Демон, дарующий жизнь

Тишина, повисшая в обеденном зале была вполне обоснованной. Нет, ну вы слышали? Она явно сумасшедшая. Вот так просто сказать такое… Нет, это не может быть правдой. Она врёт. Это ложь, самая откровенная ложь. Хочет поиграть? Ладно, я принимаю условия. — Я польщён, — сказал я с напускным безразличием. — Я рада, — улыбается, да она откровенно издевается надо мной. — Что-то мы засиделись… эм… надо ещё к завтрашней охоте подготовиться… мы пойдём. Спасибо, — вся шестёрка воинов поднялась и направилась к выходу. Что Тору точно не дано, дак это умение врать. — Подготовку к празднику никто не отменял, — как всегда — мама и её подмигивания. Отец, не возражая, кивнул и, подхватив жену под руку, зашагал в сторону двери. Дверь захлопнулась чересчур уж громко. Нет, ну вы это видели? И на что они надеятся? — Это не игра, — будто бы прочитав мысли сказала принцесса. — Я… — Ты подумал. Я знаю. Что она себе позволяет, читает мои мысли? Неплохо… Глупая девка. Хочет взаимности? Таким способом она её точно не добьется. — Я не жду от тебя ничего. И уж тем более отвечать на мои чувства. — Тогда для чего? — Меня тянуло к тебе, вот и всё. — Я вижу тебя третий раз в жизни, какой смысл тогда говорить это всё? — Что бы ты знал. Нечего добавить. — Я не прошу отвечать на мои чувства сейчас. — А кто сказал, что я отвечу на них потом? — Никто. И всё это время она смотрела на меня. Этот взгляд, я готов в нём утонуть. Да что уж там, я уже увяз в нём по уши, не смея отвести отвести глаз. Главное не подавать вида… не подавать вида… — Я всегда рада тебе. Хорошего вечера. Разговор закончился также неожиданно, как и начался. На этих словах она покинула меня. Как только за Иванджелиной закрылась дверь я вскочил с места и побежал за ней, но в коридоре её уже не было. Я огляделся и даже прошёлся по широкому проходу — тщетно. Она не могла просто испарить… Хотя, могла. Если она умеет читать мысли, а эта догадка казалась всё более правдоподобной, то наша милая принцесса способна на многое.

***

Вечерняя прогулка показалась мне спасением. После того инцидента за ужином, Тор не мог угомониться. Караулил меня у покоев, всячески пытался расспросить, что произошло и где сейчас Иванджелина. У меня появилось неописуемое желание надавать ему по ухмыляющейся роже, но думаю, что если бы я это сделал, то никто меня по головке не погладил. Самым оптимальным решением было послать его куда подальше и закрыться в комнате. Но и там меня достали. Материнское любопытство не заставило ждать и пришло в самый неподходящий для этого момент. А ко мне притопала идея прогуляться по саду. Прохладный вечерний воздух приятно холодит кожу. Забирается под подол камзола, гуляет под плотной тканью, не желая уходить, заставляет ёжиться от лёгких порывов воздуха. Ветер носится туда-сюда, забирая с собой тяжёлые мысли, накопившиеся в голове за день. На душе становится хорошо и спокойно. Та же самая дорожка из камня, те же ветви деревьев, та же поляна. За несколько часов это место никак не изменилось, лишь на небе вместо дневного жаркого солнца сейчас виднелась луна, белая, с лёгким желтовато-серым оттенком. Вечера в Асгарде тёплые, но бывают и исключения. Сегодняшний вечер, пожалуй, можно отнести к ним. Дневную духоту уже давно сменила прохлада, а ещё позже её сменит и холод ночи. Небо чистое, и мои догадки по поводу дождя не подтвердились. На поляне, что днём была залита солнечным светом, а сейчас освещалась луной, всё так же стояла скамейка. Не буду скрывать, где-то в глубине души я всё же надеялся найти Иванджелину здесь. Запомнил её имя, а это что-то да значит… Я присел на скамейку. Холод деревянных брусков ударил словно ток, заставляя вздрогнуть. Я поёжился, поплотнее запахнув воротник кожаного камзола, и откинулся на спинку скамейки, запрокинув голову к небу, усыпанному звёздами. Томная прохлада окутала меня, и я прикрыл глаза, отдаваясь приятным ощущениям, давая телу расслабиться. Тишина и невесомость окутали меня. Было так хорошо и… я бы сказал тепло, но тепло не было… Была успокаивающая темнота и холод, пробирающий до костей. Захотелось подтянуть повыше одеяло, но одеяла не было. Я обхватил плечи руками, пытаясь хоть как-то согреться — не помогло. Новый порыв ледяного воздуха забрался под одежду, и я его благополучно проигнорировал. Подует и уйдёт, но ветер видимо не собирался никуда уходить. А вскоре к холоду прибавилась сырость. Я поёжился. Стало ещё холоднее, приятное чувство лёгкости медленно ускользало, и, как бы я не пытался его поймать, у меня не получалось. Та томительная ласка, окутавшая тело и разум испарилась, оставив после себя пустоту. Я вновь поёжился и ещё сильнее зажмурился. Хотелось хоть на немного продлить эти прекрасные минуты, наполненные теплом и умиротворением. На плечо легло что-то очень лёгкое, возвращающее прежнее тепло с большей силой, от чего я вздрогнул. Сырость почти исчезла. Я вновь расслабился, отдаваясь ощущениям. Но долго отдыхать мне не дали. Кто-то начал настойчиво трясти меня за плечо. — Локи Голос ворвался совсем неожиданно, отрезвляя и заставляя сознание проснуться. — Локи Знакомый голос… — Локи, очнись Я его слышал… Осознание приходить не спешило. Оно подбиралось медленно, будто выжидало в засаде, как хищник, чтобы напасть в самый неожиданный момент. — Локи Запах… приятный. — Локи В голосе послышалось возмущение… — Локи …или тревога — Локи! Левая щека вспыхнула от боли. — Локи, очнись! И тут осознание выпрыгнуло из укрытия, выставляя в полёте передние лапы, впилось клыками в плоть, разрывая её острыми когтями на куски. Вспышка острой боли прокатилась по всему телу. Я быстро поднялся и распахнул почему-то мокрые глаза. — Локи, ты меня слышишь? Локи… Я попытался сосредоточить взгляд на расплывчатой фигуре, стоявшей передо мной. Выходило плохо, отчасти потому, что было темно. Но вскоре я справился с задачей. — Локи… По ощущениям маленькая, но сильная рука легла на плечо, слегка тряся, затем переместилась на щёку, придерживая голову, что вот-вот готова была упасть набок. Более-менее чистым взглядом я рассмотрел персону, стоявшую передо мной. Я и не сомневался, что это наша милая Иванджелина. — Локи, ты меня слышишь? Я хотел было ответить, но понял, что не смогу, и потому лишь легонько кивнул в ответ, от чего голова и шея отозвались болью. Горло нещадно жгло, глаза ужасно устали. Вся одежда липкая и сырая, как и лицо, как и руки… — Как давно ты здесь сидишь? Я пришёл сюда около девяти вечера, сколько же я тут пробыл? Сказать я этого так и не смог, но этого и не потребовалось. — Сейчас три часа ночи, ты просидел тут больше шести часов. Встать можешь? Я попытался поднять онемевшие конечности. Руки поддались приказам мозга, как и ноги. Через ужасную боль, но всё же лучше чем ничего. Соображал я всё ещё туго. Картинка перед глазами, то и дело уплывала, от чего казалось, что я падаю. Приложив неимоверные усилия, не без помощи принцессы конечно, я поднялся со скамейки. Одной рукой она взяла меня под локоть, вторая была занята держанием зонта. Только сейчас до меня дошло, что идёт дождь. Это объясняет сырую одежду. Видимо я случайно задремал, а потом пошёл дождь. Теперь всё более-менее встало на места. Но вот, что Иванджелина делает в саду в три часа ночи, до меня никак не доходило. Мы неспеша шли по тропинке к дворцу. Я слегка огляделся. Странно, этой дороги я не знаю. Тропинка раза в два меньше, чем та, по которой я пришёл к поляне. Вскоре мы остановились, и, подняв голову, я увидел дворец. Так быстро? Я взглянул на Иванджелину, что возобновила путь. В руке у неё уже не было зонта. И вправду, дождь перестал идти, оставив после себя лужи. В воздухе стоял густой запах сырости. Возможно я вдохнул бы его и насладился приятным ароматом, но нос нещадно заложило, да и к тому же настроение сейчас не самое лучшее. Мы снова остановились. Уже не было уличного холода, не дул ветер, и запах дождя исчез. Я огляделся. Это моя комната… Но мы ведь только к дворцу подошли, мы не могли так быстро… или могли? Мне нужен отдых, определённо. Меня усадили на край кровати и начали расстёгивать камзол. Я попытался сам, но руки отказались слушаться. Иванджелина сняла с меня верхнюю часть одежды и повесила на стоящий рядом с кроватью стул. Через мгновение в руках она держала чашу. — Выпей. Она поднесла чашу к моим губам и наклонила, выливая жидкость в рот. Сладковатая, я едва поморщился и проглотил. Раствор обжог язык, задел нёбо и прокатился по больному горлу вниз, до самого желудка, оставляя приятную дорожку из тепла после себя. Лба коснулась рука принцессы, но лишь на мгновение. — Температуры нет, можешь принять ванну. Встать можешь? Попытка принять стоячее положение увенчалась провалом. Затёкшие мышцы ужасно болели. Тело явно не было готово к таким подвигам. Каждая клеточка моего организма хотела только одного — принять горизонтальное положение, и желательно прямо сейчас. Принцесса наклонилась ещё ближе ко мне, помогая лечь на кровать. Прочитала мысли значит… Вот же засранка. Голова коснулась долгожданных подушек. Как же хорошо, я прикрыл глаза — готов отправиться в царство Морфея прямо сейчас. Появилось желание укрыться одеялом по самый нос. Жалко, что я не позаботился об этом раньше, я лежу прямо на покрывале, под которым и покоится мягкое одеяло. Приятная ткань накрыла меня по грудь. Я слегка приоткрыл глаза, вновь увидев эту прекрасную добрую улыбку. Хотелось полюбоваться ей больше, но веки не дали насладиться волшебством, что исходило от её манящих губ. Глаза закрылись, и моему взору предстала тьма. Я почувствовал, что на мне больше нет липких, насквозь промокших брюк и грязных сапог. А затем услышал шёпот в районе выхода: — Приятных снов, завтра ещё поговорим. Массивная дверь закрылась на удивление тихо.