Время начинается в нас

      — Что это было? — воскликнул Хосок, вышедший из портала последним.       — Дружеское напоминание, — ответила Кэс, сосредоточенно обводя портал по кайме. — Чтобы мы не расслаблялись.       Портал блеснул и начал гаснуть, как и свет от татуировки Кассандры. Спустя мгновение он окончательно растворился в воздухе, а девушка, наконец, повернулась лицом к компании. Картина была неутешительная. Отощавший, казалось, ещё сильнее Юнги и по-прежнему не вышедшая из ступора Флоренс проваливались под весом повисшего на их плечах мощного Чонгука, который был в полной отключке. Рядом, суетливо теребя штрипки белоснежных, запачканных кровью брюк, мялся Хосок, держащий на плечах по крылу. Чуть поодаль стоял Джин и в полном молчании боязливо таращился на свои руки.       — Чудно, — прокомментировала происходящее Кассандра, а затем повернулась к тем, кто из последних сил держал Гука. — Опустите его на землю. Только аккуратно. Нужно привести его в чувство, иначе мы в жизни до места не доберемся с таким грузом.       Совместными усилиями Чонгук был бережно уложен на траву вместе с бесконечно кровоточащими крыльями. Только сейчас у парней появилось время, чтобы разглядеть то необычное место, где они находились. Со всех сторон они были окружены хвойными деревьями разных мастей, такими высокими, что верхушек было не видать. Свежий древесный аромат щекотал нос и заползал в рот, оставаясь на языке терпким воспоминанием детства о жеванных когда-то давно и по глупости еловых иголках. Травяной ковер, высокий и мягкий, устилал все пространство, что можно было охватить взглядом. Представший перед глазами лес мог бы претендовать на сравнение с одним из рисунков в новенькой детской книжке, где талантливый художник показал его идеальным: иголочка к иголочке и травинка к травинке. Однако, существовала одна оговорка. В этой картинке не было ни капли зеленой краски. Все в этом лесу, на что бы не падал взор, было сплошь серебряным. Протянутые во все стороны хвойные лапы бросали на лица юношей рой мелких бликов. За их спинами серебристыми сгустками ютились низкорослые кустики. Под ногами колыхалась из стороны в сторону под потоками ветра серебряная трава. Лишь в некоторых местах виднелись на ней крупные бурые капли, дорожкой ведущие к распластанному на земле телу воителя, чьи крылья продолжали без конца окрашивать близлежащие травинки в алый цвет.       — Что это за место? — отчего-то полушепотом спросил Хосок.       — Серебряный лес, — ответила Флоренс.       — Логично, — поддержал Юнги, но тут же, заметив, как Фло погрустнела, осторожно прибавил, — А почему он такой?       — Он был таким, сколько я себя помню, — тихо ответила Фло. — Мы с Кассандрой выросли здесь. Серебряный лес — это дом фей.       — Так вы феи? — изумился Хоби. — Настоящие феи?       — Нет, трехмерная графика, — резко оборвала разговор Кэс. — Хватит болтать. Помогите мне снять с Чонгука одежду.       Вчетвером они опустились на траву и робко начали расстегивать пуговицы, отрывать рукава и даже расстегнули ремень на всякий случай. Когда сковывающая тело ткань была снята, грудь воителя стала вздыматься чаще; он задышал глубоко и свободно. Кэс отложила в сторону свою латную перчатку, которая все это время лежала у нее на коленях и, слегка привстав, нагнулась над лицом Гука.       — Прошу минуту тишины, — сказала девушка.       Она потерла ладони и слегка прикоснулась ко лбу юноши одними только пальцами. По ее телу тут же пробежала мелкая дрожь. Девушка сидела с закрытыми глазами, не отрывая руки ото лба парня. Юнги и Хосок недоуменно переглянулись, потом синхронно повернулись к Флоренс. Та лишь уверенно кивнула головой, давая понять, что все так и должно быть. Внезапно Кассандра вышла из замысловатого транса и громко закашлялась.       — Одно крыло сломано пополам, второе раздробленно чуть ли не в пыль, — девушка с хрипом прочистила горло. — Отбиты легкие и сломано три ребра. А мы его тут таскаем туда-сюда. Хорошо еще, что хуже не сделали. В целом, не слабо он об асфальт приложился. Но в сознание мы его привести можем.       Хоуп и Шуга повторно посмотрели друг на друга, но на этот раз совершенно ошалелыми глазами, а Фло тихо засмеялась.       — Я поясню, — Кассандра тоже не удержалась от улыбки, когда два подернутых сумасшествием взгляда были прикованы уже к ней. — Это моя способность. Я боевая фея апперцепции и психометрии.       — С каждой секундой все понятнее и понятнее, — саркастично фыркнул Юнги.       — Я могу считывать информацию о предмете путем прикосновения или же на расстоянии. Так же это работает с людьми. Стоит мне взять тебя за руку, и вот я уже знаю все твои тайны, — улыбнулась девушка.       Юнги отпрянул назад.       — Если захочу, конечно, — прибавила Кэс. — Например, я знаю, что ты сравнивал у кого больше грудь: у меня или у Фло. Не знаю для каких целей, — она подняла брови, а Юнги сделал отрешённый вид, будто не было такого. Прекрасно она знала для каких целей, но Хосок тоже сделал непробиваемую мину.       — А я думал, что ты создаешь силовые волны, — задумчиво произнес Хоуп. — Эффектно ты раскидала тех чудиков в накидках.       — Спасибо, но это не моя заслуга. Так как моя способность в бою не особо полезна, мне приходится использовать гениальные изобретения Намджуна, — она покрутила в руках перчатку. — Это одна из его разработок — «Железный кулак».       — Кто такой Намджун? — поинтересовался Юнги.       — И кто такой Чим, про которого говорила Фло, — Хоби обратился к рыжеволосой девушке. — Ты говорила, что он поможет этому Чонгуку.       — Успеете познакомиться, — отмахнулась Флоренс.       — К слову, если мы не поторопимся, то никакой Чимин Чонгука уже не починит, — бодро сказала Кассандра.       Юнги с большим рвением взялся помогать с делом, в котором решительно ничего не смыслил. Он уложил голову Чонгука себе на колени и бережно убрал ему со лба влажные слипшиеся пряди. Также делал парень, когда сам Юнги валялся на полу в холле университета. Внешность этого молодого человека привлекла внимание Юнги с самого первого взгляда, ещё в стенах университета. Юноша был высокого роста и сложен весьма атлетически: каждый мускул его проступал сквозь влажную, пропитанную кровью, футболку так четко, будто был нарисован. Помимо стройной фигуры, юноша обладал весьма смазливым личиком. Маленькое лицо с мягкими скулами и щеками, чистое и сияющее, выделялось среди щетинистых или же прыщавых лиц остальных парней-студентов, которых Юнги ежедневно видел в своём окружении. Кроме того, юноша казался младше любого среднестатистического студента, походя больше на школьника. Однако не всё было в нём привлекательно — Юнги верно подметил его особенный высокомерный взгляд в кафетерии своего ВУЗа. Легкая маска надменности, не спадавшая с его лица никогда, отталкивала и даже порой раздражала. «Скользкий он какой-то!», — говорил про таких парней Юнги, но сейчас, стараясь не привлекать внимания, он скрупулезно рассматривал каждую его черту. Юноша защищал их так отважно: спас в тот день, буквально пожертвовал жизнью сейчас и не выпячивал свои достижения. Мин был удивлён, что ошибся в предположениях, поэтому ему также захотелось сделать что-то в ответ для этого смелого ребёнка. Правда, лицо Гука с чувственными чуть дрожащими губами, остреньким с горбинкой носом и нервно трепещущими ресницами сейчас было точно как у ребенка. В нём таилось нечто наивное и незрелое.       — Держите его, — скомандовала Флоренс и коснулась головы Чонугка. Хосок и Кассандра прижали парня за руки и за ноги к земле. В это же мгновение Гук рванулся и, издав полный боли крик, очнулся. Глаза распахнулись и первым делом наткнулись на улыбающееся бледное лицо, нависшее над ним вверх ногами.       — Привет, — сказал Юнги.       — Привет, — глаза Чонгука сверкнули двумя чёрными агатами и снова скрылись под веками. Юноша протяжно застонал, сделав вид последнего страдальца. Спустя минуту стенаний раздававшихся в атмосфере всеобщего молчания, он разлепил глаза и окинул окружающих оценивающим взглядом. Вороньи глаза остановились на Фло. Осознавшая свой промах девушка, жизнь которой состояла из нескончаемых альтруистических порывов, несколько стушевалась под сверлящим её взором.       — Я хотела как лучше, — пробормотала она и отвела взгляд.       — Поэтому выбрала для пробуждения именно эту иллюзию, где я… — недовольно поморщился парень, не решившись закончить при малознакомых людях. — Спасибо, теперь я в тонусе.       — Причитать о себе любимом будешь потом, — одернула его Кэс. — Когда же ты научишься быть благодарным?       Чонгук прикусил губу и полушепотом произнес «Спасибо!». Его голос затух и пропал. Парень оголил два ряда белых зубов, сжатых так сильно, что мышцы на шее натянулись струнами. Ни с чем несравнимая боль растекалась по всему телу, собиралась в сгустки в боку и спине, пульсируя и полыхая под кожей. Он конвульсивно дернулся и взревел как раненный медведь. Боль становилась адской, почти невыносимой.       — Фло, введи его в транс. Всё хуже, чем я думала, — Кассандра прыжком встала на ноги. — Соберите все вещи и решайте, как нам его тащить. Быстрее, у нас мало времени.       — А ты чем займешься?       — Поговорю с ещё одной отчаявшейся душой в нашей компании, — девушка тряхнула головой в сторону силуэта, незаметно прислонившегося к дереву.       Сокджин выпал из реальности, даже не успев в неё толком погрузиться. Пламя, сорвавшееся с его рук, всё ещё пылало перед глазами. Привыкший мыслить рационально, Джин не мог найти разгадку того, что случилось от силы минут десять назад. Люди в плащах, юноша с крыльями, магия, иллюзии и в целом те вещи, что в голове обычного человека, при всех его стараниях, уложиться не могут. Чувствительные натуры, скорее всего, сошли бы с ума, но чёрствая логика Сокджина не давала ему покоя. Он силился всё понять, осознать, объяснить. И стоило ему найти малейшую ниточку, как она тут же исчезала в пучине ещё более необъяснимых вещей. Сильнейший мыслительный процесс вымотал парня настолько, что единственным здравым решением было просто абстрагироваться.       Он кропотливо выскребал собравшуюся под ногтями сажу, пытаясь не думать ни о чём. Мысли его унеслись так далеко, что он уже не старался за них хвататься. Стремительно проносились перед глазами картинки всех событий жизни, не слишком долгой и не столь яркой, какой она могла бы быть. К огорчению юноши, ни одна из них не вязалась с той золой, что осела на его ладонях. Джин прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Пепельная пыльца, осевшая на рубашке, поднялась и залетела в нос, напоминая собой запах походного костра. Внезапно Сокджин щелкнул пальцами. Запахи леса и пепла смешались в голове, и из тумана появилась та картинка, которую парень ждал. На его лице возникло такое торжествующее выражение, словно он совершил несколько открытий мировой значимости сразу. На доли секунды он целиком охватил всю ту реальность, что видел перед собой и, казалось, понял, что с ним случилось. Что случилось со всеми ними. Но это чувство оказалось столь призрачно, что спустя мгновение Сокджин снова не мог выстроить в своей голове ни единой связи. Ему казалось, что он спит. Только боль в голове, зудящие красные ладони и шелест знакомых голосов позади него заставляли Сокджина верить, что он видит всё наяву. Он прекрасно слышал всё, что происходило за его спиной, но не воспринимал. Крики Чонгука, быстрый говор Хосока и нервные нотки Юнги слышались Джину будто сквозь толщу воды. В какой-то момент всё стихло. Он интуитивно обернулся к этой тишине и тут же взглянул в глаза Кассандры, такие же сиреневые, как и её волосы.       — Как ты почувствовал, что я иду к тебе? — она улыбнулась неестественно бережно, стараясь не напугать парня, который и без того казался ей совершенно потерянным.       — Твои глаза? — прищурился Джин, пропустив вопрос, мимо ушей. — Они были другими. Голубыми. Или я ошибаюсь? — парень спросил так, что тон его навязчиво требовал объяснений.       — Значит, начало действовать, — слегка сконфузилась Кэс, предчувствуя дальнейшие оправдания, и, собравшись с духом, продолжила, — В вашем мире моя болезнь отступила, а здесь снова начала атаковать. У меня расстройство цветохрома. Болезнь довольно редкая для моего вида, но говорят, что при моих способностях вполне возможна.       — А как считывание информации связано с тем, что у тебя меняется цвет глаз?       — Так ты всё слышал? — вскинула брови Кассандра, которая секунду назад была уверена, что Сокджин всё это время находился в глубочайшей прострации и вряд ли мог слышать их разговоры.       — Конечно, вы же жужжали у меня прямо над ухом, — усмехнулся в ответ парень. Он не слишком концентрировался на темах недавнего разговора, но что-то всё-таки уловил.       — Из-за огромного потока информации, который я могу воспринимать и контролировать, что-то в моём организме дало сбой, и теперь мои волосы и глаза бесконтрольно меняют цвет, — погрустнела Кэс. — И я ничего не могу с этим поделать.       — Так что в этом плохого? — Сокджин был искренне удивлён.       — Для здоровья — ничего, но я никогда не видела себя такой, какая я есть. Я не знаю, как я выгляжу. Я просто не могу быть самой собой, — Кассандра выпалила всё, как на духу, и посмотрела на Джина в поисках сочувствующего ответного взгляда. Но возле глаз парня тут же возникли мелкие морщинки, губы разъехались в улыбке, и вдруг он громко расхохотался       — Ой, прости, — выдохнул Джин, давя смех и хватая ладони Кэс в свои. — Ты сказала такую глупость. Да что может быть хуже, чем постоянно оставаться самим собой? Смысл как раз в том, чтобы постоянно меняться, стремиться стать другим. Стать лучше, чем был вчера. Тебе дан такой чудесный шанс посмотреть на себя с самых разных сторон, пусть речь идет только о внешности. В этих попытках найти себя и рождается то истинное, кем мы являемся. Наше «я» — в наших поступках, эмоциях, чувствах, какими бы они ни были. Мы все созданы, чтобы пытаться. Пытаться быть разными. Ведь быть разным — это значит быть живым.       Глаза Сокджина светились так искренне, что среди этой светлой сердечности только самый внимательный мог различить искорки скрытой, подавленной тоски. Парень отпустил руки Кэс и потупил взгляд.       — Вообще-то я шла, чтобы помочь тебе переварить произошедшее, — она отвела влажные глаза в сторону. — Но вряд ли среди нас есть кто-то сильнее тебя, — девушка передернула плечами и выпустила из легких воздух. — Надо помочь там, а то они втроём Гуку все кости окончательно доломают.       — Да, я уже достаточно отлыниваю от работы, — мягко ответил Джин.

***

      Путь был далек. В первый час поход казался легкой прогулкой, отягощенной лишь тем, что четверо из пяти тащили на себе огромного крылатого парня, а пятый с трудом поспевал за ними, со всеми отягощающими труд остальных вещами: сумками, рюкзаками и, как ни странно, доспехами. Все работали слаженно, синхронно поднимали и опускали хлипкие носилки, сделанные ими из их собственных курток, крепко привязанных друг за другом рукавами к двум палкам. Так как носилки эти оказались узкими, то тело Чонгука на них влезло, а вот крылья деть было некуда. Обратить их в плащ он больше не мог. Этот прием здесь не работал. Да и вообще юноша мало что мог в тот момент. Пришлось его крыльям на страх и риск просто свисать с носилок с двух сторон практически перпендикулярно земле, потому что несчастная четверка несла его на своих плечах. Флоренс не нашла ничего умнее, как ввести его в иллюзию сильнейшего алкогольного опьянения, отчего всё тело Чонгука фантомно расслабилось, и боль несколько утихла. Однако, он продолжал выть, но теперь о своей несчастной судьбинушке отважного защитника.       На пути, останавливаясь передохнуть, они сначала давали пятому члену отряда сбросить с себя весь скарб, а затем начинали опускать Гука на землю, пока «маленький носильщик» выправлял из-под носилок крылья. Это была обязанность Юнги, так метко прозванного из-за того, что комплекция его просто не позволяла взять на себя столь драгоценную ношу, каковой являлся Чонгук. Нет, конечно, один раз они попробовали, но тело Гука тут же поехало куда-то вниз, сопровождаемое рядом вопросов от Юнги, из разряда: «Куда ты пошел?», потому что парень искренне не понимал, что он и есть причина поползновений во все стороны этого без конца воющего мешка с костями. После этого Юнги уже не менял своей позиции в шествии. Кассандра и Флоренс вполне доступно объяснили ему, что феи, как вид, значительно сильнее людей, уложив его за секунду в армреслинге, поэтому, как самый хиленький, Мин, который вечно проседал под весом, был назначен швейцаром с багажом.       Начинало смеркаться. Солнце уже почти зашло за серебристый горизонт. Прошло уже около четырех часов с начала их движения, а дороге конца и края не было. Как назло из-за каждого дерева полез туман, и теперь никто из них не видел буквально дальше собственного носа. Мало того, каждый камень, что встречался у них на пути, считал своим долгом броситься под ноги. Во время перерывов Юнги ходил вперед и силился разглядеть, как дальше обстоят дела. Пару раз откуда-то из тумана доносились не самые лестные выражения в сторону, веток, корней и пресловутых камней, будь они неладны. Один раз Юнги вернулся из туманных далей с такой здоровой отметиной на лбу, что и девчонки, и парни даже смеяться боялись, так как сопровождалось это лицом поистине суровым.       Было не до смеха. У всех ломило спины и руки. У всех, кроме Чонгука. У него ломило всё и сразу. И он не прекращал об этом отважно пьяно страдать. Все всё прекрасно понимали и поначалу даже сочувствовали, но вскоре слушать его нытьё стало невыносимо. Сокджин и Фло с трудом удерживали Кэс, чтобы она не пнула несчастного мученика. Хотя она всю дорогу отчаянно порывалась это сделать.       — Не верещи, тебе не должно быть так больно, — фыркнула Кассандра, поглядывая на Флоренс. — Не должно же?       — Мои иллюзии не бесконечны. Они рассеиваются, и нужно поторопиться, или болевой шок его убьёт, — Флоренс утёрла пот со лба Гука.       Темнота сгущалась. По коже начали пробегать мурашки. Усталость придавливала всех к земле, они стали отдыхать всё дольше, а расстояние, которое проходили, стремительно сокращалось. В полнейшей тишине леса тревожно гудела пустота желудков. В горле пересохло, а единственная бутылочка воды, с трудом отысканная в одном из рюкзаков давно закончилась. Раздражение всех присутствующих достигло своего пика. Стоило кому-то оступиться, как остальные моментально начинали огрызаться. После нескольких таких приступов вся компания приняла обет молчания до тех пор, пока не придут на место. Так прошло ещё полчаса. И тут произошло невероятное — кончился лес.       — Приехали, — не слишком жизнеутверждающе изрек Юнги.       Перед ними открылась голая равнина. Ни слева, ни справа глазу не представилось ни одного препятствия. Впереди взор тоже ни во что не упирался. Хоби болезненно выдохнул, чувствуя, что их страдания никогда не кончатся. Только Кэс и Флоренс были не согласны.       — Мы дошли, — сил осталось так мало, что Фло выдавила из себя эту фразу.       — До чего? Лично я уже дошёл до ручки, — Юнги развел бы руками, если бы они не были заняты кучей вещей.       Они опустили Чонгука на землю. Он в очередной раз что-то пискнул, но, услышав сдавленное «Заткнись!», тут же притих и закрыл глаза. Флоренс утерла потное лицо и с наслаждением похрустела спиной. Кассандра присела на влажную траву и просто уткнулась в ладони.       — Я жду объяснений, — позвучало у Флоренс над ухом. Насупившийся Мин с живописной шишкой на лбу стоял, скрестив на груди руки и, притопывая ногой, показывал всё своё нетерпение. Вид у него был такой забавный, что Фло прыснула.       — Посмотри своим третьим глазом, — ответила за неё развалившаяся на траве Кэс. Тут тихое хихиканье Флоренс уже переросло в общий хохот. Юнги сверлил всех по очереди взглядом, отчего они смеялись ещё сильнее. Лоб у Мина наморщился, и здоровенная шишка вполне самостоятельно пародировала презрительно сощуренные в этот момент глаза парня.       — Проржались? — с каменным лицом спросил он, когда смех, наконец, затих.       — Без шуток, — улыбнулась Фло. Она сняла с шеи подвеску и протянула её Юнги. — Взгляни сквозь цепочку.       В ладони Шуги лежало колечко-уроборос, продетое через тонкую серебряную цепочку. Парень сформировал из неё своеобразный круг, поднял в воздух и начал пристально всматриваться в окружающее его пространство. Изображение в рамках цепочки затрепетало и прояснилось. Юнги непонимающе повертел головой. Ему показалось, что он увидел нечто совершенно нереальное. Стоило ему перестать фокусировать взгляд, как перед ним вновь расстилалось голое поле, но как следует сосредоточившись, парень ясно увидел через рамку кулона как на той самой равнине, на которой мгновение назад ничего не было, вырос величественный белокаменный замок. В центре его находилась огромных размеров башня. Юнги готов был поклясться, что, если эта башня не протыкала облака насквозь, то, несомненно, щекотала им пятки. От башни расходились в стороны многоэтажные галереи, которые смыкались между собой ещё в нескольких башнях, образуя таким образом замкнутую сеть. Своей величавостью, стенами, украшенными чудесной каменной резьбой, высокими стрельчатым окнами и многим другим замок напоминал сказочный. Несомненно, такие замки принадлежали королям и королевам в древних легендах. Удивительно, что вокруг замка не было ничего, хоть отдаленно напоминающего стену. Могучий, но совершенно незащищенный, он стоял всего в нескольких милях от них.       Юнги не мог произнести ни слова. Он молча протянул кулон Хосоку и внимательно наблюдал, как лицо друга вытягивалось от удивления с каждой секундой. То же происходило с Джином, который стоял у Хоби за спиной и всё видел.       — А почему мы ничего не видим без кулона? — Джин наконец-то задал вопрос, ютившийся у всех троих в голове.       — Не без кулона — без знака, — поправила его Кэс и закатала рукав, показывая татуировку. — Мы видим замок, потому что у каждого из нас есть метка уробороса. У меня татуировка, у Флоренс кулон, а у Гука кольцо, — девушка кивнула головой в сторону распластанного на земле парня.       — Ясно, — протянул Хоби. — Точнее, ничего не ясно, но теперь мы хотя бы видим конечную цель. Может, двинемся дальше?       — Ценная мысль, — хмыкнула Кассандра, стряхивая со штанов прилипшие травинки.       Свет луны прокладывал им дорогу во мраке. Конечная точка путешествия была так близка, что настроение в компании поднялось. Ночь выдалась теплой. Легкий ветерок гулял в волосах и охлаждал горящие натертые руки и плечи. Парни о чем-то постоянно переговаривались, совершенно не замечая своей тяжелой ноши. В какой-то момент они даже потерялись в пространстве и времени, забыв, где находятся. Хотелось остаться в этом безмятежном моменте навсегда.       Вдруг идущие первыми Кэс и Фло резко затормозили. Джин и Хос, несущие носилки с другой стороны, от неожиданности чуть не выпустили их из рук. Чонгук почувствовал шевеление и очнулся. Он открыл глаза, приподнял голову и, увидев прямо перед собой огромные и такие знакомые ему ворота, простонал:       — Наконец-то, — и тихо добавил. — Спасибо, ребят.       — Надо сразу же позвать Чимина, — обеспокоено сказала Флоренс, обернувшись на Гука. — Он слишком серьезно ранен, чтобы так долго находиться без помощи.       — Ничего, — Кэс дунула на прядь волос, упавшую ей на лицо. — Он и не с такими ранениями возвращался.       — Какая же ты черствая, Мегера.       — Зато ты со своими альтруистическими замашками далеко не уедешь, — огрызнулась Кэс и в этот же момент постучала мощным железным кольцом о ворота.       Некоторое время они провели в полной тишине. Флоренс и Кассандра кидали друг на друга злобные взгляды, а парни скорее непонимающие. Наконец ворота звонко щелкнули, и одна из створок тут же приоткрылась — пространство исказилось, и в пустоте возник прямоугольник дверного проёма. Кэс толкнула створку свободным плечом и, молча кивнув, пригласила всех войти. Флоренс лишь покачала головой. Иногда небрежность, которая была присуща Кэс, выводила Флоренс из себя. Однако сдержанная в негативных эмоциях девушка пыталась смотреть на это как можно оптимистичней и верила, что со временем эта дурь выйдет из подруги сама. Но это была природная, взращенная с любовью дурь, с которой Кассандра не рассталась бы ни за какие богатства, потому что это была та самая черта характера, которая помогала девушке выживать среди окружавших её «отбитых кретинов».       Тем временем они зашли внутрь. Перед глазами земной троицы парней впервые предстал холл замка. Сокджин поднял голову вверх и не поверил своим глазам. Потолка не было видно. Вместо него, на неописуемой высоте расстилалась плотная белая дымка. Весь свод был покрыт непроглядными пушистыми облаками. От такого зрелища захватывало дух.       — Это невероятно, — вырвалось у Джина.       Это заставило Юнги и Хоби поднять головы и также поверить в нереальное. Парни смотрели по сторонам и не могли издать ни звука. Небесно-голубые стены изысканно украшенные лепниной, создавали ощущение волшебной сказки. Несмотря на то, что снаружи над землей нависла темная ночь, в холле было настолько светло и легко, что казалось, ещё немного, и ты оторвешься от пола. Дышать было легче: воздух пах осенним ветром и дождем.       — Это реальность или я сплю? — Хоби прикусил губу посильнее и зажмурился. Результата это не дало — боль была настоящей, а облачные своды всё ещё шуршали над головой, плавая в серовато-голубой дымке.       — Привыкнете, — неосторожно бросила Фло, тут же получая от Кассандры по-звериному дикий озлобленный взгляд, прямо говоривший: «Рано! Не спугни их сейчас!» Стоящий рядом с ними Юнги краем глаза приметил проскользнувшую на лице Флоренс панику. Девушка осеклась и подавилась сказанным словом.       — Не хотелось бы прерывать вашу милую беседу, — вмешалась всё-таки Кэс. — Но может кто-нибудь позовет Чимина?       — Ой! Чимин! — заорала Флоренс, что было сил. — Чимин, пожалуйста! Быстрее! Она пискнула, наступая на свои развязанные шнурки, и, скидывая свою сторону носилок на охнувшую от тяжести Кассандру, бросилась в сторону внушительной белой двери ведущей в правое крыло. Она барабанила по ней кулаками и звала Чимина, но никто не отзывался.       — В кои-то веки решил поспать у себя в комнате, а не в кабинете, — донеслось откуда-то сверху. — Кому я понадобился в этот раз?       Пока парни любовались чудным залом, они не заметили, как наверху, почти под потолком, появилась небольшая фигура. Широкая лестница, что располагалась в конце зала, оканчивалась площадкой перед витражом во всю стену, расходясь двумя витыми лестницами поуже в две стороны, обвивая колонны. Сначала по одной из уходящих в глубину потолка колонн пробежала длинная тень, а следом появился молодой парень. Он широко зевал, потирая сонное лицо ладонями, поэтому невозможно было рассмотреть его. Однако голос, который услышали парни, был очень приятный: интеллигентный, мягкий и будто заботливый.       Открыв, наконец, глаза и рассмотрев всех, кто толпился внизу, Чимин, ни секунды не медля, сбежал вниз и настежь распахнул дверь, в которую колотила Флоренс. Ему хватило мгновения, чтобы всё понять. Чим скомандовал Кассандре оставаться на месте, а сам скользнул в кабинет.       Спустя мгновение Чимин, уже успевший надеть не пойми откуда взявшийся белый халат, оказался к парням спиной, подсаживаясь под носилки, легко забирая их у Кассандры, и цепко ухватился за ручки. Юноша был не таким худым, как казалось на первый взгляд. Невысокого роста, тонкий и изящный внешне, Чим был очень жилистым, что было отчетливо видно по натянувшимся на бицепсах рукавам халата. В каждом его движении чувствовалась размеренность и сила. Он не допустил ни одного лишнего поворота головы, не давая себе отвлечься от работы. Лишь на пару секунд он обернулся и пробежался глазами по лицам парней. Взгляд его задержался на Юнги. Они на мгновение встретились глазами, и Мин почувствовал, как его передернуло от этого проникновенного взора.       — Кассандра, ты со мной. Расскажешь, что произошло, — бесцветно сказал Чимин. Кэс безмолвно в одиночку переняла на свои плечи сторону Хосока и Джина, охая от усталости, но с лицом, будто и не почувствовала веса. — Флоренс, позаботься, чтобы гости привели себя в порядок, — уже на ходу холодно проговорил Чим, и они вдвоём с Кэс скрылись в темноте его кабинета, неся на себе слабо дышавшего Чонгука.       Рассмотреть лицо Чимина детально так никому и не удалось. Лишь Юнги уловил, что обладатель нежного голоса очень молод, одного возраста с ними, если не младше. Но большее впечатление на него произвели его глаза: совсем блеклые, какие не могут принадлежать человеку в юном возрасте. В тот миг, когда Чимин посмотрел на него, парень не видел ничего, кроме этих печальных глаз. В них проскользнула тень чего-то отдаленно знакомого Юнги, и теперь он силился понять, что именно он видел.       — Пойдемте в зал совета, — предложила Флоренс.       Они направились за ней вверх по лестнице и, дойдя до разветвления, остановились прямо напротив витража той же стрельчатой формы, что и окна замка, которые они видели снаружи. Витраж весь сиял, пропуская в зал тонны света.       — А на улице ведь ночь, — проговорил Джин над ухом у Хоби.       Витраж светился так, словно солнце стояло в зените и лучи его отчаянно рвались через стекло. При этом свет был белым; ни один из цветных осколков не окрашивал падающие на пол и стены лучи. Флоренс с улыбкой взглянула на непонимающие лица, и вновь сняв кулон с шеи, приложила его к крошечной выемке на стене сбоку от витража. Изображение задвигалось, хаотично разбросанные стеклянные фигурки начали перемещаться и выстраиваться в определенное изображение. Спустя мгновение на витраже сложилось изображение змея; во всю стену красовалось кольцо уробороса.       — Флоренс, — отчетливо произнесла девушка. Гигантский змей моргнул и начал разворачиваться. Вынув из пасти свой хвост, он пополз по стеклянному фону, всё ближе и ближе. Одно мгновение — и он резко распахнул свою пасть прямо перед их лицами. Хосок, ненавидящий змей, взвизгнул и отпрыгнул назад. Фло звонко рассмеялась и по-свойски хлопнула его по плечу. Хоби выглянул из-за плеча Джина и с удивлением обнаружил, что открытая кровавая пасть змея превратилась в резную дверь красного дерева.       Зал совета был гораздо скромнее холла. Стены цвета расплавленного олова создавали атмосферу надвигающейся грозы. В этом витавшем в воздухе чувстве не было тревоги, скорее оно заставляло размышлять, искать решение. В центре зала располагался белоснежный круглый стол, вокруг которого были расставлены кресла такого же сияюще-белого цвета. Они были похожи друг на друга, только на спинках и обивке были нарисованы черным цветом разные необычные знаки.       Флоренс заняла кресло с изображением спирали, которая начинала закручиваться, стоило на неё взглянуть. Парни застыли возле дверей с полной прострации. Их ещё не отпустило осознание того, что они вошли в пасть витражной змеи, которая на самом деле оказалась дверью. Всё казалось таким бредовым, что мысли не собирались в кучу.       — Присаживайтесь, — кивнула им Фло.       Немного замешкавшись, они заняли ближайшие к ним кресла. Юнги не разбираясь в том, какой знак у него, уселся в кресло с рисунком-кадуцеем. Рядом присел Джин. Его кресло обозначалось двумя шестеренками, которые приглянулись парню ещё от входа. Хосок приземлилась на кресло с нарисованными крыльями. Как только они уселись, в зале повисла тишина.       — Я понимаю, вы сейчас немного растеряны…       — Немного?! Растеряны?! — заломил брови Юнги. — Флоренс, я требую объяснений и в большом объёме, иначе так и свихнуться недолго.       — Вы, правда, хотите услышать всё «от и до» после того, что мы пережили за эти несколько часов?       Сокджин с некоторым ужасом выслушал эту беспечную фразу Фло. Это не умещалось у Джина в голове. Он глубоко задумался, и тут же все слова девушки потеряли для него смысл. Юноша просто уставился в стол и начал самостоятельно восстанавливать все воспоминания в своей голове.       — Да, чёрт возьми! — Юнги хлопнул ладонями по подлокотникам. — Я отчётливо слышал, что эти люди в переулке были намерены забрать нас куда-то. И этот парень с крыльями…и ты, и Кэс.       — Вы сейчас в безопасности — это главное, — строго произнесла девушка. — Ничего страшного не случится, если вы останетесь здесь под нашей защитой на некоторое время. Мне кажется, что сейчас лучше немного передохнуть, поесть, выспаться, верно?       — Можно ли доверять вам после того, что мы увидели? — спокойно отозвался Джин, неотрывно испепеляя взглядом стол. — Те люди, очевидно, были сильны и опасны, но вы, как уже показала практика, значительно сильнее.       — «Вот же умник недоделанный», — Фло смерила Сокджина суровым взглядом и нахмурилась.       — Мы ведь близкие друзья, Юнги, — он был единственным, на кого она могла бы надавить. — К тому же без Чонгука, пришедшего хотя бы в сознание, нам будет сложно что-либо вам объяснить. Останьтесь, ради вашей же безопасности и нашего спокойствия. Ты веришь мне, Юн-Юн?       Хосок громко хрюкнул в кулак. Он никогда прежде не слышал, чтобы его грубоватого и нелюдимого друга кто-то называл Юн-Юн, а из уст девушки это звучало и вовсе как обращение к ребёнку.       — Верю, — Юнги толкнул Хоупа ногой. — Верил, но теперь не могу сказать точно. Всё, что произошло…я до конца осмыслить не могу. Мы будто внутри игровой симуляции, или же это моё воображение.       — Прости, Юн-Юн, я обещаю, что вы узнаете всё завтра же. Только проснётесь — и мы расскажем вам каждую мелочь, — она прошлась вокруг стола и положила голову Юнги на плечо так, чтобы щёкой касаться его оголённой шеи. Протянув руки в стороны, она положила ладони на затылки сидящим рядом парням, как бы приобнимая их. — А сейчас вы хотите только принять душ, поесть и устроиться в мягкой постельке. Разве я не права? — Флоренс произносила каждое слово отчётливо, а зрачки её мутнели, становясь молочно-белыми. Стоило ей прекратить касаться парней и отойти на шаг, как глаза вновь позеленели, но девушка качнулась в сторону, хватаясь за виски. Три человека сразу — слишком много для неё.       — Хорошо, мы останемся, это целесообразно, — вздохнул Сокджин. Юнги и Хоуп только кивнули в знак согласия.       По нижнему этажу прокатился дикий рёв и хлопок двери.

***

      За дверью зала послышались шаги, и в зал вошли беседующие о чем-то Кассандра и Чимин. Вид у юноши был более чем удрученный. Кожа его рук была до локтя облита кровью. Он подошел к месту, на котором сидел Юнги, бросил на парня усталый взгляд и сел в другое кресло слева от него.       — Прошу любить и жаловать, — указала на парня Флоренс, недовольно поджав губы, — Тот, кто латает нас всех после вот таких стычек — Чимин, руки лень было помыть?       — Что с ним? — испуганно разглядывая руки Чимина, спросил Юнги.       — С кем? С Вороном? — глубоко дыша, спросил юноша. — Вопил как ненормальный.       Он пылко встряхнул серебристыми волосами и тут же запустил в них окровавленную руку. Под спадающей на лоб пышной челкой оказались поразительно черные брови. Флоренс подошла к парню, схватила его за подбородок и, удрученно вздохнув, стала стирать с волос кровь, попутно сетуя на забывчивость парня.       — Не выставляй меня беспечным или бестолковым, — собрано и нарочито медленно сказал Чимин, вытирая руки полотенцем, что висело на его плече. Он пару раз провёл им по ладоням и предплечьям, но кровь исчезла полностью, не оставив даже разводов или оттенка на его коже. — Я, насколько ты можешь помнить, только проснулся. Чонгук отдыхает, — прервал Чим застоявшуюся тишину, отвечая на немой вопрос в глазах парней. — Он не в критическом состоянии, но восстанавливаться будет долго, — Чимин откинулся на спинку и запрокинул голову.       — Чимин, — тихо сказала Кэс, — Познакомься всё-таки с нашими…       Она не успела договорить. Чимин очнулся, взял Юнги за руку и уверенно её пожал.       — Чимин, — он заглянул Юнги прямо в глаза. Тот молчал. Чим приподнял бровь.       — Юнги.       — Очень приятно, — улыбнулся Доктор. — Что за шишка на лбу? Я позже посмотрю, ты не против?       Не дождавшись ответа, он подошел к Сокджину и Хосоку, которые во весь рот заулыбались от такого аристократического приема несмотря на тяготившую их усталость.       — Что с тобой? — шепнул Джин на ухо Юнги.       — Всё нормально, — кивнул парень. — Но, честно говоря, он меня напрягает.       — Меня тоже, — ещё тише сказал Сокджин. — Он склоняет голову при рукопожатии, как учили меня. Интересно.       — Он такой молодой.       Сокджин лишь пожал плечами. Он толкнул Хоби, и они понимающе кивнули друг другу. Чимин уселся на место и снова запрокинул голову.       — Будем будить Намджуна? — спросила Кассандра.       — С катушек съехала, Кэс? — вскрикнула Фло. — Ты часом не в камикадзе решила записаться? Будить Нама посреди ночи — себе дороже.       — Она права, — ответил в потолок Чимин. — Предлагаю разойтись, а утром мы соберемся все вместе и всё решим.       — Что решим? — Сокджин будто ото сна очнулся. Его полоснуло это «мы», которое так неловко обронил Чимин. Однако, его глаза, вспыхнувшие на миг искоркой недоверия, тут же перестали гореть, и парень продолжил уже значительно спокойнее. — Нам и вправду следует отдохнуть.       — Кассандра, проводи их, пожалуйста, в гостевые комнаты. Гости, очевидно, утомились, — обратился Чимин к Кэс, но недовольство в его голосе заставило Фло поёжиться. Кассандра, уловившая нотки строгости в сказанном, кивнула и с натянутой улыбкой вывела парней, что будто не по своей воле друг за другом вышли из зала. — Это ты с ними сделала? — парень даже задранную голову вернул в изначальное положение. Его удивление было совершенно искренним, и в этом было что-то необъяснимо пугающее.       — По-другому они не соглашались. Юнги слишком подозрителен, Джин умён, а Хосок напуган. Они могли бы сбежать, а оставлять их силой мы не можем, — отводя взгляд в сторону, промямлила Флоренс.       — Использовать на них свои силы напрямую мы тоже не можем, Фло, — Чимин застонал и провёл по лицу ладонями. — Это нарушение должностных инструкций, понимаешь? Нам же ясно дали понять — нельзя, чтобы кто-то и пальцем их тронул, мы в том числе.       — Чим, я значительно дольше тебя здесь и прекрасно это знаю. Прекрати быть таким занудой! Я же их не убила. К тому же иллюзия необходимости оставаться здесь развеется вместе со сном, — Фло упёрла кулаки в бока. — Думаю, мы ещё нахлебаемся, когда они проснутся.       Тем временем, Кассандра успевшая осознать, в чём причина безоговорочного послушания парней, отвела их в специально подготовленные спальни. Дождавшись, когда все примут душ, девушка самолично принесла им подносы с парой сэндвичей, про себя матерясь, что она не служанка и не горничная, кому бы она ни прислуживала, а боевая фея и воин. На её глазах все трое отключились, словно по расписанию, прожевав последнее и безвольно упав на подушки.       — Рядом с ними сила Флоренс выросла, — прикрыв дверь комнаты Сокджина, тихо забубнила себе под нос девушка, топая по коридору прочь. — Моя тоже. Значит, мы не ошиблись. Это точно они!