Демон, дарующий жизнь

Её глаза везде, они такие красивые. Они смотрят внимательно, но не давят на меня, наоборот, подталкивают сделать верное обдуманное решение. И я его сделаю. Я уже его сделал. Всё произойдёт сегодня. Я открыл глаза, взглянув на часы. Картинка после сна не хотела собираться в одно целое, но, спустя несколько долгих секунд, я смог разглядеть стрелки на циферблате. Половина восьмого. Отсюда можно сделать хороший или не очень хороший, смотря с какой стороны посмотреть, вывод. Я не успею на завтрак. Наверное это, всё-таки, больше хороший, чем плохой вывод. Я не увижу презрительных взглядов. А она ведь никогда не смотрела на меня свысока. Даже когда из её глаза веяло холодом, она смотрела на меня по-доброму, заботливо… или же мне просто казалось… Лишние мысли я отогнал в сторону. Надо быть готовым — морально и физически — к предстоящему празднику. Я подготовил себя морально ночью — у бессонницы есть свои плюсы. Сейчас главная задача — быть на высоте, как всегда, и не допускать глупых промахов. И этого не будет. Подняться с кровати было сложнее чем я думал. И чем я таким вчера занимался, что проспал сегодня, и даже не могу подняться с кровати? Вчера, после завтрака, мы пошли к пруду, потом, пропустив обед, отправились на ужин. Ничего такого… Потом я предложил прогуляться по дворцу… и мы прогулялись… Я помню как мы вышли на балкон, и всё… Остаток вечера, скорее всего проведённый в компании Иванджелины, я не помнил. В памяти образовалась брешь, через чур большая, через чур не тогда, и не там выскочившая. Почему именно сегодня провалы в памяти решили посетить меня? От чего-то мне кажется, что вчера произошло что-то важное, что-то кардинально поменявшее всё в моей жизни, а я даже не помню что. А если это чувство правдиво, и что-то очень важное произошло в самом деле? Что тогда? — Будешь жить так же, как и раньше, — голос мягкий, ласковый, но для меня он прозвучал как гром среди ясного неба. Слишком неожиданно, слишком не вовремя. Я обернулся резко, и в глазах потемнело. Но, мгновение, и напротив меня, по ту сторону постели, стоит прекрасная дева, будто сошедшая с обложки сказочного романа. Я попытался дышать ровно, но осознание подходило слишком быстро. Слишком… — Правда с небольшим изменением, — улыбка на её лице появилась сказочным, необъяснимым образом. И ведь вот какая штука, необъяснимо и сказочно — это то, чем я живу. Я маг, а не абы кто. Я волшебник, один из могущественных магов среди асов. Но всё это не отменяет моего непонимания всего, что происходит когда я нахожусь рядом с ней. А было бы неплохо, если б я понимал. Я попытался вникнуть в суть её слов. — О чём ты? — возможно, это как-то связано со вчерашним вечером. — О да, это связано со вчерашним вечером… — милая улыбка никуда не делась, но она произнесла слова с такой интонацией, что, хочешь, не хочешь, а подумать о чём то непристойном придёться. Как она это делает? Вопрос останется открытым до конца моей жизни. — Позволь мне помочь заполнить эту дыру в памяти… Она протянула вперёд руку. Нас разделяли лишь два метра кровати. Я посмотрел на её висящую в воздухе ладонь, на такую обманчиво-милую улыбку, и коснулся её запястья, намереваясь взять её за руку. Но, как только я дотронулся до кожи, водоворот событий унёс меня. Огни, что плясали вокруг меня, вызвали лёгкое головокружение, будто я оказался в просторном зале с витражными окнами в полдень. Свет льётся отовсюду, слегка сбивая с толку. Глаза приходится часто закрывать, что бы увидеть хоть что-то и не ослепнуть. Но возникшее из ниоткуда свечение так же резко исчезло, как и появилось. Теперь нет яркого света, наоборот, стоит полутьма. Перед глазами всё поплыло разноцветными кругами. Я слегка повернул голову, о чём пожалел. Голова закружилась сильнее, чем при свете. Несколько долгих секунд спустя, круги перед глазами исчезли, и я смог оглядеться. Передо мной был длинный коридор, ведущий, насколько я помню, в обеденную залу. Если повернуть голову на сто восемьдесят градусов, то можно увидеть ещё один длинный коридор. Он ведёт к саду. Конечно же, я не стал сворачивать себе шею. Я развернулся полностью, и слева от меня оказался вход на балкон. Шторы были собраны и закреплены на стенах лентами, что давало возможность осмотреть площадку. На достаточно тесном балконе расположились две фигуры, я подошёл ближе, чтобы получше рассмотреть их. Прекрасная полная луна, что разгоняла ночную тьму, украшала звёздное небо. Её сияние помогло понять кто же эти асы. И не асы, как оказалось позже. Оперевшись на перила, ко мне лицом, стояла красивая молодая девушка, из-за тени я не мог разглядеть получше её лица, но это было и не нужно. Что бы догадаться кто эта девушка не нужно много ума — Иванджелина стояла напротив меня. Однако меня она совершенно не замечала, а любовалась, как мне показалось, другим мужчиной. Я полностью вышел на площадку, но внимания на меня так и не обратили. Мне удалось увидеть острые черты лица и замутнённый взгляд, направленный в сторону Иванджелины. Чтобы понять, что этим асом являюсь я, понадобилась пара секунд. Мужчина, через-чур похожий на меня, сделал пару шагов к девушке, этого хватило, чтобы нарушить черту личного пространства. Он прижал её к перилам, оперевшись руками по обе стороны от неё. Вжимая Иванджелину в небольшую перегородку, отделявшую её от падения, второй Я нагнулся ближе, прошептав что-то одними губами, и соприкоснулся со слегка обветренными устами девушки, вовлекая ту в лёгкий, нежный поцелуй. Я хотел что-то сделать, но в то же время и не желал прерывать это завораживающее действо. Мысль о том, что это всё происходило вчера, и, что более важно, происходило со мной, приносила необъяснимое удовольствие. Воспоминания всплывали одно за другим, чувства воспроизводились по новой, разнося по телу жар, заставляя дрожать от наслождения. Осознание всего приходило неспеша, мысли выстраивались как нужно, чувства накрывали с головой. А потом всё заново, по новой. Я прикрыл глаза, наслаждаясь бесподобными ощущениями. А когда открыл, увидел Иванджелину, сидящую на кровати. Так легко и беззаботно улыбающуюся, будто ей всё дадут, стоит только показать эту её улыбку. И от чего-то, смотря на неё хочется тоже улыбаться, хочется забыть обо всём и отдаться воле случая. — Я говорила, что у тебя красивая улыбка? — я и не заметил как уголки губ поднялись вверх, сложившись, повидимому, в самую, что ненаесть улыбку. — Да, — я наклонился, поставив руки по сторонам от Иванджелины, для опоры. Подался вперёд, опалив дыханием острую скулу, спустился немного ниже, задевая чувствительную кожу, и остановился напротив губ. Я взглянул на прикрытые от ласки глаза Иванджелины, и, как мне показалось, уголки моего рта поднялись чуточку выше. Я прикрыл глаза и подался вперёд, соприкасаясь своими обветренными, шершавыми губами с мягкими губами прекрасной девушки, что сидит напротив меня с бешенным пульсом и сбитым дыханием. Она слегка приоткрыла рот, и, воспользовавшись моментом, я скользнул языком внутрь, проходя по кромке зубов и оглаживая верхнее нёбо. Тихое мычание в ответ на мои действия нагоняло лишь больше воспоминаний со вчерашнего вечера: то, как тихо она стонала в ответ на осторожные прикосновения, то, как она вжималась в холодные перила, то, как сжимала плотнее колени. Память подкидывала много ощущений, сносивших крышу от одного только воспоминании о том поцелуе. О том, какой беззащитной и от того прекрасной становилась вчера Иванджелины, стоило только прошептать: «Я согласен идти до конца». Наши языки случайно соприкоснулись, и комнату наполнил приглушённый стон. Принцесса ощутимо напряглась. Сплетая языки в непонятные никому узлы и фигуры, по телу Эванджелины прошлась заметная дрожь, девушка напряглась ещё больше и ощутимей. Я почувствовал как она смяла в ладонях покрывало и свела сильнее колени. Я на это лишь усмехнулся сквозь поцелуй, отстранился с громким причмокиванием и показушно медленно облизал губы. Девушка смотрела на меня, не отрывая взгляда. Жадно глотала каждое моё движение и всё сильнеё сжимала ткань в ладонях, а потом неожиданно расслабилась в спине и опустила голову, пытаясь дышать спокойнее и выровнять дыхание. Ткань под руками выровнялась, а вот колени остались плотно сдвинутыми. Я выпрямился. Не усмехнуться было сложно. — Идём, ты завтракала? — я щёлкнул пальцами, меняя пижамные штаны на привычный кожаный фрак и брюки. Тоже кожаные, сапоги украсили ноги. Рука непроизвольно поднялась и зачесала назад волосы. — Нет, — послышалось едва различимо со стороны принцессы. Она всё также сидела, опустив голову. Руки лежат на сведённых коленях, плечи опушены, можно сказать расслаблены, но в тоже время через-чур напряжены, будто готовы к внезапной атаке. Я присел перед ней на пол. Рука легла на расслабленно-напряжённые плечи, от чего девушка слегка вздрогнула, но голову приподняла. Побледневшее за последнюю минуту лицо пугало. Улыбка, или что там было у меня на лице, исчезла. — Что случилось? — в голосе прозвучали явно-выраженные нотки беспокойства. Её полуубитая улыбка почти добила меня. — Ничего, — прозвучало неубедительно. Иванджелина попыталась встать, оперевшись на мои плечи, но, как только мы выпрямились, её ноги подкосились. Попытавшись сохранить вертикальное положение, она вцепилась в мои плечи, тем самым чуть не уронив нас обоих. К счастью, я устоял на ногах, прижав к себе Иванджелину, и не дал падению случиться. Весит принцесса немного, такое ощущение, что в руках у тебя большая пылинка. Девушка мелко задрожала, всё сильнее прижимаясь ко мне, будто ей холодно. Я лишь крепче обнял её. — Что случилось? — прошептал я, до сих пор не понимая, что творится с этой дамой, а очень хотелось бы. — Ни…чего… — запинаясь, на грани слышимости прошептала она. Я подхватил её под коленями и поднял, второй рукой придерживая спину. Было совсем не тяжело, и я ещё раз поразился её весу. Я медленно опустил тело на кровать, подложив под голову подушку. — Холодно? — дрожь, расползающаяся по всему телу девушки, говорила о многом. — Немного, — так же прошептала Иванджелина, смотря мне в глаза. Я вытянул руки вперёд и в них незамедлительно образовалось большое одеяло, которым я накрыл девушку. — Что случилось? — в третий раз повторил я мучающий меня вопрос. — Что такого произошло за эти пару минут, что тебе стало плохо? — Я сама не знаю… — на выдохе произнесла она, — Просто… ноги онемели. — прерывисто начала разъяснять она. — И ещё боль… — Боль? — повторил я, получив в ответ кивок. — Где болит? — я присел на пол около кровати, положив одну руку на мягкий матрас, а второй сжав ладонь Иванджелины. Я уверен, что в моих глазах можно прочитать волнение. Почему я так уверен? Потому что, чёрт, я волнуюсь. Девушка лишь улыбнулась. — Здесь. — она достала левую руку из-под одеяла и положила поверх него на низ живота. Я резко поднялся, намереваясь как можно скорее привести к девушке врача, но меня схватили за руку, удерживая на месте. — Я уверена, что ничего серьёзного не произош… — Ты не можешь нормально стоять, и это, наверное, самая веская причина, по которой я должен сейчас привести лекаря. — я сжал держащую меня ладонь чуть сильнее и улыбнулся одними уголками губ. В глаза Иванджелины читался страх. — Я мигом. Девушка лишь сильнее сжала мою руку, не желая отпускать. — Нет. Прошу… — прошептала она. — Я… — Иванджелина замолчала, опустив взгляд. — Всё впорядке. Я уверена, что ничего серьёзного со мной не произошло. Всё из-за голода. — она умоляюще посмотрела мне в глаза. Это мне не нравится. Определённо, она что-то скрывает, но вряд ли скажет. Лучше подождать пока захочет всё сама рассказать. Это, пожалуй, наилучшая стратегия. — Хорошо. Сможешь подняться, или предпочтёшь завтрак в постель? Улыбка вновь заиграла на моём лице, уголки её губ тоже слегка приподнялись. — Если не трудно, завтрак в постель, пожалуйста.