Зимний рассвет

      Увидев по телевизору срочные новости, Хантер рванул из своей комнаты прямиком к Коулсону и надеялся на пути встретить кого-то из команды. Увиденное заставило его пересмотреть многие приоритеты, которые сейчас Щ.И.Т. поднял для всех. Он расталкивал агентов, которые замедлили его в коридорах. Жить на воде... Лэнс еще к такому не привык, и сомневался, что когда-нибудь привыкнет. Вода – не его, от слова совсем. Хантер терпеть не мог воду, но очень любил пляжи и отдых. Пляжи, отдых и Бобби рядом. Перед кабинетом стоял Барнс, не успевший зайти внутрь, – бывший морпех прекрасно понимал, что делает снова ошибку, связанную с бывшим агентом Гидры, он оттолкнул мужчину в сторону. Тот с трудом отошел. Хантер влетел в кабинет Коулсона, увидев там и Ника Фьюри. — Включите новости, прямо сейчас! Спрашивать никто не стал. Открыв проектор для большого экрана, Фил включил его и нашел первый новостной канал, который знал. Барнс, вошедший в кабинет уже последним, посмотрел сначала на Хантера, смотрящего на стену, а затем на директоров. —... не понимаем, почему они напали на нас, — заговорила по телевизору девушка в форме, не ведущая новостей, — ходили слухи о том, что Щ.И.Т. снова возродился... и все такое... но убивать людей ни за что? Красть деньги? Недовольный, что программа почти закончилась, он фыркнул. — Ладно, здесь уже не показывают саму суть, — Хантер отмахнулся от экрана и повернулся к директорам, — люди в форме Щ.И.Т. и, вероятно, с подходящей для этого подготовкой напали на военных и ограбили их банк. Коулсон и Фьюри переглянулись друг с другом под возмущения Лэнса. — Я знаю, мы нуждаемся в деньгах... Идея, конечно, неплохая, но это ведь не мы, да? На его глупый вопрос, полный недоверия, ответил Барнс, стоящий также с ними в кабинете: — Вольфганг фон Стракер часто проделывал подобное в советских странах. Пройдя к столам, сержант сел за него и положил перед собой обе руки. Лэнс повторил все в точности, сев напротив и понимая, что сейчас директора созовут внеочередное собрание команды, чтобы знать, какие дальнейшие действия им предпринимать. Только в кабинете появились Мэй и Дейзи, последняя была слишком взволнована даже для таких новостей, на экране появилась фотография с видео звонком от армии США. Раньше Барнс не видел его лицо, хотя оно казалось ему знакомым, возможно из-за агента Мэй, которая часто ему показывала потенциальных союзников и настоящих врагов Щ.И.Т. По тому, как Коулсон вздохнул и украсил свое лицо легкой улыбкой, Баки понял: этот звонящий мужчина явно был из тех потенциальных союзников. — Прежде чем вы ответите Талботу... — заговорила тревожная Дейзи, — Фитц и Симмонс засекли в горах Атланты... они нашли следы сил Эсме. Барнс замер, готовый полностью слушать девушку и то, что скажут по этому поводу директора. — В горах? — уточнил Ник Фьюри. — Там может находиться база Гидры? — Я не думаю, что там может хоть что-то находиться. — Дейзи облизнула губы. — Я... Сигнал засекли пару дней назад, так что Эсме смогла воспользоваться своими силами двое суток назад и... — Ты думаешь, что Эсме не в плену Гидры, — закончил за нее Коулсон. Барнс не понимал к чему вели агенты, смотря то на одного, то на другого, но ему не нравилось. Раз Эсме воспользовалась силами – она жива. Более того, она могла нуждаться в их помощи уже целые сутки, а они ничего не делали для неё, пытаясь собрать куски Щ.И.Т., что совершенно у них не получалось. — Эсме не примкнула бы к Гидре, даже с ее отцом во главе, — Ник сказал это громко, чтобы услышали все в кабинете. — По каким-то причинам она не имеет возможности с нами связаться. Коулсон вздохнул и затянул галстук на себе. — Так или иначе, мне нужно ответить Талботу. Об Эсме поговорил позже, — чересчур спокойно заговорил Фил, он обернулся к Фьюри. — Вам с агентом Барнсом лучше не попадаться ему на глаза. Молча кивнув своему преемнику, Ник двинулся вперед и одним кивком заставил Барнса подняться с места, чтобы следовать за ним. Баки взглянул на усатого мужчину, звонок которого принял Коулсон, уже в проеме дверей, скользнул взглядом по Мэй, тихо говорящей с Дейзи и тяжело сглотнуть. В первую очередь ему хотелось вернуть Эсме. В коридорах Фьюри ловко избегал чужих глаз, скрывая свое лицо, и двигался так уверенно, что Барнс не сомневался: этот мужчина знал геликарриер лучше всех здесь вместе взятых. Джеймс не знал, почему шел за Фьюри до тех пор, пока не оказался в небольшой столовой комнате, которую до этого еще не видел. Он только и мог думать о своей женщине, силы которой дали о себе знать, – Щ.И.Т., его директора и лучшая команда не собирались отправляться на ее спасение. Два полных дня прошло с тех пор, как Эсме показала, что жива, так почему они это так бессовестно игнорировали? Барнс не мог понять их мотивов: они так сильно хотели собрать части организации, но бросили одного из своих лучших агентов на произвол судьбы. Сидя напротив Фьюри, собиравшего себе полную тарелку с едой, Баки также не понимал его спокойствие. Женщина, которую он удочерил десятилетие назад, находилась в опасности; агент, что учился у него столько лет, могла умереть, – бывший директор, нынешний опекун, совсем не волновался за Эсме фон Стракер. Сержант не выдержал больше и грубо спросил: — Как Вы так можете? Фьюри оторвался от своей тарелки с грибами и картошкой, спокойно взглянув на злящегося Барнса. — Как могу... что? — решил уточнить он с целью разбудить медведя палкой. — Сидеть здесь, есть с таким лицом, будто ничего не происходит, — темнокожий мужчина попал в самую точку и разозлил еще сильнее новоиспеченного агента. — Как будто где-то на суше ребенок, за которого вы в ответственности, не нуждается в вас. Отложив вилку в сторону, Ник уперся предплечьями в край стола и сомкнул пальцы в замок. Все его мысли только и занимала приемная дочь. Просто он не привык показывать свои эмоции и позволять им сбивать его с размерного хода мыслей. Как бы сильно Ник не переживал за Эсме, он достаточно хорошо ее обучил, чтобы быть в ней уверенным: боевые искусства, ведение стратегии. Даже если Эсме серьезно ранена, он научил ее и как справиться с этим, при этом забрав с собой максимальное количество жизней их врагов. Так что, он не показывал никому, что сам сдерживался от глупой идеи взять квинджет и отправиться за дочерью. — Эсме тренированный мной агент, способна выжить во вражеской зоне, не имея при себе ничего, кроме собственного нижнего белья, — на одном дыхание проговорил он, — если она воспользовалась силами и смогла выбраться, то она бы с нами уже связалась, потому что она знает протоколы при экстренных ситуациях. Новоиспеченный агент не выглядел убежденным. — Агенты, которых она считала своими друзьями, сейчас считают, что она предательница. — Нет, Эсме точно бы не предала Щ.И.Т. ради Гидры. Тем более, ради своего отца, — уверенно заявил Фьюри и продолжил поглощать еще теплую еду, — я думаю, она выбралась из плена, но что-то остановило ее от возвращения. — Что? — чуть ли не прорычал Барнс. — Вот тебе ситуация: Эсме похитила Гидра. Ее отец стоит за нападением на Базу: значит, он определенно похвастался этим перед ней. Так что Эсме знает, что ей нельзя возвращаться на большую часть наших Баз. Потому она может пойти к тому, кому может доверять, кто не связан ни с одной из этих организаций. Барнс не стал говорить этого вслух, но он кое-что понял: к Риду фон Стракеру, ее двоюродному брату. Эсме точно ему доверяла, как и всему мутантскому подполью, – ведь не зря же она ушла от них подальше и только потом вызвала Щ.И.Т., когда они оба решили вернуться. Там ее безусловно ждали, там ее не предадут, там для всех она просто мутантка с нуждой в убежище. Замысел родился в голове сам по себе. Оставив бывшего директора и свою цель наедине с едой, Джеймс имел четкий план. Щ.И.Т. сам не знал, сможет ли найти Эсме и будет ли у агентов на это время. Подобная ситуация требовала подчинения, – Барнс достаточно подчинялся и вредил окружающим. Он не станет оставлять Эсме: в беде она или нет. Мутантка она или человек, агент или нелюдь. Эта женщина заслуживала доверия, веры и покоя; Баки собирался сделать все возможное, чтобы обеспечить ее этим, ажно если снова придется попасть в розыск. Проходя мимо спальных комнат агентов, Джеймс услышал тревогу, оповещающую о новых гостях, причем которых ожидали, – он подумал о том самом генерале, что позвонил некоторое время назад Филу Коулсону. Но вскоре догадался: это произошло слишком быстро, если только этот генерал не нависал все это время над геликарриером, что было маловероятным. Барнс двинулся в сторону информационного отдела, собираясь узнать у Джонсон, кто именно к ним прилетел, когда на полпути он столкнулся с одним из агентов. Кажется, его жену (или бывшую), Морс, он спас при нападении Гидры, тот, кто обвинял его в предательстве. — Привет, солдатик, — подняв правую руку, Лэнс Хантер помахал ему пальцами. В последний раз при разговоре с ним этот мужчина обвинял его в содействии Гидре, причем он был довольно тверд в своем убеждении. Джеймс никак не отреагировал на него, собираясь пройти мимо, с той же целью найти Джонсон. Времени на очередные разговоры или обвинения в его адрес не было, он хотел получить нужную ему информацию и, если понадобится, предать Щ.И.Т. (сугубо по их мнению) ради Эсме. — Знаю, мы немного не с того начали, — продолжил мужчина с таким британским акцентом, что Джеймсу пришлось внимательно к нему прислушиваться, — не подумай, я все еще тебе не доверяю. Просто ты помог Бобби, хотя мог этого не делать. Смотря на Лэнса Хантера, Баки ждал того момента, когда поймет, зачем он ему преградил путь, иначе он просто сдвинет его и пойдет дальше. — Не люблю быть у кого-то в должниках, — Хантер сделал шаг назад и кивнул ему, призывая следовать за ним, — поэтому решил, что тебе понадобится помощь. Барнс подумал, что справится с этим хилым человеком, если он приведет его в засаду, поэтому спокойно последовал за ним в один из пустующих залов. Внутри его уже ждали несколько агентов. Мэй, МакКензи и Фитц. С непониманием в происходящем он нахмурил брови, сжимая оба своих кулака. Это точно не выглядело, как засада, что только сильнее озадачило солдата. — Создать оружие против Эсме было необходимым. — не ожидая ни от кого возражений, проговорила Мэй, — но я не собираюсь бросать ее, когда мы ей нужны. — Никто из нас не бросит ее в беде, — подхватил МакКензи. Фитц, стоящий рядом с ними, потирая ладони и запястья, тихо сказал: — Я помогу вам отсюда, буду вести вас. Барнс обвел взглядом всех присутствующих здесь, испытав облегчения от мысли, что Эсме не бросили в долгий ящик. Остались еще те, кто о ней по-настоящему заботился.

***

      Уместившись вчетвером в квинджете, Мэй села за кресло основного пилота, Баки сел в кресло второго пилота, пока Хантер и МакКензи расположились в грузовом отсеке. На геликарриере никто не решился спорить с Мелиндой Мэй, сказавшей один раз, что она улетает на разведку с тремя агентами, которых выбрала для своей группы. Их отпустили почти что сразу, стоило найти лишь подходящий им квинджет с достаточной маскировкой. Никто из команды не знал об этом, либо же сам Барнс не знал об их осведомленности. Хотя все еще думал о первом. Агент Мэй предупредила мужчин о долгом полете до Атланты и больше не пыталась с кем-то говорить. Благодаря своему слуху Джеймс слышал разговор Лэнса и Альфонсо, совершенно не касающийся Эсме или Щ.И.Т., поэтому сразу погрузился в собственные размышления об их действиях. Для начала стоило и правда проверить место, где Эсме использовала свои силы. После этого Баки собирался предложить им кое-что проверить, прекрасно понимая, что мог подставить при этом других людей, – шанс найти мутантку-нелюдя он упускать не собирался, готовый пойти на любые жертвы. Ради него фон Стракер тоже уже много сделала. Во-первых, он чувствовал себя обязанным перед ней, в долгу. Во-вторых, Баки точно знал: она бы поступила точно также, потому что уже так делала, доказывая ему, что не оставит больше. Не по собственной воле. В последний раз, когда Барнс о ком-то так заботился, был почти семьдесят четыре года назад. Ему исполнилось несколько месяцев назад сто восемь лет. Сто восемь лет. Большую часть из этих лет он не помнил: либо его замораживали, либо промывали мозги. Другой части его лишили в Гидре, которую теперь он собирал по кусочкам в собственном разуме, где прятался Зимний солдат, постоянно пытающийся выбраться на свободу. С появлением агента Стракер Баки пришлось думать о ком-то, кроме себя и Солдата. Первое время он отрицал то, что ощущал потребность в заботе о ком-то; через пару недель начинал осознавать: Эсме привязала его к себе, ажно не стараясь. Просто взяла и сделала. Теперь Барнс летел в квинджете с агентами Щ.И.Т., став их частью, которые до этого охотились за ним, в поисках одаренной женщины, дочери того, кто причастен к его промывке мозгов. Для этого нужны были очень веские причины. Чем дольше Джеймс об этом размышлял, тем больше убеждался в единственной причине, по которой он это все делал. Взглянув на очередное движение агента Мэй, мужчина заметил, как она отключила общую связь, оставив ее лишь с ним. Барнс прислушался к молчащим агентам в грузовом отсеке и обернулся к заместителю директора. Мелинда Мэй посмотрела на него с поджатыми губами, словно решая, стоило ли ей с ним об этом говорить. — Перед отлетом ты узнал, кто попал на Базу? Отрицательно кивнув головой, Баки ждал ее ответа. — Коулсон позволил нам улететь из-за людей, временно согласившихся помочь. — Мэй посмотрела в лобовое стекло перед собой. — Прилетел Старк, агент Романова и Бартон. — она взглянула ему в глаза. — Стив Роджерс. Из-за паузы перед именем старого друга детства Солдат о нем догадался, но и это не подготовило его к тому, чтобы услышать подобное. Их разделяли всего лишь палубы геликарриера пару часов назад. Стоило ему вспомнить Стива и детство с ним, Барнс знал одно наверняка: с ним нельзя встречаться. Он просто не выдержит. Поэтому Баки открывался Эсме: она не знала его в сороковых, лишь читала о нем, – Стив не только знал, он был его братом, другом, опорой. — Он... — сглотнув, заговорил Джеймс, но женщина его перебила: — Знает? Нет. Когда Эсме подавала прошение на ваше партнерство, то дала четкие указания, чтобы мы не лезли в твою... скажем так: «прошлую жизнь», это включало в себя жизнь до Гидры. Склонив голову от нахлынувших чувств, Солдат посмотрел на свои руки: металл и кожа. И об этом его Эсме позаботилась. Баки не мог связать двух слов, чтобы спросить у Мэй о Стиве: он был потрясен тем фактом, что эта чудесная женщина предвидела встречу с его другом детства и сделала так, чтобы только он решал, будет ли сама встреча или нет. В который раз она дала ему выбор, а он ажно о нем не знал. До этого момента. — Так Стив... — Барнс обернулся к спокойно пилотирующей Мелинде, — он на Базе. Он узнает о том, что я теперь в Щ.И.Т.? Одно откровение за другим. Баки еще ни разу не произносил этого вслух, ощутив двоякие чувства от осознания. Сейчас ему казалось, что тело разрывали несколько огромных частей: эмоции, воспоминания, желания и Зимний солдат. Последний надеялся отобрать контроль, чтобы сбежать от всего, бросив при этом Эсме, – если бы не она, то Джеймс бы позволил этому случиться. — Нет, узнать Роджерс не должен. — Мэй повернула штурвал вправо. — Агенты, знающие тебя, были оповещены о... ситуации. Никаких разговоров и упоминаний о тебе при нем или других Мстителях. Баки не мог поверить, что Щ.И.Т. и правда на такое пошел. — Не поэтому ли вы все собрались за Эсме именно в этот день? Красноречивый взгляд Мелинды сказал все за нее. Солдат отвернулся к стеклу, наблюдая за возрастающими нормами Атланты, и старался не показывать те чувства, что путали все его мысли. Больше агент Мэй не говорила о Стиве или других новоприбывших, давая ему свободу в этом: Джеймс решал, что будет делать, когда они вернутся на Базу, и он случайно столкнется с лучшим другом из прошлого. Рано или поздно, – это случится. Ему очень хотелось, чтобы это произошло намного позднее, но он готовился к более раннему сроку. Приземлив квинджет на равнинной местности, окруженной деревьями, Мэй приказала мужчинам вооружиться. С одной стороны Баки не понимал, для чего столько оружия в горах, – с другой стороны в этих горах могли находиться агенты Гидры, включая Вольфганга фон Стракера, подставившего Щ.И.Т. перед всем миром. Фюзеляж закрылся за их спинами, и сержант, не дожидаясь остальных, пошел вперед по нескольким причинам: из них его будет труднее убить, в Гидре его научили выслеживать людей в похожих условиях, а он слишком хотел найти Эсме и вернуть ее домой. К себе. Солдат не слышал ничего подозрительного. Чем выше они поднимались, тем становилось холоднее, – птицы и животные реже попадались на глаза. Где-то на вершинах лавиной скатилась морена. Джеймс, изредка поглядывая на агентов, понял, что его приняли за проводника. В руках агента Мэй лежало непонятное устройство, и он сомневался, что это было то самое устройство, способное вывести Эсме из строя. Эта небольшая коробка с кнопками пикала при определенных их движениях, будто реагировала на близость сил мутантки, где она их использовала. Вчетвером они дошли достаточно высоко, чтобы наткнуться на резкий обрыв, ведущий к ледяной воде внизу, где-то в пятидесяти метрах. От льющегося в пруд узкого водопада разлетались мелкие брызги, а ветер, гуляющий рядом, становился невероятно холодным. Аккурат перед глазами возвышалась гора с заснеженными верхушками, разрывающими облака. Вся атмосфера этого места заставляла сердце работать усерднее, – легкие раскрываться навстречу чистейшему воздуху, кусающему изнутри нос от своего мороза. Джеймс оглянулся к Хантеру, заговорившему с Мелиндой: она наставила свое устройство на гору впереди. — Ну что там? — недовольно отозвался Лэнс. — Не зря мы сюда поднимались? Я такого не вытворял со службы. Храни боже королеву. Молчание женщины начинало напрягать Баки. Нет, он привык к Мэй, просто сейчас он нуждался в ответах, которые могла дать агент со своими технологиями. Барнс понимал, что она молчала потому, что ждала, когда закончится анализ на ее загоревшемся устройстве. — Тут какая-то ошибка. — резко проговорила Мелинда и опустила планшет, чтобы обновить полученную информацию и включить его снова. — Данные неправильные. Подняв во второй раз руки, она вытянула их, словно это помогло бы лучше анализатору распознать действие сил Эсме. От звука покатившихся вниз камней и земли, Баки резко дернулся, готовый подхватить агента, подошедшего близко к обрыву. Лэнс поднял вверх ладони, заметив его настороженный взгляд, и попятился назад. — Я просто смотрел на ущелье внизу, — объяснил он быстро. МакКензи привлек их внимание. — Я проверил по данным Фитца местность, — темнокожий агент развернул к ним свой компактный телефон, — здесь точно не может быть никакого скрытого бункера Гидры или чего-либо подобного, потому что структура гор бы не позволила. — он пролистал картинки. — Либо раздавило бы бункер, либо уничтожило горы за пару недель. — Мэй? — позвал Хантер, когда ее устройство запищало, оповещая об окончании анализа. Сделав несколько шагов к женщине, Альфонсо включил громкую связь на своем телефоне, чтобы все слышали слова Фитца о полученных данных с планшета Мелинды. — Видите черные... эти черные точки по всей горе перед вашими глазами? — в динамике раздался торопливый голос агента. — Это... они показывают... концентрацию давления на всю гору. — Скажи простым языком, — с цоканьем отозвался Хантер. Сейчас с ним были солидарны все агенты. — Эсме направила силы на эту гору, — пояснил им Леопольд, — от подножия до самого верха. — Турбо, — заговорил низким голосом МакКензи, — ты хочешь сказать, что... — Эсме пыталась снести всю гору. Джеймс взглянул на возвышение перед собой, будто оно могло дать ему ответы. Не дало. Как и анализ способностей Эсме в этой местности, и слова Фитца и Мелинды. Ничего не становилось ясно. Баки не мог понять, зачем женщине разрушать горы, если там никто не прятался и не проживал? Здесь отсутствовала всякая связь. — Что если... — заговорил Солдат, все сосредоточились на его лице, — что если Эсме проверяла границы своих сил? Это было не самым актуальным вопросом: Баки знал неспособность Эсме во всей мощи использовать свои силы, по крайней мере так говорил Джон из мутантов, когда занимался с ней, помогая восстановить контроль. Она не могла подчинить мутацию и Терриген, если кто-то, кого нужно защитить рядом, не был в потенциальной опасности. Баки сомневался в обычных туристах в горах, которых нужно было защищать настолько, чтобы желать разрушить целую гору. — Тогда бы это ее вымотало, — Фитц ответил, — причем, это на сто процентов вырубило бы ее на несколько часов. — он выдержал паузу, вспоминая нужные ему слова. — Дейзи в таком случае переломала бы себе руки от пальцев до плеч. Значит, силы было использовано достаточно. Вот, что из всего понял Барнс, не услышав помогающих ему ответов. Что, черт возьми, происходило? — У меня есть одна идея, — Баки потер лоб металлическими пальцами, — как найти Эсме, если она не в плену Гидры. Мэй, переглянувшись с ним один раз, кивнула и сложила гаджет в рюкзак за спиной. Теперь она двинулась первой. Горы молчаливо стонали под тяжестью снежного покрова. Джеймс отвел взгляд и увидел, как МакКензи чуть наклонился вбок из-за подвернутой стопы, заставив Хантера сделать шаг назад, чтобы не стукнуться головами. Лэнс оказался слишком близок к краю обрыва, рядом с которым все это время стоял. Почва под его ногами стала сыпаться, лишая вскрикнувшего британца равновесия, и стремительно падала вниз, в потоки, вызываемые ледяным водопадом с вершин горы. Не замечая реакции других агентов рядом с собой, Барнс прыгнул вперед, он упал на землю и проскользил по ней бедрами. Колени уперлись в устойчивую землю рядом с обрывом, рука из вибраниума обхватила петлю на рюкзаке Хантера. Звук рвущейся ткани заставил Джеймса резко дернуть рукой вниз, одновременно поднимаясь на ноги. От сумасшедшей тяги бионики Хантер с расширенными глазами и раскрыта ртом по инерции рюкзака взлетел над обрывом. Своей здоровой рукой Солдат схватил агента за плечо и толкнул назад, при этом он сам чуть не потерял равновесие. Лэнс прокатился по твердой земле, пачкая свою одежду зеленью, и остановился лицом в траве. Мышцы по всей правой руке ужасно заныли от резких движений, что заставило Барнса с шипением схватиться металлом за плечо, которое оказалось вывихнутым из-за веса, что ему пришлось поднять. Кряхтение того самого веса привлекло внимание. Альфонсо двинулся к Хантеру, когда Мэй оказалась возле новоиспеченного агента со стиснутой от боли челюстью. — О-о, черт, — просипел Лэнс, все еще прижимаясь щекой к слою из сухих листьев, — кажется, мне сломали грудь. Никто не предупреждал его, что если он упадет и его тело поймают за рюкзак, у него прохрустит не только позвоночник, но и все кости выше пояса. — Теперь будет, что рассказать Бобби, — со смешком заговорил Мак. Уперев ладонь здоровой руки в траву, Барнс сжал челюсть и резко дернул корпусом в сторону, отчего сустав вернулся на месте с мерзким звуком. Мелинда протянула ему руку, чтобы помочь подняться. Баки обхватил ее предплечье, делая рывок, и встал на ноги, разминая правую руку. — Ты ранен? — сдержанно спросил он у Хантера, которому помог подняться Альфонса. — Подумаешь, побыл тряпичной куклой, — отмахнулся он и отклонился назад, выгибая свою спину, — еще один день в Щ.И.Т. Мэй усмехнулась и ответила Барнсу: — Он в порядке. Возвращались они, каждый наблюдая друг за другом, чтобы в будущем они не оказались в подобной ситуации. У Баки пульсировало плечо, а Хантер тихо постанывал, стоило воспользоваться верхом своего туловища. Все они остались живы. Мэй игнорировала стенания Лэнса, рассказывающего Маку, как все крутилось перед его глазами во время полета, отмечая: его еще никогда не спасали подобными средствами. Джеймс скрывал улыбку на лице, пока наблюдал за закатывающимися глазами Мелинды при некоторых словах британца. Кажется, он начинал понимать настоящую атмосферу команды, которую так любила Эсме.