Потерянный на перекрёстке

       Хеннесси отрешённо смотрел на старую фотографию, даже не замечая подошедшего ближе в попытке лучше её рассмотреть Микеланджело. Семья, наверное..... На фото она выглядела такой счастливой, а из-за задумчивого лица парня казалось, будто она такая далёкая. Даже нереальная.        Тягостную атмосферу комнаты решил развеять Микеланджело, задав, по его мнению, безобидный вопрос:        — А кто это? — черепашка указал пальцем на молодую женщину, скромно улыбающуюся чуть ли не на краю фотографии. Парень, будто только вышедший из астрала, еле поднял уголки губ:         — Мама моя. — Голос старался звучать уверенно, но самому обладателю фотографии было немного неприятно говорить. И как он только мог забыть об этой фоторамке? В памяти даже не всплыло ни одного воспоминания, чтобы напомнить момент, когда он умудрился спрятать её ото всех. В голову пришло осознание, что пару минут он всматривался лишь в лицо своей матери и даже не взглянул на остальных участников фотографии. На самого себя он не обратил особого внимания, но для Майки решил и пояснить. — А это я. Кстати, примерно в твоём возрасте. Мы тогда могли бы хорошо подружиться.         — Мы ведь и сейчас дружим. — Майки попытался приобнять парня, с намерением немного поднять тому настроение. — А это кто?        — Да так… — Парень со спокойным видом вытянул фото из-под стекла и оторвал краешек с лицом мужчины. — Не знаю, как он сюда попал… — С этими словами смятый кусок пожелтевшей бумаги благополучно десантировался из окна. Хеннесси обернулся и одарил черепашку слегка равнодушным выражением лица. — Даже не помню, кто это.        Майки не придал этому поступку большого значения. Раз Хеннесси так говорит, то с чего бы ему не верить? Сама фотография отправилась в карман сумки парня. Подросток оглядел свою бывшую комнату с многострадальным выражением лица, ведь этот балаган требовалось ещё прибрать. Не то, чтобы тут и до этого было слишком чисто, так что парень решил не слишком заморачиваться, скинув ненужное обратно в раздолбанный шкаф. Взгляд Хеннесси упал на его рюкзак, ещё с младшей школы. Для него самого он был тогда великоват, да и достался от бывшего соседа, по старой дружбе с отцом. С тех времён он даже не успел его порвать. Ну… Хотя бы не сильно:        «Хм… Мальцу бы он пригодился». — Парень подошёл к черепашке, что сидел на кровати, смотря в окно и легонько болтая лапами, словно воображая себя на качелях.        — На. Дарю. — утвердил Хен, протягивая мутанту рюкзак. Тот с благодарностью принял в лапы такой подарок. Момент спокойствия, как всегда, не продлился долго. Из дальнего угла малогабаритной квартиры послышался скрежет входного замка, на который Хен никак не рассчитывал. Майки же мигом спрыгнул с кровати, даже не удержавшись от вскрика.         — Быстро.— мальчишеский шёпот был адресован то ли мутанту, то ли самому себе. Возня с ключами не обещала быть долгой, поэтому парень пулей подлетел к окну, выскочил из квартиры на пожарную лестницу. Черепашка также рванул вдогонку за товарищем, когда же каждый оказался по ту сторону окна, Хеннесси быстро захлопнул оконную раму.        Друзья даже не успели опомниться, как оказались под лестницей. У Хена даже появилась лёгкая испарина на лбу, а сам парень спустя мгновение резко вздёрнул голову, будто бы он мог увидеть что-нибудь сквозь железную основу балкона. Даже маленький мутант заметил плохо скрываемую тревогу, а затем и искреннее облегчение на лице парня, что сопровождалось тяжелым вздохом. Черепашка и сам ведь нехило перепугался, так что он посчитал себя достойным получить хоть какие-то объяснения:         — Кто это был? — Майки слегка дёрнул собеседника за рукав кофты, отчего тот перевёл на него вполне спокойный взгляд.        — Да не бери в голову. — такая реплика никак не удовлетворила любопытство черепашки. Доказательством было поменявшееся выражение лица: раздражение и даже какие-то зачатки обиды. Младший особо никогда не был злопамятным или сильно обидчивым, но если уж что-то вобьет себе в голову… Как минимум, братья могли получить полное прощение за желание, которое придумывал сам Микеланджело. Но здесь вряд ли стоит применять подобную стратегию, ведь никто ни в чём не виноват, да и они не успели попасться. Тучи сгущались над черепашкиной макушкой, что заставило Хена построить более распространённое предложение. — Я и сам не знал, что кто-то вернётся. Пошли.        Подросток двинулся с намерением пойти дальше, но, обернувшись спустя пару шагов, увидел, что Майки твёрдо встал, скрестив лапы. Парень еле удержался, чтоб не закатить глаза.        — Что такое? — Хен и сам не очень хотел поступаться. Не все любят упрямых людей, а когда это упрямство ничем не подкрепляется, уж тем более. Парень стоял напротив черепашки, который всё так же сверлил того взглядом, по-детски надув губки, вероятнее всего, для убедительности. — Ты хочешь, чтобы я извинился?       Что же это? Еще недели не прошло, а они уже конфликтуют? В голове парня возник ещё один плюсик к пути одиночки. Никто на тебя не обижается и ничего не ждёт взамен. Тут же промелькнула весьма неприятная мысль. Парень подумал, а что, если он сейчас просто развернётся и пошагает себе? Майки пойдёт за ним? Сам извинится?       За такие мысли он готов был себя ударить. Просто уйти? Он уже знал людей, которые были мастерами по мгновенному исчезновению, и что чувствуют люди, которых бросили. Не оставили, а именно бросили. Может он и не самый честный гражданин, но не сволочь же? Как минимум он не хотел опускаться до такого и в один прекрасный день проснуться с табличкой «Оставил ребёнка на произвол судьбы». Действительно, не умрёт же никто, если он уступит ему.        С другой же стороны баррикад стоял Майки, всё так же сверля взглядом снизу вверх своего попутчика. Он искренне обиделся. Пускай он ещё маленький, да ещё и младший, он не любил, когда его считали глупым и ничего не рассказывали. Как он может доверять Хеннесси, если тот не хочет рассказывать об опасностях? Детское упрямство было включено на полную. Оно могло бы работать ещё долго, если бы черепашка не увидел, как парень тихо подошёл к нему. Доселе грозное выражение лица поднялось, чтоб можно было продолжить зрительный контакт. Надутые губки слегка дрогнули, но остались в прежнем положении, на что подросток лишь устало улыбнулся:         — Хэй… —. Парень осторожно положил забинтованную руку на черепашкину голову, укрытую шапкой. Майки опустил голову, показывая всем своим видом, что просто так он не двинется с места. — Не обижайся… Я правда не знал, что кто-то придёт…        Хеннесси опустился на корточки, всматриваясь в опущенные куда-то вниз, глаза Микеланджело:         — Извини, если что, — выражение лица черепашки слегка смягчилось, но глаз тот пока не осмеливался поднимать. — Давай больше не ссориться? Так же намного лучше.         — Просто… Я же тебе не вру, и… — Майки всё же перевёл взгляд на парня, но наткнулся на вытянутый мизинец. Черепашка, не ожидавший такого, даже на секунду запнулся, но голос всё так же звучал весьма укоризненно. — Не хочу, чтобы ты говорил мне неправду. — Малец было думал снова попытаться прожечь дыру в асфальте, но пресловутый вытянутый мизинец не дал ему вновь заняться этим полезным делом. Любопытство в большинстве случаев брало вверх над разумом маленькой черепашки. Он перевёл взгляд на лицо Хена. — Что это?        — Клятва на мизинцах. — парень слегка помахал оттопыренным пальцем, ухмыляясь. Без сомнений было интересно наблюдать, как для этого малыша привычные вещи оказываются чем-то новым. — Ты знаешь, что это? — Майки отрицательно качнул головой. — Могу научить.        По указаниям, черепашка с осторожностью сплёл свой «мизинец» с пальцем подростка. Сейчас реально ощутилась разница в размерах. Мизинец Майки был сопоставим с двумя, если не больше, пальцами Хена, что доставило маленькие неудобства. На такую картину нельзя было взглянуть без улыбки.         — Я клянусь тебе не врать и говорить правду. — Парень смотрел на мутанта, от которого уже не так веяло детской обидой. С опытом понимаешь, конечно, что таких обещаний давать не стоит, но сейчас парню просто хотелось успокоить малого и вернуть тому улыбку, поэтому он не сильно задумывался над сказанными словами. — Эту клятву нельзя нарушать, и я буду держать её, пока мы не найдём твою семью. А взамен, обещаешь не обижаться?        Майки и не знал, как правильно ответить. Ему тоже сказать, мол: «Я клянусь», или вообще промолчать? Ещё с секунду черепашка пребывал в раздумьях, пока гордый довольный не выпалил:         — Клянусь!       Для парня конфликт был исчерпан, а Майки убедился в том, что люди всё ещё по-своему странные — столько непонятных ритуалов ради одного обещания. Но это был по-своему милый опыт. По городским часам время только перешагнуло полуденный порог…

***

       Сумерки сгущались, принося с собой прохладный осенний туман, что стелился гладью на улицах. До одного из любимейших праздников оставалось меньше недели, поэтому в витринах магазинов можно было наблюдать разнообразнейшие атрибуты нечисти: от безобидных скелетов, до вполне реалистичных чучел, от которых маленькие дети могли и заплакать.       Вся семья Микеланджело любила Хэллоуин, даже один раз вышло по-настоящему отметить. Как бы странно или страшно ты ни выглядел, никто даже бровью не поведёт. Майки смутно помнил тот день, но теплота и яркость воспоминаний до сих пор чувствуется где-то в районе сердца. Если в этом году он сможет не просто поглядеть на действие из-за угла, а стать его полноценным участником… Для него и этого было бы более чем достаточно.        Черепашка смотрел на Хена, занятого и сосредоточенного. Прошло достаточно времени с момента, когда тот начал возиться со странными баночками. Любопытство Майки не имело права пропустить что-то красочное, поэтому мутант «ненавязчиво» принялся разглядывать их.        Взгляд самого Хеннесси просто напросто прилип к одному из граффити на кирпичной стене. Даже в темноте он смог бы различить эти чёртовы инициалы: «Кобры улиц» — чёрно-красная надпись вызывала неописуемую ярость у райтера. Каждый раз, как у него появляется возможность стереть её с любой стены, он это делает. Это уже не первая его попытка насолить подростковой группировке, пускай и таким способом. Недалеко от этого места можно было увидеть его прошлую работу, которой тот некоторое время даже не мог налюбоваться. Краем глаза парень заметил, что черепашка без какого-либо чувства самосохранения вертит баллончик с краской, чуть ли не направляя ядовитую струю себе в лицо.         — Э-э-э, поаккуратнее с баллончиком. — Хен попытался отобрать краску из рук мальца. — Это не игрушка.       Майки послушно отдал его подростку, пока тот проверял краску и пару насадок в других. Ядовитый аромат тут же завитал в воздухе. Для черепашки запах оказался незнакомым и до жути странным, так что Майки попробовал сделать полный вдох, в попытке запомнить его. Хеннесси вовремя обернулся, застукав черепашку за таким глупым занятием:        — Слушай, малой, вдыхать краску нельзя. — Лицо самого парня уже успело обзавестись слоем ткани. Это, конечно, не медицинская маска, и уж тем более, не респиратор, но угрохать свои лёгкие он также не имел никакого желания. — Закрой лицо своей банданой.         — А почему нельзя? — в голосе проглядывалось некое разочарование. — Мне он нравится.         — Если ты хочешь убить лёгкие, то пожалуйста. — с сарказмом ответил райтер. Лицо черепашки мгновенно наполнилось страхом, а маленькие лапки рефлекторно закрыли нос и рот. Это выглядело забавно, но парень осознал, что немного перегнул палку. — Краска очень вредная, поэтому ею и нельзя дышать. — Хен начал на ходу закрашивать инициалы банды, намечая неясные мазки. — Я закрываю лицо банданой, и ты тоже должен так сделать.        Черепашка с интересом наблюдал за работой своего друга: размашистые движения оставляли ровные фиолетовые полосы, контрастные блики и тени выделяли рисунок на фоне потемневших стен. Казалось, парня вовсе не заботило, что краска успела осесть не только на кирпичной стене, но и на его «новом» наряде. Сам райтер от этого ловил свой собственный кайф. Пускай всего лица и не было видно, глаза горели довольным и даже слегка злорадным огоньком, когда Хен смотрел на проделанную работу. Краем глаза парень заметил удивлённое лицо Микеланджело:         — Хочешь тоже попробовать? — подросток немного потряс баллончиком. Раздавшийся грохот металлического шарика привлёк внимание черепашки, будто маня к себе.        Майки отошёл подальше и попытался надавить на крышку. Под давлением краска вырвалась из заточения, отчего черепашка зажмурился. Лапа начала побаливать, и когда мутант осмелился открыть глазки перед ним красовалась прекрасного вида клякса. Хеннесси смотрел на всё это действо с лёгкой улыбкой.         — Может, хочешь что-нибудь написать? К примеру, своё имя? — парень внимательно разглядывал первый мазок мальца. Где-то на задворках памяти он помнил, что «Микеланджело» — это то ли художник, то ли скульптор. Черепашка смотрел на него в нерешительности. — Ты…ведь умеешь писать?        Малец слегка покривил лицом, смотря то на парня, то на стену. Черепашка не сильно любил писать, но ему всё равно хотелось попробовать. Линии вышли неровными, но по серьезному выражению мордочки можно было понять, что черепашка прилагает максимум своих усилий. Даже Хеннесси был доволен его упорством, похвалив в конце. Рядом, конечно, обе работы смотрелись довольно…двойственно, но никого из компании это не волновало. Только вещи были собраны, как многолюдность города дала о себе знать:        — Эй! — из-за угла показался силуэт старика, прихватившего с собой метлу. — Что вы там делаете?! Это моя стена, ублюдки!        Тон голоса не сулил ничего хорошего. Судя по всему, кто-то сообщил владельцу магазина он «независимых художниках» на его владениях. Хеннесси не раз проходил подобное, поэтому без лишних объяснений схватил одной рукой тяжёлую сумку. Второй он вцепился в рукав застывшего Микеланджело, силой заставляя того бежать.        Хеннеси давненько здесь не шастал, поэтому требовалось гораздо больше времени, чтобы вспомнить пути отступления.         — Блять. — Он завёл их в тупик, к новоиспечённому забору, о котором и сам не помнил. Звуки бега по влажной земле всё приближались, заставляя парня искать экстренный выход. Черепашка забегал глазами по всей округе, ткнув пальцем на пару крюков для бельевых верёвок.         — Туда туда туда. — не теряя ни секунды, черепашка полез на мусорный бак, пытаясь залезть на пожарную лестницу. Парень бросился вслед за ним. С каждым новым движением, швы на лямке сумки расходились, но парень не придал этому значения в силу экстренности ситуации.        Майки уже успел зацепиться за выпирающий крюк. Парень стоял на перилах, с тревогой наблюдая, как мутант лихо перелетает через забор.         — От меня просто так не убежите! — Это кряхтение лишь простимулировало Хенна оказаться по ту сторону, хоть в каком-то подобии безопасности. Приготовившись к прыжку он почувствовал, как тело стало слишком лёгким. Вцепившись за крюк он лишь успел увидеть, как многострадальная сумка с грохотом упала около мусорного бака… Сумка, со всеми его вещами….и деньгами.        Упав, он тут же наткнулся на лицо до жути перепуганного мальца. Черепашка мигом подбежал к другу и уткнулся в его грудь, обвивая лапами. Сам парень без слов принялся искать дырку в заборе, или любую другую щель, что могла бы позволить ему узнать судьбу его багажа. А судьба её теперь зависела от владельца магазина.         — А, херовы дети. — старикан со злостью и досадой пнул вывалившийся из сумки баллончик. Парень наблюдал, как дед поднял сумку и направился обратно, к своему участку.         — Идём. — оба направились к свободной части улицы, прямиком к преславутому магазину техники. Хеннесси уловил, как старик просто заходит через чёрный вход. Вышёл он уже, конечно, без сумки, запирая дверь на тысячи пресловутых замков.        «Да что же это такое?» — Хенн выждал несколько минут, пока старикан снова засядет в своей треклятой лавке. Парень приблизился к чёрному входу и был готов биться головой об кирпичные стены. Майки просто стоял рядом в растерянности, совсем не зная, что сказать. Он и сам не совсем понимал всю скверность ситуации, а когда заметил, что его приятель с тяжестью присел у стены, роняя голову в руки, не придумал ничего лучше, как присесть рядом, попытавшись обвязать его руку своими лапами.        По виду отчаявшегося парня можно было предугадать, что тот всего в шаге от того, что бы сорваться на пронзительный вой. Руки парня потянулись к волосам, вцепившись в них мёртвой хваткой. Голова отказывалась осознавать случившееся. Все их вещи теперь заперты за этой чёртовой дверью: одежда, баллончики с краской, которые он искал не одну неделю, только что взятые сбережения, лекарства для Майки, чёрт возьми, да даже еда, которую они не успели съесть. Парень удосужился очнуться лишь тогда, как почувствовал холодные пальцы, треплющие его волосы. Переведя рассеянный взгляд, он увидел лишь обеспокоенное лицо малого. Лицо Хеннесси тут же приобрело пару жалостливых ноток. Он ведь даже не удосужился подумать о своём подопечном. Парень лишь сейчас заметил, что черепашка приобнял его руку. Единственное, что он мог бы поделать, это также дать мальцу немного заботы. Рука придвинула голову черепашки к себе, от чего стало немного теплее. Майки отчего-то колебался, но вскоре молвил, почти шёпотом:        — И…что нам делать?        Никому бы не захотелось отвечать на такой вопрос, особенно в контексте вышедшей ситуации. Его и самого он терзал. Сейчас, вся надежда черепашки сложилась на его неустойчивые плечи.        — Я…не знаю, братишка. — Врать было совершенно бессмысленно. Голова была совершенно пуста, а в голосе собралась, наверное, вся подростковая безысходность. В воздухе начал витать запах грядущего дождя, от которого он был готов возненавидеть дождливый октябрь, а вместе с ним, и всю осень в целом. Может и неуместно, но Хеннесси натянул обратно их капюшоны, взглянув ещё раз на мальца. — В той сумке были все наши вещи.         — И даже мой подарок Рафаэлю. — детский голос не отличался особой радостью. Но он совсем не хотел мириться с пропажей. Учитель Сплинтер учил их всегда находить выход в любых безвыходных ситуациях. Черепашка резко сорвался с места, подбежав ближе к чёрному ходу, чем ввёл в ступор и без того обескураженного парня.         — Может, мы сможем её отпереть? — Майки принялся рассматривать с виду прочную дверь, оборудованную множеством замков. Таких людей можно охарактеризовать одним словом — законченные оптимисты. Энтузиазм черепашки мог бы подкупить парня, если бы он не собирался, как бы это прискорбно ни звучало, спустить малого на землю, лишь глянув на замки.        Это тебе не железная побрякушка, которую можно выгнуть парой гаечных ключей — здесь как минимум была прикреплена хорошая сигнализация, которая заорёт, как только они её коснуться, плюсом, вызовет полицию, с которой ему совсем не хотелось повидаться. Поэтому пришлось силой отдёрнуть малого, который пытался надавить на дверную ручку. Сейчас, он хотел обвести двадцать четвёртое октября девяносто пятого года, как один из худших дней в его жизни, услышав очередной недружелюбный оклик:        — Альо, панки?! Что забыли на территории «Уличных Кобр»? — тёмный силуэт спокойным шагом направлялся прямо к ним, и, смотря на атлетичное телосложение, вряд ли это мимо проходивший, законопослушный гражданин.         — Малой, спрячься и не вылезай пока. — парень слегка похлопал черепашку по плечу, попутно прикрыв лицо банданой. Майки стоял у него за спиной, и совсем не собирался уходить, но переведённый на него до ужаса жалостливый взгляд, заставил подчиниться. — Прошу тебя.        Пускай нехотя, но черепашка убежал за мусорные баки, из-за которых пытался высматривать позже обстановку. Тем временем, силуэт уже вплотную приблизился к Хеннесси с намерениями прояснить что бы то ни было. С вечера, обстановка перекочевала в ночь, поэтому лицо человека оставалось для черепашки загадкой. Хенн твёрдо стоял на земле, предварительно сжав кулаки.         — Говорю один раз — это место пасём мы, и местные это знают. — что-то в голосе здоровяка казалось черепашке до жути знакомым… Тот было хотел взять Хеннесси за шкирку, но с раздражением перевёл взгляд на свежее граффити, оказавшееся на месте их знака. Пятна краски на подростковой куртке весьма сходились с оттенками на стене, так что сейчас неаккуратность парня сама же его и выдала. Здоровяк сорвался с места, припечатав подростка к стене.         — Так вот, кто мешает банде. Знаешь, скольким пацанам досталось за твои выходки? — парень прижимал подростка к стене, а предплечье упиралось прямо в горло Хеннеси, от чего тот пытался стянуть руками бандану, тем самым подпустив к себе больше кислорода. — Кое-кто из нашей банды очень давно хотел с тобой поговорить.       Лунный свет всё же пробился сквозь наседающие облака, осветив переулок. Теперь каждый смог хотя бы посмотреть в глаза противнику. Лицо Хенна уже было свободно от пресловутой тканевой защиты. Взглянув, наконец, на противника, его сердце готово было провалиться сквозь землю.        «Чёрт возьми…» — к его удивлению, давление на горло резко ослабло, а здоровяк и вовсе отпрянул от него. И неудивительно — Майки решил его ослушаться, оттолкнув здоровяка фирменным ударом ногой. Тот лишь припал на одно колено, пока черепашка демонстративно загородил собой Хеннеси, сжимая маленькие кулачки.        Каждый из них предполагал, что их двоих сейчас сгребут в охапку, если бы не ошеломлённое лицо здоровяка:        — Т-ты? — теперь Майки наконец вспомнил, почему этот голос показался ему таким знакомым… Но ещё большим открытием для него стал тут же переведённый на задний план взгляд. — И…Хенн?         — Арчи? — собственный голос показался подростку слишком глухим, и каким-то…не своим. В горле до жути пересохло. — Майки… Ты его…         — Я его знаю…- Черепашка уже давно опустил кулачки, бегая взглядом по членам их образовавшейся компании…