Роковая беременность

— Ну что, Кросс, как себя чувствуем? — спросил только что вошедший Саенс, в руках которого были какие-то бумаги. — Ужасно… Мне предстоит обречь своё дитя на сложную жизнь, какое самочувствие у меня может быть? — немного обречённо проронил монохромный, устремляя взгляд в потолок и горько усмехаясь. — Это, конечно, очень интересно, но мне нужно знать твоё физическое состояние. Я не психолог, чтобы помогать с вопросами психики. Мне кажется, я это уже говорил, — буквально прошипел учёный, он и не думал, что следить за состоянием беременного мечника будет сложно. — Всё нормально… Только тошнит часто, в остальном изменений нет, — с тяжёлым вздохом ответил Крест, отворачивая череп на окно. — Ну, токсикоз в твоём положении — это естественно, — обыденным тоном бросил бета, оставив бумаги на столе, и поправляя очки. — Отлично, теперь подними одежду.       Не сказав и слова, омега поднимает свою кофту, показывая учёному свой живот, где, сквозь полупрозрачный неон, видно небольшую пульсирующую душу будущего ребёнка. Он словно чувствовал состояние своего папы и светился больше, чем следовало бы, это отнимало и у него и его родителя энергию.       Саенс посмотрел, пощупал что-то, устало выдохнув, покачал черепом и снова взялся за бумаги. — Кальций принимаешь? — спросил он, что-то записывая в тетрадку. — Ага… Утро, день и вечер, по две таблетки, как ты и говорил, — монотонно отзывается Кросс, опуская кофту и переводя взгляд на окно. — Тяжести носишь? — продолжил расспрос доктор. — Кто бы дал мне эти тяжести, — усмехнулся Крест, вспоминая, как все с ним приветливы и обходительны, практически на руках носят…       Учёный захлопнул тетрадь и, собрав остальные свои вещи, встал, смотря на своего пациента поверх очков. — Ничего нового я тебе не скажу — всё стабильно. Явных отклонений у ребёнка не наблюдается… И, Кросс, ты же понимаешь, что в твоём положении очень вредно волноваться: это может негативно сказаться на твоём состоянии и состоянии плода. Поэтому, прошу тебя, постарайся отвлечься от плохих мыслей, — говорил он, в то время как монохромный его явно не слушал: подобное он уже слышал не один раз, и знаете — такие разговоры совсем не помогают, он только углубляется в свои не радужные мысли.       Саенс размял плечи и неторопливой походкой подошёл к выходу из комнаты мечника. — Я попытаюсь устроить тебе свидание с Эпиком, — бросил он, уже держась за ручку двери.       Вышел «доктор» под удивлённый взгляд своего пациента, в душе которого появился огонёк небольшой радости. Но радость вновь сменилась печалью, и он улёгся на кровать, свернувшись калачиком, и кладя руки на «домик малыша». Идёт уже второй месяц, с одной стороны это не так уж и много… Но для Кросса они тянулись подобно вечности. Он почти всё время находился в комнате, не имея желания гулять в саду вселенной, навещали его редко: постоянным гостем был только учёный. Книги он не мог читать из принципа: мысли не дают… А самое главное — он совершенно не знает, как там Эпик, как живёт альфа, который, пусть и не по своей воле, но забрал девственность Креста, как и задолго до этого похитил его любовь. Если бы им дали, хоть на пару минут увидеться, обняться, сказать друг-другу, что всё будет хорошо… Это бы уже сделало мечника невероятно счастливым… Но разве это кого-то волнует? — Ничего… Мы всё вынесем. Так ведь, малыш? — спросил в пустоту мечник, грустно улыбнувшись, и поглаживая живот, маленький сгусток магии стал немного слабее светиться, словно успокаиваясь, это дало мечнику возможность набраться сил.

***

      В кабинете Инка царила гнетущая атмосфера, что заставило Саенса немного нервничать и без конца крутить в пальцах ручку. А непроницаемый взгляд чернильного и вовсе выбивал из колеи. — Что-то не так с Кроссом? — спросил он, складывая руки на столе. — Да… Нет… Физически он и плод полностью здоровы… — неуверенно проговорил учёный, отводя взгляд. — Так в чём же проблема? — спросил художник, было сложно понять, о чём он думает. — Дело в том… Что он страдает психологически… И это не лучшим образом сказывается на его состоянии. Поэтому, я прошу… Нет. Я требую, чтобы Эпику позволили увидеться с ним: уверен, поддержка альфы окажет положительный эффект, — уже более уверенно сказал он, выпрямив позвоночник.       Инк странно усмехнулся… Не к добру это. — Саенс, ты же понимаешь, что я не могу позволить им встретиться. Подобное может стать причиной провала моего плана. Они начнут сближаться, потом влюбятся и резко осознают, что им нужен этот ребёнок, начнут упираться. А нам оно нужно? — сказал он, поднимаясь с места и подходя к шкафу. — Но, Инк, это состояние Кросса ни к чему хорошему не приведёт. Пойми — ему сейчас, как никогда, нужно плечо альфы, — попытался протестовать «доктор», но его прервал защитник, громко стукнув кулаком по стене. — Я сказал нет, и на этом точка, — прошипел он, зыркнув на подчинённого недобрым взглядом.       Саенс опустил взгляд и встал с места. Ему было жутко досадно с того, что он не смог помочь несчастному омеге. — Вот увидишь, ничего хорошего не выйдет из твоего плана, — буркнул он, выходя за дверь, и громко хлопнув ею.       Как только учёный оказался за дверями кабинета, он вжал череп в плечи и засунул руки в карманы, взгляд его был отрешён и неясен. Стоило ему ступить пару шагов, как его схватили крепкие синие нити и утянули за угол. Док не видел кто это… Хотя оно и так понятно. — А теПеРь оТвЕчаЙ, чТо таМ наМуДрИл рАдУжНый МуДаК? — послышался немного лагающий и недовольный голос. — Ну, как тебе объяснить…

***

      У всех бывает такое, что ты просто лежишь и не можешь уснуть… Да и в сон то, в общем, не клонит. Такое у Кросса постоянно, просто он недостаточно устаёт за день, и Морфей долго не может забрать его в свои объятья. Эта ночь сопровождалась неким необычным предчувствием… Монохромный не мог понять к чему оно, да и не пытался. Он только лежал в кровати, укрытый тонким одеялом и пялился в потолок. В комнате было дико душно, но подниматься и открывать окно — было банально лень.       Наконец, не выдержав, мечник отбрасывает одеяло и подходит к окну, рывком отодвигая изумрудного цвета штору, чем впустил в комнату холодный лунный свет. С непривычки, после полной темноты, омега зажмурил глазницы, а когда вновь открыл, то застыл в удивлении: за стеклом парил большой Гастер-Бластер, верхом на котором сидел Эпик с занесённой для стука рукой… Видимо, он тоже удивился. Немного отойдя от шока, Кросс быстро, насколько мог, распахнул окно, получая прямой контакт с альфой, недолго думая, он кинулся на шею эпичного, что в пару мгновений оказался рядом и обхватил тельце омеги руками. — Ты пришёл… Хвала звёздам, — счастливо проговорил Крест, пытаясь сдержать слёзы радости и облегчения. — Да, я пришёл… Я пришёл, чтобы забрать вас, — не менее счастливо сказал Эпик, немного отстраняясь от возлюбленного.

Эти слова стали громом среди ясного неба.

      Монохромный с таким ужасом посмотрел в глазницы альфы, начиная дрожать, как осиновый лист, руки его непроизвольно сжались в кулаки. — Что случилось? — с беспокойством спросил Эпик, видя изменение в настроение омеги. — Я… Я не могу… Нас не отпустят… Тем более с малышом, — немного с паникой и горечью выдал мечник, перекладывая одну руку на живот.       Кросс и сам не заметил, как жгучие слёзы отчаяния потекли по его скулам… Он понимал всю безнадёжность ситуации, в которую они попали. — Кросс… — эпичный мигом обнял предмет своего обожания, поглаживая его по спине. — Всё будет хорошо. Всё продумано и спланировано. Я вытащу нас, мы не позволим Инку сломать жизнь нашему ребёнку, — успокаивающе говорил он, зная, что именно это сейчас нужно омеге.       Немного погодя, альфа отстранился от мечника и протянул ему руку, уверенно улыбаясь. — Пойдём. Нам нужно уходить, — сказал он, но заметив нерешительность возлюбленного, стал серьёзным. — Ты веришь мне? — Конечно… Но… — начал было Крест, но замолк на полуслове, отводя взгляд. — Не бойся. Я смогу защитить тебя и нашего малыша, — с улыбкой сказал эпичный.       Немного помявшись, монохромный всё же принимает руку и, перебравшись через подоконник, немного запнувшись, падает в объятья возлюбленного, чуть не оступившись на черепе животного, благо Эпик обладает хорошей реакцией и вовремя успел придержать беременного.       Уже через пару мгновений Гастер-Бластер стал снижаться, совсем скоро позволив скелетам ступить на землю, где их уже ждали двое других… Хорошо, что это «союзники». — Ну, наконец-то, мы уж подумали, что вас поймали, — с облегчением выдохнул Дрим, смотря на немного удивлённого Кросса, что переводил взгляд с него на второго участника спасательной операции, что опирался о стену, скрестив руки на рёбрах.       На короткий промежуток времени установилось молчание. Кросс уже в открытую недоумённо пялился на того, помощи от кого он явно не ожидал. — Может хватит на меня так пялиться? — пофигистично спросил виновник ступора. — Нет, с Дримом всё понятно… Ну, а тебя сюда каким ветром занесло? Не подумай, я рад, что ты решил мне помочь… Но я не думал, что ты пойдёшь против Инка, — всё-ещё немного шокировано говорил монохромный.       Неожиданный помощник лишь раздражённо фыркнул. Его уже начинало выбешивать всеобщее удивление, хоть сначала это и казалось забавно. — Да с чего вы взяли, что я не могу перечить Инку? Кто я по вашему? — раздражённо прорычал он, закатив зрачки. — Ты — его омега, — пожав плечами выдал Дрим. — И что с этого?! Это не отменяет моей сущности! — продолжал негодовать неожиданный гость. — Тем более, то, что я его омега, даёт мне некоторые привилегии, — самодовольно улыбнулся он. — Например? — саркастично спросил Дрим. — Например, он на меня ни руки не поднимет, ни оружия. Чего я не могу сказать о тебе, — фыркнул омега. — Руки то он не поднимет, но в случае, если он узнает об этом, то сидеть наверняка долго не сможешь… Да и никто не отменял того, что он может тебя снова, грубо говоря, «обрюхатить», — едко заметил хранитель позитива, показывая свой истинный характер… Да, добренький он только на публику, а на самом деле раздражительный и нервный. Может это связанно с тем, что у него уже долгое время не было омеги? — Хватит вам обоим. Не забывайте, что в данный момент мы все в опасности и… — начал говорить Эпик, но… — Стоять! — послышалось со стороны. — Чёрт, мы слишком затянули, — прорычал Дрим, в то время, как его сообщник вызвал синие нити и связал ими патрулирующего… Только вот он вызвал подмогу.       Дрим быстро открыл портал в рандомную вселенную, которая не попала под власть Инка, и туда быстро запрыгнул Эпик, подняв на руки Кросса, что только отошёл от шока. Сам мечтатель не успел улизнуть: его остановили чернила, что укутали его, словно кокон, сковывая все движения. На сцену вышел главный злодей истории, что бросил на хранителя позитивных эмоций презрительный взгляд, показывая, что отныне не будет доверять ему. После же взгляд потяжелел и наполнился горечью и упал на омегу, что даже не пытался бежать, а просто стоял и хмуро смотрел на творца. — Почему, Эррор? Почему ты предал меня? — тяжело спросил он. — Считай, что это омежья солидарность, — ухмыльнувшись, ответил бывший разрушитель.       Между бывшими врагами, а нынче семейной парой, установился некий поединок взглядами… Который проиграл альфа и отвёл зрачки, тяжко выдыхая. — Я разочарован, — проронил он, отворачиваясь. — Я тоже, — на полном серьёзе отвечает Глюк.

***

      Эпик и Кросс уже около двух дней скитались по мирам, избегая бойцов Инка и не задерживаясь нигде надолго. Обоим было страшно, но жаловаться они не смели, ведь оба война привыкли терпеть… А вот ещё не родившемуся ребёнку не нравилось, что «мама» вдруг стал таким суетливым и ходил без конца, и он старался это показать пульсацией и ярким-ярким свечением… Но был никем не замечен.       На этот раз пара скелетов бродила по миру с уклоном в более негативную сторону, названия никто так и не запомнил, да и зачем: всё равно скоро уходить. — Эпик, я устал… Давай немного передохнём, — попросил мечник, бережно укутаный в плащ возлюбленного, останавливаясь, и потянул альфу за руку. — Давай дойдём до Грилби и там отдохнём, а то тут не очень приятная погода, — предложил эпичный, повернувшись к своему возлюбленному. — Я не могу… Мне нехорошо. Пожалуйста, давай сделаем, хоть небольшой перерыв, — чуть хныча попросил Крест, только сейчас заметив, что с ненаглядным что-то не так.       Неожиданно, лёгким движением Эпик спрятал омегу за своей спиной и встал в боевую позицию, показывая, что он готов хоть ценой свой жизни защитить свою омегу и нерождённого ребёнка. А защищать было от чего: в десятке метров от них, стоял скелет, очередной Санс… Только покрытый непонятной субстанцией, которую принято называть ненависть, с одной единственной глазницей и гибкими векторами, что подобно щупальцам кракена извивались за его спиной. — Какая неожиданная встреча. Что вы здесь забыли? — однотонно протянул он, смотря на парочку непроницаемым взглядом. — Тем более в твоём положении, Кросс… Даже не думал, что ты залетишь так быстро, прошло всего пять лет с тех пор, как наши пути разошлись, — сказал он, оглядев безэмоционального мечника, всё-таки годы работы в команде плохих парней дали свои плоды: он отлично контролировал негативные эмоции… Особенно при нём. — Что тебе нужно, Найтмер? — угрожающе спросил эпичный, с вызовом смотря на повелителя кошмаров. — Мне? Я просто пришёл пополнить силы. А вот что вы здесь забыли — это другой вопрос, — пожав плечами, проговорил он, словно настроен совершенно не агрессивно… А может и правда не будет нападать.       Милый диалог прервал громкий вскрик со стороны мечника, что схватился за живот и упал на колени: его пронзила ужасная боль. Совсем забыв о потенциальном враге, альфа кинулся к нему и застыл, совершенно не зная, что делать. На «лице» кошмара тоже мелькнула тень обеспокоенности и вектора за спиной оживились, давая понять, что он взволнован. — А, чёрт с вами, — неожиданно выдал он и открыл портал. — Бери его и иди туда, — приказным тоном сказал он, кивнув на разрыв в пространстве.       Эпик, по ясной причине, бросил на него недоверчивый взгляд. — Ты хочешь, чтобы он здесь загнулся? Хочешь потерять ребёнка? Тогда ладно, я просто уйду, оставив вас здесь, мне всё равно, — немного раздражённо сказал он и уже развернулся к порталу, но не успел он оглянуться, как эпичный со скоростью молнии схватил Кросса и вбежал туда, вперёд Найта, чем немного ошарашил его… Видимо, решил, что хуже уже точно не будет.       Хранитель негатива лишь тяжело выдохнул и потёр шейные позвонки, на которых красовался красноречивый шрам, так похожий на метку… Но ведь он альфа… Альфа же? Впрочем, сейчас это не важно… Забавно: тот, кто должен защищать и беречь — дарит страдания и отчаяние, а тот, кто должен быть счастлив, видя страдания других — вызывается помочь. Странно всё это.