Глава 6. Где начинается реальность?
15 января 2019 г., 06:00
— Мне стоит начать от истоков, — заговорил Мастер, закладывая руки за спину. — Некогда, так давно, что вы вряд ли можете представить себе, мир делили на четыре части хранители стихий, которых люди называют теперь элементалями. Ундины — представители дающей жизнь воды, сладкоголосые русалы и русалки. Сильфы — жители воздуха, крылатые существа, быстрые как ветер и лёгкие как перо. Саламандры — огненные стражи, громадного роста воины с чешуйчатыми хвостами ящеров и длинными режущими когтями. И, наконец, гномы — человекоподобные умельцы, живущие под землёй.
— Введение в древнюю мифологию, — закатил глаза Хосок, склоняясь к уху Джина. — Будто я в детстве сказочками не наелся.
— Не относись к этому беспечно, мы не в том положении, — шикнул Джин, косясь на обитателей замка, которые сияли улыбками, как бока начищенного тазика.
— Тут вы правы, господин Ким Сокджин, — вплетая реплику в свою стройную речь, заметил Мастер, улавливая их перешёптывания. — Не только вы здесь в плачевном положении, но и мы тоже. Именно поэтому я пытаюсь донести до вас все подробности.
— Простите, — Хоби, как зачинатель, стушевался, ощущая, как загораются уши.
— Гномы всегда были очень несговорчивым народом, потому, зная об элементалях наземного мира, никогда не пытались намеренно войти с ними в контакт, но другим это было непонятно. Наружный мир был так прекрасен — сады, леса, горы, поля — всё это было заслугой гномов, что работали под толщей земли, даже не видя своих творений. Это казалось странным хранителям других стихий, и они сами отправились под землю, чтобы поблагодарить гномов за их труд — за то, что реки текут по холмам, ветер поёт в горных хребтах и огненная лава разливается внутри вулканов.
— Что-то мне подсказывает, что рассказ этот ничем хорошим не закончится, — сморщился Юнги. — Ненавижу слишком радостные вступления. Это прямое доказательство, что в конце будет какая-то хрень.
— Можно и так называть, — Юнги услышал печальный смешок в голосе Мастера. — В итоге, три посланника от элементалей воды, огня и воздуха вывели гномов на поверхность и надежде, что те смогут также восхититься проделанной работой. Однако, случилась беда.
— Я ж говорил!
— Едва гномов осветило солнце, их силы исчерпались, и никто из них не мог вернуться домой под землю. Они не в силах больше были созидать. Запущенные ими механизмы природы остались налаженно работать, но не видели больше должной подпитки силой и потому со временем стали давать сбои. Гномы, лишённые сил, остались жить на поверхности, обозлённые и хранящие в своих сердцах жестокость, прося всего об одном — чтобы другие элементали никогда больше не показывались им на глаза.
— Могу я предположить? — Джин поднял руку, приковывая к себе внимание окружающих. — Так, следуя вашему рассказу, появились люди?
— Верно. Вы и правда чрезвычайно умны, господин Ким…
— Можно просто Джин, — осточертевшее прозвище распаляло сознание Сокджина, но гнев свой он крепко сковывал внутри, потому что жажда знаний была сильнее.
— Вы очень умны, Джин, поэтому я не удивлён, что вы сейчас находитесь здесь, будучи Избранным.
— Простите, но это невозможно, — напряжённо вымолвил Сокджин. — Существует ведь теория Дарвина о происхождении видов. Учёные доказали…
— Ой, завали рот, Джин, — вклинился Юнги. — То есть происхождение людей от гномов тебе показалось странным, а всё остальное ты каждый день видишь? — он замахал руками у друга перед лицом, а затем обернулся к Мастеру. — Проясните, пожалуйста, один моментик? Наш Сокджин, избранный…в чём?
— Не он один, друзья мои, — Мастер покачал головой. — Все трое являются таковыми. Если вы позволите закончить мой рассказ, то всё поймёте. С тех пор, как три стихии удалились от людей, им не было покоя, так как, осознав содеянное, элементали ужаснулись и захотели искупить свою вину во что бы то ни стало. Они предложили людям новый договор — сердце каждой стихии, хранящееся в сферах и охраняемое представителями вида, выбирало себе по одному Избранному из расы людей, чтобы наделить его даром этой стихии в высшей мере и во искупление греха сделать правителем над другими расами. Так мир разделился на Алхимический квадрат королевств, в центре которого — Земля — место, где люди не подозревают о существовании магии, но среди которых рождаются будущие Избранные короли. Данзала́н — огненная земля, земля мастеров, тех, кто обладает разумом гения и руками творца. Га́йденрос — водное королевство, где жителям нет равных в даре целительства и медицины. И Фа́верон — воздушная держава, пристанище лучших искусных воинов, блестящих логиков и стратегов. Время шло, элементали прогрессировали, их внешний вид менялся, но традиция оставалась неизменна — во главе короны стоял человек, наделённый почти безграничной силой — тот, кого выбрало сердце стихии, Избранный с чистой душой и помыслами.
— Вы хотите сказать, что мы — эти самые королевские морды? — Юнги засмеялся в голос.
— Вау, я, оказывается, король, — протяжно сказал Хосок. — А что, звучит: король Чон Хосок Первый Великолепный.
— Слышь, Первый Великолепный, — Мин не мог просмеяться. — Ты же слышал, что тебе сказали: «чистая душа и помыслы». Фух, знаете что, пришло время вам разочароваться во мне. Я определённо не тот, кого вы искали, и я ухожу. Ошиблось ваше сердце, сфера, или что там? Я под это определение не подхожу на все сто процентов, да у меня и сил нет никаких. Какой из меня Избранный?
— Сердце никогда не ошибается, выбирая преемника. Вы, Юнги, носитель стихии воды, Сокджин — огня, а Хосок — воздуха.
— Ну вот, видите, снова доказательство, что это всё бред, — Мин только руками развёл. — Ничего, клянусь, в этой жизни я не боюсь, кроме воды. Я бы не пожелал быть связан с ней никаким образом.
— Может вы хотели бы увидеть свои способности? — Мастер чуть согнулся вперёд, пустыми чёрными прорезями в маске глядя на парней. — Сила живёт в вас, но вы не умеете ей управлять. Неужели, вы не почувствовали себя странно, когда испытывали сильные эмоции и давали ей прорываться?
— Я в демонстрации не нуждаюсь, благодарю, — отрезал Сокджин, вновь устремляя взгляд на ладони, с которых пару дней назад сорвалось пламя, именно в тот момент, когда он был зол до предела.
— Погодите, а ведь верно, — Хоби напряжённым взглядом уставился на Джина. — Ты такой громадный шар из огня метнул, что нас всех чуть не подпалило. Потрясающе, Сокджин! Ты, видимо, самый сильный из нас! — он тряс руку друга, расплываясь в улыбке. — Я тоже так хочу! Призывать ветер, чтобы сдувать врагов, бросать их в воздух, поднимать песчаные бури, замораживать холодными потоками целые озёра, — он буквально прыгал на месте, — и чтобы мои волосы летали, как в кино.
— А пока летаешь только ты, — скептически заметил Джин. Хосок всё это время держался за его плечо, но один раз подпрыгнув, он просто не приземлился и болтал ногами в воздухе, абсолютно не ощущая ничего странного. Едва Хоби заметил это, он заорал и мгновенно оказался на полу.
— Что ж, замечательно. Вы — Избранные, и я вас поздравляю, — Юнги чинно пожал друзьям руки. — А я бы предпочёл отправиться домой, выпить кофе, да покрепче, и лечь спать. Пожалуйста.
— Видимо, мне нужно напомнить вам, что произошло летом. Именно тогда, когда наши наблюдения за вами перешли на новый уровень, потому что сила, наконец, проснулась, — Мастер говорил учтиво, без деталей, но парням не нужно было подсказок, чтобы понять намёк. — Не задавались ли вы вопросом, как Юнги выжил?
Мастер обернулся к арке, и та вновь зарябила, изображение в её обрамлении помутнело как заляпанное зеркало и сквозь толщу тумана, ребята увидели Юнги, тонущего и путающегося в тяжёлой мокрой ткани. Стоило Мину узреть себя со стороны и вспомнить ощущения того момента, когда грудь ломило от боли, лёгкие буквально разрывались, как он тут же почувствовал себя беспомощным и жалким в борьбе со смертью, которой очевидно должен был проиграть. Юнги кашлянул, чувствуя, что удушье преследует его фантомным воспоминанием, и даже сейчас держит за горло. Внезапно картинка переменилась, его безвольное тело покачивалось в потоках воды, становясь всё прозрачнее, пока не растворилось полностью, исчезая из поля зрения.
— Ты растворился? — изумился Хоби.
— Нет, вода сохранила его тело в безопасности. Он так отчаянно желал этого, так хотел спастись, что вода оградила его будто защитной плёнкой. Потому вы и не смогли его найти — Юнги не умеет ещё управлять силой, поэтому для воды вы тоже казались врагами, и она его вам не показала. А едва вы ушли, — Мастер указал на арку, где тело Юнги вновь приобрело краски и, поднявшись на поверхность, само поплыло по глади воды, — она вынесла его на берег. Без сознания, но живым.
— Юнги, ты течёшь, — тихо шепнул Мину из-за плеча Чонгук.
— А? Ничего подобного! Кем ты себя возомнил? — начал было атаковать Юнги, словно очнувшись от кошмара, но с его волос при повороте полетели брызги, а с ладоней начало капать сильнее в уже образовавшуюся у ног лужу.
— Урок усвоен, — качнул головой Сокджин, — но позвольте узнать истинную причину нашего нахождения здесь. Вы ведь не просто хотели сообщить нам, что мы Избранные? Вы просили о помощи.
— Весьма проницательно, — краешки губ маски Мастера, казалось, приподнялись на мгновение. — Передача власти между Избранными всегда происходила особым путём — это была церемония, когда по истечении своего срока прежний Король добровольно передавал свои силы в сферу сердца, а новый, после коронации, принимал их от сферы. Однако, два десятка лет назад в Королевства просочилась скверна, именуемая Багровой Тенью. Откуда инакомыслие влилось в полноценный здоровый уклад, никто тогда не знал, но мятежники, изгнанные некогда за пределы королевств за свои злодеяния, народ алхимиков, нагрянули в столицы, словно чума, скрываясь среди простого народа. После их появления в каждом из Королевств поползли слухи, что Избранные в этот раз прокляты, и они не родные друг другу души, и не далее, как скоро, на каждого из правителей скрытые шпионы другого совершат нападение.
— Но это были только слухи, верно? — уточнил Юнги. — Избранные не собирались убивать друг друга?
— Нет! Два короля воздушного и водного королевства любили друг друга как братья, защищая свою названную сестру — королеву огня. Первым не стало Короля воды. Он был отравлен столь сильным и сложным ядом, что, несмотря на все старания целителей, спасать его было поздно, а все улики указывали, что это дело рук сильф. Королева погибла второй, буквально через сутки — зарезана в своей постели клинком такой тонкой работы, что раны на теле стянулись до невидимости. В воздухе её комнаты было так много влаги, что подозрения пали на ундин. Ещё через два дня скончался Король воздуха — его в полёте настигла молния такой силы, что хватило секунды. Только вот, нет в воздушном королевстве гроз, и огненные молнии там не выстрелят без вмешательства саламандр.
— Это было подстроено! Это подстроили те люди, алхимики. Неужели они делали это ради силы Избранных? Ради власти? — Хосок вскрикивал от переполнявших его эмоций.
— Да, Хосок, но не для себя, а для своей предводительницы, о которой мы узнали уже многим позже. Они желали передать всю власть в одни руки, добившись полного повиновения от всех миров. Они не учли единственного — отбираемая насильно мощь стихий не вернётся в сферы, и даже если они намеревались выкрасть их позже, штурмом замка, где вы сейчас находитесь — это было бы бесполезно. Сила, покинувшая тела безвинно погибших Избранных, бесследно испарилась, и единственное, что оставили после себя зачинщики — это война. Беспощадная война между королевствами, где порядок был нарушен, где народы были озлоблены друг на друга, где не осталось предводителя, что мог бы применить дипломатию и выяснить всё. Они бросились бороться друг с другом, уничтожая и сея хаос. А за этим хаосом стояла Она — Багровая Тень.
— Я, кажется, понял. Вы хотите, чтобы мы выступили миротворцами и прекратили войну? — Хоби приложил палец к губам.
— Война закончилась, друзья мои, но Королевства разрушены. Народы остановились просто потому, что они истощены, это больше не имеет смысла. У них нет главного источника — короля, в котором жило бы сердце стихии и питало жителей своей энергией. Королевства немного оклемались, но всё ещё стоят в разрухе, отделённые друг от друга плотными пространственными барьерами. Элементали бедствуют, и сейчас они наиболее уязвимы, ведь Тень никуда не делась: они продолжают подпольно агитировать народы, что готовы буквально на всё за еду и благополучие своих семей, присоединиться к врагу.
— Неужели они соглашаются, до сих пор не зная, что это и есть предатели? — Джин покачал головой.
— Да, — опустил голову Мастер. — И если это продолжится, то Тень соберёт огромную армию и следующей их целью может стать Земля, где всё это время находились вы. Вы — Избранные с даром, который выбрал вас при рождении, укрывшись на Земле в поисках новых преемников. Вы — сосуды силы и её новые сердца.
— Ага, — Юнги почесал затылок, и лицо его вдруг перекосилось. — Погодите, вы хотите, чтобы мы пришли в эти Королевства, победили всю тьму и сели править, чтобы дать народу надежду на процветание? Вы серьезно, что ли? То есть вы на полном серьёзе считаете, что мы Халки какие-то, которые могут драться с кучей чудиков со скляночками, параллельно подписывая указы и давая балы? — он покосился на парней. — Не-не-не, я пошёл собирать вещи. Я, знаете ли, умирать не хочу.
— Я и не собирался заставлять вас сражаться и править, — уточнил Мастер. — Сесть на трон человек, обретший силу, может только по собственной воле, дав на то согласие и принеся обет. Вам, как нынешним сосудам, людям, которые хранят силу, не пройдя церемонию коронации, нужно вернуть её в сферы, — он хлопнул в ладоши; хлопок вышел едва слышный, утонув в мягкости атласных перчаток. Выложенная на полу плитка начала двигаться, как витраж в холле, образуя цветок лотоса, из центра которого поднялся невысокий столб с плоской поверхностью наверху, где в пазах лежали прозрачные шары, похожие на обычное стекло. Вокруг каждого из них было круглое пустующее углубление, как высохший ров вокруг замка.
— Я готов, что нужно сделать? — засуетился Юнги. — Приложить руку, ногу, лоб или может сесть сверху? Как сцеживается магия?
— Наконец настал момент, когда мы можем попросить у вас, Избранные, помощи, — высокопарно произнес Мастер, и у Хосока закатились глаза. — Видите эти круги — некогда здесь лежали короны, которые носили Избранные испокон веков, но вместе с убитыми правителями короны исчезли. Как нам удалось узнать, они всё ещё находятся каждая в своём королевстве, но без вашей помощи нам их не отыскать, а без церемонии коронации вы силу вернуть не сможете.
— Таким образом, мы приходим к выводу, который раньше сделал Юнги, — заключил Сокджин. — Нам придётся туда идти и сражаться.
— Да ладно вам, парни, — махнул рукой Хосок. — По-моему, это нереальное приключение. Сможем ли мы хоть когда-нибудь пройти через что-то подобное?
— Я могу отказаться? — серьёзно сказал Юнги, плотно сжимая губы и опуская глаза.
— Разумно ли это, Юнги? — обратился к нему Сокджин. Мин поднял на не него взгляд, полный растерянности и отчаяния. — Пока мы были дома, за последнюю пару месяцев нас не прекращали преследовать беды. А эти ребята, что напали в переулке? Если они сделали это раз, то сделают и другой, но Чонгука и девочек рядом может не оказаться. Что ты будешь делать, если они схватят тебя, будут пытать, буду экспериментировать на тебе, пытаясь добыть силу? Всё может обернуться и другой стороной: они найдут и заберут твоих близких; думаю, они смогут и такое. Тогда ты сам придёшь и история завершится тем же финалом.
— Он прав, Юнги, — встрял Хоби. — На Земле мы в гораздо большей опасности, чем рядом с этими ребятами. Не лучше ли нам побыстрее закончить с этим, вернуть силу в сферы и свалить отсюда? Это логично. И, Мастер, вы ведь не забросите нас туда, пока мы ещё даже стихиями-то управлять не умеем?
— Конечно, нет, Хосок. Вы будете готовиться к этому, пока время ещё есть, и я обещаю, вы овладеете навыками в мере куда большей, чем ожидаете, — Мастер слегка повернул голову к обитателям замка, что молчали всё это время, не мешая ему беседовать с Избранными.
— Ладно, — покачал головой Юнги. — Если мы согласимся, то наши родные заподозрят неладное, когда мы пропадём на большой срок. Что вы скажете на это? Я не позволю своей матери беспокоиться за меня сильнее, чем она делает это сейчас, — Хосок и Сокджин согласно кивнули, уставившись на Мастера.
— Время многомерно. Пока вы находитесь здесь, оно продолжает течь на Земле, но таким образом, будто вас никогда не существовало.
— В каком смысле? — выпучился Хоуп. — Я ведь существую сейчас, время идёт, почему там оно пошло по-другому?
— В стенах этого замка время не идёт в принципе. Оно стоит на месте и, если вы не покидаете его пределов, то не растёте, не взрослеете и не стареете, — пояснил Мастер. — Тем не менее, это работает лишь здесь, потому что замок — это точка времени, это узел из которого расходятся все временные линии, а также здесь берёт начало пространственный барьер, отделяющий миры друг от друга. Как только вы покидаете один из них, время в этом мире начинает двигаться по нити, где вас никогда не существовало и те, кто знал вас раньше, уже о вас не помнят. Когда вы вернётесь в свой мир, то попадёте в ту же точку, из которой ушли. Сейчас вашим близким просто не о ком беспокоиться, и вы можете за них не бояться. Охота начнётся на вас, потому что все приспешники Тени уже знают, что вы пересекли один из барьеров.
— Классно! — поднял большие пальцы вверх Хосок. — Значит, если меня прибьют в сражении, маме не придётся тратиться на похороны. Она меня не рожала. Удобно, однако.
— Я вижу смятение на ваших лицах, это понятно, — закончил Мастер. — Вам необходимо обдумать всё, что вы узнали сейчас, и принять решение, взвесив за и против. Похвально. Тем более, что мне с моими подопечными тоже есть что обсудить за общим столом. Поэтому, предлагаю вам, Избранные, вернуться в гостевую комнату, а нам, друзья, — он обратился к жителям замка, — пройти в зал совета.
***
Потяжелевшее, казалось, от переизбытка информации, тело Хосока шлёпнулось на диван, проминая его под собой. Он поднял поникшую голову и с любопытством взглянул на друзей. Морщинка между бровей Юнги гласила о том, что парень не без напряжения извилин расставляет факты по местам, вытесняя из головы прежние установки. Ему было что сказать, но собрать мысли в кучу парень был не в состоянии. Хоби оглянулся назад, устремляя взгляд на нависающего над ним Сокджина. Тот стоял, опираясь о спинку дивана, и с не менее удручённым лицом молчал. — Кажется, беседа зашла в тупик, — Хосок похлопал себя ладонью по щеке. За окном уже потемнело, и в гостиной зажглись размещённые по периметру, светильники, представляющие собой настенные канделябры. — Вы твёрдо решили, что мы должны подписаться на это? — заговорил, наконец, Юнги. Голос его звучал глуше и прохладнее, чем пылкие речи в зале. Он был озадачен, понимая, насколько важный выбор перед ними встал. — Как ни прискорбно, — Джин протяжно вздохнул, — но другого выбора я не вижу. Разумно разделаться с этой проблемой в кратчайшие сроки. — Ты так легко называешь громадный, совершенно чужеродный нам замес всего лишь «проблемой»? И что, по-твоему, «кратчайшие сроки»? Сначала подготовка, потом поиск корон в каждом из трёх королевств, где мы точно не обойдём стороной стычки и вещи, в которых ничего не будем понимать. Сомневаюсь, что это дело одного месяца — мы явно застрянем здесь надолго. — Во-первых, не думаю, что наши новые знакомые будут держать нас в неведении, если мы будем тупить. Не в их это интересах. Мы ж короли всё-таки, — Хоби вдохновенно откинулся назад. Его эго наслаждалось новополученным статусом, распадаясь на гордыню и неподъёмное чувство ответственности. — Во-вторых, разве тебе не хочется сотворить в жизни что-то масштабное, оставить след, совершить подвиг? — Мы так много ещё не знаем, — Юнги запустил пальцы в волосы, ероша причёску. — Вы в курсе, что доктор, Чимин, он седой? Я узнал случайно, он сам сказал мне, но я до сих пор не выпускаю это из головы. Сколько тайн хранит каждый из них? Наверняка и Мастер не так прост. Я сомневаюсь, на той ли стороне мы будем бороться? Поможем или навредим? — Никогда не узнаешь, если не попробуешь, — пожал плечами Хосок. — Так мы согласны? — Определённо, — Сокджин сжал кулак, вокруг которого сверкнули на долю секунду искорки.***
Улыбка покинула лица обитателей замка, как только они переступили порог зала совета. Тэхён закинул руку, словно меч доставая из-за спины карту, висевшую всё это время у него на ремне. Расстилая её на столе, он пробежался глазами по своим отметкам, расставленным цветными карандашами. Без лишних слов в руках Чимина оказался планшет и ручка, а Чонгук с силой упирая руки в край стола, склонился насколько позволяли бинты. — Основные очаги локализации мятежников находятся здесь, — Тэхён ткнул пальцем в синие круги. На карте, поделённой на четыре части был отражён Алхимический квадрат. На участке Земли уже наполовину стёрлись две красные стрелки, ведущие из Сеула в Бостон, зато большая жирная точка зелёного цвета на месте лесного массива рядом с озером была ещё свежа. — В основном засланные алхимики работают в местах, где поток людей почти бесконечен — пивные, таверны, рыночные площади и прилежащие к ним переулки, где всегда много народу. Чимин активно записывал слова Тэхёна, заглядывая в карту и стенографируя названия областей, на которые указывал парень, а также цвета и значения его пометок, потому что они каждый раз менялись. — Особенно сильно засорена этой идеологией прилежащая к столице земля Данзалана. Саламандры по неизвестной причине подвержены влиянию сильнее. Намджун, объяснишь, почему это происходит с твоим народом? Численное значение темпов роста присоединившихся увеличивается с бешеной скоростью. — Ничего не могу сказать, — Нам напрягся, но попытка вспомнить слабости народа отдалась ему болью в ноге. — Бедствуют? — Несомненно, — кивнул Тэ, ухмыляясь на очевидное предположение, — но не сильнее, чем другие. Я не знаю, почему они соглашаются, но догадываюсь, почему алхимики орудуют именно там, — Тэхён поковырял ногтём нарисованную чёрную звёздочку. — В этом месте находятся королевские рудники, и после некоторых проверок… — подворачивая рукав, Тэ продемонстрировал заклеенные наспех порезы, которые сквозь пластыри уже начали сочиться. Чимин ужаснулся. — Я ведь дал тебе аптечку, — он стиснул зубы. — Не забывай, я и сам могу залечить порезы, просто времени не было. Меня приметили, — Тэ опустил рукав и продолжил. — В общем, я убедился, что от подземных шахт исходит мощный энергетический поток. Скорее всего, корона там. К тому же один из стариков-рабочих рассказал мне в пабе слух, больше похожий на легенду: говорят, что саламандры, зная о подземных лавовых потоках, решили таким образом спрятать последний символ власти, чтобы он намертво застыл под землёй и не достался другим народам в качестве трофея. Похоже, это правда. — Что в других королевствах? — требовательно проговорил Чонгук. — После периода подготовки, направимся в Данзалан вместе с Избранными — обстановка мне не нравится. Твоя задача, Тэ, будет выяснить по возможности, что знают алхимики о церемонии передачи силы. Не смотри так! Я знаю, что сложно, но их тактическое превосходство нам будет, ой, как не на руку. — С другими королевствами пока засада, — Тэ насупился, разочарованный сам в себе и собственной нерасторопности. — У меня есть несколько предположений о коронах, но им нужна проверка. По распространению предложений присоединиться к ним, в других королевствах алхимики работают по той же системе. Не особо у них с планированием, — Тэхён фыркнул. — У них нет Ворона. — Мастер, сколько у нас примерно времени на подготовку? — Чонгук задумчиво обратился к Мастеру, который сам на этот раз стоял немного позади и хранил молчание. — Около месяца, — пространно ответил голос за маской. — Я успею нарыть больше информации перед первым походом, — кивнул Тэ. — И постараюсь выполнить твою просьбу, Чонгук. — Не забывай, Мародёр, что ты тоже будешь принимать участие в их обучении, — напомнил Мастер. — Извините, а никого не заботит вопрос их отказа? — вмешалась Кассандра, постукивая пальцем по металлу наруча. — Вдруг они не согласятся? — Согласятся, — незамедлительно ответил Мастер. — Как я и сказал, сердце не ошибается в выборе Избранных. Оно не доверило бы свою силу тому, на кого нельзя положиться. Они пытаются мыслить здраво, как сделали бы это обычные люди, но теперь осознание своей особенности вызывает противоречие. Не волнуйтесь, они сделают правильный выбор. — В таком случае, твоя задача, Чимин, озаботиться их безопасностью и быть почти всегда готовым к оказанию помощи, — Гук указал на него пальцем. — Намджун, у тебя задача ещё сложнее. Нам самим наверняка потребуются новые виды оружия и другие твои изобретения. Понаблюдай за Избранными, подумай, как можно закрыть их слабые места, — он уже хотел переключиться, но вспомнил важный факт. — И, кстати, Сокджин — инженер. Используй не только его силу, но и мозг. — Так точно, — мысленно оценивая предстоящий фронт работ, вздохнул Нам. Дверь, ведущая в зал совета, осторожно приоткрылась, и внутрь просунулась голова Хосока. — Ну и лабиринты у вас тут, мы опять куда-то не туда свернули и еле нашли холл, — он взял паузу. — Мы пришли сказать, что согласны на ваши условия для общего блага. — Ещё не короли, а решение принимали как государственное. Сколько прошло? Час? Два? — Чонгук обернулся к парням другим существом. Прежнего Гука, что в окружении совета разрабатывал план действий, не было и в помине. Перед ними стоял нахальный мальчишка с ехидной усмешкой на губах и блестящими чёрными глазами. — Замечательно, — сложив руки в замок, Мастер подошёл к юношам. — Тогда мне следует представить вам наставников, с которыми вам придётся тренироваться в ближайшее время. Они — лучшие представители своего вида, и я собрал их специально для вас. Их задача помочь вам освоиться с силой, а также посвятить в особенности принадлежащих ей миров, — он протянул руку, указывая на Чима, прячущего за спиной папку с документом совета. — Чимин представитель рода ундин и соответственно бывший житель водного королевства. Лучше медика, чем он, не найти ни в одном из миров. Его обширные знания и способности помогут Вам, Юнги, с тренировками. — Так ты не человек? — выпучился Мин, округляя глаза. — А казался таким обычным. Вы говорили, что ундины — это русалы и русалки, но хвоста я что-то не вижу. Жабры тоже отсутствуют. — Ты про эти жабры? — Чимин отодвинул край шёлкового шарфа, демонстрируя настоящие жабры на боках шеи с обеих сторон. — Я не очень люблю демонстрировать их, потому что они кажутся мне отталкивающими. — Так они реально есть? Я пошутить хотел, — Мин даже растерялся от попадания в яблочко. — Хвостов у ундин нет давно. Мастер ведь сказал, что виды изменились внешне. Столько времени восхищаясь человеком, что стоит у власти, и почитая его, элементали сами стали человекоподобны, — речь Чимина лилась настолько успокаивающе, что Юнги захотелось горячего какао и плед. — Я буду рад работать с тобой, Мин Юнги. — Наставником Сокджина будет Намджун, — Нам приветливо помахал рукой, ярко улыбаясь. Джин нервно сглотнул, глядя на парня, ведущего себя до удивительного просто и по-свойски. — Он элементаль огня — саламандра. Помимо того, что он не понаслышке знает об огне, он также является изобретателем в нашей команде. Как я и упоминал, саламандры отличаются высоким интеллектом. — Гук уже сказал мне, что ты учился на инженера. Я надеюсь, что мы сработаемся, — искренне проговорил Намджун, а Сокджин только моргнул в ответ, размышляя, как этот валенок с виду может обладать «высоким интеллектом». — У тебя ни хвоста ящера, ни когтей, как я вижу, — слегка улыбнулся Джин. — Но ты можешь изменять размер тела. Саламандры, если я правильно услышал, были очень крупными. — Верно, — Мастер обратился к Хоби. — Как Вы понимаете, Хосок, вашим наставником будет Чонгук. Так как он сильф из воронов, он великолепен в тактике и стратегии, а также сильный воин, невероятно быстр, обладает развитой манёвренностью в воздухе и предельной меткостью. — Сейчас я пока ничем не обладаю, — рассмеялся Гук. — Однако, ты видел меня в деле, и, думаю, слов не нужно. — Да, тебя обманули на твоей же территории, поэтому ты и выглядишь так, — губы Хоби растянулись в тонкую полоску. — Он точно тактик и стратег? — Пощады на тренировках можешь не ждать, — лицо Чонгука помрачнело как небо перед бурей. — Высоты боишься? Лучше тебе её не бояться. — Кроме того, вы будете заниматься не только развитием способностей, но и тела, чтобы не навредить новыми нагрузками, — Мастер подозвал Тэхёна. — Познакомьтесь поближе — это Тэхён, ваш тренер в этой области. Он маг крови, а также наш разведчик. В его задачи будет входить освоение вами боевых навыков. К тому же, он как информатор будет посвящать вас в общие дела и пояснять непонятное. — Кто такие маги крови? К какому роду они принадлежат? — поинтересовался Сокджин. — Ни к какому. Мы, как феи или алхимики, являемся небольшими видовыми группами, вроде племён у вас на Земле, и считаемся кочевыми, — Тэ закинул руки за голову, и парням представился обзор на многочисленные порезы. — Маги крови творят заклинания, используя, как ни странно, кровь. Свою или чужую. Мощность, особенность и направленность заклятия определяется количеством, качеством и источником крови. Кажется, всё. — Я не особо хорошо запомнил кто я такой, а тут ещё и тысяча разновидностей существ водятся, — Хосок даже взвизгнул посередине фразы от навалившейся тоски. — Каждого нужно изучить, понять, почему да как. Я с ума сойду. — Для этого у нас есть библиотека, — Флоренс мило улыбнулась ему. — Там собрана вся необходимая для вас информация. Времени на чтение у вас в достатке не будет, но, если что-то понадобится срочно, то мы вас отведём. — Конечно же, с вами будут и наши замечательные феи, — Мастер немного поклонился им. — Феи рождаются из цветов в Серебряном лесу, через который вы проходили, и потому, появившись на свет на земле вне времени, они бессмертны. Флоренс и Кассандра бессменные хранительницы сфер в этом замке наряду со мной. — Капец вы старухи! — Юнги рассмеялся, видя, как в воздух поднимается кулак Кэс, а губы её шепчут: «Тебе не жить, гадёныш!» — Думаю, на этом мне пришло время удалиться, — Мастер обвёл взглядом присутствующих. — Мастер, вы не останетесь на ужин? — разочарованно пробормотала Флоренс. — Как же так? — Прошу меня простить, — он кивнул в знак вежливости и удалился из зала. — Куда это он? — покосился на остальных Хосок. — Неизвестно. Такова его природа, — ответила Кассандра. — Он всегда появляется, когда нужен нам, и уходит, когда нужен в другом месте. Могу вас заверить, пределы замка он уже покинул. — Странно это, — почесал подбородок Юнги. — Странно-не странно, а я жрать хочу как птица на пустой свалке, — Чонгук погладил урчащий живот. — Снимаем эти расфуфыренные тряпки и идём ужинать, а то желудок к позвоночнику прилип.***
Флоренс, переодевшаяся в лёгкое домашнее платье, учтиво проводила новичков, которые уже с десяток раз успели заплутать в замке, в столовую, где к тому времени собрались остальные, голодные до колик, ребята. Для всех сегодняшний день выдался насыщенным и полным внезапных стрессовых моментов, поэтому пение китов в животах периодически гулом разносилось по комнате. Хосок подтянул повыше резинку спортивных штанов. Он успел похудеть ещё во времена больничных обследований, а затем история закрутилась так стремительно, что он не успел отъесться — одежда продолжала висеть мешком, и не оставалось ничего, кроме как притворяться, что это часть его личного стиля. Шедший рядом Сокджин вызывал желание удрученно вздохнуть. Как бы простые ребята Юнги и Хосок не старались привыкнуть к издержкам его строгого воспитания, они до сих пор не могли понять, зачем даже дома носить такую вычурную одежду. На Джине были лёгкие фланелевые брюки в крупную тёмно-зелёную клетку и уютный кремовый свитер. Тем не менее, одну вольность он себе всё же позволил — снял линзы, выбрав для обычного дружеского ужина круглые очки в золотой оправе. Честно говоря, как бы он ни желал не привлекать к себе внимания достатком даже в бытовой жизни, весь его внешний вид оглушительно орал: «Я умопомрачительно красив, богат и воспитан как принц. Могу ли я украсть ваше сердце, миледи?» Юнги смерил друга взглядом, держа непроницаемое лицо, и невольно поёжился внутри старой, затёртой на локтях, толстовки. Как и ожидалось, столовая по красоте ничем не уступала другим залам. Отделанные бордовой тканью с набивным рисунком стены, огромный камин, потрескивающий поленьями, массивные люстры из витого чернёного металла и широкие полосы искусно вытканных ковров. Длинный стол цвета тёмной вишни был накрыт белой скатертью, по которой уже один к одному были разложены посуда и приборы. На высокой спинке каждого из стульев, как и в зале совета, виднелись рисунки. Пустые предназначались гостям, но Намджун уже получил распоряжение заняться этим вопросом. Один из стульев, стоявший во главе стола был пуст и не занимался никогда, даже тем, для кого он был приготовлен — Мастер не провёл с ребятами ни одной совместной трапезы, но они продолжали оставлять для него место на случай неожиданной перемены. Чонгук, растопырив в стороны крылья, занимал одну треть стола, при том, что он постоянно егозил на своём месте, жадно облизываясь на расставленные блюда. Особенно его внимание занимали маленькие шашлычки на шпажках и громадная рулька, ароматно дымящаяся на большом серебряном блюде. Появление в столовой Избранных подняло настроение всей компании, у которой только что слюна по подбородку не текла. Справедливо заметить, что и вошедшие, узрев количество угощений на столе, потеряли дар речи и, маслянисто сверкая глазами, приобрели вид оголодавших дикарей, даже Сокджин. После того, как все уселись, зал ещё минут десять был наполнен лишь звуками усердной работы челюстей и тихого шёпота: «Передай, пожалуйста!» — Кстати, Флоренс, — Тэхён сипло прокашлялся после усердного заталкивания в себя третьего куска мяса, — у меня есть для тебя подарок. Из внутреннего кармана он извлёк сияющую подвеску с изумрудами на тонкой цепочке. Фло взглянула на подарок исподлобья, и, как заметил Хосок, сидящий напротив, взгляд её выражал неодобрение. — Спасибо, — слегка безэмоционально ответила девушка, не прося застегнуть кулон на своей шее и даже не рассматривая его, а тут же передавая Кассандре. Подруга закусила во рту ложку, прикасаясь к украшению, и незамедлительно ответила, продолжая трапезу: — Краденое. — Опять? — Фло с укором взглянула на Тэ, укладывая кулон рядом с его тарелкой. — Сколько можно, Тэхён? Верни, откуда взял, когда пойдёшь на разведку в следующий раз. Парень нахмурился, закусывая губу. Его не покидало ощущение, что слова девушки — не самое скверное неодобрение в этой комнате. — Если есть что сказать, то говори, — процедил Тэхён, поднимая взор голубых глаз. — Так вот почему тебя называют Мародёр, — невозмутимо проговорил Хоуп, не отрываясь от ужина. — Клептоманишь? — Ошибаешься, не поэтому, — Тэ сжал зубы, с трудом снося хосокову беззаботную интонацию. — Не твоё дело, почему меня так называют. — Хватит вам, — прочавкал Чонгук, заталкивая за щёку маленькую картофелину целиком. — Фы нагнетаефе апфтанофку! Несмотря на то, что Гук неслабо перекрывал обзор сидящим по бокам от него Чимину и Намджуну, первый сумел вывернуться из-под пролетевшей над его головой конструкции и подсесть ближе к Чонгуку лишь для того, чтобы, хлопнув того по колену, сделать замечание. — Не болтай с набитым ртом, подавишься, — Чимин тяжело вздохнул и вытер испарину со лба. — Ты в порядке? — шумно сглотнув, спросил Чонгук, улавливая в голосе друга слабую, едва заметную дрожь. — Снова началось? — с другой стороны от Чонгука вынырнул Намджун, пригибаясь так, что чуть не лёг грудью в тарелку. — У тебя с собой? — Извините, — Чимин, не отвечая ни на один из заданных вопросов, предпочёл скромно поклониться остальным сидящим за столом, что оторвались от процесса и переключились на Чима, потевшего всё больше и сдавливающего зубы от нестерпимой боли. Не теряя времени, Чимин извлёк из маленького кейса, прикреплённого к поясу, похожую на пулемётную ленту, цепь из шприцов с жидкостью аквамаринового цвета. Тэхён и девочки уже вернулись к ужину, будто это было в порядке вещей, но избранная троица неотрывно наблюдала за манипуляциями Чимина, который закатал рукав рубашки, показывая синеватый исколотый сгиб руки. Подскочивший к нему Намджун смог одной ладонью обхватить руку парня, словно жгутом, отчего вены вздулись, и Чим незамедлительно вколол содержимое шприца, стараясь унять дрожь тела. — Какая это доза за сегодня? — склонился над ним Намджун. — Ты много сегодня понервничал. — Первая, — успокоил его дружеским похлопыванием по предплечью Чимин. — Со мной всё в порядке, не беспокойся. — Ты наркоман, что ли? — бесцеремонно поинтересовался Юнги. — Нет, я дракон, — отдышавшись, ответил Чимин. — Называй это как хочешь, братан, но лучше тебе завязать с этой штукой, — Мин кивнул на пустой шприц. — Ты не понял, я действительно дракон, — вымученная улыбка Чима была полна умиления от грубо выраженной Юнги заботы. — Водяной змей. Имуги. Древние гены зашалили. То, что я вколол — это не наркотик, а блокатор. Не хотите же вы, чтобы я прямо здесь разнёс всё хвостом. Девушки так старались, готовили. — Я бы хотел посмотреть, если ты не шутишь, — у Юнги заблестели глаза от любопытства, и Чимин был, признаться, рад, что смог наладить первый контакт с тем, с кем предстоит много упорной и не всегда лёгкой работы. — Я редко обращаюсь. Приступы происходят не по моей воле, а скорее от нервного перевозбуждения или стресса, поэтому я и колю нейтрализаторы. Плюс, это очень болезненный процесс, и я смогу продемонстрировать обращение только после принятия обезболивающего. — Но ты сможешь? — Ещё поплаваем вместе, — увидев скривившуюся физиономию Юнги, Чимин рассмеялся. — Да пошёл ты! — Шуга кинул в него салфетку. Посидев ещё пару минут, Чимин снова благородно извинился и принял решение отправиться к себе в комнату, чтобы немного отдохнуть и восстановиться перед завтрашним непростым днём. Намджун вызвался его проводить, но пообещал вернуться. Он вновь появился в столовой, когда все уже закончили с основным ужином и теперь расселись на стоящие в другой части длинного зала кресла и софы, попивая кофе и приторно-мило беседуя. Сокджин нахваливал «золотые ручки» Кассандры и Флоренс, которые закатили настоящий пир, отчего девушки покраснели до кончиков ушей. Хосок, выбрав для себя покрасневшее ушко Фло более привлекательным, стремительно на него присел, интересуясь общими вопросами жизни замка и вызывая у Тэхёна скрежет зубов. Развалившийся на диване Юнги, раскинул ноги в стороны, звонко сёрбая крепкий кофе из маленькой чашки и всем своим видом показывая, как он доволен нынешним положением дел. — Не остыл ещё? — широкими шагами Нам рванул к столу за кофейником, попутно отдавливая Юнги ногу. Тот взвизгнул, как поросёнок, пугая и окружающих, и даже себя. — Прости, пожалуйста. Мне так жаль, — привыкший вечно извиняться за свою неловкость, Намджун кинулся к дивану, но Юнги остановил его раньше, чем тот смог приблизиться на небезопасное для Мина расстояние. — Почему так больно? — вращая ступнёй, простонал Юнги. — Железная она у тебя, что ли? — Ну, да, — потупился Намджун, но, встречая ошалевший взгляд Юнги, поднял штанину. — Технически не железная, конечно, но металлическая. Впервые парни узрели, что левая нога Намджуна от колена и ниже была спаяна из странного сплава, переливающегося медно-золотистым цветом, а на корпусе был высечен знак уробороса. Снаружи она казалось литой, но внутри себя хранила механизмы, хитро спрятанные владельцем и по совместительству изобретателем. Нога была довольно простым творением, но самым родным, настоящим детищем, над которым Намджун провёл множество дней, продолжая совершенствовать. Однако, всем его радужным фантазиям о неотразимости своей работы было суждено рухнуть в следующий же момент. — Потрясающе, а при ходьбе и не заметно, — похвалил Сокджин, пока Намджун демонстрировал Хосоку, подскочившему с открытым ртом, как он может двигать пальцами. — А какой у неё функционал? — В смысле? — заломил брови Нам. — Ходить. — Тебя рекламировали как передовика инженерного дела, а ты сделал ногу, только чтобы ходить? — Джин искренне изумился, округляя глаза. — А ты хочешь, что она мне кофе наливала? — продолжал не понимать Нам. — С твоими способностями она его ещё и варить на всех может, — подал голос Тэхён, отчего Гук хрюкнул в кулак. — Сомневаюсь, что кто-то захочет пить кофе из ноги Намджуна, — он сдавленно захихикал и тут же был одёрнут сидящей рядом Кэс. — Я очень хочу взглянуть на то, как ты работаешь. И поработать вместе, — с задумчивым видом предложил Джин, но по лицу Намджуна читалось, что этот умник уже начал действовать ему на не слишком крепкие нервы. — Завтра посмотришь, — Чонгук резко поднялся с места и потянулся, чуть не убив попутно три человека. — На сегодня хватит посиделок. Пойдёмте спать, завтра рано вставать. Я объявляю отбой!
