Чёрное зеркало

Доёна будит вновь начавшийся дождь. Погода в это время, мягко говоря, не очень, но после всего произошедшего у мага не хватило бы сил даже подняться с ног. Все это очень вымотало его, ведь нужно было контролировать и себя, и чрезмерно эмоционального хёна, все время норовящего от переизбытка чувств оторваться от удерживающего его в искусственной вселенной младшего, и саму вселенную. Да и эмоций было невероятно много… Когда Доён очнулся в первый раз, он не мог и пошевелиться, но теперь, разбуженный вновь хлынувшим ливнем, уже немного пришел в себя. Ким повертел головой, в поисках проблесков солнца на затянутом тучами небе. Если он не ошибается, сейчас уже немного за полдень. Сколько же он спал? Здесь, в грязи и холоде, посреди осеннего леса… Вот бы не схватить простуду. Маг лениво поднялся — все тело ломит и голова все еще слегка кружится, но нужно собираться домой. Интересно, а Тэён уже проснулся? Хорошо, что сегодня хотя бы воскресенье и не нужно в универ и на работу… Весь понедельник у Доёна не выходят из головы слова старшего… Тэён всегда был очень важным человеком в жизни Кима, но он и представить не мог, что хён ценил и ценит его так высоко, так сильно нуждается в его внимании уже так давно… Что хён, самый важный и любимый хён, давным-давно смирился с отсутствием ответа на свои чувства со стороны Доёна. И почему он раньше всего этого не замечал? Неужели за все те годы, что они дружили, он не научился чувствовать эмоции старшего достаточно, чтобы понимать без слов? Доён повернул голову к Тэёну, который сегодня на всех парах сидел рядом: тот совсем не слушал учителя и рисовал в тетради какие-то сердечки и цветочки. Сегодня хён был немного странным, но еще более милым, чем обычно: то шутил и смеялся с остальными, и его заливистый смех озарял все коридоры, то скромно отводил глаза и краснел, как влюбленная девочка, то вот так тихо сидел и водил карандашом по бумаге, думая о чем-то своем. Доёну было очень интересно, помнит ли Ли свой сегодняшний сон? Доён приходит в себя, только когда преподаватель тыкает ему пальцем в лоб и просит повторить то, что он только что говорил. Ким осознает, что витает в облаках хуже Тэёна, который хихикает теперь, косясь на друга-неудачника, и решает, что личная жизнь личной жизнью, а к учебе надо все же возвращаться. Что не удается от слова совсем. Целый день мельтешащий где-то в поле зрения Ли выбивает напрочь из головы все не связанные с ним мысли. Доён теряет связь с преподом каждые два предложения, постоянно отвлекаясь на хёна. Тэён, кажется, еще более красивый чем вчера и всегда, будто нарочно то размашисто зачесывает назад порядком отросшую челку, когда она лезет в глаза, то, сосредоточившись на геометрии, высовывает язык или обхватывает губами кончик карандаша, заставляя Доёна давиться воздухом и выпадать из реальности. Это просто невыносимо. Доён слишком сильно хочет прикоснуться. Доён слишком сильно хочет поговорить обо всем этом, хочет еще раз услышать, что все, что было сказано во сне, сущая правда. Доён слишком сильно хочет сказать, что чувствует, в ответ. Хочет, чтобы Тэён знал, какой он нужный, нужный каждую секунду, необходимый Доёну, словно воздух, хочет, чтобы знал, как сильно он им дорожит. Хочет, чтобы старший знал, какой он красивый, самый невероятный, и как хочется его защищать и оберегать, обнимать, закрывая собой от всех проблем, печалей и непогоды. Доён хочет сказать, что он тоже его любит. Но… Нет повода, что ли? Доён очень сильно боится быть отвергнутым человеком, который занимает так много места в его жизни. Он боится быть наказанным за то, что нарушил границы личного пространства, посягнув на святое и ворвавшись в чужой сон. Доён боится, что Тэён не простит ему этого. А еще он боится, что Ли, уже давно смирившийся с безответной любовью, просто не захочет что-то менять и предложит оставить все как есть. А Доён на это уже не согласен. Доён слишком сильно хочет быть вместе. Хочет, как вчера. Держаться за руки. Встречать рассветы и закаты. Смотреть на звезды и гулять по ночному городу. Носить Тэёна на руках. Прижимать Тэёна к себе. Сказать всему миру, и, самое главное, самому старшему, что он теперь его, насовсем, только его. Доён все время косится на Тэёна: во время всех пар, в столовой, в коридорах, весь день, а потом и на следующий. Тот становится с каждым днем все тише, совсем не слушает учителя и лишь тоже молча косится на Доёна с грустной улыбкой. Правда, когда они с друзьями, кажется, будто все как раньше, хён смеется, такой же живой и беззаботный. Но когда их рядом нет, он тихий и печальный, но отвечает, что все в порядке. Доён хочет спросить, но очень боится — запомнил ли старший их совместный сон? Доён понимает, что, скорее всего, просто накручивает себя, и грустный с ним Ли лишь потому, что младший сам почти не разговаривает и всей своей аурой навевает тоску, но ничего поделать с этим не может. Кажется, он никогда не нуждался в Тэёне так, как сейчас. Больше всего на свете он хочет сделать его снова счастливым, таким счастливым, каким он был в ту волшебную ночь. Единственное решение, которое приходит на ум Киму — отвлечься и не думать об этом, пока все само не вернется в прежнее русло. Учеба заброшена, и пора закрывать хвосты — самое то, что сейчас нужно. Но Ли постоянно в его голове: рядом с ним на учебе, в мыслях, когда Доён дома или на работе, ночью — в его снах. Контролировать сны без обрядов маг не может, и не может избавиться от Тэёна в своей голове, и каждую ночь старший внимательно смотрит ему в глаза и ждет, ждет пока Доён начнет действовать. К концу недели все становится окончательно наперекосяк. Доён не может сосредоточиться, совсем, постоянно все роняет, когда ходит по дому — собирает все углы. В универе заходит не в те кабинеты, забывает тетради с конспектами, да и на парах их попросту не пишет, постоянно мысленно отсутствуя на уроках. На работе разбивает уже вторую чашку, забывает, что какому столику нести, неправильно выдает сдачу. На него кричат начальники, ворчат преподаватели. Он и сам злится — привык во всем быть идеальным, неестественно правильным, а сейчас не может собрать два и два или добавить сахар в кофе, постоянно будто в дреме. Нервы берут свое — сегодня ночью Ким никак не может заснуть. Он несколько дней уже будто на адреналине — сердце бьется слишком громко и часто, и руки трясутся. Он не может даже лежать — все время вскакивает и начинает бродить по комнате. Надо срочно что-то делать. Еще пару дней, и он попросту сойдет с ума. Он стал совсем злой и нервный, кидается на всех ни за что, а Тэён, кажется, впал в депрессию и почти перестал улыбаться. Нужно что-то делать. Раз он влез тогда в его сон и испортил бывшую до этого гармонию, то ему же ее и восстанавливать. Любыми способами. К утру Доён решает, что им с Ли нужно поговорить. Как можно быстрее.