил гаджет на подтянувший к ней стул. Мутантка нахмурила брови от непонятного видео. Онлайн-трансляции с камер, которые обычно используют в армии, чтобы следить за миссиями солдат и направлять их. Серо-зеленые очертания четырех экранов – четыре групп – показывали знакомые стены и помещения. Наконец осознав, что ей показывали, Эсме дернулась на стуле, снова пытаясь освободиться. — Чертов ублюдок! — закричала она в попытке дотянуться до отца. — Ты ублюдок! — Ну, что ж, воспитание Ника Фьюри не прошло стороной, да? — на лице главы Гидры появилась мерзкая улыбка. — Смотри, доченька, смотри. Четыре группы рассредоточились по Базе Щ.И.Т., стреляя во всех, кто попадался на их пути, насмерть, и уничтожая всю технику. Эсме кричала, пыталась вырваться и больше не сдерживала льющиеся по щекам слезы. Боже... Коллеги, с которыми мутантка-нелюдь работала на протяжении десяти лет; те, что её недолюбливали – падали от града свинцовых пуль, заставляя одарённую сдирать свою глотку. Топоча ногами по полу с надеждой подвинуть стул и ударить отца, фон Стракер дергалась, чувствуя как правое предплечье – недавно сломанное – заныло в трех местах, как и плечевой сустав. Эсме бы успокоилась на этом, но затем она увидела на одной из камер выбежавшую навстречу солдатам Бобби. Подруга дернулась от пули в ее груди, падая на деревянные обломки от взрыва, что устроила на их Базе Гидра. Эсме кричала, как в тот день в больнице, срывая горло, чем лишь вызывала улыбку на губах своего отца. Лицо Вольфганга было последним, что она видела.

***

— Она красивая. — Конечно, она красивая. Ты видел вообще фон Стракеров? — Я сам фон Стракер, дорогая. — Вот именно. — легкий смех. — И ты великолепен. Эсме очнулась со слезами на глазах, чувствуя неприятные ощущения в своем носу. Даниэль ударил ее по лицу – удивительно, что не сломал ей нос. Горло горело от простого глотка скопившейся слюны во рту; мутантка застонала от прошедшей по телу боли, словно ток, и повернулась на спину, ощутив под собой мягкую поверхность. — Дорогой... — тихий шепот той же женщины, — она очнулась! Несколько раз зажмурившись, стирая слезы с глаз, Эсме посмотрела на мужчину и женщину, нависших прямо над ней. От неожиданности она подорвалась на постели и резко отодвинулась от них, ударившись лопатками о деревянное изголовье кровати, на которой уже сидела. — Все в порядке, милая! — сразу же заговорил мужчина и раскрыл перед ней ладони. — Все хорошо, не бойся. На одних чистых инстинктах фон Стракер выбросила вперед руку с чуть поджатыми пальцами для молниеносной атаки двух незнакомых людей. Металл выше локтей снова сжался на ее руках, заставляя раскрыть рот в болезненном стоне и схватить пальцами подавители. Без сил нелюдь впервые ощутила внутри своей груди страх. — Мы отходим от тебя, милая, смотри, — взяв женщину за плечо, мужчина сделал несколько шагов назад, — мы не причиним тебе вреда, обещаю. Продолжая игнорировать двух похожих друг на друга вполне взрослых людей, Эсме бегло осмотрелась. Больших размеров комната с окном почти во всю стену и широким подоконником, на котором можно было спать; в углу стоял шкаф с зеркалом на дверце, рядом с ним рабочий стол с компьютером новейшей модели и канцелярией. Эсме сидела на двухместной кровати с пышными одеялами и мягкими подушками в светлых тонах. Комната немного напоминала девушке ее собственную в доме Райли Кин, что очень настораживало и ажно немного ее пугало. Перестав разглядывать чью-то спальню, нелюдь устремила свое внимание на людей в ней, помимо нее. Женщина и мужчина все еще ей улыбались. Их одежда напоминала ту, что носили в восьмидесятых годах: простецкое платье ниже колена и серый костюм. Женщина могла похвастаться светлыми и густыми волосами, слегка волнистыми, как мужчина своими, но укороченными под подходящую ему стрижку. Эсме нахмурилась от их схожести. — У тебя много вопросов, — в первый раз заговорила с ней женщина, — мы на все ответим. — Где я? — сразу же спросила агент ужасно охрипшим голосом. Она чувствовала себя уязвимой, сидя на чужой кровати в подавителях. — Атланта. В который раз Эсме нахмурилась, не представляя сколько же времени прошло с тех пор, как она была с отцом, чтобы сейчас оказаться в Атланте. Она даже не надеялась на Щ.И.Т. Особенно, что на него напали, и Эсме не могла узнать, жив ли сержант и команда. Боже... На Щ.И.Т. напала Гидра! — Почему я здесь? — Ты наша гостья, — снова встрял мужчина с мягкой улыбкой, шедшей вразрез с ситуацией, — мы уже давно пытались заставить Вольфи вернуть тебя нам. Подняв дрожащие руки к лицу, Эсме впилась пальцами в лоб и виски из-за нарастающей головной боли. Светлые волосы спадали с ее плеч. Воспоминания о зачистке Базы давили на нее все сильнее, а страх найти своих друзей мертвыми поглощал каждую частицу ее мозга. Глаза повторно намокли от слез, которые Эсме спрятала за ладонями возле своего лба. От «Вольфи» и «вернуть тебя» у нее появилось еще больше вопросов, но она задала лишь один: — Кто вы? Мужчина почтительно поклонился и проговорил: — Андреас. — женщина рядом с ним чуть присела в реверансе и с улыбкой добавила: — Андреа. У Эсме сжалось разодранное от ее криков горло. Она раскрыла рот, пытаясь принять тот факт, что перед ней стояли давно пропавшие с лица Земли близнецы фон Стракеры. Фенрир, Белый волк. — Это... Хотела бы она сказать «невозможно», но вот только фон Стракеры всегда были омега-мутантами, что означало лишь одно: миф о бессмертии настоящая правда. Ведь близнецам Стракерам сейчас должно быть больше ста сорока лет: по сути невозможно, но они стояли прямо перед Эсме, – она, вспоминая фотографии в семейных альбомах, видела, что родственники в одной с ней комнате вовсе не врали. Об этом говорили их светлые волосы, зеленоватые глаза и тонкие пальцы пианистов. — Так легенды о бессмертии вовсе не легенды, — все же вымолвила с трудом мутантка. С поджатыми губами близнецы одновременно кивнули. У Эсме заболела грудь: сердце внутри нее, заставляя ее громко выдохнуть, не в силах держать это в себе. Это значило лишь одно: подавить или отнять какой-либо сывороткой, лекарством, препаратом мутацию больше невозможно для ее семьи. Все вело к тому, что, рано или поздно, Эсме получит свое бессмертие, – Рид, вероятно, вскоре вернет себе свои способности. Эсме никогда не сможет лишить себя мутации и терригена: силы эволюционируют, что уже делали – после она станет бессмертной. — Мы, пожалуй, оставим тебя одну, — проговорил с заботой Андреас, взяв под руку свою сестру, — отдыхай, милая. Мы будем внизу, если понадобимся. Перед выходом из комнаты Андреа обернулась к своей родственнице и поддерживающе ей улыбнулась, закрывая тихо за собой дверь. Как только Эсме убедилась, что близнецы отошли на достаточное расстояние от комнаты, она подорвалась с кровати и заметила отсутствие обуви на ногах. В одних носках она добралась до стола, тихо открывая подряд все ящики в поисках мобильника, – не найдя его, Стракер попыталась включить компьютер. Тот оказался без пароля и без интернета. Агент не владела такими чудесными навыками, как Дейзи, поэтому не смогла связаться через компьютер со своими или еще с кем-либо. Она встала из-за стола, поставив все в точности так, как и было до ее наглых рук, подойдя к шкафу. У нее свело челюсть от тошноты, когда она его открыла: на вешалках висели женские вещи, напоминающие ее собственные, как по стилю, так и по тому, которые она обычно покупала. И размер подходил. Эсме провела руками по одежде. Вся она была новой, на некоторых даже висели этикетки от разных магазинов. На нижних полках шкафа одаренная достала кеды и, (уже не удивляясь подходящему ей размеру), осторожно надела их, подходя к двери. Она приложилась ухом к светлому дереву, пытаясь прислушаться к любым звукам за дверью. Ничего не услышав, Эсме, чуть прикусив нижнюю губу, потянула вниз ручку и приоткрыла дверь, радуясь, что та не заскрипела. Она открыла дверь шире, чтобы проскользнуть наружу, и закрыла ее обратно, постоянно осматриваясь. О чем только думали бессмертные близнецы с невероятным жизненным опытом, оставляя мутантке столько возможностей сбежать? Отец хотя бы был умнее, привязав ее к стулу, и не дал никаких вариантов и малейших шансов на побег. Здесь они попадались на каждом шагу. Эсме могла сбежать через окно, центральную дверь или через подвал внизу, где хранился погреб с вином. Столько всевозможных вариаций. Эсме прошла по коридору, жадно всматриваясь в каждую мелочь на ее шагу в этом пугающем особняке. Фотографии на стене, убранство комнат и коридоров, изысканные люстры. Дойдя до большого холла, огороженного красивыми перилами двадцатого столетия, она на полусогнутых коленях подобралась к ним и выглянула через выкованные листья и лозы. Внизу никого не было. Прямо на первом этаже напротив находилась центральная дверь. Эсме, спускаясь по широкой лестнице молочного цвета, смотрела по сторонам и прислушивалась ко всем голосам, не имея возможности прислушаться к своим силам. Близнецы говорили где-то через пару комнат, не представляя даже, что она пыталась сбежать. Спустившись с последней ступеньки, агент с колотящимся внутри сердцем посмотрела на дверь. Всего где-то десять-пятнадцать метров до нее, мимо прихожей и двух открытых арок с правой и левой сторон. Эсме прекрасно понимала, каковы ее шансы. Поэтому она побежала вперед, не оглядываясь, минула коридоры, знаменующие две арки, и пересекла большую переднюю. Она почти оказалась возле двери. Вдоль прихожей на полу тянулся красивый ковер с кремовым ворсом, – как только мутантка наступила на него, то все ее тело прошиб мощный электрический разряд. Она даже не смогла вдохнуть, не то что закричать. Спина изогнулась, руки скрючились у груди, а тело полностью сковало. Эсме било током, пока она бессильно не упала на мягкий ковер с испариной на лице. Сквозь толщу звона и собственных стонов она услышала испуганный голос близняшки: — Андреас! — топот ног усилился. — Ты какого черта сделал из этих подавителей шокеры?! Новый топот шагов, а затем мужской голос с явным сожалением и беспокойством: — Боже, я не знал! Я думал, они только примагнитят ее к одному месту! Лежа на полу, щекой в ворсе, пахнущем ванилью, Эсме почувствовала текущую из носа кровь. На мгновение перед ее лицом появился Джеймс с хвостиком на затылке и улыбкой, которую он дарил ей, только когда они были наедине. Нелюдь не смогла пошевелиться, лишь оттопырив пальцы навстречу иллюзии. Ореховые глаза закатились, и она перестала слышать близнецов.

***

Во второй раз очнувшись в навевающей холод комнате, Эсме не стала двигаться. Она не чувствовала на себе наручников или других оков, кроме подавителей сил чуть выше локтей. В этот раз она решила воспользоваться советом близнецов и отдохнуть, думая обо всем, что произошло с ней за сутки. Эсме так хотела вернуться в Щ.И.Т., к своей семье. Да, только сейчас, боясь потерять их навсегда, она осознала: они всегда были ее семьей. Может, лгали и предавали. Они никогда не отказывались от Эсме из-за того, кем она была; что она делала. Этот генератор отрицательных частиц... Фитц почти умер из-за ее неконтролируемой телепатии: они получили оба друг от друга. Эсме имела право злиться, – Фитц имел не меньше прав создать оружие против нее, чтобы защититься. В какой-то степени она просто боялась, что генератор может попасть не в те руки, хуже того – к тем, кто попытается навредить ее семья, а Эсме не сможет их спасти. Этого она боялась. Не успеть: помочь, спасти, быть рядом. Сильнее уткнувшись лицом в мягкую подушку, Стракер позволила себе разрыдаться, как когда то сделала это в объятиях Барнса. Теперь она даже не знала, сможет ли его увидеть снова. Эсме боялась самой мысли о похищенном Гидрой Джеймсе, который так долго продержался вдали от всего этого. В Щ.И.Т. он попал из-за нее. В начале Джеймс просил у Эсме помощи, и что в итоге? Стал полноценным агентом Щ.И.Т., подвинув все свои желания из-за нее, не по своей воли, и попал под удар Гидры. Фон Стракер обещала сержанту больше с ним не разделяться для их общей безопасности. Из-за ее провала с Оквардом она нарушила данное мужчине обещание. Мужчине, который... Эсме бы сделала все ради него; она бы выполнила любое его желание, прислушалась к любому его слову. Впервые по-настоящему осознав свои чувства к Джеймсу, она сжала пальцами пышное под собой одеяло с тяжестью на груди. Мутантка испытывала истинные чувства к Джеймсу; испытывала к нему, как к мужчине, которого хотела. Для начала он был для нее Джеймсом, – потом сержантом, супер-солдатом и агентом. После всего, что они пережили; после всего, что делали друг для друга – агент знала теперь: она любила этого мужчину, видевшего в ней в первую очередь человека, а потом одаренную. Отдых делал лишь хуже. Эсме привстала на локтях, анализируя повреждения своего тела за сегодня, и, напрягая меньше мышц, поднялась с кровати. Во второй раз босая. Не пытаясь двигаться тихо, она пошла к двери. Пыталась осознать тот факт, что Щ.И.Т. пал из-за Гидры и, в основном, из-за ее отца, – она находилась в особняке бессмертных близнецов фон Стракеров, способных разрушить половину планеты, если вдруг этого захотят. Эсме мирилась в голове с мыслями, что подставила любимого мужчину под удар, как и своих близких. Стоило ей только пересечь порог Центра в первый раз, будучи приведенной Фьюри, уже тогда она обрекла всех агентов и людей там лишь на один конечный исход. Эсме повторила свой путь побега, но вместо прихожей она повернула в первый коридор с правой стороны, откуда ещё днем она чувствовала запах еды. Вероятно, там находилась кухня. За окнами темнел пейзаж, заставляя желудок нелюдя безжалостно скрутиться и завопить тонущем китом. Она прошла через столовую комнату огромных размеров, поражаясь стилю в котором был сделан весь дом, придерживаясь старомодных традиций. Золотистые фрески на потолках, белые вензеля и переливающиеся обои на стенах – все это завораживало и надолго притягивало внимание. Эсме с задранной головой прошла всю столовую и остановилась в дверях, услышав уже знакомые ей голоса близнецов. — Мы ни за что не будем давить на ребенка, как давили на Вольфи, — голос принадлежал Андреасу. Фырканье со стороны. — Вольфганг этого заслужил, – наш ребенок – нет. — Андреа отодвинула стул и, вероятно, встала на ноги. — Вообще, стоило разорвать этого маменькиного сынка в тот же момент, как он сообщил нам, что отдал малышку в детский дом. Теперь настала очередь мужчины фон Стракеру фыркать на слова своей сестры. — Ты остановила меня от того, чтобы я сделал это, не так ли, дорогая? Эсме почувствовала жар на кончиках своих ушей; она поняла, что стала участником слишком личного разговора, который заводил ее в большее замешательство. Не желая быть пойманной на подслушивании, Эсме ушла обратно на второй этаж и уже громким, но ненавязчивым топотом своих ног заранее оповестила о своем приближении к кухне. Она услышала совсем повседневный разговор близнецов, отличающийся от того, что она подслушала: о завтраке на завтрашнее утро и, перед тем как войти на кухню, постучала по косяку открытых дверей. — Милая! — воскликнул Андреас с все той же мягкой улыбкой на лице. — Ты уже проснулась, отлично! Садись, покушай, из-за случившегося днем ты выглядишь очень скверно. Стоявшая рядом со стулом, на котором ранее сидела, Андреа отодвинула его и кивком пригласила Эсме сесть. Стракер не хотела отказывать своей тетке. — Прости за... электрический разряд, — вновь заговорил близнец, — я правда не думал, что он будет таким мощным и, что он вообще будет. Похоже, перепутал с магнитами. Эсме, кусая щеку изнутри, смотрела по очереди на Андреаса и Андреа. Пытаясь совместить свое представление о них с услышанным парой минут назад, она продолжала молчать. От ее молчания и ожидания близнецов становилось неловко. — У тебя есть какие-то предпочтения в еде? — разорвав тягучий воздух, спросила у нее Андреа. Молча покачав головой, Эсме стала слушать рассказы Андреаса об их великолепном шеф-поваре, который делал потрясающие блюда из самых простецких ингредиентов, пока Андреа ушла за ужином. Мутантка, чувствуя себя донельзя напряженной, разбитой и опустошенной, в пол уха слушала неумолкающего дядю, говорящего о каких-то обыденных глупостях, царапая большим пальцем внутреннюю сторону ладони, где когда-то могла вызывать маленькую бурю черной пыльцы. Эсме не хватало многого: сил, Барнса и семьи.