Зимний рассвет

      До самого дома Эсме не отпускала металлической ладони из своей. Она позволила видеть Джеймсу весь путь: она не имела права скрывать от него это, причём любыми путями, будь то манипуляция сознанием или простой мешок на голове. Доведя мужчину до самой калитки дома, Стракер ничего не скрыла от него и более того, сдержала свое обещание не разделяться. Сейчас она была рада, что вообще дала подобное обещание. С Барнсом, с родителями и остальной своей семьей, не связанной с Щ.И.Т. – она могла спокойно жить дальше и продолжать то дело, которое начала, когда осталась в особняке фон Стракеров. Возле дворика перед двухэтажным домом Эсме остановилась из-за Джеймса, вставшего на месте, как вкопанного. Обернувшись на застывшего мужчину, она проследила за его удивленным взглядом: он смотрел на прячущиеся за рядом стоящими деревьями горы. Сначала она подумала, что Барнс восхищался красотой, пока не сказал: — Мы были там утром, — он звучал потрясенным, — этим утром. Мы были так близки и... Стракер потянула его за руку, вынудила посмотреть на нее, чего она и добивалась. — Разве это важно, когда ты теперь рядом? — Неважно, — в конце концов заключил Джеймс и повторил еще дважды: — неважно... Правая его рука оказалась на ее шее вслед за металлической на щеке. Барнс заставил ее смотреть только на него, глаза в глаза, не скрывая ничего на своем лице. — Мы больше не в Щ.И.Т. Мы не вернемся туда. Шепот превратился в раскат грома, когда мужчина наклонился вперед, и их губы впервые соприкоснулись. Эсме показалось, что на ее коже рта взрывались шипучки от сухих губ Барнса. От такого долгого ожидания, наконец, свершившегося поцелуя, она приоткрыла в неожиданности рот, позволяя чужому языку проскользнуть внутрь. Все ее органы сжались в один огромный комок под нежными движениями мужских губ. Нелюдь обхватила пальцами куртку на талии солдата, сжимая ее до такой степени, что черная пыльца осела на ткани. Желание накрыло обоих с головой. Эсме насильно оторвалась от Джеймса, она держала свои руки на его боках, пока он держал свои на ее лице. Запах хвои и стали врезался в нее грузовиком на сумасшедшей скорости. Внизу живота так потяжелело, что ей показалось: она была готова заняться сексом с этим невероятным мужчиной прямо во дворике перед особняком, под ночным небом с разбросанными на нем звездами. — Ты даже и не представляешь, как же долго я об этом мечтала, — прошептала ему в губы мутантка. — С самой хижины. Открыв глаза, она увидела поднимающуюся усмешку на его лице. — Поверь мне, Эсме, — Баки томно проговорил, коснувшись губами ее щеки, — я хотел тебя с тех пор, как увидел в нижнем белье в ванной комнате. За щекой получил поцелуй лоб, нос и виски. Приподнявшись на носках, Стракер обхватила пальцами волосы на затылке мужчины и вжалась своим ртом в его в поцелуе. Уже не таким нежным, как первый. Она прижалась к мускулистому телу солдата и издала тихий звук, похожий на стон. Во второй раз их прервал уже Барнс, услышавший голоса поблизости. Стоило Эсме обернуться к крыльцу, где загорелся свет, она резко отошла от мужчины, ощутила накрывший ее холод и тихо выругалась себе под нос, начиная идти навстречу открывшейся двери, с надеждой успеть к приготовившимся говорить родителями. — Эсмеральда! — прогремела Андреа, чем заставила дочь еще сильнее ускориться. — Ты почему... С того расстояния, на котором так и остался Джеймс, возвращаясь в реальность после поцелуев с Эсме, он не сумел расслышать последующие тихие слова своей женщины с двумя похожими на нее людьми. Издалека он увидел, как изменилось лицо кричащей на Эсме женщины, она ажно отошла от нее на пару шагов так, что Стракер закрыла за ними троими дверь и не позволила ему увидеть еще больше. Он старался не задумываться о том имени, что использовала женщина. Ладно, он думал об этом и не припоминал, чтобы у Эсме полное имя было «Эсмеральда». Нелюдь ощущала всепоглощающий гнев, не позволив чувствам к Барнсу затуманить рассудок, и не могла остановить свои силу. С ней уже достаточно играли. Даже от собственных родителей она не собиралась терпеть подобного отношения. Не от них. К фон Стракерам она отнеслась с доверием, тем, что от него осталось, – они испортили свой последний шанс. Дверь позади нее захлопнулась с помощью телекинеза, отчего родители попятились назад. Мутантка прошла переднюю и толкнула близнецов в разные стороны, чтобы они не сумели использовать свои силы против нее. Никто больше не обманет ее, никогда. — Вы лжецы, а лжецов я терпеть не могу, — прорычала своим родителям Стракер, потратив последние силы на их показательное удушение. — Мной достаточно помыкали, манипулировали, и меня достаточно использовали, избивали и предавали. — она видела лопавшиеся капилляры в глазах родителей, хватавших себя за горло. — Я скажу вам раз: не пытайтесь снова меня обманывать, иначе я разрушу каждую кость в вашем теле, что не поможет и бессмертие. Вовремя вспомнив об оставшемся на улице Джеймсе, Эсме отпустила своих родителей. Слабость накрыла ее до такой степени, что перед глазами потемнело, – ей пришлось опереться ладонью о ручку двери. Достаточно было увидеть страх в глазах отца и злость в ореховых глазах матери, чтобы знать о нужных ей доказательствах. — Для моего... нашего нового гостя вы мои родственники, а не родители, — проговорила нелюдь, придя в себя, и вытерла новую порцию кровь под своим носом. — Попытайтесь не трогать меня, хотя бы до завтрашнего утра. Эсме, не дожидаясь реакции все еще потрясенных родителей, открыла дверь и оказалась на крыльце. Вечерний воздух пробрался в ноздри, она пыталась осознать: только что она собиралась придушить свою плоть и кровь, устав от лжи в жизни. Женщина ничего не сделала, она понимала, что всему есть разумное объяснение, которое услышит утром, но не сегодня. Поэтому она спустилась с крыльца, подбегая к Джеймсу, как обычно, хмурившему брови. Внутри груди возникло желание провести пальцами по его бровным дугам, чтобы разгладить эти сексуальную хмурость. — Извини, что... — она указала рукой за свою спину, — мне пришлось предупредить о тебе. Барнс опустил ладони на ее плечи, мягко поглаживая их, и спросил: — Кого? — Очередных фон Стракеров, — с весельем заявила она, замершему солдату, — не переживай, они недолюбливают Вольфганга не меньше тебя. Взяв сержанта за правую руку, мутантка потянула его за собой внутрь дома. В передней никого не было, когда они оказались за дверьми, это заставило Эсме немного расслабиться. То, как она повела себя с мутантами из подполья, с родителями... Казалось, после возвращения сил, или ажно раньше, что-то внутри нее становилось таким же темным, как и ее пыльца с глазами при использовании способностей. Древняя Пустота все больше наступала. Фон Стракер не имела представлений, как она будет с этим бороться. Эсме увела Джеймса вверх по широкой лестнице в свою комнату. В ее планах присутствовал душ, никаких разговоров, – также уложить в своей кровати мужчину и уснуть вместе с ним, желательно обнять друг друга достаточно крепко, чтобы она забыла о том, сколько спала без него. Может, в этот раз ей удастся нормально выспаться за эти полторы недели. Без сержанта Барнса, как оказалось, она больше не могла одна спать: удавалось задремать на пару-тройку часов, но этого было недостаточно для того, чтобы хорошо выспаться. Оказавшись в своей комнате, фон Стракер попросила мужчину подождать, пока она искупается: ей слишком сильно хотелось снять с себя этот вызывающий тренировочный костюм и смыть с тела оставшийся после сегодняшнего дня пот. Мутантка скрылась за дверью, она не видела смысла замыкаться на замок. Вместе с головой встала под теплую воду из смесителя; мысли наперебой кричали от «я почти убила родителей» до «для такой долгой передышки Джеймс чересчур шикарно целуется» – ничто из этого не облегчало ее самочувствие. Двойственность поселилась в ней: вина и наслаждение, разочарование и радость. Одно ее точно успокаивало, а именно Барнс в спальне. Обещание она сдержала. Когда женщина вышла из ванной комнаты, то заметила мужчину рядом с ее шкафом для одежды с подозрением рассматривающего содержимое. Вероятно, он уже обошел всю комнату и просмотрел каждый уголок. Обратив на нее внимание, сержант отпустил ручку дверцы и отошел. — Для того, кто здесь от силы неделю, ты быстро обжилась в этом месте, — проговорил он, не скрывая сомнения в голосе. — Мы можем это все поставить на паузу? — попросила его Эсме с мольбой. — До завтрашнего дня, до утра. Подойдя к нему, мутантка обхватила металлическое запястье своими пальцами и приложила руку к своим губам, она знала об одинаковой с правой рукой чувствительности. — Сходи в душ, — предложила она Барнсу. — Я пока найду подходящую твоему размеру одежду. Потому что сержант был… большим, очень… плотным. Для него придется постараться, чтобы найти одежду в особняке. К ее облегчению, Джеймс послушно скрылся за дверью ванной комнаты. Стракер, как и сказала, отправилась искать одежду на габариты своего суперсолдата. Задача оказалась крайне сложной: обычные мужчины в этом особняке размером были чуть больше самой Эсме, что изрядно усложняло ее поиски. Однако, ей удалось уговорить мутантку-служанку сотворить из картинки, найденной в интернете, подходящую одежду. В комнату она вернулась с вещами: штанами, майкой и нижним бельем. Для начала вполне сойдет. Стракер просидела на кровати около минуты, прежде чем вода в ванной комнате перестала литься, – вскоре оттуда вышел сержант, заставивший ее подавиться воздухом. В комнате стало жарко. Пар, исходящий из ванной, не имел к этому никакого отношения: Джеймс вышел в полном неглиже, и похоже он забыл о полотенце на вешалке. Не скрывая своего восхищенного взгляда, Эсме нагло рассматривала голое тело мужчины: его идеальные формы и изгибы этого божественного создания. Взгляд пробежался и по торсу, и по ягодицам, и по члену, размеры которого заставили мутантку инстинктивно сжать вместе бедра. Догадавшись, что бывший агент намеренно так демонстративно одевался перед ней, Эсме держала себя в руках. Она залезла под одеяло и улеглась на подушку, – каждый раз закрывая глаза, она видела отпечатавшееся в мозгу воспоминание с безупречным телом голого Барнса. Шрамы, мускулы – все это сжимало ее челюсти, во рту скапливалась слюна. — То есть, мы просто сейчас ляжем спать? — уточнил солдат и забрался к ней в постель. — Без каких-либо разговоров? В голове все еще была пустота, мутантка не могла подобрать слова, и, перевернувшись на бок, лицом к нему, она подперла ладонью свою щеку. — А ты правда хочешь поговорить? — с сомнением спросила она. Джеймс придвинулся к ней, укладывая свою руку из вибраниума на ее талию, и прижал ее ближе к себе. Невероятно горячая температура его тела укутала нелюдя сильнее одеяла, отчего захотелось спать. Стало так привычно, так хорошо. — У меня накопилось много вопросов. Первый раз, когда они обоюдно улеглись в кровать, чтобы вместе уснуть. От этого на лице Эсме пробудилась застенчивая улыбка. — Я отвечу на все, — заверила она мужчину, — я обещаю. Внутри царило спокойствие. Впервые за полторы недели. За долгое время она могла без опаски закрыть глаза и насладиться приятной тишиной. Барнс стал поглаживать металлом по ее спине, вызывая своей прохладой приятные мурашки по телу. Это вынудило Эсме чуть прогнуться в спине, она оказалась еще ближе к мужчине. На его лице, кроме улыбки, граничащей с хитростью, появилось знакомое выражение. Он, потянувшись к ней, прижался к ее рту. Горячий поцелуй пробудил в обоих нечто, что давно ждало своего времени. — Я тоже дал тебе ранее… одно обещание, — прошептал он в ее губы, заставив слегка нахмуриться от попытки вспомнить, о чем шла речь, — я сказал, что как только у нас появится хотя бы час свободного времени... Стракер и не сообразила, как ее рука рефлекторно обхватила плечо Джеймса, как только она вспомнила, о чем он с ней заговорил. У нее свело судорогой внутренности под пупком, – Барнс, раздвинув ее ноги своей вибраниумной рукой, быстро устроился между ними, и прижался к ней пахом. Коленки женщины уперлись в его бока. — Я всегда... всегда держу свои обещания... — томно прошептал он ей на ухо, — Эсме. Губы оказались на ее шее, правая рука пробралась под резинку ее пижамных шорт. Фон Стракер вцепилась пальцами в его плечи, пьяняще выдыхая при каждом поцелуе и прикосновении к ее низу живота. Баки ощутил изменение в ее запахе, как только они легли вместе под одно одеяло. Настало то самое «спокойное» время, он позволил себе убрать ногу с тормозов и случиться тому, о чем они оба уже грезили долгие месяцы. Ему хватило пары касаний к ее шее и, когда два пальца отодвинули лямку трусов, внутри уже было влажно, отчего у него самого свело спазмом горло. Продолжая посасывать нежную кожу, он спускался губами к ее груди, – пальцы скользнули в мокрое влагалище, замирая там на некоторое время, чтобы Эсме привыкла к ощущениям. По тому, какая ее промежность была тугой, Барнс понял: сексом она не занималась слишком долго для поспешности в данный момент. Стоны, вибрирующие в ее горле, сводили его с ума. Баки стал медленно двигаться, стараясь делать это как можно нежнее, – женщина стала выгибаться и сильнее прижиматься к нему в надежде на более уверенные действия. Мутантка, переместив ладонь на затылок мужчины, вынудила его поднять голову и поцеловать ее губы. Достаточно остальные части лица и шеи получили их; она хотела губами касаться его собственных. Двигающихся в ней двух пальцев было мало, – Эсме хотела, чтобы его член заполнил ее изнутри. Одной мысли хватило для предвкушающего стона. Беря контроль над ситуацией в свои руки (причем буквально), женщина просунула между их телами ладонь, уложив ее на готовый к полноценному сексу член. Резкий выдох Джеймса возле ее уха подтолкнул к более откровенным действиям. Эсме судорожно потянула домашние штаны вниз вместе с его бельем, вынуждая высунуть из себя его умелые пальцы. Свои же шорты она позволила снять Барнсу; они позабыли о верхней части своей одежды. Направляя член к своей промежности, Стракер прикусила нижнюю губу, – когда головка оказалась внутри нее, Джеймс не останавливался, пока полностью не вошел во влагалище. Она чувствовала даже вибрацией, как его немалый размер распирает ее изнутри. Неприятные ощущения, отразившееся на ее лице, остановили сержанта. Для отвлечения женщины он стал целовать ее, поглаживая по светлым волосам своей бионической рукой. Как только Джеймс почувствовал расслабление гладкой мышцы вокруг члена, он осторожно задвигался, уже не входя в Эсме на полную длину. Хватало наблюдать за тем, как от этого она раскрывает рот в беззвучном стоне и сжимает руки на плечах, локтях или его шее. Барнсу приходилось сосредотачиваться, чтобы не кончить раньше времени: слишком длинный был у него разрыв с последним его разом, как и тугое влагалище отвыкшей от интима Эсме. Все силы уходили на контроль, и Баки собирался заставить ее кончить первой.

***

Проснувшись утром от жужжащей вибрации на первом этаже, Стракер блаженно потянулась, ощущая приятную боль во всех мышцах. На лице появилась довольная улыбка, стоило повернуться на левый бок и увидеть голую спину Джеймса, лежащего на животе. Она подобралась к нему ближе и обняла за талию, прижимаясь подбородком к правому плечу, ее ладонь легла на рельефные мышцы его живота. По тому, как дышал Джеймс, она поняла, что он уже проснулся, но продолжал лежать в постели. — Мне всю ночь не давал спать, а сам решил отоспаться? — нелюдь прошептала ему на ухо, услышав невнятное бурчание. — Солнце уже над горизонтом, пора работать! Оторвав щеку от подушки, Барнс сонно ответил: — Мы оба не работаем. Так что успокойся, обними меня покрепче, и спи. Это заставило бывшего агента расхохотаться. Она почти так и сделала, но, не без помощи силы, развернула к себе солдата, вынудив лечь на спину, а сама оказалась сверху. Пальцы прошлись по накаченной груди. — Так нечестно, — с наигранным возмущением заявил Баки. Эсме фыркнула. — Нечестно? — она постучала костяшкой указательного пальца по его бионике. — Вот это использовать на мне было нечестно. Улыбка на слегка красноватых губах пробудила внутри Стракер их совместную ночь: во всем совместную. Низ живота сразу отозвался. — Ты была не против, — Джеймс понизил свой голос до хриплого шепота. Одним движением усевшись на кровати, он обхватил ее спину руками и коснулся губами ключицы. Мутантка откинула назад голову, ерзая на мужчине, в попытке заставить его войти членом внутрь. На своем теле она ощутила, как он снова улыбнулся, не предпринимая никаких действий для этого, намеренно ее изводя. Уперевшись коленями в постель, Эсме привстала и сама это сделала. Как только она коснулась своими бедрами его, от позы полностью приняв член Барнса в себя, она замерла со стоном на губах. Сержант не дал ей насладиться таким коротким моментом, начав двигаться, и спустился поцелуями вниз, к ее небольшой груди. Обхватив сзади ладонью изгиб мужской шеи, нелюдь прижалась к Баки всем телом, украдкой целуя его губы: стоны только из нее и вырывались. Стракер думала, что ее не хватит на такое количество секса, но мужчина рядом доказал ей и себе обратное. Почувствовав волны собственной силы, она взглянула на Джеймса, смотрящего в ответ. Эсме ощутила почернение своих глаз при оргазме, что полностью ее накрыл.       Когда вибрация мутантки появилась за дверью, фон Стракер вовремя надела на себя майку и вышла в коридор. Одна из горничных сообщила о родителях, ждущих ее на завтраке. Магия проведенного с сержантом времени растаяла, и Эсме вернулась в реальность: она покинула Щ.И.Т., была обманута родителями и их же пыталась придушить. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она вернулась в комнату, где уже оделся ее мужчина. Он стоял к ней спиной, надевая свои старые вещи, – они не были слишком грязными. Брови нелюдя встретились на переносице, увидев на изгибе плеча и шеи Баки черное пятно. — Что это? — спросила она, подходя ближе. Не успел солдат ответить, Эсме развернула его обратно к себе спиной и оттянула ворот джемпера. Задняя сторона шеи и часть плеча покрывали черные полосы, соединяясь в единый отпечаток ладони. Пальцы, пястье – Стракер приложила собственную руку к сплошной печати на коже и убедилась, что это она оставила. — Такого никогда раньше не случалось... — тихо проговорила она, пока Джеймс рассматривал отпечаток в зеркале. Мутантка не могла игнорировать это со связью Слияния: она уже спала с мужчинами, не раз давала свободу силам во время соития, – такого никогда еще не происходило. — Я ничего не чувствовал и не чувствую, — спокойно сказал Барнс, — может быть, это пройдет. Эсме кивнула. — Может. Больше не было смысла дольше оттягивать время со знакомством еще одной части семьи фон Стракеров. Женщина искала причины сдержаться перед Барнсом и не накинуться на родителей с допросом, почему они так поступили: она бы все равно разрушила здание, скажи они ей правду. Но не когда там были мутанты. Наблюдая за поведением одаренной, Баки заметил, как ее движения стали меняться по приближению к столовой. Они спускались вместе, и Эсме кратко объясняла ему, что те фон Стракеры, с которыми он познакомится, отличались от Вольфганга, но затем ее голос изменился, словно отчасти она в это не верила. И сама поняв, вдруг стала гораздо серьезнее и сдержаннее. В последний Джеймс видел такую Эсме с командой в Щ.И.Т. после их предательства и создании оружия против нее. Остановившись на границе комнаты отдыха и столовой, мутантка посмотрела на родителей за столом. Андреа, с покрасневшим глазом, осмотрела ее и ничего не сказала, – Андреас улыбнулся, поднявшись на ноги, и представился уставшему позади нее Барнсу. — Меня зовут Андреас фон Стракер, — он коснулся одной рукой своей жилетки, а другой указал на близняшку, — моя жена, Андреа. Дочь даже не пыталась посмотреть на реакцию мужчины, прекрасно зная, что он и так понял о их родстве и удивился, когда ее отец назвал свою сестру женой. — Ты ведь знала о мутантах в том здании? — сразу обратилась к матери младшая фон Стракер, так и не сдержавшись. — Да, и я выучила твой вчерашний урок за мою ложь, — с неким раздражением проговорила Андреа. То, как отец резко обернулся к своей жене, доказало теорию Эсме о том, что он не знал о ее инсинуациях. Андреас обернулся к ней. — Милая, я понятия не имел... — Я знаю, — перебила его нелюдь и, чуть улыбнувшись, обернулась к Джеймсу. — Нам стоит поговорить об этом позже. Это мой... друг. Джеймс Барнс. Встав в один ряд с ней, солдат коротко кивнул на свое представление. — Мы знаем, кто он, — фыркнула Андреа, чем заставила дочь закатить глаза. — Вольфганг обожает трепаться... — Дорогая. — внезапно перебил жену близнец, что делал крайне редко. — Мы должны быть гостеприимны. Наша до... — по яростному взгляду дочери мужчина исправился, —…рогая внучка привела друга. Еще одно фырканье Андреа. Указав сержанту на место напротив нее, Эсме села напротив отца. Размер стола позволял им сидеть на достаточном расстоянии друг от друга. Перед тем, как начать есть, она подарила Джеймсу поддерживающую улыбку, пытаясь напомнить, что предупреждала его: близнецы покажутся ему ужасно странными. Тишина, в которой проходил завтрак, оказалась такой поглощающей, что бывший агент не выдержала. Посмотрев на неожидавшего этого отца, она его спросила: — Что или кто такие «Адское Пламя»? Женщина вздрогнула от неожиданности из-за кашля Андреа, сделавшую вид, что она подавилась. Между супругами взорвались красноречивые взгляды. Эсме поняла, что не одна это заметила, когда Барнс обернулся к ней с приподнятой бровью. В его тарелке лежала почти вся еда, к которой он не притронулся. В какой-то степени она понимала из-за чего, поэтому молчала. — Полагаю, та женщина на тренировке, — громко прервав молчаливую битву родителей, сказала фон Стракер, — как-то связана с этим? Отложив столовые приборы, Андреа вытерла свой рот салфеткой и развернулась к своей дочери. Андреас начал слишком активно поглощать еду, что дало нелюдю понять: он делал это намеренно, чтобы ей не проболтаться. — Ты знаешь про террор пятнадцатого июня? — спросила мать со сцепленными вместе пальцами. — Я чертов мутант, конечно, я об этом знаю, — фыркнула под стать ей Эсме, перестав завтракать. — Братство? Сглотнув от напряжения, она кивнула. — Эрик Леншерр был первым мутантом, пытающимся восстановить справедливость к нашему виду, — продолжила Андреа, смотря дочери прямо в глаза. — Когда его не стало... или когда его не стало для общественности дело перешло в наши с Андерсом руки. — Дай угадаю, — с недоброй усмешкой перебила женщину одаренная, — «Адское Пламя»? — Эсме, никакие мутанты не взрывали то посольство несколько лет назад, — строго проговорила Андреа, ткнув пальцем в стол. — Это сделали люди, чтобы запугать собственный вид, убедить их, что это мы – угроза. Мутантов подставили. — Были свидетели... — Кто? Люди? Без гена Икс? — Андреа разочарованно цокнула. — После всего ты веришь в тот бред, что тебе скармливает СМИ? Боже, милая, сними розовые очки, потому что мир, в котором ты живешь, мерзкое дерьмо... Брат ее закашлял, вынужденный громко позвать: — Андреа. Обернувшись к нему, она выставила раскрытую ладонь и поморщилась. — Нет, муж, я закончу. — Андреа обернулась к дочери. — Тебе стоит раскрыть свои глаза. Мы создали Адское Пламя для мутантов, для их защиты. Для изменения этого мира. Возможно, Эсме бы прониклась пламенной речью матери, если бы та не зациклила внимание на мутантах. В мире было множество людей со способностями без изменения в их генах. Прошлым днем Андреа обманом заставила разрушить здание тех же мутантов, о защите которых она говорила, потому что те (по словам Маркуса) мешали Адскому Пламени. Слишком много противоречий в одном мутанте. — На мне нет розовых очков, мои глаза открыты, — проговорила Стракер. — Или мне стоит напомнить, что именно ты их мне закрыла и обманом заставила навредить мутантам, о которых ты сейчас так распинаешься? — она усмехнулась, посмотрев на поджавшего губы отца. — Вы знали, что я убивала людей? Не обычных, разумеется. Они называют себя «Сторожевыми Псами», которые работают, кстати, на Вольфганга. Отец, наконец, заговорил, но совсем не то, что обе женщины от него ожидали. — Боже, и правда стоило убить Вольфи тогда, — он, с недовольством на себя, бросил салфетку на стол и посмотрел на жену. — Зря я тебя остановил. Со словами фон Стракера Эсме заметила, как изменилось напряжение между ней и матерью, словно оно немного утихло. Всего-то стоило напомнить об еще одном родственнике. Посмотрев на Барнса, с интересом наблюдающего за их перепалкой, нелюдь чуть расслабилась. Она уж думала, что это могло ему осточертеть, – похоже история мутантов его увлекла. Повернув голову к окну с бордовыми портьерами, бывший агент сосредоточила свои силы на горах, чтобы найти точку опоры и перестать вести себя эмоционально. — В мире гораздо больше одаренных, — спокойнее заговорила Эсме, обращаясь к родителям, создавшим Адское Пламя. — Они нуждаются в помощи. Если мы вредим себе подобным, чем мы лучше людей? Никто из фон Стракеров ей не ответил. — Я хочу встретиться с той женщиной, — безапелляционно заявила их дочь. Она чувствовала себя лицемеркой из-за своих слов. Проникая в разумы мутантов из подполья, Эсме многое узнала о том, что произошло за время ее последнего их визита. Увидела мысли Рида, который, как оказалось, страдал от проявившихся способностей, что давно подавил в нем его родной отец. Узнала от Маркуса о сбежавшей Лорне с их дочерью, находящейся в Адском Пламени, которое так любовно описывала ей Андреа. Эсме, не понимая сути до этого момента, просто поменяла одну золотую клетку на другую: Щ.И.Т. на террористов-родителей, как их раньше называла общественность; такими близнецы фон Стракеры и остались, – Фенриром. Пообещав самой себе взять контроль в собственные руки, дочь близнецов собиралась изменить мир так, как никому до этого не удалось.

***

В своей комнате Эсме надела на себя куртку, она поправила связанные в хвост волосы и через зеркало посмотрела на Джеймса. Тот сидел на кровати и наблюдал за ней. Им не удалось поговорить после завтрака: родители сказали ей собираться, чтобы встретиться с некой Ривой Пейдж. Собрание Адского Пламени устроили сегодняшним днем. У нелюдя были особые планы на это мероприятие, поэтому она не могла остаться дома, чтобы разобраться с Баки о… буквально обо всем. Она собиралась выполнить обещание и рассказать ему прошедшие две недели, ажно в ее целях было раскрыть отношения с Носителем Чистоты, почему она тогда перебила его собак и выстрелила в него. Сказать сержанту о ее настоящем происхождении. Эсме надеялась, что ей хватит сил заговорить о Слиянии. — В этом особняке ты единственный человек, — заговорила одаренная, проверяя каждый карман. — Тебе никто не навредит, но просто... не лезь на рожон. — вспомнив об оружии, она щелкнула пальцами и подошла к столу. — Я вернусь, не знаю, через пару часов. Тебе нет смысла идти со мной, я буду в порядке и... Не договорив из-за металлической хватки на своем предплечье, Стракер не удержала равновесие и оказалась на коленях Джеймса. — Успокойся, — твердо проговорил он, удобнее усаживая женщину на своих бедрах, — мне не пятнадцать, даже не тридцать лет. Пытаясь отвлечь себя от предстоящего, мутантка выдохнула ему в лицо: — Боже... я переспала со стариком! Барнс ущипнул ее за ягодицу, вызывав писк. — Я вполне смогу о себе позаботиться, Эсме, — заговорил он, — когда ты уйдешь, то я пролезу в любую дырку этого огромного дома и найду ответы на некоторые свои вопросы. — Не сомневаюсь, — с улыбкой прошептала она, — вечером поговорим. Расскажешь мне, что нашел. Прильнув к горячим губам, Эсме чуть заерзала на бедрах мужчины, желая вновь оказаться с ним в постели, а не идти на собрание Адского Пламени. Реальность была еще той сукой. Мутантке пришлось отстраниться от влажных губ Джеймса и слезть с него. Проведя пальцами по его щеке, покрытой щетиной, она коротко поцеловала его в лоб, когда обычно делал он, и поспешила убраться из своей комнаты, чтобы еще больше не искушать себя.       Родители уже ждали ее перед домом; отец сидел за рулем машины в ожидании, Андреа расположилась на задних сидениях в своем типичном платье из восьмидесятых, закинув ногу на ногу, и смотрела в затемненное окно. Было не по себе смотреть на красный глаз матери с полопавшимися капиллярами. Из-за нее. Эсме не жалела родителей за то, что она сделала с ними прошлым вечером, нет. Просто осознавать тот факт, что для нее это стало нормой... нелегко. Адское Пламя не давало покоя. Сейчас она кинулась в пасть зверя и не знала, каким был этот зверь. Как бывший агент она понимала: так делать нельзя, но, как мутантка-нелюдь, она собиралась выполнить свои обязательства за то, что однажды продалась. Она не свидетельствовала против Носителя Чистоты, хотя положение обязывало ее пойти в суд. На тот момент Эсме не окрепла. Как желторот, она училась раскрывать свои крылья и ловить направление ветра, чтобы высоко взлететь. Теперь она была по-настоящему готова. Никогда раньше цель не светилась так ясно перед ее глазами. Путь занял больше получаса, за окном несколько раз менялся пейзаж. Стоило машине остановиться перед десятиэтажным зданием, Стракер догадалась, что отец намеренно петлял: она вышла наружу и встала перед уже знакомым зданием. Именно здесь они тренировались в рукопашном бою перед тем, как разрушить здание, которое принадлежало подполью мутантов, в числе которых был и Рид с семьей. Эсме постаралась не думать о племяннике, старше нее на несколько лет, не перед встречей с Адским Пламенем. Не самое подходящее для этого время. Из-за Рида, его семьи и Барнса – она становилась слишком эмоциональной. Этого нельзя было допускать. Уже в фойе здания бывший агент чувствовала нескольких мутантов внутри. Три вибрации оказались очень знакомыми, что сбило ее с толку. Еще одна вибрация принадлежала мутантке, которая следила за ней и родителями в тренировочном зале, Риве Пейдж. Как рассказал по дороге отец: эта женщина и совет владели всем Адским Пламенем. После урока истории от матери за завтраком Эсме задумалась о Братстве, возглавляемым Эриком Леншерром, Магнето. Если жило дело ее родителей, то, наверняка, жило и Братство. Где-то в подполье, глубоко под «землей» и вдали от человеческого мира. Мутантка-нелюдь не знала, кого она хотела видеть больше: Братство или Адское Пламя. С двух сторон шли родители, словно прикрывали свою единственную дочь от чего-то невидимого. Даже стены здесь… оживали. Казалось, они слышали и понимали. Или же это делал мутант, который мог проникать в разум, в чем Эсме сомневалась из-за своего ментального щита: она приноровилась и создала такой мощный барьер, что иногда на это уходило много и физических сил. Все здесь казалось неправильным. От стен до мутантов, что встречались пару раз на их пути. Лишь одно слово возникало в голове у дитя двух миров. Неправильно. Желудок сводило от предчувствия, – оно было ни плохим, ни хорошим. Просто предчувствия чего-то необратимого, неизменного. У Эсме возникали в голове вопросы, которые она бы хотела задать, но понимала: придется без спроса врываться в чужие умы мутантов, потому что они мутанты Адского Пламени и вряд ли расскажут что-либо добровольно. Белый неестественный свет резал глаза. Изнутри здание выглядело несколько психоделическим: минималистические лампы над головой, никаких украшений или картин, в углах не стояли комнатные растения. Место казалось безжизненным. В какой-то степени пугающим. Вибрация здесь менялась, искажалась, все пространство заставляло Эсме жмуриться, – она инстинктивно осматривалась, пыталась найти потенциальные выходы и входы, окна, двери, мутантов. Агент в ней не спал, не закрывал глаза ни на секунду. Удар по ментальным щитам напугал фон Стракер: она не ожидала пробного нападения на ее разум. Родители рядом выглядели вполне спокойным, нетронутыми, когда женщина чувствовала давление чужих сил. Не одного мутанта. В помещение она зашла последней. Голоса мутантов привлекли внимание: два из них нелюдь точно знала и, проигнорировав предупреждающее шипение матери, прошла мимо них и увидела Лорну и Эсме Фрост, которая подставила подполье мутантов. Этой мутантки достался ген телепатии, как и двум ее близняшкам, стоящим позади. Так вот что ударило по ментальным щитам. Эсме усмехнулась. Как бы она не хотела заговорить с Лорной, удивленно поднявшей брови, мулатка перед ней сложила перед собой руки. На предплечье она почувствовала ладонь отца и сделала шаг назад. — Рива, — поздоровался Андреас и повернулся к собравшемуся совету за одним столом, он не стал перечислять их имена, коротко сказав: — Совет. Пока отец разговаривал с мутантами и представлял им Эсме, как мутантку под их началом, он скрыл тот факт, что она приходилась ему дочерью, она рассматривала тройняшек. Их вибрация привлекала внимание Пустоты внутри. Та после подавителей объявилась и не пыталась скрыться, как это обычно бывало, словно полное лишение сил позволило им ненадолго объединить общие усилия для одной цели. Первые пару дней стали довольно… наполненными. Дейзи рассказывала, что после получения сил обрела цельность, как если бы дыру в ее груди заполнил Терриген, она говорила, что это происходит с каждым нелюдем. Только вот с Эсме вышло все наоборот, потому что ген Икс уже заполнил эту дыру, Терриген ее открыл и впустил туда Пустоту, которая к тому же имела собственный разум или его подобие. Тренировки по контролю в итоге обернулись полным хаосом. Жизнь поменяла полюса. Разговор между отцом и Ривой набрал опасные обороты с повышенными тонами. Совет пытался прислушаться к их спору, как и Андреа с сестрами Фрост. А вот Эсме и Лорна переглядывались друг с другом. Прикрыв на пару мгновений глаза, мутантка вместе с коротким выдохом позволила силе на короткий срок выйти из ее тела: незаметно и аккуратно. Фон Стракер прочувствовала собственной кожей каждую мутацию в этом помещении. Теперь она знала минимум трех мутантов с сильнейшим геном Икс, что могли противостоять Фенриру, но вряд ли выиграть с ними битву. Если до этого… она сумеет довести. — Вы всегда так спорите друг с другом? — громко вмешалась Эсме, она продолжала игнорировать предупреждения матери. На нее посмотрел весь совет, и она видела вопрос в их лицах, кто она такая. Рива перестала спорить с отцом и недовольно взглянула на прервавшую ее мутантку. Внутри груди била сила. Пора. — Это не твое дело, — с притворной улыбкой проговорила мисс Пейдж. — Стой в стороне и молчи. Как только она отвернулась, Стракер сделал шаг, намеренно не скрывая угрозы для женщины, чем заставила Фрост задвигаться возле панорамного окна. Как вычурно. — Да, я наслышана о том, как ты затыкаешь мутантов, — нелюдь сделала еще один шаг, Рива посмотрела на ее и приподняла свою идеальную бровь. — Только я не просто мутантка. — Ты полукровка. — прервала ее быстро женщина. — Я тоже о тебе наслышана. Один раз мутантка-нелюдь закрыла глаза, когда она их открыла на лице появилась холодная усмешка. Сила расползалась по телу второй кожей для защиты. Переключаться с мутантки Эсме на хладнокровного агента, тренированного Фьюри, стал легко в последнее время, – это происходило так же просто, как подпрыгнуть или нагнуться, если мозг того желает. — Ты убиваешь себе подобных, — бесстрастно проговорила Эсме, отчего совет обернулся к Риве, наблюдая за их перепалкой, — так что, пожалуй, лучше быть полукровкой, но не убивать мутантов только из-за того, что они со мной не согласны. Отец позади мулатки прикрыл глаза и покачал головой: дочка испортила весь его и матери план. Рива отвернулась от него и шагнула навстречу выскочке-полукровке, она дернула подбородком. — Ты часть организации, которая отлавливает одаренных, записывает в огромный список и делает с ними, что захочет. — легко парировала она выпад. — Твои руки в крови. — О, определенно, — Эсме согласилась все с той же ледяной усмешкой, отчего женщина напротив нахмурилась. — Я уже десять лет агент, я убила столько, что никому из вас и не снилось. Это не то, чем она гордилась. Более того, Стракер ненавидела эту сторону агентства: да, ей приходилось убивать. Но впервые она убила по желанию полторы недели назад, в доме Дэниела Блэйка, нескольких Сторожевых Псов. Убийства напугали ее, потому что ей понравилось лишать жизни. Конечно, не просто людей, она сомневалась, что захотела бы убить гражданских или невинных, – Сторожевые Псы к этой категории не относились, они убивали ей подобных, они этого заслужили. Или же она просто убеждала себя в этом. — И все же, — продолжила Эсме, обходя стол, за которым сидело шестеро мутантов, — я убивала людей. Тех, кто убивал или вредил одаренным, но не их самих. С вызовом она посмотрела в глаза Пейдж, пытаясь вложить в него столько ярости, сколько это было возможно. Пусть видит эту злость, что клокочет внутри мутантки уже долгое время. — Такое себе оправдание. — выплюнула Рива. В углу зала фыркнула Андреа. Дочь была уверена, та еще и глаза закатила. — Я не оправдывалась. Ореховая радужка почернела, заставляя трех сестер Фрост использовать свои силы, – их глаза засветились голубым. До этого момента Эсме сомневалась, что сможет справиться с такими сильными телепатками, но она намеренно пропустила свою силы через близнецов, использовала их как сосуд, чтобы суметь противостоять ментальным атакам. Совет по ее молчаливому приказу поднялся на ноги. Остальные резко отшагнули от них в испуге: их глаза стали черными. Все мутанты совета обернулись к Риве Пейдж и сестрам, они коснулись к колодцам своих сил, чтобы направить их против четырех женщин. Отдаленно Эсме услышала предостережения матери и взволнованного отца. Времени на то, чтобы их слушать не было, – она продолжила подталкивать мутантов на атаку. Только она так и не смогла узнать, как именно работала сила мулатки. До этого момента. Рива Пейдж раскрыла рот в ужасающе прекрасном оперном пении, заставляющим каждого мутанта переполниться собственной силой и падать замертво на пол. Руки ее напряглись по обе стороны от туловища, ладони раскрылись. Сила женщины не просто подавляла чужую силу, она дестабилизировала способности, ломала контроль носителей. От Эсме исходил черный пар, словно пение Ривы разрушало поверхностный слой защиты пыльцы, но она не теряла сознание, как остальные, и вполне удержалась на ногах. Загвоздка была в том, что полукровка давно потеряла настоящий контроль, она прикрывалась редкими просветлениями. Стракер не контролировала свои способности, – Рива не могла контролировать ее. И это позволило мутантке-нелюдю сделать неуверенный шаг к женщине (пение все же на нее влияло), затем еще один и второй, пока Пейдж с усилием увеличивала диапазон своего голоса в попытке остановить неизвестную ей полукровку. Окна вдребезги разлетелись фонтаном. Вибрация вокруг разряжалась. Эсме приблизилась к мутантке, замечая, как ею овладевал ужас от понимания того, что ее сила не действовала на дитя двух миров, и схватила черными пальцами ее за загорелую шею. Пение прекратилось. — Видишь ли, Рива, — голос ее трясся от злости, дрожь проходила по всему телу, — я слышу твои мысли. — веки нелюдя потрескались в черной паутине. — Я знаю, что ты хочешь навредить Риду. Внутри груди взорвались способности, что позволило Эсме приподнять руку и оторвать тело мулатки от пола. Черная пыльца перешла от пальцев на ее горло, к подбородку. Вторая рука обхватила ее затылок. Хватило одного сильного рывка, чтобы сломать Риве шею. Неразборчивое сомнение появилось позади Стракер, напоминая ей о родителях, – она бросила мертвое тело мутантки на пол. Первая убитая себе подобная. Эсме не позволила себе об этом задумываться, не сейчас. Повернувшись спиной к Риве с все еще открытыми глазами, она безразличным взглядом обвела каждого в помещении и твердо объявила: — Теперь я глава Адского Пламени.