Зимний рассвет

      — Я не буду драться ни с одним из вас, — сложив руки на груди, сказала младшая фон Стракер в тренировочной одежде, как у родителей, — я думала, мы будем практиковать мои силы, которые я снова могу… контролировать.       Они стояли в огромном пустом зале с несколькими тренажерами, не походившими на обычные, человеческие. Здание, где они находились, стояло в центре Атланты, из-за чего пришлось покинуть дом. Это был первый раз, когда Эсме вышла в свет со своими родителями. К ним... она долго привыкала к самой мысли об их истинном родстве, – появились некоторые проблемы с познанием себя, но мутантка точно знала несколько вещей: она и силы едины, ничто не разделил их больше; она была влюблена в Джеймса и не пыталась это подавить в себе, наплевав на любые правила Щ.И.Т.; Ник, хоть и не биологическим, но он всегда был ее отцом; а также она навсегда покинет Щ.И.Т., когда убедится, что дорогие ей люди живы. Никаких Гидр, никаких Носителей Чистоты. Эсме продолжит бороться со Сторожевыми Псами, как и с любым, кто будет открыто выступать против одаренных, причем любых: мутантов, нелюдей, искусственно выведенных. Тех, кто нуждается в защите, и, кто не может себя защитить. — Все будет, милая, — заговорил Андреас, он задвигал плечами и стал разминать кисти, — мы просто хотим знать, как дальше действовать. Рядом с ним в одинаковой одежде растягивала мышцы Андреа, собираясь начать между ними троими бой. Казалось, она была ажно готова встать против собственного мужа и брата для победы. — Может, лучше вы, наконец-то, объясните свои слова? — во второй раз с надеждой напомнила нелюдь. — Раньше, возможно, мне было плевать на себя. Сейчас я уж точно не собираюсь умирать. Те родительские слова в горах «иначе ты умрешь» по-настоящему взбудоражили внутри нее голый страх. Эсме сомневалась, что однажды, попади в ситуацию, при которой может умереть, она бы не стала бороться, но пока у нее были цели. Довольно много: она хотела признаться Барнсу, она хотела оповестить Щ.И.Т. и свою команду о своем уходе, она хотела помочь одаренным стать полноценной частью этого гнилого мира. До этого Стракер и подумать не могла о смертельных последствиях своих способностей. С самого начала она должна была умереть, потому что ни один мутант не выживал при Терригенезисе. Эсме – ходячий мертвец. С дня, когда она родилась. Андреа вышла вперед, сжав кулаки для атаки, и сказала: — Все в порядке очереди, Эсмеральда. Лицо нелюдя исказилось в удивлении, она приподняла нахмуренные брови. — Прости, ты только что назвала меня «Эсмеральда»? — уточнила она, мельком взглянув на отца. — Твое настоящее имя, — быстро пояснил близнец. — Коротко тебя называли Эсме, Вольфганг позаботился о том, чтобы так оставалось в дальнейшем. — Постараюсь сделать вид, что я этого никогда не слышала. Только вот она слышала и запомнила, стараясь понять, как много она не знает о собственной жизни. — Расскажи о своей трансформации, — попросил Андреас. Подняв вверх сжатые пальцы в кулаках, Эсме прикрыла свое лицо: оба приготовились на нее нападать. Она не собиралась бить своих родителей, решив слегка отбиваться от них и еще легче нападать. Все-таки им было уже очень много лет. — Не о чем рассказывать, вообще-то, — проговорила она, стараясь не вспоминать тот ужасный период, — долгая и неприятная трансформация. Мутантка выставила перед собой предплечья, блокируя слабый удар отца, словно он ударил на пробу. — Ты говорила, что для тебя прошли годы. Удар по боку, который она заблокировала, как и последующие удары по корпусу. — Так и есть. — Значит, — заговорила Андреа, сделав неожиданный выпад в ее сторону, — тебе есть что рассказать, Эсмеральда. Опять это имя. Эсме резко сделала отцу подножку, заставляя приземлиться его на локти, и развернулась для удара ладонью по печени матери, – та скрестила запястья и остановила этот маневр. Слегка опешив от такого приема, женщина посмотрела на близняшку и поняла, что недооценила их обоих. Она резко отклонила назад ноги с неплохой растяжкой, ударяя в грудь вставшего для новой атаки отца, и одновременно сделала обманный маневр перед лицом матери, – она ударила ее локтем по животу. — Как насчет игры? — спросила Эсме и отошла от родителей, уже пришедших в себя. — Одно мое предложение о Тумане, одно ваше о моей жизни. Андреас сделал несколько ударов воздух и запрыгал на месте. — Идет, — ответила за обоих Андреа. На лицах появились улыбки. Кинувшись в бой, нелюдь собиралась обыграть собственных родителях в их стремлении узнать о ней больше, чтобы (она определенно так думала) контролировать: ее и силы. Стракер все время казалось, что воспитание Райли в ней больше, чем воспитания Ника, но стоило признаться самой себе, что это не так. В ней остались повадки таинственного мужчины, любящего загадки, что передалось и ей самой. Мутантка научилась многое скрывать и обманывать людей лучше, чем иногда стоило. Именно поэтому Эсме всячески показывала непринадлежащий ей стиль боя, делая вид, что не предугадывала действий родителей. Только в этом она и смогла врать: соврать о Тумане не вышло, ей хотелось, чтобы хоть кто-то знал, способный ее понять, ведь такое она не могла рассказать Барнсу. Сержант бы услышал ее и попытался помочь, но не понял бы, к огромному ее сожалению. — Внутри кокона кто-то или что-то было, — рассказала Эсме во время первой передышки. — Я... первое время мне казалось, что это мог быть один из создателей нелюдей. Возможно. — Почему ты так больше не думаешь? — спросил Андреас, сжимая в руке пластиковую бутылку, и выпил всю воду. Она неопределенно пожала плечами. — Я думаю, что... — мутантка замолчала, рассматривая свои руки с покрасневшими костяшками, — что это была я, моя темная сторона. — она подняла голову, посмотрев на своих родителей. — Голос принадлежал мне, просто был немного злобный и... Все имеет свою цену. Мутантка мотнула головой, пытаясь избавиться от воспоминаний, и схватила полотенце, чтобы протереть вспотевшее лицо. — Я сказала вам уже два предложения о Тумане, — она быстро перевела тему, — теперь ваша очередь. Только заглянув в травянистые глаза матери и такие же отца, она увидела... осознание? Стракер не была уверена, думая, что они могли притворяться. Хотя она сомневалась в этом: они правда могли ее понимать. — То, что мы тебе сказали... Это происходит со всеми омега-мутантами, — начал говорить Андреас, — обычно с теми, кто рождается вместе: близнецы, двойняшки или тройняшки. С тобой этого не должно было произойти. — Из-за эксперимента Вольфганга ты вынуждена пройти Слияние, — перебила его Андреа и вернулась к центру тренировочного помещения. Во время второй передышки Эсме узнала гораздо больше, но рассказала родителям о Тумане гораздо меньше. Не потому, что скрывала или хотела солгать, просто это оказалось гораздо тяжелее: вспоминать. Некоторые моменты смешались с теми, что она помнила, ведь время там... оно искажало сознание, уничтожало его, делая это, чтобы свести Эсме с ума. Она бы и сошла. Просто пообещала силе (или себе) отдать однажды контроль. Это произошло возле хижины. — Мы с Андреа прошли Слияние, когда нам было по пятнадцать, кажется, — близнец обернулся к своей близняшке, та кивнула в подтверждение, — да, в пятнадцать лет. Значит, Туман вынудил ее тело пройти Слияние, потому что оно не должно содержать в себе две способности: Эсме к такому не расположена. Мутация решила, что есть второй человек, как с близнецами... Это слишком сильно путало женщину. — Но у меня нет ни братьев, ни сестер, — чуть задумавшись, проговорила Стракер и посмотрела на родителей. — Нет же? Те с печальной улыбкой покачали головами. — Как тогда мне пройти это Слияние, чтобы не умереть, не имея при этом никого подходящего для... моих способностей? — Думаю, — заговорил отец, — за тебя это сделают твои способности. Во время третьего перерыва Эсме сразу же спросила их, не отдышавшись от боя: — Как вы поняли, что пора объединиться? Или вообще, как это сработало? Вместо привычных ответов отца заговорила Андреа: — Я могу сжимать воздух, создавая экраны, — она продемонстрировала это, вытянув вперед руку с раскрытой ладонью, над которой появились слегка золотистые круги, — я могу чувствовать изменения в пространстве, как ты ощущаешь вибрацию вокруг себя. Спазм в горле заставил Эсме приоткрыть рот, чтобы выдохнуть воздух из легких. Что-то в самой груди ей подсказывало: она знает последующие слова матери, ведь она ощущала однажды подобное. — Андреас всегда иначе влиял на пространство, — близняшка улыбнулась ему, — отличался от остальных. Ажно от наших родителей. Поэтому мы поняли, что нам предстоит Слияние. К ней обернулся отец, не переставая улыбаться, и спросил: — Ты никогда рядом с собой не замечала людей, которые бы вызвали... да хоть подозрения, это неважно. Стракер резко закачала головой, пытаясь восстановить свое дыхание. — Значит, надо поскорее найти такого одаренного. — продолжил Андреас. — Более, чем уверен, дело будет в его или ее колебаниях. Вам предстоит объединиться. — И стать бессмертными, — с гордостью закончила Андреа. Отвернувшись от своих родителей, решивших начать целоваться, она сделала вид, что дает им личное пространство, когда просто не могла принять тот факт, что человек, который спасет ее от смерти... Джеймс. С самого начала от него исходила особенная вибрация, которую Эсме скинула на сыворотку в крови и вибраниумную руку, – все это время разгадка была под носом. Ничего в этом мире не происходит просто так. Встреча с Барнсом – ее спасение. Мутантка только не думала, что это окажется для нее настолько буквальным. Сумев взять себя в руки, Эсме вернулась к воркующим друг с другом родителям, уже готовым к еще одному бою. Но она ошиблась, что ей придется продолжать сражаться с ними: Андреас поднялся с места. — Теперь настало время для твоих сил, — он кивнул на стеклянный куб на втором этаже в тренировочном помещении. Эсме заметила там мулатку с толстой косой, позавидовав ее потрясающим волосам. Родители пошли к дверям во все той же тренировочной одежде, что лишь доказывало о продолжении их своеобразного воссоединения семьи. В общем-то, мутантка не особо вдавалась в подробности, постоянно думая о Барнсе. Как теперь ей жить с этим? Ведь жить она не могла: не имела право просить Джеймса слиться с ней и стать... бессмертными? Боже, даже в ее голове это звучало бредово. Думать о бессмертии и Слиянии... Эсме мечтала о нормальной семье и мужчине рядом с собой, получив при этом родителей-близнецов и мужчину, с которым предстояло слиться, обрекая его на бессмертие. Она хотела слиться с Барнсом, но совсем в другом ключе. Попросив его об этом, о Слиянии, Стракер понимала: она не удивится, если он согласится, так как от этого будет зависеть ее жизнь, – ажно это окажется против его воли и желания. Никто в здравом уме не станет сливаться с одаренным, чтобы после провести с ним бессмертную жизнь.       Фон Стракеры остановились перед старым зданием среди переулков. Оглянувшись вокруг себя трижды, Эсме не заметила никого хотя бы немного знакомого: даже той мулатки рядом не было. Только она и родители. Мутантка не совсем понимала выбор их остановки: здесь негде было тренировать свои силы. Посмотрев на держащихся за руки родителей, она нахмурилась. Обычно близнецы фон Стракеры брались за руки перед тем, как объединиться и что-то разрушить, или кого-то убить. — Зачем мы здесь? — сбитая с толку, спросила их дочь. Андреас указал пальцем свободной руки на здание. — Ради этого. Чтобы точно знать твой предел сил, тебе нужно его разрушить. Ни за что она не станет этого делать! Эсме могла навредить людям вокруг или внутри, использовать способности в окружении было небезопасно, как для себя, так и для других. — Я не собираюсь вредить людям! — воскликнула фон Стракер. — Вы прекрасно это знаете. Прошли времена, когда я слепо подчинялась. — она развернулась к родителям в анфас, на кончиках ее пальцев заиграла черная пыльца. — Вы не заставите меня убивать. — Нет, что ты! Ни в коем случае, милая, — заговорил Андреас, сделав шаг к ней, и не боялся силы. — Здание совершенно пустое, оно старое. Ты сама можешь это почувствовать. Нелюдь вернула пыльцу внутрь своего тела и, поглядывая на близнецов, обернулась обратно к зданию. Закрыв глаза, она сосредоточилась на отдельных колебаниях внутри двухэтажного здания, в котором никого не оказалось. Родители говорили ей правду. — Почему именно это здание? — Как сказал Андреас: здание старое. — Андреа положила обе ладони на плечи дочери, пыталась её отвлечь. — Мы хотим знать, насколько хорошо ты себя контролируешь. Разрушь здание, не навреди никому снаружи. Это имело смысл. Эсме не стала спорить. Сделав один глубокий вдох, женщина полностью расслабилась и позволила силе внутри проснуться. Было приятно вновь ощущать контроль, гибкость собственных способностей, которые не могли ей сопротивляться. Из всего тела мутантки вырвалась телекинетическая волна с ее коротким выдохом. Черная пыльца сорвалась с рук, разъедая нежную кожу вокруг глаз и заставляя ореховую радужку потемнеть. Чтобы получить достаточную для сил опору, Стракер пришлось отступить на шаг. На ее ладони свалилось давление целого здания, словно она стояла рядом с ним и толкала в стену в попытке сдвинуть его, разрушить. Хватило черной пыльцы, которая вынуждала стены и потолки хрустеть. Здание заскрипело, – люди стали пугаться, они разбегались в стороны, когда два этажа исказились, превращаясь в хлам из обломков древесины, чужой мебели и металла. В ногах Эсме появилась такая слабость, что она качнулась в сторону. По подбородку потекла кровь из носа. Она почувствовала две пары рук, подхвативших ее родителей. Шепот рядом с ухом не позволил ей потерять сознание. Теперь втроем точно знали ее пределы.

***

Новости о способностях, будущем и ее пределах – Эсме так сильно утомилась, что с огромными усилиями переставляла свои ноги через порог дома. Ломило все тело. Мышцы на бедрах отдавали тяжестью при каждом шаге, а шея и позвоночник крутили при остальных движениях. Все, что хотелось Эсме: подняться в свою комнату и улечься в теплую ванну с пеной. К разочарованию уставшей женщины, ей так и не удалось этого осуществить. Одноразовый телефон, который родители вернули ей прошлым днем, зазвонил во внутренней части тренировочного костюма. Никто из близнецов не обратил внимания, они разбрелись в разные стороны: кто в ванную комнату, кто на кухню. Эсме так и осталась в прихожей, не сняла обувь с ног, ответила на звонок своего... родственника. Голос Рида звучал довольно встревоженно, что вынудило младшую Стракер покинуть в ту же минуту дом, оставить сообщение родителям через одну из служанок. Брат-племянник толком не объяснил срочной просьбы бросить все и кинуться к нему на помощь. Единственное, что услышала мутантка (чего ей было достаточно), это просьбу. Она не могла оставить свою семью без помощи. Тем более, к ней вернулись силы, которые она могла контролировать, хоть и с неким недостатком. Чем больше нелюдь прибегала к способностям, тем сильнее уставала и теряла силы их использовать вновь, пока достаточно не отдохнет. Эсме слышала новости о мутантах и гонениях на любого, кто их защищал, поэтому она знала о проблемах Рида и его семьи с убежищем для них. Адрес, который он скинул ей сообщением, находился вблизи Атланты, что радовало Стракер, но в то же время настораживало в какой-то степени. Риду, Кейтлин и детям стоило где-то спрятаться, пересечь границу. По пути агент думала о плане побега для них, – она собиралась убедить племянника бежать со своей семьей и оставить позади подполье мутантов. Те создавали им только проблемы. Фон Стракеров осталось слишком мало, чтобы позволить кому-то погибнуть в глупой войне. Именно поэтому Эсме и собиралась покинуть Щ.И.Т.: борьба этой организации никак не касалась ее напрямую. Будучи одаренной, она и так имела множество проблем, – одновременно мутантка и нелюдь, на которую охотились Сторожевые Псы и Служба Стражей. Щ.И.Т. с этим ей так и не помог, добавляя сложностей в ее жизнь. Улицы, где Эсме срезала путь к пункту назначения, показались ей знакомыми. В самой Атланте она бывала редко, в окраинах и подавно. Миссии Щ.И.Т. обычно проходили в отдаленной от городов местности, что не казалось странным. Стракер чаще появлялась в Испании или Мексике, чем в Нью-Йорке. Дойдя до нужного подъезда, мутантка открыла дверь, которая вела не в пятиэтажное здание, а на его склад во внутреннем дворике. Среди старой мебели, выброшенной жителями дома, и грязными водопроводными трубами Эсме ощутила знакомые вибрации и колебания. Такое количество мутантов сбивало ее с нужной частоты, – она не смогла разузнать заранее, там ли сейчас находился Рид или его семья. Но одно привлекло ее внимание сильнее всего. Человек. Не мутант или нелюдь. Вибрация человека почти сбила женщину с ног, заставляя хвататься за грудь в надежде вернуть себе равномерное дыхание. Когда Стракер оказалась перед просторным складом, вдоль стен которого стояли выброшенные вещи жителей, она увидела совсем неожиданных гостей в подполье мутантов. Желание помогать отбило сразу, стоило ей разглядеть Мелинду Мэй, Альфонсо, Хантера и, стоящего рядом с ними, Джеймса. На испорченном огнем диване сидел ее племянник, раньше двоюродный брат, держа себя за локоть, словно до этого ударился им, пока вокруг него облепила его семья. Похоже, Щ.И.Т. каким-то образом узнал о том, что она больше не была в плену Гидры. Джеймс привел их сюда. Мутантка испытала то самое чувство, когда тебя используют, а затем выбрасывают. За складом стоял квинджет, колебания его Эсме бы ни с чем не спутала. Окунувшись во внутренний колодец своей силы, она проверила, как много в ней осталось, чтобы к чертям здесь все разрушить, не навредив ни одному одаренному. Перед ней красным огнем горела эта цель, как неоновая вывеска. Как только Рид заметил свою сестру (и тетю) первый, он поднялся с дивана и двинулся ей навстречу, привлекая внимание других людей. Нелюдь видела резкие повороты голов ее бывшей команды, Маркуса и Джона при выкрике ее имени Ридом. Держа себя в руках, она позволила фон Стракерам быстро ее обнять. — Прежде чем ты возненавидишь меня за предательство, — наспех протараторил Рид, одним взглядом заставивший Кейт рядом, взять ее за руку, — я хочу, чтобы ты просто выслушала. Их и меня, ладно? Заглянув племяннику, который был старше нее на несколько лет, за его плечо, Эсме столкнулась с мятно-голубыми глазами, вызывав в себе из-за зрительного контакта в ушах такой звон, что казалось: мир взорвался и исчез, – остались только она и Джеймс, смотрящий на нее в ответ. Это не изменило того, что он сделал. — Позволь сказать им, — фон Стракер демонстративно обвела взглядом свою старую команду, остановившись на Мэй, — я всех выслушаю. Рид, приняв ее решение, кивнул и отошел вместе с семьей в сторону, чтобы она могла приблизиться к остальным. Но Эсме не хотела приближаться, особенно, к Барнсу. Тому было достаточно попросить ее остаться с ним, и она сделает это, наплевав на все в этом мире. Поэтому пришлось остаться на месте, мельком разглядывать знакомые лица мутантов. Некоторых здесь не хватало. Нелюдь решила не зацикливаться на этом. — Барнс предложил тебя найти среди мутантов, думая, что ты и так знаешь о нападении Гидры и ищешь убежище, — на удивление Эсме, заговорил МакКензи, а не Мелинда. — Мы не спешили идти за его подсказками, пока не поймали сигнал о действии твоих сил. Вышедший из толпы Маркус, вмешался в разговор: — Ты уничтожила одно из убежищ мутантов. Эсме резко взглянула на светящегося изнутри своей мутацией мужчину, пытаясь переварить его слова, и просто не смогла. Не подавала вида, она облизнула губы и сухо сказала: — Здание было пустым. Послышались удивленные вздохи мутанты, услышавших ее признание в содеянном. Фон Стракер продолжала держать себя в руках. — Нет, не было, — запротестовал Диаз, — в нем прятались мутанты от Адского Пламени. Нет, это невозможно, пыталась убедить себя Эсме: она бы почувствовала. Проверив здание перед его разрушением, она знала, что там никто не находился, иначе бы она этого не сделала. Родители говорили, что... Ложь. Они сказали ей ложь. — Это они вам сказали? Мутантка рукой указала на троих агентов позади мексиканца, нарочно заставляя его обернуться назад, и холодно улыбнулась. — Не имеет значения мои слова и правда, которую я несу. — она понимала, что сейчас происходило нечто, чего не должно было. Инсинуация. — Так что я хочу сказать прежде, чем кое-что покажу. — Эсме посмотрела в глаза Мелинды, игнорируя Барнса. — Я никогда не вернусь в Щ.И.Т.. Раз живы вы, живы и остальные. Больше мне не о чем волноваться. Показательно чуть отставив ногу в сторону, мутантка заставила большинство, смотрящее на нее, обратить внимание на ее одежду: единый тренировочный костюм, похожий на вторую кожу. Она сжала кулаки. — Щ.И.Т. сдерживал меня, манипулировал мной, боялся меня и пытался лишить меня сил. И я не говорю о случае с фальшивым Ником. — не удержавшись, Стракер посмотрела на сосредоточенное лицо сержанта Барнса. — Вы клеймите одаренных, пытаетесь их контролировать, а остальных – калечите. Эсме посмотрела на Маркуса и Джона, желая, чтобы они услышали то, что она собиралась сказать. В чем собиралась признаться всем. — Я одаренная, — руки поднялись вверх с черной пыльцой вокруг кистей, — и я горжусь этим! Последнее она прокричала в воздух, взорвавшийся грохотом и скрежетом квинджета, который она подняла в воздух и разорвала над их головами. Закрывая полупрозрачным куполом из черной пыльцы мутантов, Эсме проследила за целостностью каждого. В глазах Маркуса она видела гордость, с которой еще не сталкивалась, когда дело доходило до ее способностей. Он выступал больше всех, узнав о ее решении лишить себя сил. Как и сама мутантка, он был за нее рад: она видела это на его лице, и Джона. Даже Рид позволил себе болезненно улыбнуться, сцепляя пальцы на своем запястье. — Слишком долго я была всего лишь игрушкой и средством в чьих-то руках, — продолжила женщина, стоило обломкам квинджета улечься. — Больше этому не быть. Мэй наконец вышла вперед. Ее ладони были сжаты в кулаки, и Эсме знала, что она скажет, прежде чем женщина открыла свой рот: — Ты же знаешь, мы не можем тебя просто отпустить. — Я знаю, Мелинда, и я это понимаю, — Стракер позволила себе нежной улыбке, только для этой женщины, появиться на своем лице, — поэтому я не дам вам выбора. Медленно она подняла руки, разведенные в стороны, бывший агент испустила из своего тела телепатические волны. Глаза почернели. Мутанты и люди падали на землю, теряли сознание и не представляли, что происходило перед тем, как их глаза закрылись. Только Мэй осталась в сознании, наблюдая за падающими вокруг нее телами, и Джеймсом, смотрящими лишь на Эсме. Она уложила даже фон Стракеров. Мелинда сделала круг вокруг себя, рассматривая мутантов без сознания и агентов, пришедших с ней, и в неверии уставилась на свою подругу. Когда-то она помогла ей пройти ту боль Багдада. Теперь она стала той самой болью, одновременно обезвредила больше четырех людей и семнадцати мутантов. — Если бы ты не уничтожила квинджет, — бесстрастно заговорила Мэй, — то мы бы могли показать тебе доказательства, что тобой вновь манипулируют. Мутантка, переступая через спящего Рида и Кейтлин, приблизилась к стоящим рядом Мелиндой и Барнсом. — Ты думаешь, мне нужны какие-то подделки? — фыркнула она и не скрывала некого отвращения к очередному вранью. Резко она схватила двух агентов за руки и без разрешения проникла в их разум, отыскивала момент, где они получили те самые доказательства, о которых только что было сказано. Она постаралась сделать все как можно мягче, чтобы не навредить двум умам. Пробравшись в воспоминания нескольких часов назад, Эсме увидела не только видео с камер наблюдения, но и разговор с Маркусом и Клариссой: мутантка говорила о каком-то новом подполье (или старом) мутантов, что прятались под землей. Те, которые оказались в здании за несколько секунд до его полного уничтожения. Таких доказательств нелюдь не ожидала увидеть и отпустила руки Джеймса с Мэй. Последняя, потеряв сознание от проникновение в ее разум, почти упала на землю. Эсме вовремя подхватила ее и уложила рядом со спящим Хантером. — Почему я в сознании? — Баки нахмурил свои брови. Хотела бы Стракер обратного. — Побочный эффект на влияние разума. — объяснила она. — К тебе уже проникали в мозг. В Гидре, не один раз. Плюс мутантка не могла позволить себе навредить мужчине таким варварским образом. Поэтому она развернулась, переступая через тела, и направилась обратно домой. На лбу появилась испарина, Эсме ощутила на своей верхней губе кровь. Она вытерла ее внутренней стороной рукава и услышала в спину: — Ты солгала мне. Челюсть сжалась, женщина обернулась к Джеймсу, который настиг ее всего лишь в три шага. — Когда же? — Ты сказала: мы больше не станем разделяться. — напомнил он ей старое обещание. — Во что бы то ни стало. Эсме прикрыла глаза, не в силах смотреть на Барнса, знала, как он на нее влияет. — Я пришел в Щ.И.Т. с тобой, я остался там ради тебя. — не успокаивался солдат. — Я готов предать его ради тебя, Эсме. Я здесь из-за тебя. — не выдержав больше, он впервые накричал на нее. — Все это из-за тебя! В ответ он не услышал оправданий или объяснений: ничего. Фон Стракер вдруг протянула ему руку с раскрытой ладонью. — Тогда идем со мной. Заглянув в ее ореховые глаза полные галактической усталости, Джеймс опустил взгляд на чистую ладонь без единой полосы черной пыльцы, что въедалась в ее кожу несколькими неделями назад, когда они в последний раз с ней виделись. Это был последний тест: на доверие. Поэтому Барнс не собирался заставлять Эсме долго ждать, он вложил в ее ладошку свою металлическую, крепко сжав, и шагнул за ней в неизвестность.