Потерянный на перекрёстке

      Как же Майки хотелось остаться в этой уютной комнатке ещё хоть на чуть-чуть. Тут было так безопасно, тепло, а сколько игрушек он успел насчитать — аж глаза разбегались. Такая привычная для людей, но такая волшебная и неизвестная для мутанта из бетонных подземелий. Братьям бы тут тоже понравилось…        Сейчас все мысли черепашки были поглощены размышлениями о доме. О том, как там отец без него, ищет ли? Майки уверял, что несомненно ищет, отгонял нунчаками плохие мысли, а если они и доставали его, ловил сачком и запирал в ящике под надёжным замком. Такая непривычная задумчивость нечасто одолевает жизнерадостную черепашку. Внимание привлекли Хен и Мелани, у которых, судя по всему, завершался важный диалог.        Хотя, диалогом это можно было назвать с большой натяжкой. Девушка то и дело упорно что-то объясняла, сдувая со лба непослушную прядь русых волос, которая в кое-то веки осмелилась завиться, и теперь целью её жизни стало целенаправленное вмешательство в важные беседы:        —…если снова поднимется температура, дашь вот это. — Мелани показывала очередную пачку таблеток, пока Хен старался хотя бы запомнить, сколько, чего и для чего нужно. Даже вопросов не задавал — лишь и успевал, что головой кивать. В характере девушки несомненно прослеживались лидерские качества, а при общении с младшими её голос невольно приобретал властные нотки. Лишь успев закончить свою лекцию, Мел окинула взглядом отчаянных путников, слегка покривив лицом. Она была готова признать, что вид у них, мягко говоря…"драный». — Вам бы не помешало в душ сходить…как минимум…         — А что, — вышедшее солнышко осветило смуглое лицо Хена; даже ясный свет тёплого осеннего утра не смог облагородить отпечатки всего и вся на его физиономии, — дождь за душ уже не считается?        Майки подошёл поближе к своему спутнику, непроизвольно разглядывая и свою собственную мордашку в отражении окна на наличие следов не самого чистоплотного времяпровождения. Сквозь окно он наблюдал за карамельно-багровым солнцем, что окутывало их отражения и заставляло окраситься в такие же приятные тона. Наблюдать за ним было одно удовольствие, и, хоть, по учениям сенсея, ночь и тьма всегда будут им лучшими товарищами и защитниками, каждого черепашку по-своему привлекало солнце. Самого младшего оно же просто завораживало, не давая отвести взгляда.        Украдкой глянув на своих собеседников, Майки заприметил, что лишь он так пленён теплом этого огненного шара. Черепашку это даже чуть расстроило: «Оно им что, не нравится?» — сенсей много раз говорил, что люди очень странные существа и много чего воспринимают, как должное. Их такие блага сопровождают с самого рождения, и, так же, как для него родной водосток не вызывает особого удивления, так и солнце не является для них чем-то фантастическим.         — Ты идёшь? — Парень аккуратно похлопал по плечу, вероятно, загипнотизированную черепашку. Тот в ответ лишь запоздало кивнул, всё еще наблюдая за шаром, что объявлял начало нового дня.        Признаться честно, сумка непривычно быстро набирала в весе, грозя своему владельцу вечными муками за собирательство всего, что «может пригодиться». Путь к следующей цели был недолгим, но идти туда так рано было бы глупо.        «Он никогда не был ранней птахой». — Парень хмуро наблюдал за обыденным контингентом, что выплывал из невысоких застроек: утренние бегуны и спортсмены, владельцы частных магазинчиков с безделушками. Пожилые дамы выгуливали немыслимое количество «элитных» карманных крыс в ошейниках из ближайшего дешевого магазина. За одной из таких сейчас пристально наблюдал маленький мутант, да с такой серьёзностью, что подросток даже не заметил, как уголки его губ сами начали подниматься. Что-то он зачастил улыбаться в последнее время. Связано ли это как-то с его новым попутчиком, он пока не знал, но точно помнил (быть может, услышал краем уха), что дети могут благосклонно влиять на психику человека. По-своему, правда.        Парень подошёл ближе к черепашке и присел рядом, попутно ища взглядом приглянувшееся тому «чудо природы»:        — На что смотришь? — вопрос, конечно, глупый, ведь он и сам знал ответ. Черепашка лишь прожигал взглядом декоративную особь, а потом перевёл неуверенный взгляд на парня.         — Хеннесси…а что это? — детский шёпот был исполнен искренним любопытством. В то же время, черепашка явно не хотел показаться глупым перед новым другом, но, ведь, как говорил им мастер: «Если не задавать вопросы, так и останешься в тумане неведения».         — Это? — подросток немного удивился такому вопросу. На ум тут же пришел ответ: «Да шавка комнатная», но язык тотчас был прикушен, а нравоучительный голос подруги так и отбивался эхом в голове, талдыча что-то про чистоту речи перед мальцом, попутно угрожая мылом. — Это же просто собака.        Скорее всего, его секундное смятение дало ещё большее основание для неверия ребёнка:         — Это не похоже на собаку. — заявил тот, неуверенно глядя прямо в глаза собеседнику. — Собаки же… ну…они большие, сильные…а оно…совсем же не такое…         — Собаки бывают разные. — задумчиво пояснил парень. Черепашка жадно слушал, ведь в этой ситуации именно его человеческий друг является единственным для него способом разузнать больше о мире «над». — Большие и маленькие, как и люди. Как и вообще всё. Так что, и это собака, и все они тоже.        Парень аккуратно повернул голову мутанта, чтобы тот смог увидеть выруливающую из-за угла девушку с целой стаей разношерстных пород на привязи. По занятому и слегка измученному виду было понятно, что она водит этот табун по городу ради заработка. Восторг Майки, наверное, не удалось бы даже описать привычными словами. Хен даже слегка задумался: «Неужели он и вправду никогда не видел такого?».        Ох, было бы намного легче, будь у него хоть какие-нибудь часы. Тогда бы стало намного проще. А так приходилось либо искать общие, на редких зданиях, либо включать какую-никакую смекалку и выкручиваться. Вот, к примеру, сверять время по открывающимся утренним магазинчикам. Кстати, владелец знакомой лавки подходит к своей потрёпанной двери, а значит, на часах должно быть не меньше половины девятого. Следовательно…        «Сволочь выпорхнула из гнезда». — Хеннесси сказал мальцу, чтобы тот надел на себя капюшон, не отставал и не высовывал руки из карманов. Оба направились к месту известному одному только парню.       Приветливые и приличные районы сменялись на обшарпанные и даже, в некоторых местах, заброшенные. Контингент здешних улиц также деградировал в тех, кого обычно не горишь желанием встретить в тёмном переулке. Майки здесь не особо нравилось. Он пытался держаться как можно ближе к своему проводнику, но всё равно не упускал возможности на ходу осмотреть округу. Зрелище, конечно, было не из приятных: большая часть переулков была изрисована граффити и завалена разного рода мусором, некоторые окна заколочены, на одной из улиц черепашка увидел даже разобранную машину, от которой только скелет и остался.       Сам же подросток казался вполне уверенным, не оборачивался. Но взгляд поменялся. От спокойного, как тогда, в квартире Мелани, до такого настороженного, что черепашке даже стало как-то не по себе. Карие глаза будто сканировали всё исподлобья, ища потенциальную угрозу. Относительную тишину прервал глухой свист:         — Э-э-э, ребятишки! — человек особо не отличался от местных обитателей. По голосу Хен сразу прикинул, сколько горячительного тот смог бы пропустить перед их встречей. Даже, вроде как, приличная одежда не отменяла того факта, что тот сейчас еле сидел в грязном переулке. — Мелочи не найдется?        Майки приостановился и обернулся, пытаясь рассмотреть человека. Пускай его собственное лицо было скрыто капюшоном, зато он хорошо смог разглядеть спросившего. Хоть тот и был человеком, но, наверное, даже мутант смог бы выиграть у того в конкурсе красоты. Бесконечные посиделки «за здоровье», никогда не сделают человека краше, а уж тем более при такой обстановке.        Тут у черепашки промелькнула довольно знакомая многим детям мысль: «А может ему нужна помощь?». Это сродни чувству, когда ты ребёнком просишь маму дать денег человеку в переходе, а если не получалось, то чувство странной вины перед ним остается неприятным осадком где-то в груди. Черепашка уже думал подойти ближе, как чья-то рука резко одёрнула его и потянула за рукав в противоположном направлении:        — Ты что, совсем уже? — Хен старался говорить шёпотом, но по тону было понятно, что тот был взволнован, и в то же время зол. Казалось, что можно было даже почувствовать всё напряжение, исходившее от него. — Я же говорил не отставать. Вчера родился, что ли?        Гнев постепенно отходил на второй план, а хватка на рукаве кофты ослабла. Парень тяжело выдохнул, завернув с подопечным в пустое пространство меж домами. Сам черепашка не говорил ничего, пока Хеннесси стоял и явно над чем-то размышлял. Очутившись на уровне детских глаз, он заставил черепашку посмотреть на себя:        — Слушай. — Подросток пытался сделать уверенный тон, подобный голосу его подруги, но выходило пока не слишком убедительно. — Если мы хотим выжить в этом городе и найти твой дом, нужно будет соблюдать пару простых правил. Хорошо?        Черепашка спокойно кивнул, и парень успокоившись, немного смягчил голос:         — Первое: мы должны держаться друг друга. Город большой и лучше не отходить друг от друга. Второе: вот…к «таким», — он помахал рукой примерно в направлении оставшегося уникума. — Подходить не надо. Говорить с такими тоже не надо, а если зовут, не вздумай обращать внимание, даже не оборачивайся.        — А почему? — закономерный вопрос, возникший в уме маленького мутанта. Если чего-то нужно сторониться, то для этого должна быть причина. Как, например, не лазать по скользким трубам, ведь можно упасть или не есть то, что едят крысы, не то будет плохо. Парень сначала не понял вопроса, даже хотел было что-то выпалить, но дальше открытого рта дело не пошло и, спустя пару секунд, тот изволил подать черепашке объяснения:         — Потому что они могут тебе навредить. Большинство людей и таким, как они, не хотят помогать, а тут..... — вот только задеть чувства мутанта ему не хватало. — Лучше просто обезопасить себя и не нарываться, понятно?         — Угу. — Серьезные разговоры обычно не приносят после себя какой-либо радости, и Майки вероятнее всего сейчас о чём-то размышлял, если бы не появившаяся из ниоткуда довольная улыбка. — А если мы нарвёмся, я могу их побить.        Не каждая семилетка осмелится даже сказать что-то поперёк бандиту, не то что грозить кулаками. Парень тут же представил одну из тех нелепых сцен в мультфильмах, когда какой-то маленький персонаж с упорством дубасит своими кулачками чуть ли не КингКонга, надеясь на выигрыш. Сказать, что заявление черепашки его удивило, это ничего не сказать, и ему даже стало интересно посмотреть на «великого защитника»:         — Правда? — парень поднял свою сумку примерно на уровень головы самой черепашки. — Ударишь? Я оценю силу удара.        Глаза Майки тотчас загорелись искренним азартом, и тот с уверенностью и всей силой ударил ногой прямо в импровизированную цель. Хен, не ожидавший такой силы от ребёнка, отшатнулся, выдавив из себя лишь сдавленный смешок. Действительно, если что, то он сможет хотя бы отбить кое-что очень важное противнику. Тем временем, Майки стоял, довольно уставившись на изумлённую физиономию парня. Мутант выглядел так, будто бы у него открылось второе дыхание. Будто бы он попытался выместить всё накопленное в одном ударе, с надеждой избавиться от гнетущего.         — А ты не лыком шит. — это маленькое чудо удивляло его всё больше и больше. Парень думал, может у него и скрытая суперсила имеется? А что? Если и мутанты существуют, то и какой-то там телекинез не за горами. Услыхав похвалу, улыбка черепашки стала лишь шире. — Ладно-ладно, не обольщайся пока.        Хеннесси решил осмотреться вокруг, ища взглядом знакомое окно. Само оно оказалось совсем недалеко, и, подозвав мутанта, оба быстрым шагом добрались до лестничных пролётов. Такими темпами они скоро позабудут, как выглядят входные двери.        «Пф… А окно с того раза он даже и не пробовал починить», — думал парень, аккуратно отпирая давно уже сломанный замок. Точнее, тот казался вполне целёхоньким, но лишь он знал, как подцепить щеколду, чтобы та поддалась.        Первым вошёл сам проводник, впустив следом и черепашку. С первого взгляда квартира могла показаться и вовсе не жилой. Почти в каждом доме, находящемся на этой улице, находился подобный «притон». Хотя, по заверениям соседей, этот ещё не самый худший. Хен вёл себя так уверенно, будто бы бывал тут сотни раз, что хоть немного, но дарило спокойствие маленькой черепашке, с интересом рассматривающей жилище.        Майки решил просто следовать за парнем, который зашёл на местную кухню. Обшарпанные стены и горы немытой посуды вовсе его не смущали, и не помешали воспользоваться раковиной. Черепашка, тем временем, уселся на одиноко стоящий стул, наблюдая за подростком. Полотенца, естественно, не нашлось, так что пришлось воспользоваться старинной методикой «оголтелого гуся». Как ни странно, данная методика коснулась не только владельца, но и задела ближе сидевшего, Микеланджело, от чего тот замахал лапами:         — Эй! — мутант с лёгким возмущением окликнул парня. — Не брызгайся!         — Тебе бы тоже не помешало помыться. — мальчишеский задор промелькнул в фразе. Пока черепашка возмущался, подросток плеснул тому в лицо новой порцией освежающей водички. — А не то тобой скоро можно будет ворон пугать.        В этот раз в глазах черепашки не было ни грамма возмущения. Теперь в них чётко читалось «это война», и что парень не на того водой брызнул. Не успел парень моргнуть, как Майки оккупировал кран с водой, проводя оттуда непрерывный обстрел. Битва была короткой, но беспощадной. Никто из сторон не жалел ни сил, ни воды. Детский смех то и дело пронзал серые стены квартиры, а театральные «мольбы о пощаде» отбивались эхом по всему простору кухни. В кульминации битвы выявилось, что у старшего противника уязвимость к щекотке, чем Майки бессовестно пользовался.        По окончании битвы было понятно, что и до этого промокшую одежду можно было уже выкидывать в мусорный бак. Негласным проигравшим, к слову, был выбран Хеннесси, и теперь тот с десяток раз подумает, прежде чем соревноваться с карманным торнадо по имени Микеланджело.         — Ладно, малой. — Парень встал с мокрого пола и направился в одну из дальних комнат. — Если хочешь, можешь вытереть пол. Даже своей кофтой. Сейчас найдём чего-то получше.        После выполненных рекомендаций черепашка зашёл в комнату, где застал Хеннесси за перебиранием кучи вещей. Сам он уже успел переодеться в незамысловатую одежду: потертые, но тёплые джинсы, да пару кофт на всякий пожарный. Заприметив вошедшую черепашку, он указал ему на немногочисленные обноски:         — Выбирай, что хочешь. Думал, что когда-то всё это «богатство» перейдёт в наследство племяннику или ещё кому.        Майки с интересом начал выискивать то, что могло бы прийтись по его скромному вкусу. Первым же делом он подцепил почти оранжевый платок. С утратой своей любимой и единственной банданы, черепашке жутко хотелось восстановить потерю не столько эстетичную, сколько душевную, поэтому, немедля ни секунды, тот повязал её на шее. Дальше дело шло за малым — найдя достойную замену павшей в бою толстовке, мутант подошёл ближе к Хеннесси, который пытался отодвинуть тумбочку, чтобы получить доступ к кровати.         — Помочь? — Парень лишь кивнул в ответ, а когда массивная тумба больше не загораживала кровать, Хен нырнул и принялся шариться под ней.        — Хех. А ты ещё здесь. — сдавленный смешок послышался из-под кроватной решетки, вслед за которым и прерывистый кашель из-за залежавшейся пыли. С горем пополам тот выполз, но лицо казалось довольным. — Такое простое место не проверить, ей Богу.         — Что это? — Конечно, черепашка особо никогда не вдавался в такие понятия, как «деньги» и «цена», да даже банкнот черепашка, понятное дело, в руках ещё не держал, поэтому ему стало бесспорно интересно, что за пачку бумажек сейчас держит его друг.         — Это? Да сбережение кое-какие. Хранил, так сказать «для особого случая», и вот… — не успел парень договорить, как поднимаясь, задел кровать, из-за чего что-то с треском упало прямо под ноги черепашки. Сам же парень, немного оцепенел, когда Майки взял это в руки.        Это оказалась небольшая рамка с старым, даже немного пожелтевшим, фото. На нём были изображены трое людей: статный мужчина, миловидная с виду женщина и маленький ребёнок, пожалуй, даже меньше его самого. Лицо мальчика оказалось до жути знакомым, почти, как две капли воды похожим на… Хеннесси?         — Отдай! -подросток быстро выхватил фотографию из лап черепашки. Прижав её к полу, он молча сидел, уставившись на неё. После пары мгновений, сжатые губы парня дрогнули. — Это моя семья……когда-то. И вообще…дом тоже мой…