Зимний рассвет

Когда Эсме столкнулась лицом к лицу с Баки, они оба знали. По его взгляду она видела, как сильно он разочарован в ней. Как сильно он хотел бы сейчас все поставить на паузу и разобраться прежде, чем небеса разверзнутся над головой сотней цветов. Корабль трясло. Огни на потолке горели красным, предупреждали агентов о чрезвычайном положении. Вдали слышались выстрелы айсеров: никому не было разрешено стрелять огнестрельным оружием в одаренных, потому что те даже не использовали свою силу против людей. Они использовали свои силы, чтобы сбежать. Без погибших, без трагедий. Это началось не так давно. Сначала появилась кинетическая волна, которую смог распознать Барнс, благодаря своей бионике, и Дейзи, потому что она нелюдь. Большая часть агентов догадались, кто был тому причиной. Те, кто знал Эсме фон Стракер достаточно, чтобы понять: теперь она была на стороне одаренных, на собственной стороне, которую подавляла в себе достаточно долго. Теперь этому настал конец. И хоть в начале она позволила Щ.И.Т.у взять одаренных и поставить их на учет, записать в дурацкую книжонку – неважно. Эсме позволила этому случиться, чтобы пустить пыль в глаза. На момент захвата ее окружали только одаренные Адского Пламени. Тут, на Базе, ее окружали все одаренные, что были нужны. Все те, кто боролся за справедливость, кому не хотелось прогибаться под давлением, кто хотел изменить мир. Эсме не могла сделать шаг. На протяжении минуты они смотрели друг на друга, без слов, без попыток остановить. У нее не было шансов против Зимнего солдата, ведь она не хотела использовать свои силы на Джеймсе. Как и он не хотел использовать на ней бионику: она видела по его глазам, словно он просил “не заставляй меня”. Разве она могла такому не противостоять? Для Стракер это превратилось в собственную бойню. Выбрать одаренных раз и навсегда или любовь всей своей жизни, которая принимала и принимает ее такой, какая она есть, ни разу не показывая обратного, потому что Джеймс знал, какого это быть изгоем и преступником в глазах других. Эсме не знала, что могла сделать. Вся ее жизнь вела к этому моменту: к становлению лидером одаренных, генералу, который поведет одаренных в бой против людей, пытающихся их погубить. И теперь перед ней появился тот, ради которого она была готова это бросить. Только вот Эсме умом понимала, что она выберет. И выбор разбивал ей сердце. — Джонсон рассказывала мне о Джанин, — спокойно выдал Барнс, как будто вся эта ситуация не ранила его до глубины растерзанной души. — Ты совершаешь ошибку. — Я мутант и я нелюдь, Джеймс, — проговорила Эсме, не отрываясь от его мятно-голубых глаз. — Я не Джанин, я не хочу войны. Я хочу ее избежать, ты понимаешь? Я хочу жить в этом мире, не бояться оглядываться, не бояться появляться на улице. Мне повезло с моей силой, потому что я похожа внешне на человека, ничего не выдает во мне одаренного на первый взгляд. Но есть Лорна, Кларисса, есть сотни и миллиарды одаренных, которые не выглядят, как ты и я. — Ты не видишь? — почти шепотом спросил Барнс и дернул рукой за спину, словно указывая на бойню за своей спиной. — Может, ты и не хочешь войны, Эсме, но она уже началась. Ты позволила ей начаться, подпитывала одаренных на это. Ты не остановила войну. Эсме склонила голову в сожалении. Они видели эту ситуацию по-разному. — Все вело к этому. — проговорила она твердым голосом. — То, что случилось – уже произошло. Я та, кто я есть. Я одаренная, я горжусь этим. Теперь я не уйду, не буду бежать от той, кто я. Не позволю другим того же испытать. И, если для тебя это война... Прими это и уйди с моей дороги или попытайся меня остановить, и тогда я разорву тебя на части. И этим она озвучила свой выбор для них обоих. Руки по обе стороны от бедер медленно окутал черный туман, который пополз вверх по локтям, появился сзади, как если бы превращался в невидимую броню. А Барнс тем временем отодвинул ногу назад для более устойчивой позиции и сжал кулак бионики, готовый использовать новый апгрейд против своей женщины. Оба приготовились пойти друг против друга. Потому что это было правильно, потому что это то, в чем они оба нуждались. В цели. Даже если они были теперь у них разные: это собрало их души воедино, они помогли друг другу, они нашли то, что позволяло им жить, а не существовать. Поэтому они не испытывали вину за то, что пошли друг против друга, какие бы сильные чувства они не испытывали. Эсме почувствовала настрой Баки и раскрыла ладони так, чтобы оттолкнуть его, но не причинить вред. За секунду до того, как она позволила волне пройти через его сильное тело, между ними появился синее свечение, а перед глазами появился мутант с синей кожей и острыми зубами, прорывающимися через испуганный оскал. Стракер увидела, как юноша положил свою ладонь с тремя пальцами на плечо Джеймса, другой рукой потянулся к ней. — Элиот! — прокричала она сквозь появившийся гул. — Нет! Было уже поздно. Темно-синее свечение подхватило обоих, сжало до невероятных размеров, расщепило и вернуло в прежнюю форму в совершенно другом месте. Прыжок оказался для Эсме достаточно неожиданным, чтобы она упала на колени, чувствуя жуткий рвотный позыв. Только она не вырвала, и от этого стало еще хуже. Шум вокруг вынудил мутантку подняться на ноги и осмотреться. Элиот исчез из ее поля зрения в своем свечении. В паре метров от нее стояли два нелюдя, которых она видела лишь третий раз в своей жизни. Те не выглядели напуганными, лишь встревоженными, недовольно они осматривали одаренных вокруг себя. Елена и Джоуи. Эсме обернулась, напротив, чтобы увидеть побледневшее лицо Джеймса, слегка зеленое: его явно тошнило после первой в его жизни телепортации на другой конец полушария. У нее самой еще бухало внутри желудка. Позади мужчины кричали от испуга одаренные, которых перетаскивал из Базы Элиот. Из других мест. Мутантов из Подполья, нелюдей, прячущихся от организаций, что за ними – одаренными – охотились. Все были напуганы, растеряны. Казалось, прыжки сделали хуже, и вокруг начался полный хаос. Может, они и видели знакомые лица, но Элиот без спроса хватал их и перетаскивал сюда, чего Стракер говорила не делать. От этой мысли гнев поднялся и усилился, стоило девушке увидеть в появившемся свечении Дейзи, которая явно билась перед этим с мутантом за право остаться там, где она находилась: на Базе Щ.И.Т.а. Быстрым взглядом по толпе Эсме выискала сестер Фрост, ей хватило единожды установить с ними зрительный контакт, и глаза девушек загорелись до такой степени, что скрыли верхние части их утонченных лиц. Несколько секунд и одаренные стали успокаиваться. Эсме ненавидела использовать телепатию (свою или других) против людей и одаренных, не спрашивая их перед этим, но сейчас это был лучший вариант, чтобы не позволить панике уничтожить то, что она построила ради своих людей. Потому что, когда одаренные были напуганы или раздражены – их силы выходили из-под контроля, а многие здесь владели разрушительной силой, способной уничтожить весь остров. Как только сестры сделали свое дело, а Элиот перестал собирать одаренных по всему миру, Эсме направилась к молодому парню и схватила его за грудки. Для привлечения внимания. — Что я говорила о перемещениях?! — прорычала она ему в лицо. Парень был ниже ее на голову, из-за чего ей пришлось приподнять его над землей, не без помощи своих сил. — Любой, кого ты переносишь, должен дать тебе на это свое согласие! — продолжила кричать на него лидерша одаренных. — Д-да, я помню! — уверил ее Элиот, стоило мутантке дать ему ответить. — Но д-для некоторых нужно было д-действовать очень быстро, я не... — Согласие, Элиот! — перебила его Стракер и все же отпустила. — Это моя последняя поблажка для тебя. Юноша закивал и понуро отошел в сторону, чтобы Эсме смогла двинуться к самой высокой точке: одаренные должны были ее видеть, слышать. Сейчас у нее появился первый и последний шанс для полного объединения одаренных со всей планеты, которые смогли уместиться на острове, приготовленном главой Адского Пламени – Ривой Пейдж. Эсме переделала его под свои усмотрения, создала на нем достаточно места для жилья, создав почти отдельное государство для одаренных, вдали от людей. В безопасности. Она боялась не успеть достроить большую его часть, но то, что она сейчас видела: удовлетворяло ее идеи в голове. Все шло так, как должно было. И на ее плечи легла возможность сильной речи, которая сумеет создать целую нацию одаренных. Раз и навсегда. — Братья и сестры! — пробасила Эсме, увеличивая свой голос с помощью своих сил и сил сестер, чтобы ее поняли на любом языке мира. — Вы находитесь в тысячах километрах от цивилизации людей, глубоко в океане, на острове, который заполонен лишь теми, у кого есть сверхъестественные способности! Я и мои партнеры собрали Вас здесь, в безопасности, чтобы предложить Вам помощь! Дом, в котором мы все нуждаемся. Я понимаю, Вы напуганы, растеряны, встревожены. Вы не доверяете сейчас даже близким, что стоят подле Вас. Поверьте мне, я понимаю, я принимаю Ваш страх, ведь нет ничего плохого в том, чтобы не доверять мне и моим партнерам. Прошу Вас, не скрывайте свои чувства. Сестры Фрост на время заставили Вас ощутить спокойствие, чтобы Ваши эмоции не давили на способности, которые могли разрушить наше новое начало. Я хочу поделиться с Вами ресурсами, опытом и силой, чтобы создать нечто новое. Течет ли в нас одна кровь, знакомы мы или нет, но мы – семья. Мы – одаренные. Никто не сможет понять нас так, как мы понимаем друг друга. Я прошу Вас об одном: дать нам всем шанс стать ячейкой собственного общества. Быть единым целым. Перестать находиться в постоянном страхе, быть гоняемыми собственными семьями, которые не получили способности. Я не стану никого из Вас здесь держать насильно, – Вы вольны уйти туда, откуда пришли, или туда, куда Вы попросите Вас отправить. Я лишь прошу дать шанс доказать свои слова. Прошу остаться ненадолго, чтоб Вы собственными глазами увидели начало новой эры! Мы имеем право встать по противоположной стороне от людей, потому что мы имеем право получить наши права! Мы такая же часть общества, как и те, у кого нет способностей! Мы и есть наши государства! Эсме никогда не думала, что ее план удастся настолько. Умом она понимала, что к ней присоединятся одаренные, но те, кого она знала, кому точно могла доверять. Но и подумать не могла, что большая часть новых одаренных, которых она видит впервые в жизни, согласятся с ней. Мутанты кричали, вскидывали руки вверх, словно были готовы драться уже сейчас. Нелюди стояли бок о бок с ними и бесновались. Все одаренные там встали на сторону Эсме, они приняли ее, и это ощущение... Женщина никогда не испытывала подобного, она с трудом сдержала слезы при виде объединения тех, кто также никого здесь не знал. В этот момент сама Стракер свято верила в истинность своих слов, она знала: они создадут новую нацию. Вместе.