Девочка с букетом ромашек

Домой Белла вернулась относительно поздно — тётушка уже убирала тарелки после ужина и лишь неодобрительно скривила губы, когда миссис Каллен появилась на пороге с племянницей позади. Было видно как на её лицо наползает гримаса, предвещающая об очередной колкости, и известные только одной ей мысли заставили промолчать и кивнуть вошедший женщине секундой после. Белла хорошо знала тётю, чтобы понять молчаливый укор, и без лишних слов, улыбнувшись Эсми, она подхватила пакет в её руках, скрываясь на втором этаже. Ровно тридцать три шага. Миссис Каллен была достаточно наблюдательна, чтобы за полторы недели у неё сложилась своя картина происходящего в этом доме. А ещё она была достаточно благоразумна, чтобы не пороть горячку и не предпринимать чего-либо, что бы могло навредить подопечной, здесь проживающей. Но не замечать того, что Белла избегает родственников, стараясь не упоминать их совсем, рассказывая о своей прошлой жизни, она не могла. Наверное, именно это заставило её чуть-чуть придержать выданную тремя днями ранее карточку и позволить девушке купить всё необходимое самой. Миссис Каллен далеко не впервые работает сиделкой: это то, к чему её тянуло в каждом городе, где они жили, и то, что приносило ей наибольшее успокоение. У неё был опыт работы с подростками, лишившимися ног и рук, способностей говорить и видеть, с детьми, пострадавшими в следствии насилия, понёсшими психологические и физические травмы, и с детьми, что были извлечены из неблагополучных семей, так или иначе попавшимися на вид. И в любом из этих случаев дети любили свои семьи. Они высказывали свою привязанность, тянулись к ним и скучали, если оказывались вдали. Юная мисс же никогда не проявляла подобного: она не говорила ни о плохом, ни о хорошем, а это наталкивало на определённые мысли. Единственное желание, которое она высказывала с первого дня работы миссис Каллен в этом доме — уехать домой. Что конкретно хрупкая, совсем ещё юная девушка со швами по всему телу и шрамами, которые останутся с ней навеки вечные, имела ввиду, Эсми не знала. И соврала бы, если бы сказала, что не хочет узнать. Последний раз окинув взглядом тощую фигуру и вытянутое, несколько лошадиное лицо женщины напротив, Эсми сжала губы в тонкую линию, переводя взгляд на пустые тарелки позади — миссис Каллен уходила в пять тридцать каждый вечер и была достаточно наивна, предполагая, что девушку дождутся к ужину и сегодня, когда та немного припозднилась. Теперь же, глядя каким уверенным шагом — она определенно умничка — Белла направилась в свою комнату, даже не уточнив этот момент, внутри что-то болезненно ёкнуло. Миссис Каллен поймала взгляд женщины, которая всё это время упорно вытирала посуду, и, до крови прикусив губу, вышла. Белохвостая каменка, вцепившаяся в ветку дерева, неистово пищала, пока над городом собирались тучи. Раскат грома — и в следующую минуту с улицы можно было услышать лишь непрерывное стучание дождя по неровным поверхностям дорог и ухабистой крыши. Каменка лишь сжалась в комочек, утыкаясь в крону и пряча голову в оперенье крыльев. Белле хотелось сделать то же самое. Зарыться головой во что-нибудь мягкое и как страшный день забыть сегодня; но мягкая ткань в руках делала всё немного сложнее, и, вдохнув в себя свежий, идущий из открытого окна, воздух, Белла принялась разбирать пакеты. В первый же день девушка сделала на деревянном комоде у своей кровати восемь зазубрин, по одной на каждом ящике — выцарапала карандашом, с которым так упорно тренировалась технике Брайля до. Это были обычные точки в определённой последовательности, которые она старалась делать на самом краю ящиков, что бы тётя не заметила. Две маленькие точечки в ящике с бельём; пять, идущих друг за другам по возрастанию в бок — с тёплой одеждой; четыре, идущих вниз и чуть влево — с брюками и так далее, по той самой технике. Но тогда одеждой у неё было занято лишь первые два ящика, а теперь предстояло заполнить и остальные. Гермиона бы обрадовалась такому порядку в вещах подруги. — Ты сняла браслет, — миссис Дурсль сложила руки на груди, стоя на пороге комнаты. Белла дёрнулась от неожиданности, и маленькая коробочка в её руке с грохотом упала на пол, отколов от себя краешек. Петунья поморщилась: — Надень и не снимай его, ясно? Я не хочу, чтобы моя семья пострадала из-за твоих эстетических вкусов, — она замолчала, что-то прикидывая у себя в голове. — Это дал тот мужчина, ясно? — не выдержала она, глядя как племянница даже не посмотрела в её сторону, шаря по полу в поисках отвалившегося куска. Белла замерла, а её рука повисла в воздухе: — Грозный глаз? Он вас отвёз сюда, ведь так? Вы можете с ним связаться, ведь он наверняка оставил что-нибудь! Вы могли бы просто позволить мне уехать, если бы позвонили ему или ещё что, это ведь не… — но дверь комнаты закрылась, и Белла могла слышать удаляющиеся шаги тёти, — сложно. В глазах защипало, и девушка сдёрнула с себя злосчастные очки чёрного цвета. Потемневшие радужки и затуманенные, полностью побелевшие хрусталики — она не могла их видеть, но менее противно, от этого не становилось.

***

— Канзас? — Топика. Нет. — Луизиана? — Батон-Руж. «Союз, справедливость и уверенность». — Мичиган? — Лансинг. «Если вы ищете приятный полуостров, осмотритесь вокруг». — Отлично! Это самое бессмысленное, чему ты научилась на этой неделе, так что… — Элис засмеялась, глядя на возмущенное лицо приятельницы. — О, я шучу, возможно знание девизов позволит тебе бесплатно поступить в колледж и, ауч! — Ты её бесишь, — Джаспер положил на стол книгу, подавая надутой девушке тарелку с салатом. — О, пожалуйста! Я тут единственная, кто достаточно осведомлён о важности исторического наследия, да? — Элис взяла учебник по географии и подняла глаза на трясущиеся плечи Поттер. — Конечно, смейтесь, английские аристократишки. Белла прыснула ещё больше — это определённо была самая странная неделя в её жизни. В конце ноября начались осенние каникулы у всех учеников средних и старших школ Форкса (даже в окрестностях Ла-Пуша) — а школы было целых две, и девушка бы никогда не подумала, что будет так им рада. Конечно в начале это вызвало у неё некий приступ паники и неудобства, когда миссис Каллен сказала, что её дети хотели бы с Беллой познакомиться и провести время, подтянуть в учёбе и помочь с «социализацией», ведь очевидно было, что это её — миссис Каллен — рук дело. Но потом Белла плюнула на своё смущение и решила, что один день пережить сможет. А потом и второй. И третий. И… И так вплоть до субботы. Элис и Джаспер были приветливы (тут кстати семейное сходство было на лицо), и, что странно, Белла не чувствовала смущения от слова совсем. Вначале её окатила волна паники, но потом она как-то рассеялась и со спокойной душой и совестью, она могла насладиться компанией ненавязчивых Калленов. Они даже чем-то напоминали Джорджа с Фредом, с одним лишь исключением — вся энергия от этих двоих концентрировалась именно в Элис, а Джаспер же был неким воплощением холодной сдержанности. Хотя знала Белла их всего неделю и судить, по правде говоря, не могла. — Ладно, хорошо, возможно эта информация Белле и не пригодится, но (!) тогда что именно она должна знать о Штатах? — Элис изогнула бровь, впиваясь взглядом в брата. — Кхм, — он наигранно призадумался, подперев лоб рукой. — Так-то, великий Вудро¹! Ребята расположились в парке — день выдался удивительно свежим и тёплым для конца осени, и Элис настояла на мини-пикнике. Они разложились на веранде, приглядев место с крышей на случай дождя — никогда не знаешь, какую погоду подкинет Форкс следующей — и уже минут двадцать не могли приступить к еде. — Ох, не суть: кто виноват, что моя идеальная память так конкретно расставляет приоритеты. Да хватит смеяться! — Элис стукнула Беллу по плечу, обтянутому джинсовой тканью. — Ладно, ладно, миссис Вебер², — Белла наконец сняла рюкзак, повалив его на лавочку рядом, и принюхалась к аппетитному запаху рёбрышек, исходящему из корзины. Элис сощурила глаза, и под хохот мужа пробормотала что-то о личных мотивах, противоречащих сущности научного мышления³. — Розали и Эммет приезжают в понедельник, — Элис, имитируя движение за столом, перекладывала мясо из одной тарелки в другую, пока Белла доедала рис. — Ты обязана с ними познакомиться. Эммет, по крайней мере, тебе понравится точно. Белла знала, что у Калленов есть ещё двое детей, которые сейчас в отъезде, или вроде того, и Эдвард, с которым Белла познакомилась двумя неделями ранее, и который к ним никогда не присоединялся. Вначале общения с Элис и Джаспером, Белла даже испытывала что-то вроде вины, за то, что младший Каллен не хочет присоединяться к ним (возможно она сделала что-то не так две недели назад), но затем более логичная мысль, что у молодого парня могут быть свои дела, та же девушка, с которой он хочет провести эти дни, обрубила все зачатки совести. — Я… — Белла замялась, думая, с каким трудом она настроила себя на общение с младшими Калленами, поникла. — Если ты хочешь конечно, — исправилась Элис, заметив перемену в настроении девушки. — Просто это должно быть достаточно скучным занятием, сидеть днями дома в компании Эсми. Она конечно классная, но это должно приесться. — Миссис Каллен действительно очень добра, — дальше тему развивать не стали и Белла откинулась на спинку лавки, прислушиваясь к звукам парка. Людей было не так много, но и в самом Форксе жителей всего пару тысяч, поэтому сам факт того, что здесь был парк, был весьма удивителен. Где-то слева бегали и кричали дети, а за деревьями палили костры — запах дыма долетал и до беседки. Где-то бренчали на гитаре и играли с собаками. — Я отойду на пару секунд. — Тебе помочь? Белла подняла на уровень глаз, лежащий в руке мини-навигатор. — До туалета я как-нибудь дойду, — усмехнулась уголком губ и вышла, аккуратно придерживаясь за перила. В последний раз, когда она здесь была, миссис Каллен не отходила от неё ни на шаг. Сейчас же волнительно и одновременно захватывающе было идти куда-то одной, в открытой местности и среди людей, пусть и с наушником в одном ухе, что диктует дорогу. — … тишина! А теперь вдохни и… Давай! — Белла оглянулась, услышав звуки гитарных аккордов, и с любопытством приостановилась, вслушиваясь в смех компании. «Эй там, сейчас, Давайте, Идем, Музыка играет.» Мужской голос с необычайной скоростью под смех друзей начал напевать слова какой-то, незнакомой Белле, песни. «Я жду не дождусь, Посмотреть мир, Да, да» «…Передо мной куча возможностей, Всё то, что делает меня свободным…» Он настолько быстро и задорно напевал, что грустная улыбка сама собой наплыла на, прикушенные ранее, губы девушки. «…И если ты займешь у меня немного времени спросить Почему ты всегда видишь меня с улыбкой на лице Я скажу тебе: Жизнь великолепна, жизнь чудесна, жизнь хороша, Жизнь прекрасна, Сейчас ты живешь своей мечтой, С лучшими надеждами, Для тебя нет границ. Хей, хей, хей…» Life is beautiful (Tim McMorris) — Чёрт, Майк, это охеренно, — и последующая волна смеха. Волна смеха и радостный визг какой-то девушки. Белла вновь прикусила губу, глубоко уходя в себя. В Британии дела становились всё хуже. Переходя из скрытых диверсий в откровенные теракты, история с Уотфордской резнёй повторилась ещё в четырёх городах. В стране объявили чрезвычайное положение — маггловские военные и спецподразделения, армии из других стран, помощь продуктами и одеждой, поставляемой из самый разных уголков мира. Даже США возобновило свою программу ленд-лиза, а военная техника и оружие, поставлялись из России и Китая. И при всём этом, никто до сих пор не знал, что же там, чёрт возьми, происходит. Даже в Лондоне, центре происходящего хаоса и беспорядка, люди знали не больше, чем остальные: некая группа, огромная группа людей, что носят чёрное и скрывают лица за масками, с помощью некого секретного оружия пытаются захватить власть в стране. Причём какую именно никто тоже не знал. С силами, с которыми столкнулись люди, эта группа могла свергнуть правящую династию ещё месяцами ранее, но они этого не делали. Они убивали представителей оставшейся аристократии, той немногочисленной, что всё ещё сохранила власть, но дальше не лезла. (За это время с поста было снято шестеро министров, четверо из которых были безвозвратно мертвы, а королевскую семью переправили в Париж). Это то, что Белла смогла узнать, стоя за стенкой и подслушивая новости из телевизора или часами сидя у радио, в поисках нужной волны. И сейчас, слушая звуки подросткового счастья, кипящей жизни и беззаботной юности, что-то так сильно сжимало сердце, что, вспоминая ушедшие годы Хогвартса, Белле действительно хотелось плакать.

***

Статная фигуристая блондинка на больших каблуках и в эффектном костюме едва ступила на промокший асфальт одной из Сиэтловский дорог, когда где-то слева от неё под громкий крик на дорогу упало тело. Тело, правда, тут же вскочило и продолжило что-то увлечённо бормотать, размахивая маленькими ручками, которые так странно выделялись на фоне толстого тела и такой же маленькой головы, которая, повернувшись, дала понять, что странный человек с водянистыми крысиными глазками и выпирающими наружу зубами — мужчина, пусть и с взлохмаченными, разбросанными по голове и местами отсутствующими, бесцветными волосами. Девушка в отвращении скривила губы, попутно задаваясь вопросом, откуда оно тут взялось. — Хорошо, хорошо, — он бормотал, перебирая пальцами небольшую цепочку в руках, пока не наткнулся на неё взглядом, — где я? — и вцепился в наплечник её костюма рукой. Дама, с ещё более презрительным взглядом, окинула мужчину. Его уши были растопырены, а над губой виднелась одна большая бородавка. — Сиэтл. Штат Вашингтон, — выплюнула она и обошла машину, из которой вышла, брезгливо отряхивая плечо. — Что, Рози, новый ухажёр? — послышался насмешливый голос с той стороны улицы. — О, помолчи, — Розали вручила в руки мужа сумки, в очередной раз поправляя пиджак, и поцеловала его, когда почувствовала крепкие руки, обхватившие талию. — Такими темпами нам придётся вернуться в Гонконг завтра же. — Поверь, я только за, — мужчина усмехнулся, пока девушка скидывала его руки с себя и обернулся на странного типа, что продолжал ходить кругами, бормоча себе под нос «хорошо». В какой-то момент его фигура в странном чёрном мешке, напоминавшем разрезанным плащ, скрылась за поворотом. — Элис. Скажешь это Элис. Она была так рада, когда за последние двадцать лет мы наконец-то собрались вместе вновь, что её гнев я смогу ощутить и без пояснений Джаспе… Ауч! Ни вампирский слух, ни вампирское зрение, как и ничто из остальных полезных бонусов бессмертия, не дало бы возможности уйти от столкновения с очередным нечто, летящим сверху. Более худая фигура мужчины с лысиной и странной светящейся палочкой в руке просто приземлилась сверху, повалив под себя, опешивших от неожиданности, Калленов, и тут же вскочила, убегая. — Черти-что! — Разгневанная Розали вскочила на ноги, пока в её глазах наливался красным злой огонёк мести, и уже была готова прыгнуть на виновника испорченного настроения, когда поняла, что вокруг никого. Он исчез так же, как и появился, а рядом, согнувшись в три погибели, до слёз ржал Эммет. Выпал первый снег.