Диагноз: мёртв

      Проведя вне дома около суток, я достаточно сильно по нему соскучился. Натягивая на обнаженное тело рубашку, я целую Чона в шею и встаю с кровати, наблюдая, как он безмятежно сопит в подушку. Нацарапав на белой бумажке синими чернилами: «встретимся вечером» и покинув комнату, я спустился вниз по лестнице.       На первом этаже стояла женщина лет тридцати с темными волосами в фартуке и шумела пылесосом, также параллельно вытирая пыль с книжных полок. Я просто молча прошел мимо: сразу было понятно, что это домработница. Она даже не обратила на меня внимание.       Выходя на улицу, я сразу же наступаю в лужу и оказываюсь в объятьях проливного дождя. И, чтобы намокшее тело не доставляло неудобств, я ускоряю шаг, но только одна мысль о том, что остановка находится достаточно далеко, расстраивала.       Убежал от парня на утро я по нескольким причинам: в первую очередь очень люблю в одиночестве, лежа на своей мягкой постели, переваривать всё произошедшее со мной за определенное время, а также еще при жизни не одобрял на утро этих смущенных взглядов и милостей. Лучше встретиться позже, на нейтральной территории.       Спустя минут тридцать упорного бега до автобусной остановки я, наконец, зашел в транспорт и, можно сказать, в прямом смысле растёкся по сидению. Районы и атмосфера сменялись в обратном направлении. И, наконец прибыв в нужное место, я не нарочно улыбнулся, скорее покидая бус.       Я настолько сильно хотел оказаться в родном гнездышке, что решил срезать путь. Дождь уже более-менее успокоился, но редкие капли все равно продолжали стучать по крышам рядом находящихся построек. Не знаю точно, запутался я, или ходил этим путём слишком давно, но обстановка достаточно изменилась.       Параллельные дома были с одной сплошной крышей, образуя очень длинную арку. Поэтому освещения здесь практически не было, а людей и подавно. Как только я зашел сюда, появилось впечатление, словно кто-то подглядывает за мной, перебегая из стороны в сторону. Я постоянно поворачивался назад, пытаясь кого-то застать, но всё было тщетно.       В очередной раз проверив, нет ли кого позади, я повернул голову вперед, чтобы следить за дорогой. Внезапно передо мной показалось то, что заставило остановиться: в самом конце так называемой арки стояла затемненная фигура. Видимость была настолько ужасна, что даже было неясно, мужчина это или женщина. С волос всё еще продолжала стекать вода, которая только ухудшала положение: картинка не только была неразборчива, но еще и плыла.       Пока я пытался сфокусироваться, послышался заглушенный хлопок. В области печени я почувствовал неприятное чувство тряски, будто кожу оттянули вовнутрь, и наличие инородного тела. Переведя взгляд вниз, я заметил дырку в своей рубашке.       Дежавю. Я словно вернулся на несколько дней назад, испытав те же ощущения. Моя первая реакция была до жути растерянная и спутанная. Только после того, как я разглядывал рану несколько минут, спохватился и побежал за стрелком, когда тот уже давно скрылся из виду.       Выбегая на оживленную улицу, я пытался найти быстро двигающуюся фигуру. Но никого. Мало того, что видимость всё еще была нарушена, так еще и большое количество народа прибавляло проблем.       Ким Сонтэ. Сейчас мне нужен никто другой, как он. Пришло самое время помириться и попросить помочь найти выродка, который увидел во мне нечто, похожее на мишень. Если раньше я думал, что на нас с Чоном покушается один человек, то теперь этот вариант отпал. Также просьба избавить меня от пули будет прекрасным поводом извиниться и путем к примирению.       Друг работал в кардиоцентре. Застегнув куртку, чтобы не было видно дырявую рубашку, я ускорил шаг в сторону больницы. Дорога заняла не больше двадцати минут, а моя ярость всё росла и росла, достигая своего апогея. — Дружище, у меня к тебе важное дело, — забегая в кабинет, я привлекаю к себе внимание медсестры и пациента, который удобно располагался в кресле напротив врача. — Давайте вы придете на прием чуть позже. Подождите, пожалуйста, в коридоре, — Сонтэ вскочил и выпроводил клиента кардиоцентра, выпучив глаза и слегка испугавшись моего появления. — Какого черта? Очередь к вам на прием занимает больше месяца, вы опаздываете на него, еще и выгоняете меня в процессе? — пожилая женщина вскипела от гнева и хлопнула по столу, схватив свою медицинскую карту и расторопно выбегая из помещения.       Мы оба безмолвно взглянули на медсестру, которая находилась рядом, и мысленно заставили ее выйти, что она вскоре и сделала. Я сел напротив и расстегнул куртку, а затем и рубашку, показывая другу образовавшуюся дырку от пули, которая всё еще находилась внутри моего тела.       Не ручаюсь, но на какое-то мгновение мне показалось, что Ким не совсем уж и удивился. Без лишних слов он зашёл в небольшую комнатку, которая находилась по соседству, а вышел с медицинским пинцетом и нитками. Я получил приглашение лечь на кушетку.       Смотря в белый потолок и наблюдая, как Сонтэ кропотливо заботится о моем ранении, я думал, как подступиться, перейти к примирению и завести разговор. — В тебя стреляли? — за меня это сделал друг и тихо спросил, трудясь над небольшой операцией. — Да, — негромко бросил я и попытался привстать, после того, как Сонтэ добавил последние штрихи. — Идиот, — возвращаясь на свое рабочее место, пробурчал мужчина, снимая перчатки. — Я говорил тебе прекратить общение с этим парнем. — Этот парень здесь не при чём. Того, кто на него покушался, уже поймали.       После сказанного Сонтэ замолчал и побледнел. Он посмотрел на меня с явным недоверием и презрением. Мужчина забегал глазами по кабинету и начал рыться в бумагах, чтобы не смотреть мне в глаза. Я слегка не понимал, почему это происходит и пытался обратить на себя внимание, щелкая пальцами. — Что-то не так? — спросил я, пытаясь отобрать у него листы бумаги. — Беспокоюсь я за тебя, вот, — он сомкнул губы и зачесал голову, пребывая в ярко выраженном раздражении и волнении. — А что? В самом-то деле. Сначала тебе выстрелили в плечо, а сейчас попали во внутренние органы. Что дальше будет? Если в глаз попадут? Ты и так мёртв, еще и это, — он говорил очень быстро, иногда заикаясь и путая слова.       И тут меня будто окатил жар. Когда я рассказывал Сонтэ обо всем происходящем со мной, постоянно складывалось впечатление, что я что-то забыл. И сейчас, после сказанных слов, я сразу всё вспомнил. — Послушай, а откуда ты знаешь, что в меня уже стреляли до этого? — именно этот факт я и забыл озвучить. — Уходи. Немедленно, — вскочил Ким и закричал на меня, выглядя настолько возбужденно, что мне казалось, волосы на его голове зашевелились. — Так это был ты? — все мои эмоции словно смешались и в итоге я не смог сказать ничего, кроме этого. Меня охватил гнев, обида и непонимание. — За что? — казалось, если бы не частичная потеря дара речи, я бы задал еще с десяток подобных вопросов. — Я не буду ничего объяснять, вали отсюда, — опустив взгляд, мужчина под белые рученьки выпроводил меня наружу, чего я даже не противился.       Выходя на улицу, я вжался в стену больницы и крепким кулаком ударил каменное покрытие, пытаясь вызвать боль, которой, конечно, не последовало. Мне хотелось, чтобы меня разорвало на части. Сонтэ был мне самым близким и родным человеком после смерти родителей, и тот факт, что он поступил со мной таким образом, никак не укладывался.       Телефон вибрировал в кармане уже минут пять, пока я сидел на земле с растерянным видом, привлекая вниманием проходящих мимо людей. Чонгук звонил уже пятнадцатый раз. Я просто разбил смартфон о землю, несколько раз продавив его ногами.