hope

Дым зажжёной сигареты медленно поднимался вверх сизой струйкой, рассеиваясь в воздухе и оставляя после себя терпкий запах табака. Ваас смотрел на Хойта снизу вверх, периодически сплёвывал кровь, которая металлическим привкусом отпечатывалась во рту, сочась из рассечённой десны. Один из клыков подозрительно покачивался, когда мужчина пытался надавить на него языком и, морщась от боли, оставлял эту затею. Возможно, зуб ещё можно было спасти, но стоило ли? Униженно стоя на коленях перед главарём бандитов, Вас изредка продолжал скалиться, за что, кстати, недавно и отхватил по лицу с ноги. Левая рука была сломана, он чувствовал это, преднамеренно не глядя на выступающую бугорком кожу в месте перелома. Живой и на том спасибо. — Я вот никак не могу понять, на что ты надеялся, Вас? Ты знаешь, что я старше тебя, сильнее и, чёрт побери, умнее! На что ты надеялся, а? В очередной раз набрав в рот побольше слюны, смешанной с кровью, пират сплюнул её в сторону, едва не попав на ботинок одного из бандитов. Ваас не боялся смерти. Он уже давным — давно ничего и никого не боялся. Какая-то там верёвка, сковывающая руки, не остановила бы голодного тигра, но могла лишь на время его задержать. — Да пошёл ты, — забавно, как судьба интересно распределила роли. Ещё совсем недавно он издевался над девушкой, оскорблял её, избивал и пытал, а сейчас сам пройдёт через весь этот путь, но останется ли жив? Волкер не сможет продать его в рабство — это уж точно. А что он делает с теми, кого не покупают? Правильно — в расход. Оскалившись, Ваас вновь взглянул прямо в глаза Хойту и тот раздражённо нахмурился. Бесславный ублюдок обожал, когда его боятся и подчиняются, но прекрасно понимал, что Монтенегро ему не сломать…куда проще убить. — На виселицу его, — главарь бандитов с презрением взглянул на Вааса в последний раз и кинул себе под ноги окурок, раздавив его носком ботинка — Не забудьте проверить, сдох ли он, после того как перестанет дёргаться. Пуля в затылок будет лучшим доказательством его смерти. Повернувшись спиной к пирату, Хойт, возможно, в последний раз успел осознать кто тут на самом деле жертва, когда Монтенегро резко поднялся на ноги. Двое охранников, удерживающих его по обеим сторонам, не ожидали такой прыти от пленника и были отправлены в нокаут двумя быстрыми ударами с ноги и локтя, прежде чем шея Волкера хрустнула и он тяжело опустился на землю. Со всех сторон начали появляться люди с красной символикой пиратов, воспользовавшись замешательством бандитов. Без конца слышался гул автоматных очередей, но даже он не мог заглушить стук собственного сердца Вааса. — Я сделал это. Действительно сделал, - прошептал пират, не веря своим глазам. Боль в сломанной руке по-немногу начала становиться ощутимее. Состояние аффекта прошло и мужчина стал приходить в себя, немигающим взглядом глядя на безжизненное тело Хойта с неестественно вывернутой шеей и выпученными глазами. Излишнее самодовольство и тщеславие сгубило расчётливого ублюдка. — Туда ему и дорога…какая ирония судьбы, — успел вновь прошептать Монтенегро, прежде чем его вырубили одним сильным ударом приклада по голове.

***

Прошлое — это то, чего ты боишься больше всего.

7 лет назад.

— Цитра, да постой же ты! Двадцатилетний Ваас бежал за сестрой, которая, со смехом, шустро ускользала от него в джунглях. Листья папоротников путались ногах вместе с густой травой и, пару раз, парень даже едва не свалился, но вовремя успевал схватиться на ствол близлежащего дерева или просто сохранял равновесие. — ЦИТРА, ПОДОЖДИ! Смех девушки удалялся и Вас остановился у ближайшей пальмы, переводя дух. Легкие обжигало огнём, пот струился по животу, спине и плечам, дыхание абсолютно сбилось и ноги стали словно ватные. — Слабак, — послышался рядом весёлый голос и парень не смог сдержать улыбки, глядя на свою статную, высокую и темнокожую сестру. Верил ли он в их родство? Нет. Для этого нужно было быть слепым. Темнокожая девушка с полными губами и карими глазами, даже близко не была похожа на Монтенегро. Мысленно, Вас понимал это, но не заморачивался на этот счёт. Ему было всё-равно и к своей «сестре» парень не испытывал никаких чувств, кроме братской любви. Он даже не задавал вопросов, когда она получила фамилию Талугмай, вместо Монтенегро. — Я… просто поддался тебе, — притворившись безразличным, проговорил Ваас и скрестил руки на груди — Ты обещала рассказать мне о той штуке, ну…которая поможет нам всем стать сильнее. — Это не штука. Это дурман. Вот, взгляни, — Цитра протянула брату пучок травы, вытаскивая её из своей небольшой плетённой сумочки. — И что он…даёт? — Ну сперва его надо высушить, а там посмотрим, — пожала плечами девушка и мягко вытащила из ладоней парня пучок с травой — А ещё у меня есть вот это. Талугмай продемонстрировала Ваасу горсть небольших тёмно-синих ягод и ловко убрала руку за спину, когда Монтенегро потянулся к ним. — Эй, я хочу попробовать их. — Они не для тебя, ясно? — А для кого же? — обиженно возмутился Вас — Самое лучшее — достанется нашим родителям. Забыл? — когда девушка произнесла эту фразу, глаза её многозначительно блестнули, а ухмылка стала какой-то слишком кровожадной. Впрочем, Цитра достаточно быстро пришла в себя и убрала ягоды к пучку с травой — Идём, Вас, нам ещё нужно будет кое-что сделать.

***

6 лет назад

Запах трав одурманивал, дарил лёгкость и небольшое головокружение. Ваас чувствовал себя счастливым и даже больше того — абсолютно свободным от всех забот и горестей. Теперь, идея Цитры с этими травами, не казалась такой глупой. Он мог бы вдыхать их каждый день, борясь с легким приступом тошноты — с непривычки. — Я…я не знаю. — Господи, Вас, не будь трусом. Просто отдай им эти ягоды. Повинуясь, парень с блаженной улыбкой пытается сосредоточить взгляд на расплывающейся глиняной миске со знакомыми тёмно — синими ягодами. — Ты уверена? Они не навредят им? — Нет, только заставят заснуть. Ты же хочешь поиграть с тем классным оружием, которое используют охотники, чтобы приносить в племя еду? — Конечно же хочу! Что за глупый вопрос?! — Тогда иди, трус. — Я не трус, Цитра. Мне надоели твои указания. Но вопреки своим словам, Ваас покорно принимает миску из рук сестры и заходит в домик родителей. Он предлагает им ягоды, чувствуя себя невероятно окрылённым и расслабленным, словно после сока забродившего манго. Всё происходит словно в замедленном кино: родители смеются, обсуждают какие-то свои планы, принимают миску с ягодами и, даже не сомневаясь, набирают в рот горстями. Сок ягод остаётся на их губах, окрашивая их в синий прежде чем оба родителя, почти одновременно, спустя какое-то время падают на землю, забившись в судорогах. На их губах появляется синяя пена. — ЦИТРА! ПОМОГИ МНЕ! — Хватайте его! Он убил родителей! ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА! ВААС — УБИЙЦА!!! Всё расплывается перед глазами. Монтенегро оборачивается, не понимая, кто кричит и замечает позади себя ухмыляющуюся сестру. Кто-то хватает его за руки, трясёт, заламывает руки, даже бьет по лицу, но зрелище хищно усмехающийся сестры и двух мёртвых родителей навсегда остаётся в памяти.

***

— Что тебе нужно? Привыкнув к темноте и сырости темниц, расположенных в подвальном помещении храма, парень с трудом стоит на ногах. Ладонью, он пытается заслонить свет факелов, бьющий прямо в глаза и причиняющий боль. За месяцы, проведённые взаперти, он, кажется, уже сошёл с ума и удивлялся тому, что мог говорить более-менее связно. — Мне нужна твоя помощь, — девушка восседает на троне, сплетённом из каких-то веток и укутанным шкурами — Ведь ты мой брат. Да, ты убил наших родителей, но я готова простить тебе это. Спишем всё на то, что ты безумен и уже давно. — Что?! — Ваас пытается вырваться из крепких рук двух войнов ракьят, удерживающих его — Это же ты! Ты дала мне эти ягоды! Это ты сказала мне их отнести маме с папой! Да ты даже не дочь моему отцу, ты вообще не моя сестра, сука!!! Вы что, не видите, что она лжёт вам? Ну же, вы ведь меня знаете! Я не мог бы этого сделать! Я любил их, а она всегда хотела власти! Почему вы мне не верите?! Ракьят в толпе недоумённо переглядываются и обеспокоенно перешёптываются. Двое войнов, которые удерживают парня, абсолютно не реагируют. Тошнотворный запах трав одурманивает, затем наступает спокойствие и полная апатия. — Отпустите его. Я уверена, он не навредит мне. Он безумен — это верно, но меня от не тронет, — цепкие руки отпускают парня и он с болью и слезами в глазах смотрит на темнокожую девушку — Иди ко мне, Вас. Почти ползком, парень приближается к девушке. Он подавлен и растерян, в голове путаются все мысли и хочется смеяться и плакать одновременно. — Тшш, всё хорошо, брат. Я с тобой. — Я убил их? Я убил?! — Всё в порядке, теперь я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Ну же, дорогой. Легкие поглаживания, успокаивающий запах трав. Словно поверженный хищник, Ваас покорно склоняется возле ног своей сестры, повторяя за ней: — Я умру ради тебя. Я убью ради тебя. Я пойду ради тебя на всё.

***

Он чувствовал, что с ним что-то не так. Втыкая кинжал глубоко в живот мужчины, Ваас ощущал капли его горячей крови на своей коже. Он слизывал мимолётные капли, попавшие на губы, и счастливо улыбался. Его безумный взгляд следил за тем, как остриё кинжала исчезает где-то глубоко, в куче истерзанных кишок, и снова выходит на солнечный свет. Метал красиво окрашен багровой кровью. Убивать — это приятно. — Ну же, остановись. Ты молодец, Вас. Но он не мог остановиться. Запах крови манил. Он будто одичавшая собака, сорвавшаяся с цепи, ощутил победный запах свободы. Лицо темнокожего мужчины ему, почему-то, казалось смутно знакомым, но парень уже не пытался его вспомнить и лишь мягкие, но твёрдые руки сестры на плечах и строгий приказ:"остановись", заставили дикого пса отступить. Он смотрел на свои руки, по локоть испачканные в липкой крови. Он уже не отдавал себе отчёта в том, что делает и не мог вспомнить, какой сейчас год. Сколько ему лет? Этого он тоже уже не знал. Одурманивающий запах трав вводил его в транс. Повинуясь голосу в голове, Монтенегро слизывал кровь с кинжала, пока не пришёл к выводу: он только что убил НАСТОЯЩЕГО отца Цитры.

***

3 года назад

Волкер с недоумением разглядывал ослабленного парня примерно двадцати трёх лет. Его ломало, он вёл себя абсолютно неадекватно, но в одном Хойт был уверен точно: пока парнишку ломает — он не опасен. — Твоё имя? — Чье? — Твоё! Безумный взгляд Монтерегро с трудом задержался на взрослом мужчине в тёмном пиджаке и красной, цвета свежей крови, рубашке. Ваас знал кто это, но не помнил, зачем пришёл сюда к нему. — Ваас. — Что ж, Ваас, — Хойт достал металлическую зажигалку и прикурил сигарету. Сделав одну затяжку, он пристально всматривался в сидящего перед ним парня. На вид туземец был крепким и мог быть полезен — Чем я обязан тебе, что ты искал меня аж на трёх аванпостах? — Я… не помню. Мне нужна помощь, — Монтенегро разглядывал свои ладони, пытаясь успокоиться — Безумие. — Что? — Безумие! Безумие — это точное повторение... — Заткнись! — я размаху, Хойт влепил безумцу отрезвляющую пощёчину и, на время, это помогло — Ещё раз я тебя спрашиваю: что тебе нужно?! — Помощь. Принимая из рук бандита рацию, Хойт быстро, но чётко проговорил. — Мне нужен вертолёт. Северная Би. Отправлюсь сам, но нужно будет приглядеть за особо буйным пассажиром, — швырнув рацию на ближайший ящик с контрабандой, Волкер склонился над Васом — Для начала, давай проведём тебе полный курс лечения. Похоже, ты уже долго ширяешься какой-то хреновиной и прёт тебя не по-детски. Но дядя Хойт добр к тебе. Я помогу, а в обмен на мою помощь будешь делать то, что велю. Уяснил? Сколько тебе лет? — Да. Кажется, двадцать четыре, — расхохотавшись, словно над замечательной шуткой, ответил Вас.