Зимний рассвет

      Голова ужасно болела на протяжении трех часов, стоило Хантеру раскрыть глаза и увидеть над собой голубое небо с облаками. Холодный ветер вызывал мурашки. Он столкнулся с тем, что голова болела у всех, кто попал под воздействие сил Эсме. Что ж, он предполагал, что девчонка была опасна и являлась оружием. Эта ситуация доказала его теорию. Не то чтобы опасность мутантки его волновала: она не убила их и не навредила (голова не в счет), хотя вполне могла после всего, что произошло. Еще он узнал: она точно не примкнула к Гидре, а для него этот пункт стал главным в списке. Вскоре после пробуждения, когда нашлась злая Мэй, они узнали о пропаже Барнса. В какой-то степени Хантер радовался такому исходу, этот киборг его пугал. Ни сколько из-за руки или сыворотки в его теле, а из-за бывшего членства в Гидре и непонятно чему в его голове, что могло его заставить выполнять разные указания. Сложная тема, о которой Лэнс не особо-то хотел думать. Из-за того, что Эсме расщепила квинджет на детали, им пришлось остаться на время с мутантами и помочь им прийти в себя, самим встать на ноги (некоторым буквально). У нескольких одаренных начались проблемы с их силами. Впервые Хантер находился в месте с таким количеством мутантов, отчего он ходил напряженный и нервный, так еще и головная боль. По одному взгляду на Мака он испытывал облегчение: не одному ему не нравилась их нынешняя компания. Подполье мутантов точно знали о том, кем они являлись. Агентами организации, которая находила одаренных, записывала в Соковианский договор и отслеживала каждое передвижение. Эти мутанты с легкостью могли с ними расправиться. Некоторые по одному щелчку. Страх Хантера был оправданным. По зашифрованному каналу он связался с Джеммой, чтобы узнать о состоянии Бобби. Бог видел, как Лэнс переживал за нее, потому что он не мог выдерживать это самостоятельно. Религиозным он никогда не был, лишь верил в королеву, но в такие моменты, в этот момент, когда он узнал и увидел, что с Бобби… Какими бы не становились их отношения они не отменяли того факта, что он чертовски ее любил. Более того, ссоры и постоянные расставания делали их отношения еще острее, а им обоим это нравилось, иначе бы уже давно разбежались. Мак не раз говорил о том, что им стоило вместе наведаться к семейному психологу, просто он не понимал этой изюминки. Хантер не мог жить без Бобби: она всегда его дополняла. Джемма передала ему сообщение непосредственно от самого Фьюри, что бывший морпех не смог игнорировать. На самом деле он собирался проигнорировать это сообщение, потому что не знал лично вечно погибающего и воскресающего директора Щ.И.Т., – не особо-то он ему и доверял, особенно, при заданиях, адресованных лично ему. Пришлось остудить свой пыл: Бобби находилась на Базе, ее жизнь поддерживала Симмонс и Фитц; не самый подходящий момент для своевольства. Как бы обратного не хотелось, Лэнс собирался сделать то, что должен. Брат Эсме, Рид, мог знать, куда его двоюродная сестра забрала Барнса и, куда они спрятались. К сожалению, Хантер не поговорил с ним из-за нестабильных сил (в досье на него об этом ничего не говорили), пришлось выслушивать короткие ответы его беспокойной жены, Кейтлин, которая поведала мужчине достаточно, чтобы он понял: в подполье появились проблемы из-за некой организации мутантов, выступающих против людей, что выступали против них. Просто замкнутый круг. Лэнс думал, у Щ.И.Т. проблемы с вечно восстающей Гидрой, но нет. У мутантов оказалось намного веселее и опаснее, чем казалось со стороны. Что только не всплывало в голове морпеха, только он не ожидал столкнуться с тем, что мутанты, даже со своими способностями, совершенно не отличались от людей. От их проблем. Да, сегодня он увидел по крайней мере семь раз использования различных сил мутантов с разной внешностью, но больше он не думал об этом, как о чем-то… неестественном. Ведомый слухами и разговорами Хантер узнал, что «Адское Пламя» – организация, с которой боролись мутанты, завербовала к себе нескольких мутантов из подполья: тех, кто был в основе этого подполья. Такой разлад вредил всем одарённым. Большинство все поговаривало о том, чтобы присоединиться к очевидным победителям, и ими не становилось подполье, разрываемое на части как снаружи, так и изнутри.       Лэнс протиснулся через деревянные стулья, которые стояли на каждом шагу. Склад был заполнен всяким барахлом. Вынужденный изворачиваться каждый раз, чтобы не получить по своему прекрасному лицу, агент добрался до самой отдаленной части склада и нашел там двух мутантов. Мужчина латинской внешности и второй, похожий на матерого солдата, спорили друг с другом, готовые сорваться на крики, хотя они не выглядели злыми, лишь спорили. Стоило к ним подойти достаточно близко, чтобы расслышать спор, он прекратился, словно о его приближении узнали заранее, чем Хантер бы вовсе не удивился. В подполье мутантов слово «удивление» перестало работать. — Я тут решил заглянуть к вам на вечеринку, — проговорил бывший морпех с ухмылкой, — только у меня нет приглашения. Тот мутант, что чем-то напоминал Лэнсу новоиспеченного агента Барнса, скрестил руки на груди и нахмурил брови. Точно копия киборга. — Ты из команды Эсме, верно? — не очень дружелюбно спросил мутант. — Что-то нужно? Хантер неопределенно покачал головой и выпятил нижнюю губу. — И да, и нет. Есть предложение. Слова вовсе не заинтересовали мутантов. Вполне справедливо, они не доверяли никому из Щ.И.Т., кроме, пожалуй, Эсме, но она мутантка, и Барнса, а он неестественный одаренный в какой-то степени, – они оба были связаны с подпольем. Хантер не претендовал на доверие. Боже, оно ему не сдалось. Доверие переоцененно, да и не особо-то и нужно, чтобы временно стать одной командой для поиска их людей. Их общих людей. Щ.И.Т. хотел вернуть Эсме и Барнса (мутантке могли промыть мозги), подполье пыталось вернуть своих мутантов, которые могли быть связаны с первыми двумя агентами. — Сейчас не время… — без акцента заговорил латинос. На нем висела коричневая куртка. В такую-то жару! Что-то подсказывало Хантеру, что это было связано с его силами, вслух он говорить об этом конечно не стал. — Насчет этого Пламени, — сразу перебил его агент, прежде чем те откажутся. Теперь, по крайней мере один из них, выглядел заинтересованным. — Я тут кое-что слышал… — Подслушивал, — поправил его двойник Барнса, — вынюхивал. Я слышал. На лице второго мутанта появилась веселая улыбка, короткая, но вполне заметная. — Теоретически, возможно… — Хантер пожал плечами. — Вы ищете Пламя, в котором ваши друзья. Мы ищем Эсме, которая как-то с этим связана. — Она не связана с Адским Пламенем, — запротестовал латинос и переступил с ноги на ногу. — Эсме бы не пошла против Рида. Да, Лэнс слышал, что сын Рида фон Стракера ушел вместе с другими мутантами в Адское Пламя. Будь с ними Эсме, то наверняка попыталась бы вернуть племянника, только если ей не промыли мозги. С этим в Щ.И.Т. сталкивался достаточно часто, чтобы не отметать такую возможность. Об этом не говорила Мэй, зато Мак задумывался и поделился своим мнением с Хантером, который потому и не переставал размышлять о промывке мозгов, которой однажды подвергся Зимний солдат, как можно вычитать в некоторых отчетах… И нет, он ни за что не взламывал файлы новоиспеченного агента Барнса. — Тогда помогите мне доказать это, — еле вывернулся из ситуации бывший морпех, — я хочу найти Эсме и Барнса. Лэнса заинтересовало то, как латинос обернулся к своему другу и посмотрел на него в упор, а тот тяжело вздохнуть. Нечто подсказывало ему, что Барнс и Эсме успели здесь не только освоиться, но и неплохо подружиться с некоторыми мутантами, раз при их упоминании они так тревожились. — Ладно. — согласился солдат. — Какой план? Потянув вниз уголки губ, агент втянул виновато воздух. — Да… — пропел он, — насчет этого… — У тебя нет плана, — закончил латинос. — Есть, но не совсем план, не совсем работающий, — поправил его Хантер и пожал плечами, — просто он вам может не понравиться.

***

      Снующие вокруг агенты навевали воспоминания на Стива: о тех дня, когда он только очнулся после спячки во льдах, до восстания Гидры. Тогда у него со Старком возникли серьезные проблемы в общении, а сейчас они вместе прилетели на одном из самолетов Тони из Башни Мстителей. У него осталась привычка подкалывать и шутить над Роджерсом, но ему это теперь нравилось. Стив смотрел на Ника и Наташу, они очень тихо и достаточно яростно друг с другом говорили, а шпионка иногда нервно жестикулировала руками. По одному взгляду на Бартона он понял: Клинт знал о теме их стычки и мирно сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и крутился вокруг своей оси. Старк тем временем проверял вместе с Пятницей системы Щ.И.Т.: Ник дал ему временный доступ к базе. На самом деле Стив был уверен, что этот доступ ни к чему, потому что Тони бы в любом случае залез бы в систему Щ.И.Т., не моргнул и глазом. Фактор Старка. В начале он раздражал капитана, но потом показал, насколько может быть полезным. К сожалению, у Фьюри завелась привычка все скрывать ото всех, даже если эти «все» на его стороне и успели пройти вместе многое. Стив обрадовался, когда, наконец, встретил живого и невредимого Коулсона. О воскрешении агента ходили слухи, покрытые странными фактами и тайнами, которые не внушали капитану доверия, поэтому увидеть воочию Фила… Был счастлив. — Как долго они будут спорить? — тихо спросил Стив Клинта, вовремя высунувшего наушник из уха. Тот пожал плечами и не попытался пролить свет на стычку Ника и Наташи: их дело. Роджерс устало вздохнул и повернулся вместе со стулом к Тони, говорящему одновременно с Филом и Пятницей. Сидеть сложа руки и ждать, пока детишки наговорятся, Стив не стал и быстро покинул зал совещаний, чтобы пройтись по новой Базе, он хотел услышать самих агентов, не их начальников. Все происходящее казалось ему сюрреалистичным. Гидра вновь обрела головы, напала на Щ.И.Т. и подставила его перед всем миром, что отчасти поставило Мстителей под удар: их собрал Ник Фьюри. В СМИ это выставляли как преступление против самого человечества. Удалось уйти от зала на десяток метров, когда он услышал торопливые шаги и оклик Тони. Стив затормозил перед одним из агентов, чтобы в него не врезаться, и встал возле стены в ожидании Старка. По одним его карим глазам он догадался: тот сделал то, что может не понравиться ни Нику, ни ему самому. И все же первым делом Тони пришел к нему. Точно к нему первому, потому что он покинул зал всего полминуты назад. Старк бы не стал говорить о чем-либо «незаконном» с Филом, который буквально был преемником Фьюри и нынешним директором Щ.И.Т. — Надоело выслушивать шипение нашего пирата и шпионки? — как бы невзначай поинтересовался он и как-то странно подмигнул Стиву. — Думаю, нам стоит переждать это в столовой. Речь точно не шла о еде. И то, как Тони схватил его за рукав и потянул в совершенно другую сторону, заставило капитана послушно следовать за Старком и не пытаться добиться ответов до того момента, как они окажутся на месте, которое отметилось в голове гения. Ушло больше семи минут времени, прежде чем они оказались в незнакомом Стиву месте. Догадавшись, что Тони, вероятно, все же взломал всю систему подводной станции и узнал скрытые места, мужчина остановился перед ним в странного вида комнате, похожей на оружейную. Такое бы Ник точно припрятал в самом отдаленном месте. Тем более, подальше от зорких глаз Тони и его искусственного интеллекта в очках. С одной стороны, Стив полностью поддерживал эту идею, потому что иногда (почти всегда) миллиардер вел себя очень заносчиво и даже высокомерно, особенно если это касалось каких-либо разработок. С другой стороны, прятать оружие от своих же… Наталкивало на мысль, что тут пряталось нечто достаточно опасное, чтобы об этом никто не должен был знать. — Заранее скажу, что да, я такой плохой мальчик, я попросил Пятницу переписать некоторые коды в системе защиты Щ.И.Т. и бла-бла-бла, — затараторил Тони, жестикулируя руками, пока очки на его глазах тонко светились голубым светом. — Можешь потом поругать меня дома и даже отшлепать, но сейчас к другому. Во внутреннем кармане пиджака Старка оказались еще одни очки, которые он без спроса надел на лицо Стива и тыкнул пальцем по левой дуге. Голубой свет озарил большую часть лица капитана, который слабо улыбнулся такой предсказуемости Тони. Тот приказал Пятнице подключиться к очкам на Стиве и проговорил еще что-то, чего уже солдат не понял и просто ждал объяснений друга. — Так вот, — протянул он вскоре и хитро прищурился, — что ты знаешь о Фьюри? — Если это вопрос с подвохом, Тони, — заговорил Стив, — то просто задай другой вопрос или скажи все напрямую. Железный человек закатил глаза. — Ладно, капитан Сосулька, я понял, ты не в настроении. Тогда другой вопрос: ты знаешь о родственниках Фьюри? Брови мужчины нахмурились; он пытался вспомнить хоть что-то, не то, что о личной, а просто о жизни Ника. В голове он натолкнулся на сплошную стену незнания. О Фьюри никто не знал достаточно, чтобы причинить ему вред или шантажировать, – сколько бы Мстители его не знали, но он не рассказывал им ничего, как и Клинт довольно долгое время. Однако, вопрос Тони заставил Стива задуматься о том, что гению удалось узнать о скрытном родственнике Ника, иначе бы вопрос не прозвучал. — Ты же знаешь, что не знаю, — сдался Роджерс под ехидную улыбку Тони. — Говори уже. — У Фьюри есть взрослая дочь. — резко проговорил гений и быстро добавил, пока Стив пытался не раскрыть челюсть в полном шоке. — Приемная, конечно, но он удочерил ее больше десяти лет назад. Такого капитан точно не ожидал услышать. О том, что у Ника есть ребенок, он бы никогда не подумал. Представляя мужчину перед своими глазами, он точно не проявлял никакого образа отцовства и ажно доброты по отношению к детям: они не агенты и с ними еще сложнее. — Кто… как ее зовут? — еле выговорил Стив. Лицо Тони ему вовсе не понравилось; он сразу понял, что тут что-то не чисто, особенно когда вместо того, чтобы рассказать самому, Старк попросил Пятницу показать ему файлы. — Давай подержимся за руки, — предложил Тони и вытянул руки на всякий случай, — потому что девушку зовут Эсме фон Стракер. Гений не дал Стиву шанса переварить данную информацию и открыл перед его глазами голограмму с досье девушки, которая оказалась не только агентом Щ.И.Т., но и прямой родственницей того самого Вольфганга фон Стракера, который каким-то образом выжил после Альтрона. Пятница продолжала показывать файлы приемной дочери Фьюри, и капитан действительно схватил Тони за предплечье, чтобы иметь хоть какую-то опору. Все это казалось просто злой шуткой. Ничто не указывало на то, что девушка могла бы примкнуть к Гидре, потому что она к тому же оказалась одаренной: мутанткой. Причем единственной в своем роде, которая смогла пройти еще нечто, связанное с сверхъестественными силами, и получившей новые способности. Не было похоже, что Фьюри вообще за нее переживал: он стал тем, кто отправил ее подальше от Щ.И.Т. Неужели посчитал угрозой? Стив совсем не понимал, как все это совместить и принять. — Выглядишь бледновато, — заключил Тони, когда Пятница скрыла все данные, и Стив смотрел только на его лицо. — Могу найти здесь таблетки от давления. — Тони, сейчас не до твоих шуток, — серьезно проговорил капитан. — Тебе не кажется, что у нас серьезные проблемы? Смешок, вырвавшийся изо рта мужчины, не понравился Роджерсу, потому что намекал на то, что он еще не все увидел. — Пятница, — позвал гений. — Покажи-ка нашему дедуле недавнее прошения агента фон Стракер. Прежде чем перед Стивом появились новые файлы, он приготовил себя к самому худшему: девушка оказалась двойным агентом или мутанткой-террористкой. Только ничего из этого не подошло под официальное прошение, что дочь Фьюри подала непосредственно директору Коулсону и его заместительнице Мэй. — Тут… тут ошибка, — не в силах нормально сказать, капитан зашептал, — это же… невозможно. — Пятница. Очередной приказ искусственному интеллекту почти разозлил Стива, потому что каждый раз, когда Старк говорил имя своей помощницы, происходило нечто непредвиденное и било по капитану так сильно, что у него пропадали все слова. Сердце зашлось в ужасном темпе, и капитану показалось, что он просто потеряет сознание от переизбытка чувств, когда увидел на камерах видеонаблюдения с прошлой Базы своего лучшего друга: Баки стоял в тренировочном зале с девушкой, которую Стив опознал как дочь Фьюри. Причем Баки не выглядел враждебно или собрано, вовсе нет, он разговаривал с фон Стракер так, будто хорошо ее знал и более того, он был рад проводить время в ее обществе. — Выключи. — резко попросил Роджерс и, не дождавшись, закрыл глаза. — Это не может быть правдой. На висках он почувствовал мозолистые пальцы Тони, он аккуратно снял с него очки с виртуальной реальностью и сложил их обратно в карман пиджака. От увиденного появилось очень много вопросов, – Стив надеялся, что Наташа об этом не знала, потому что тогда она вела двойную игру, пытаясь помочь ему найти Баки уже несколько месяцев кряду. Все его попытки сделать это обернулись тем, что он оказался лицом к лицу с другом. Роджерс пытался осознать факт, говорящий ему, что они с Баки на одном судне. — Слушай, Стив, это не все, но точно все неожиданное, — быстро проговорил миллиардер, когда он открыл глаза. — Дам тебе время все переварить, пока буду продолжать копать под Щ.И.Т. Легкое похлопывание по плечу, и Старк уже вышел из комнаты, пропахшей отчаяньем и болью, он оставил Стива наедине с демонами в тени. Мир разваливался на части вокруг него. И никто этого не замечал. Капитан закрыл руками лицо, сдерживая в груди дикий крик, выдохнул и расправил плечи. Ничего, все пройдет, он сможет пройти это со Мстителями, с Тони, который, как ни в чем не бывало, продолжил шутить. Осталось только встретиться с другом детства. Не было времени набираться для этого сил. Стив вышел из комнаты и приготовился к долгому разговору с Фьюри.

***

      Сбежать без ведома Мэй с Маркусом из-под носа подполья показалось Хантеру вполне веселой и невозможной задачкой, но латинос показал свою изобретательность, когда дело доходило до его девушки. За то время, что они провели в поисках зацепок, он многое узнал о Диазе и Лорне, и подполье. И вообще мутант оказался довольно болтлив; в основном, темы не имели особого значения, но Лэнсу нравилось: разговоры отвлекали его от Бобби и ее неменяющемся состоянии. Легче не становилось, просто удавалось отвлечься. Маркус коротко ввел его в суть противостояния мутантов и людей, и, мутантов и мутантов. Очень долгая, кровавая и жестокая история. О таком можно только в книгах писать, хотя Хантер вспоминал, через что проходил Щ.И.Т., и понимал, какая же у них сумасшедшая жизнь. Коммуникатор Фитца пришлось оставить в кармане у Мака, который не заметил, как Лэнс его подложил, чтобы их с не смогли выследить. Вскоре он уже засомневался в их затеи: прошло больше трех часов, они не продвинулись дальше собственного носа, а еще бывшему морпеху хотелось есть. Денег с собой не было ни у него, ни у Маркуса. Вот тебе и суперсекретная организация, и могущественные мутанты. Хантер стоял возле небольшого кирпичного здания. То ли бар, то ли магазин – вывесок не было. Чаще всего люди просто обходили место стороной и ажно не смотрели на скрипучую дверь, за которой и скрылся несколько минут назад Маркус. Голова постоянно вертелась из стороны в сторону, что вскоре агент ощутил головокружение. Возможно, из-за голода. Много причин для это было за последние сутки. Грудь все еще болела после довольно впечатляющего спасения от киборга-агента. Виски пульсировали от сил Эсме. Лэнс понимал, что предвзят, но просто… так всегда было безопасно. Он надеялся на худшее, чтобы в итоге ничего не принесло ему боли: всегда низкие ожидания и максимальная предвзятость. И ничто тебя не ранит и не обидит, не удивит, и еще много всего. Этого хватило в подростковом возрасте, где Хантер выучил урок лучше всех остальных, потому что он сопровождал его всю жизнь, особенно из-за рода его деятельности. Уверенный в том, что видел на рукаве коричневой куртки Маркуса кровь, бывший морпех ринулся к нему, пересекая пустынную дорогу, и услышал, как из здания донесся звук, похожий на болезненный стон. Причем нескольких человек. Латинос схватил его за локоть и коротко сказал торопиться, чтобы покинуть этот квартал. На вопросы не было времени, – Хантер побежал за мутантом следом и постоянно оглядывался, убежденный, что тот применил свои силы, и теперь они оба уносили ноги. Одаренный дуэт нравился ему все больше. Не только он вытворял что-то необдуманное и довольно забавное. Лэнс точно знал, что пропустил все веселье, пока стоял на стороже. На побег хватило всего тринадцать минут, трехсот семидесяти метров и пять переулков – мужчины оказались в живописном дворике спального района. Четыре многоэтажки огораживали дворик с детской площадкой от остального района и дороги, внутри жильцы украсили площадку деревьями и цветами. Хантер уже давно не видел столько детей в одном месте и без взрослых; девочки и мальчики от двух и до тринадцати лет носились по двору, кричали и смеялись, совсем не замечали двух незнакомцев, выглядевших, как мутант из подполья одаренных и агент секретной организации. Прежде чем Маркус бы двинулся прямо через растительный дворик с детьми, Хантер перехватил его за локоть. За совместные несколько часов это стало странной привычкой: хватать друг друга за локти. Диаз приподнял смоляную бровь с нетерпеливым выражением на лице. Хватило кивка в сторону одного из подъездов, оснащенного несколькими камерами, и мутант сбавил обороты; он сделал несколько шагов назад и встал в ряд с Хантером. — Мы не можем пойти обратно, — заявил он. — Мы не похожи на двух молодых отцов, — напомнил ему Лэнс и поспешил добавить, — отдельных отцов, с разными детьми. Насмешливый взгляд он проигнорировал. Назад они не могли пойти, вперед тоже, других сторон здесь не имелось для побега… В таком красивом месте они стали заложниками. — Ну, — протянул Маркус, указав рукой на тот же подъезд, — и стоять мы тоже не можем долго, нас начинают замечать. Хантер прищурился. Выбор был невелик. — Ладно! — тихо воскликнул он и ухватился за горячую ладонь латиноса. — Мы молодые отцы без ребенка, которые ищут квартиру. Самая ужасная затея, которую он когда-либо выполнял. Ни за что он не расскажет об этом, ни одному живому человеку, так еще и заставит Маркуса поклясться, что он унесет это с собой в могилу. Мутант расцепил их руки, похлопав агента по плечу, и сказал: — Я польщен, правда, — он усмехнулся в который раз, — но у меня есть другая идея. Тебе лучше закрыть глаза. Ни раскрыл Хантер и рта, как резко укрыл предплечьем голову, он повернулся к мужчине спиной, пока из его тела исходило невероятно яркое свечение: в основном, из его ладоней, словно все тело его состояло из этого света, а он его постоянно скрывал. Крики и треск заполнили пространство. Яркость пришла к норме, и Лэнс ощутил горячие пальцы на своем локте, утягивающие его в поход прямо через дворик. Повсюду страдали ослепленные дети и взрослые, что выбежали на яркий свет и плач. Хантер, сбитый с толку такими радикальными мерами, позволил мутанту вести себя до тех пор, пока они не оказались в следующем секторе спального района. Остановившись на полпути, он скинул с себя руку Диаза, отчего тот к нему обернулся. — Там были дети! — почти закричал бывший морпех. — Ты ослепил их! Раздраженное лицо латиноса еще больше его озадачило. Маркус передернул плечами. — Они в порядке. — бросил он. — Ослепление пройдет минут через двадцать. — Но там были дети, Маркус, — непонимающе проговорил Хантер, не верил, что мужчина готов пойти на такое ради их цели. Испанские ругательства сорвались с языка. То, что агент его не понял, Маркуса не удивило. Больше раздражала неожиданная жалость к людям. Он догадался о том, что временный напарник имел скрытые цели, так что не понимал, почему он притворялся рыцарем. — Ты бы поступил так же, не отрицай этого, — он пожал плечами, — ты пойдешь на все, если это понадобится. Они не знали друг друга достаточно долго, но некоторые вещи невозможно было просто спрятать и оставить в пыльном шкафу, подальше от всех глаз. Маркус знал, что Хантер пойдет на все, – тот знал, что мутант ни перед чем не остановится. Общая черта, которая иногда пугала окружающих. Они отстаивали то, что считали правильным. Выбора, опять же, не было. Половина пути уже пройдена. Лэнс нервно провел рукой по коротким волосам с армейской стрижкой. Подумал о Бобби. Новостей не было с тех пор, как он покинул подполье с Диазом; это изрядно трепало его, когда мысли возвращались к любимой женщине. Агент пойдет на все. — Что ты узнал? — сдался он, махнув руками, и тяжело вздохнул. Кривая усмешка появилась на загорелом лице.

***

Когда Маркус сказал, что точно знает, где находится логово Адского Пламени, Хантер не представлял роскошный коттедж. Да и то, что это и правда окажется логовом злобных мутантов. В голове стоял один неприятный гул. Они остановились неподалеку и следили за тем, кто входит и выходит, но ничего особо не узнали. К коттеджу подъехала лишь одна машина: черный джип, въехавший на парковку, и больше не выезжал. Кто был в нем, узнать им не удалось. Хантер с трудом удержал Маркуса от безрассудного нападения, хотя никогда не мог подумать, что ему придется это делать, и осознал, какого было друзьям с ним. Весело. У них ушло почти три часа на наблюдение. Коттедж все так же стоял, никто больше не приезжал. Здание напоминало каких-то богатеев, которые не знали, куда деть свои деньги, – точно не подумаешь о нем, как о логове, тем более обозленных мутантов. Лэнс вообще сомневался, что им удалось остаться незамеченными. Диаз заверил его: в Адском Пламени, по крайней мере кого они знают, не было мутанта, способного засечь их заранее. Не сказать, что это успокоило агента. Наоборот, идея вломиться туда угасала прямо перед глазами. А вот Маркус только заводился с каждой минутой, утверждал, что ждать нельзя, и, что это может быть их последний шанс. Уверенность покидала Хантера и наполняла Диаза.       В руках лежал лишь пистолет и электрошокер, созданный по последней разработке Фитца, когда в руках Маркуса находилось настоящее оружие, способное помочь им против мутантов. Лэнсу казалось, что из-за этой глупой идеи умрет. Не в прекрасном бою, не на пляже или рядом с любимой, – среди мутантов, которые съедят его как клубничку. В общем, преимущество определенно было на стороне Адского Пламени. Каждый шаг к зданию отдавался в висках Хантера и напоминал об этом: там мутанты, там злые мутанты, ненавидящие людей. Кем и являлся агент. Человеком. Не хотелось закончить в неизвестном месте, где его труп просто выбросят куда-нибудь в дамбу, или сожгут, как это мог сделать Маркус. Да, он переживал за свою шкуру. Как и любой человек, который собрался бороться с одаренными с одним пистолетом и электрошокером. Насколько он знал: девушка Маркуса, Лорна, управляла металлом, – пистолет просто станет оружием, обращенным против него самого. Первым, кто попался под светящиеся руки Маркуса, стал охранник в фойе. Его он точно ослепил: мужчина так громко кричал, что в ушах остался от него тонкий звон. По тому, как они приближались к лифту, у Хантера засосало под ложечкой. Поднимаясь на самый верхний этаж, он думал о том, что девушка Диаза могла просто сорвать тросы лифта и бросить их в шахту. Слухи про ее биполярное расстройство напрягли его, – теперь агент только и крутил в голове эту сцену. Внизу они нашумели. Наверху их уже могли ждать. Лэнс не хотел попадать в ловушку только из-за того, что Маркус хотел вернуть себе девушку и общего ребенка, когда у самого мужчины были не такие грандиозные цели. Лифт покинул мутант с поднятыми руками для атаки и кивнул Хантеру, когда в коридоре никого не встретил. Агент не переставал накручивать себя: у них даже и плана не было. Девушка Маркуса могла ему отказать, они бы начали драться, бедный бы ребенок плакал. А что Хантер? Получит по голове какой-нибудь железякой, или кто-то еще вступит в это противостояние. Зал, в которым они оказались, почти вынудил его засвистеть от удивления. Панорамные окна, выемка в полу для удобных диванов, посреди которых лежал дорогой ковер. Да все здесь было дорогое: Хантер чуял деньги, – здесь они лежали прямо под ногами. Маркус приказал ему держаться позади. Если бы не то, что он пытался его защищать, то бывший морпех бы возмутился этому беспрекословному тону. А еще так он не ослепнет, когда мутант использует свою силу снова. Понадобилось несколько секунд, чтобы понять: в зале они больше не одни. Поворачиваясь спиной к великолепному пейзажу за окнами, Хантеру показалось, что он угодил в нечто вязкое, липкое; его движения замедлились, мысли совсем пропали. Где-то сбоку он увидел сияние кожи Маркуса, горячая ладонь толкнула его в плечо, обжигая, но ничего не произошло. Падение оказалось длинным и мягким, как перьевая подушка в детстве, у бабушки в Уэллсе. Бабуля Джейн любила откармливать Хантера, – если бы не армия, то он стал бы жирным и некрасивым мужчиной. Бывало, она не отпускала его из кухни, пока он недоедал все, что она накладывала в тарелку, а обычно, еды было очень много. Воспоминания о бабуле Джейн, королева ее храни, сменились так резко и болезненно, что Лэнс не понял, в какой момент он оказался посреди боевых действий. На него налетел один из солдат, сбил с ног и прижал своим телом. От взрыва их лица засыпала горячая земля, слепленная кусками. Когда морпех попытался его скинуть, то увидел лицо Маркуса, который точно не воевал за королеву, боже ее храни. Тело обожгло свечение, неконтролируемо пылающее на коже мутанта. Жар заставил Хантера очнуться и увидеть трех клонов с голубым сиянием вместо глаз.