Любовь? Наказание!

Минато впервые хотелось ударить пожилого человека. Его команда получила повышение, его команда может действовать отдельно от него - эти истины он мог понять и принять. Обито, Кана и Рин стали сильны - они уже не те восторженные генины, которых он принял из Академии. Но его команда на опаснейшей диверсионной миссии без его поддержки - этого он принять не мог. Минато понимал, что им придётся действовать без него, с самого начала понимал. Но теперь, когда Минато полностью узнал детали миссии, он чувствовал, как гнев переполняет его, течёт по венам, словно жидкий огонь. - Эта миссия слишком опасна. Они ещё не готовы к ней! Сарутоби отложил трубку и взглянул на него глазами, в которых плескалось нечто тёмное и трудноопределимое, отчего его взгляд казался неживым. Минато невольно содрогнулся, когда представил себя на его месте, в кресле Хокаге. Сколько времени пройдёт, прежде чем его взгляд станет таким же? - Нам не хватает людей, Минато. Твои способности слишком ценны, чтобы не использовать их. На последней миссии твоя команда должна была доказать тебе, что они уже готовы к новым трудным заданиям. Слова Хокаге, его твёрдый холодный голос должны были остудить гнев Минато, но разожгли его с новой силой. - Вы поэтому повысили и Кану? Раз в команде джонин и два чунина, моя поддержка им не нужна? Сарутоби взглянул на него, и Минато на мгновение увидел в его взгляде бесконечную усталость. Хокаге поправил шляпу, пряча от него глаза, его тон приобрёл ещё большую холодность. - Хатаке Кана проявила достойное мужество. По отчёту Нохары Рин ясно, что она рискнула жизнью ради захвата пленного. Такая самоотверженность как раз необходима ради этой миссии. Возможно, после неё война прекратится. - Мы не можем рисковать ради этого детьми! - Они не дети, - веско припечатал Сарутоби. - Они солдаты. Если ты хочешь стать Хокаге, ты должен уяснить это. От Хокаге повеяло угрозой, но Минато уже давно преодолел свой страх перед ним. Он упрямо вскинул голову. - Неужели нет другого выхода? Они буквально недавно были генинами! - Минато, - Сарутоби устало потёр лоб рукой, и Минато понял, чего ему стоило такое решение. Он знал Хокаге много, очень много лет и сейчас понимал, что когда Сарутоби Хирузен говорил о том, что для него безопасность деревни важнее всего на свете, он не врал. И в данный момент, рискуя жизнями вчерашних генинов, он не испытывал ни удовольствия, ни удовлетворения, только бесконечное сожаление и вину. - Война слишком затянулась. Количество наших шиноби сильно сократилось. Пока мы не потеряли их всех, нужно действовать. Твои ученики могут справиться с этим. Верь в них, как в тебя верит Джирайя, как я верил в него. Минато понял, что споры бесполезны. Он развернулся и вышел, не поклонившись на прощание, как полагается. Сарутоби смотрел ему вслед. "Ты никогда не примешь такое отношение к своим шиноби. И поэтому ты станешь Хокаге, гораздо лучшим, чем был я". *** Кана немного растерянно смотрела на свой новенький патент джонина. Первая радость уже схлынула, и девочка всерьёз задумалась. Почему она получила этот патент? Пусть пленного она и захватила, но в процессе едва сама не преставилась. Пусть на этой миссии у неё не было оружия, но всё же такой непрофессионализм. Кана со стыдом признала, что Обито и Рин проявили себя куда лучше неё. Неплохой щелчок по носу получился. Не стоит забывать, что пусть она уже джонин, всё равно до Минато-сенсея ей как до Кири ползком. А ведь она почему-то считала, что только мальчишки зазнаются, а ей самой это не грозит. Хатаке вздохнула, запустив руку в волосы, уже почти вернувшие свой естественный цвет, но остававшиеся чёрными на кончиках. Придётся тренироваться в несколько раз больше, но стать сильнее просто необходимо. И, как ни обидно, но придётся воспользоваться кое-чем из арсенала Сакумо. Кана вышла из дома, куда её всё же отпустили после очень долгих процедур и проверок. Чакра спустя почти неделю лечения функционировала нормально. Небольшой участок земли, окружённый деревьями сакуры, подходил идеально, отлично спрятанный от любопытных глаз. Кана прикусила палец и сложила полузабытые печати призыва. Вязь печатей разбежалась по земле, облачко дыма рассеялось и ... ничего не произошло. Кана вздохнула, когда осознала, что фронт работ ещё больше, чем ей казалось. Она уже и позабыла, как много чакры требует даже мелкий Паккун. Тем более, он наверняка обижается за долгое ожидание. Кана повторила процедуру снова, и мелкий мопс всё же показался, растянув пасть в зубастенькой ухмылке. - Маленькая хозяйка? - наигранно-удивлённо гавкнул он. Растянулся на земле, издевательски вывалил язык. - Чем обязан? - Паккун, - Кана опустилась на землю и серьёзно взглянула на нинкена, - мне нужна твоя помощь. Пёсик глядел на неё блестящими, как лакированные пуговицы, круглыми глазами. Кана вдруг осознала, что рада его видеть. Пусть он был частью прошлого, которое она хотела бы позабыть, но Паккун также был связан с немногочисленными счастливыми воспоминаниями детства. - Говори, - милостливо разрешил мопс. - А у тебя мяса с собой нет? Кана вручила ему заранее заготовленный пирожок и, не удержавшись, погладила по макушке. Пусть Паккун далеко не так безобиден, каким выглядит, всё же его миленькая мордочка и мягкая шёрстка под пальцами по-прежнему поднимали ей настроение. *** Обито тихо чертыхнулся, когда окно скрипнуло. Он уже и забыл, что оконная рама в его комнате всегда портила ему жизнь. Совсем как отец. Он закинул на спину рюкзак и забрался на подоконник. Спорить с отцом было бесполезно, словно тот страдал избирательной глухотой. Или скорее наслаждался. Обито решил пока пожить у кого-нибудь из друзей или у сенсея. У Каны наверняка будут неприятности, если он заявится прямо к ней. Он не собирался рисковать своей девушкой. - И куда ты собрался? Обито едва не отдал душу Ками от испуга. Осторожно повернул голову и вздохнул от облегчения. Тецуо, вальяжно опирающийся о косяк двери, насмешливо улыбался. Брат не станет сдавать его родителям. По крайней мере, Обито на это надеялся. - Куда подальше, - тихо признался Обито. Ну не мог он находиться в доме с людьми, которым он был необходим только с шаринганом, но без Каны. Просто не мог. Обито уже скучал по ней, а ведь не виделись всего день. - К подружке? Или к Намикадзе-сану? Тецуо присел на кровать Обито, его лицо в полумраке комнаты приобрело странное выражение. Улыбка, обычно приятная, сейчас казалась жутковатой. Обито со вздохом влез обратно и плюхнулся на стул. Ему очень хотелось поскорее оказаться подальше от отца, но совсем немного ему хотелось узнать, что об этой ситуации думает старший брат. - Ты тоже считаешь, что мне стоит бросить Кану? - прямо спросил Обито. - Ну зачем сразу бросать? - ухмыльнулся Тецуо. - Она очень милая девочка, где ещё такую найдёшь? Хотя Нохара-чан тоже ничего. - Хватит обсуждать моих сокомандниц, извращенец! Они же мои ровесницы! - Не такая уж большая разница в возрасте, - шутливо обиделся Тецуо, - уже через год или два всё будет вполне прилично. - Лучше скажи, что думаешь обо всём этом? - Обито стянул очки, устало стиснул их в руке. - Отец лезет не в свое дело... Тецуо резко посерьёзнел. - Знаешь, наши родители хотят, как лучше. Думаешь, тебя переселили к бабуле Рен, потому что стыдились? То, что они так публично от тебя отстранились дало тебе пару лишних лет спокойной жизни, - Тецуо устало прикрыл глаза. - Радуйся, что тебе не стали пробуждать шаринган теми же методами, что мне...или Шисуи. Обито растерялся. Слова брата не желали укладываться в голове. Он слишком привык считать себя нелюбимым ребёнком, сама мысль о том, что родители дорожили им, вызывала недоверие, разбавленное крохотной каплей надежды. - Аники...О чём ты? Тецуо поднял голову, и Обито застыл, завороженный зрелищем трёх чёрных томое, кружащих в алом мареве. - Я покажу тебе.