Консорт

Церемония очищения на деле была не такой приятной, как называлась. Она была скорее изнурительной, особенно, для уставшего Лукаса. Казалось, что Дороти и Лукас стоят на коленях на каменном полу уже несколько часов, пока Тип поливал* их сверху водой большую часть церемонии — и так они стояли, пока не перестали чувствовать ног. А вода была холодной. Уэст кружила вокруг, говоря на странных языках, время от времени присоединяясь к ним, прижимая их лбы друг к другу, создавая довольно интимную, странную сцену. В конце концов, Дороти не могла сказать, что была «очищена», но зато она была чуть менее грязной. Менее грязной, но мокрой и дрожащей. — Ладно, с этим разобрались, — в конце концов объявляет Уэст таким тоном, словно они только сделали нечто совершенно обычное и рутинное. — Кто голоден? Лукас тут же кивает: — Умираю от голода. — Переодевайтесь… Ужин подадут через час, — отрывисто говорит Уэст, махнув рукой служанке. — Идите за мной, — равнодушно просит девчонка. Она ведет их к двойным дверям, затем открывает одну створку. — Это не та комната, в которой я была, — не решаясь войти, говорит Дороти. — Вам дали новые комнаты, госпожа Дороти, — сообщает девушка без всякого энтузиазма. — А Сильви? Она… — Она уже внутри. Она — и собака — не подпускали к себе никого, кроме Тип, — проинформировала их девушка, очевидно, не в восторге от новой служанки. Лукас заходит внутрь, ища маленькую девочку. Дороти быстро бормочет благодарность, прежде чем последовать за ним. Покои состоят из нескольких просторных комнат, и они слышат голос Тип за одной из дверей. — Сильви? — зовет Лукас. — Тип? — добавляет Дороти, постучав. Дверь открывается, и маленькая Сильви приветствует их с улыбкой, такая чистая, какой Дороти ее еще не видела. Она кидается вперед и обнимает Лукаса. — Ты прекрасно выглядишь, малышка, — говорит он, гладя ее сияющие волосы. — М-мокрый, — тихо говорит Сильви, чуть отстраняясь. Затем она обнимает Дороти, хотя она такая же мокрая. — Когда она начала говорить? — бормочет Дороти Лукасу, широко распахнув глаза. — Вчера, — шепчет он. — Совсем немного. Сильви отходит от Дороти и поворачивается к Тип, который держит приготовленное полотенце. — Спасибо, Тип, — говорит Дороти. — Она доверяет мне только потому, что я помог тебе, — отвечает он, аккуратно промокая те пряди Сильви, что намокли. — Здесь мало кому можно доверять, — отвечает Дороти. Тип кивает. — Знаю, — он поворачивается, чтобы повесить полотенце, и Дороти касается его плеча. — Я знаю, что ты знаешь, — она поворачивается было, чтобы выйти, но голос Тип ее останавливает. — Я должен показать тебе твои комнаты. — Ладно, — говорит Дороти. Тип вздыхает и проходит вперед. — Это была комната Сильви, — он указывает назад. — Это, понятное дело, главная комната, — говорит он, ткнув в центральную комнату. — Спальня, — указывает он. — Здесь есть ванная. Другая тут, — указывает он на третью дверь. Дороти моргает, замечая, что кроме комнаты Сильви есть только одна спальня. Она оглядывается на Лукаса и видит на его лице вопрос, который он не может озвучить, но ей кажется, что она его понимает. — Вам нужно сполоснуться и переодеться к ужину, — говорит Тип. — Вы найдете одежду в гардеробах, — он направляется к выходу, но затем останавливается. — Собаку на ужин брать не надо, я принесу ей еду, — добавляет он и исчезает. — Эм, ладно, — говорит Дороти. Она оглядывается на Сильви — девочка сидит с Тото, задумчиво гладя его. Тото счастливо пыхтит и со вздохом складывает свою голову ей на колени. От ласки его глаза закрываются. — Думаю, мы просто… Ну да, — она заходит в спальню и видит посреди комнаты огромную четырехместную кровать с красным вельветовым балдахином. У одной стены два больших гардероба, между ними дверь, ведущая к ванной. У другой стены — зеркало во весь рост и широкие окна. — Похоже, мы будем жить вместе? — наконец обретает дар речи Лукас и наконец задает свой вопрос. — Похоже, — слабым голосом отвечает она. — Я могу спать снаружи, если ты… — Нет… Ничего. Ты через многое прошел, — прерывает его она, не находя в себе храбрости, чтобы повернуться и взглянуть на него. — Мы оба через многое прошли, — тихо говорит он. — Да, но… Нет ничего хорошего в том, чтобы спать на диване, — отвечает она. — Я так устал, что запросто засну стоя, — говорит он в ответ с хриплым смешком. Он замечает, что она не предлагает лечь на диване самой и не отдает постель ему одному. Она наконец поворачивается к нему. — Думаю, что вторая ванная для тебя, — говорит она, а ее рука сама тянется к его руке. — Ты воняешь, — добавляет она со смехом. — Ты тоже, — поддевает он, его смущенная улыбка согревает ее сердце. Он наклоняется и коротко, нежно ее целует, прежде чем отправиться в ванную.

хХх

Тихий, робкий стук вырывает Дороти из дремы, в которую она, не осознавая того, провалилась. — Госпожа Дороти? Дороти открывает глаза и видит симпатичную молодую женщину, стоящую в дверях ванной. — О… Эм… Привет. — Я здесь, чтобы вам услужить. Меня зовут Лия, — говорит она, кланяясь, но не входя. Она очень молода, ее кожа очень бледна, волосы почти черные, глаза — ярко-зеленые. — Мне не нужна… — Пожалуйста, Госпожа. Это моя работа. Госпожа Уэст сказала… Дороти поднимает руку, зная, что девушка почти наверняка боится Уэст. Она знает, что сама все еще ее боится. — Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы ты из-за меня попала в неприятности, — она машет, разрешая войти. — О, спасибо, Госпожа, — вздыхает Лия, делая шаг. — Просто… Можно просто Дороти, — говорит Дороти, зная, что почти наверняка это бесполезно. У этих ведьм, похоже, пунктик на церемонии. — Не могу, — отвечает Лия, беря мягкую мочалку, Дороти наклоняется вперед, подставляя спину. — Хорошо, а «Мисс»? Мне не очень нравится, когда меня зовут «Госпожой», — говорит Дороти. Лия заканчивает с мытьем и тянется за кувшином. — Пожалуйста, откиньте голову назад… Мисс, — говорит она с запинкой. Дороти подчиняется и даже наслаждается мытьем головы. Ее мысли возвращаются к тем временам, когда она была маленькой, и тетя Эм мыла ее голову в кухонной раковине. Она улыбается, вспомнив, как стояла на коленях на кухонном стуле, наклоняясь вперед, пока шея и спина не начинали ныть. Здесь все было по-другому. Она откинулась назад, и Лия аккуратно промыла ее волосы над тазиком. Лия помогла Дороти выйти из ванны, накинула на ее плечи халат, затем последовала за ней в спальню. Дороти оглянулась вокруг, ища Лукаса. — Во второй ванной есть комната для переодеваний. Ваш мужчина там, ему помогает Рекс, — проинформировала ее Лия, словно прочитав мысли Дороти. — Рекс? У Уэст есть и мужчины-слуги? — Она решает, что Рекс — мужчина; хотя в этом мире имена не такие, к каким она привыкла. — Немного, — отвечает Лиа, открывая гардероб, пока Дороти присаживается, выжимая волосы полотенцем, и вытаскивает красное платье. — Это платье для сегодняшнего вечера, — говорит она. — Это? — Дороти поднимает брови. Лия распахивает глаза: — Простите, Госпожа, но это церемониальный ужин, и традиционно… — Лия. Все в порядке, — Дороти вздыхает. — Извини, я все еще привыкаю. Я не знаю, смогу ли привыкнуть. — Да, Мисс. Вы сможете выбрать сами в другой раз… Ну, наверно… Но сегодня, вы должны надеть это платье, — объясняет Лия. — Ну, мне, наверно, не стоит идти против традиции, — отвечает она. — Оно хотя бы красивое.

хХх

Дороти выходит из спальни двадцать минут спустя. Платье прекрасно и очень ей идет, подчеркивая тонкую талию и изгибы ее тела. Ее волосы каскадом падают на спину, сдерживаемые красной лентой, выданной Лией. Она видит Лукаса у окна, глядящего в ночь. Когда он оборачивается, они оба теряют дар речи. — Крас-сивая, — тихий голос Сильви нарушает тишину. Дороти улыбается и смотрит на девочку, все еще сидящую с Тото на диване. — Спасибо, Сильви. Ты тоже очень красивая. Пока Дороти говорит, Лукас идет к ней, и она наконец может его разглядеть. На нем были блестящие коричневые сапоги, узкие брюки, подчеркивающие его мускулистые бедра, парчовый жилет с красно-золотой вышивкой, под ним — кремовая рубашка с незастегнутым воротом. Его меч, начищенный и отполированный, висит на поясе. Как и Сильви, он такой чистый, каким она его и не припомнит. Он великолепен. — Привет, — выдыхает она, потому что ничего более умного в голову не приходит. — Привет, — отвечает он, его голубые глаза не отрываются от нее, словно она — источник воды, а он днями бродил по пустыне. — Ты прекрасна, — говорит он, наконец сумев сформулировать предложение. — Ты тоже, — отвечает она, и они просто пялятся друг на друга. Лия тихо прочищает горло, Дороти поворачивается. — Не хотелось бы заставлять Госпожу Уэст ждать, Мисс, — серьезно сообщает она. — Точно. Ладно, — соглашается Дороти. — Ты голодна, Сильви? — спрашивает Лукас, протягивая руку. Девочка спрыгивает с дивана и берет его за руку. Тото запрыгивает на большую кушетку в углу, очевидно, поставленную именно для него, и сворачивается в клубок. — Хороший мальчик, — хвалит его Дороти и берет Лукаса за другую руку. — Готов? — спрашивает она его. — Нет, — отвечает он. — Хорошо. Я тоже.

хХх

— Ах, какая из вас прелестная пара, — приветствует их Госпожа Уэст. Дороти с трудом улыбается, неуверенная, серьезно ведьма или язвит. — Идите, садитесь. Дороти садится напротив Уэст. Лукас садится справа от Дороти, а Сильви — по другую его сторону. После того, как приносят еду, они какое-то время едят в некомфортной тишине. Дороти замечает, что Уэст больше пьет, чем ест. — У тебя есть вопросы, — наконец говорит Уэст. — Ага, но я сейчас не смогу их сформировать, — отвечает Дороти. — Меня это устраивает, меньше работы, — комментирует Уэст, махнув служанке, чтобы та вновь наполнила ее кубок. — Почему все в моей комнате красное? — спрашивает Дороти. — Ты новая Ведьма Востока, — отвечает Уэст, закатывая глаза. — У Глинды все белое. Все мои вещи — черные. Наша усопшая сестра носила красное, как ты, я уверена, помнишь, — к концу предложения ее голос наполняется горечью. — Что? Я не могу… Не могу… — Дороти умолкает, щелкнув пальцами, — Как это?.. Быть Верховной Ведьмой! — Перчатки мои сестры выбрали тебя не просто так, — хмуро отвечает Уэст. Очевидно, она все еще была не в восторге от Дороти. — Ну, они ошиблись. Я понятия не имею, что делаю! — восклицает Дороти. Уэст смеется, откинув назад голову. — Думаешь, я знаю? Думаешь, хоть кто-то из нас знает? Такова наша жизнь, дитя. — Мне казалось, ты говорила, что в жизни есть выбор, — возражает ей Дороти. — Да, так и есть. Но я не говорила, что все будет чисто и прозрачно, без загадок, — отвечает она, поднимая кубок. — Твой ребенок уснул, — добавляет она, указывая на Сильви, опустившую голову на сложенные на столе руки. Она щелкает пальцами, и из теней появляется Тип. Лукас встает, чтобы поднять спящую девочку, но Тип качает головой. — Я справлюсь, — говорит он. Лукас колеблется, и Тип хмурится, глядя на него, и легко поднимает Сильви. — Это твоя дочь? — Нет. Ну, не знаю, не думаю, — отвечает Лукас. — Надеюсь, что я запомнил бы что-то настолько важное. Дороти берет его за руку и нежно сжимает. Тип уходит вместе с Сильви, и Лукас вновь садится, все еще держа Дороти за руку. — Твой консорт немногословен, — замечает Уэст. — Качество, которое я всегда предпочитала в мужчинах. — Некоторые люди открывают рот, лишь когда им есть, что сказать, — отвечает Дороти, защищая его. — Как и я сказала, — наклонив голову, говорит Уэст. Она опустошает свой кубок, ставит его на стол и хитро смотрит на Дороти и Лукаса. — Хорошо, я достаточно вас задержала, — говорит она. — Уверена, вы очень хотите… Удалиться. — Спасибо, — говорит Дороти. — Я совсем без сил, и Лукас уже готов упасть на месте. — Ну, пока что у вас хватит сил на Освящение, — беспечно комментирует Уэст. — О, — добавляет она таким сладким голосом, пытаясь выглядеть невинно, — вы, наверно, и понятия не имеете, о чем я, да? Дороти мерит Уэст взглядом. — Нет, но я могу догадаться, — говорит она несколько секунд спустя. — Хорошо. Мне бы не хотелось озвучивать это для вас, — отвечает ведьма, безумно хихикая. — О, да ладно. Это же забавно. Дороти вяло улыбается. — Извини. Не привыкла. Я все еще не уверена, что ты не собираешься меня убить, — выпаливает она. Уэст становится серьезной. — Я тоже не уверена, что не собираюсь тебя убить, — говорит она. — Но могу уверить, что не стану этого делать сегодня. Не хотелось бы лишить тебя твоего… — Ладно, — обрывает ее Дороти. — Эм, тогда доброй ночи, — она встает, берет Лукаса за руку и ведет его за собой к холлу. В коридоре она замирает. — Дороти? — спрашивает Лукас, удивляясь, почему они остановились. — Не могу вспомнить дорогу к нашим комнатам, — говорит она, зная, что память подводит ее из-за усталости, этого странного вина и знания, что им нужно будет сделать, когда они достигнут комнат. — Сюда, — он повел их к лестнице, наверх и к коридору к их двери. У входа он останавливается. — Она сказала именно то, что мне кажется она сказала? Дороти смотрит на него, кивает, затем толкает дверь и входит.