KARRY. Книга первая. Действительно ли это были ошибки?

      Вы думали найти здесь объяснения? А их нет. Я не знаю, что случилось с Кэт. Мне ясно её поведение первого января, но ведь сейчас прошло уже несколько дней, и в эти дни она общалась с Гарри. Разве не должно было стать лучше?       Сняв куртку, я вынула из кармана телефон и включила свет в прихожей. Тишину нарушил только шум воды, стремящейся из крана на Гаррины, а затем и на мои мыльные руки. Высоченный британец вышел, загибая рукава свитера, а я опёрлась на ванную и одним движением открыла Нокию.              

Новых сообщ.: 1

      

Harry Styles

      

17:47

             Плакала всю дорогу домой. Это слишком сложно. Поскорее бы он улетел.              Плакала??! Но поскорее бы улетел? Я набрала ответное сообщение:              Я… не совсем понимаю              И нажала на кнопку отправки.       Интересно, как Гарь относится к гречке. Знаю, в обычных американских магазинах её не отыщешь, а вот насчёт магазинов Великобритании я не в курсе.       Я опустила пакетик с крупой в кипящую воду, отрицательно ответила на вопрос Гарри, надо ли помочь, и взглядом проводила его до стола: он сел на то же Катино место у стены. Нарезав помидоры и морковь, я заняла стул напротив смотрящего в телефон друга. Каким же уставшим он выглядит! Но почему? Давно задаюсь этим вопросом.       За окном пролетела пара синичек.       Звук смс. Стулес читает, и выражение его лица становится более расслабленным.       — Oh, God… — вдруг проговорил Гарри, поставил руку на локоть и уронил на неё голову, а затем уткнулся лицом в предплечье. Его пальцы утонули в шевелюре волнистых волос, цвет которых почти совпадает с некоторыми из прямоугольников на его свитере.       Ещё звук смс.       Не меняя положения, Блин взял Айфон, пробежался глазами по строчкам, отложил его и уронил кудрявую голову на руки. Я задержала взор на бледно-сиреневой резинке на его левом запястье.        — А-А-А-А-А-А-А-А!       Пугающая тишина. Вроде дышит.       — Эм-м... mister Styles?       — I’m done, — хрипло отозвался Гарри.       Выждав пару секунд, я робко спросила:       — W-why?       Пауза. Он поднял голову:       — You might know it all.       Снова ты со своим «you might know»!       — Read it.       Прикосновением пальца он разблокировал чёрный Айфон между нами и лёг обратно.       Ладно…       Я взяла телефон в руки. Тут сообщение от Тейлор.              and I’m preparing a little present for your coming back!!              Но понятнее не стало.       — Don’t you like her? — Я вернула телефон на то же место. — Did you… I don’t know… get tired ofher?       Как от неё в принципе можно устать? Ну, то есть, мне нельзя, но кому-то по-любому можно.       — I like her, — приглушённо ответил Гарри в стол, — and no, I’m not tired of her.       Я просто не знаю, что ещё думать! Ну, есть одно, но…       С потерянным видом Гарь поднялся:       — She’s really good.       — Oh yeah!       Вмешалась Свифти, помолчи уж.       — BUT I CAN’T!       Я вздрогнула. Зелёный взгляд вновь стал безумным.       — I feel like a liar and…!       Последнее слово я не разобрала.       — It’s not her fault, — произнёс Гарь вполголоса, — that she’s so… dazzling.       — Taylor?       — A-A-A-A-a-a-a-a-a-а-а!       Я чуть с табуретки не упала. Гарри убрал от лица ладони, которыми закрылся в момент крика, и сообщил:       — You’re killing me!       — I… I d-didn’t want... — начала я.       — Of course you didn’t.       — S-so…? — Я уже заикаюсь после тебя, Стулес.       — ‘Cause I’m talking about Katy.       — Katy. — Шёпотом повторила я.       — It’s kind of… it seems… I don’t know… I feel so comfortable and… free. And! — он поднял указательный палец (философ Стайлкрат), — Right. BUT IT’S NOT RIGHT AT ALL! — Гарри опустил руку на стол с такой силой, что его телефон на пару миллиметров подпрыгнул, а я снова вздрогнула. — Sorry. I’m fine.       Я отрицательно покачала головой.       — No, I’m not, — согласился он.       — Is it a reason, — спросила я, разделяя гречку с овощами на две тарелки, — why you look so… — как там Тейлор говорила «изнурённый», «измученный»? — …exhausted?       Гарри поднялся со своего места и прихватил вместе со своей тарелкой две вилки. Спасибо, дружище, но я ем гречку ложкой.       — I lie awake for a half of every night thinking of what I’m doing and how it goes. — Он помолчал, размешивая ужин со скоростью своей речи. — But the next day comes and I do it again. Every day… I start all over. — Кудряш съел вилку гречки и уставился в окно. — Seems like I got attached too much, ‘cause I have a terrible fear… — Гарь на мгновение замер, глядя на резинку на своём запястье. — I just… — он выпучил на меня изумрудные глаза, — it’s crazy. — Эмоционайлс развёл руками, и гречка радостно полетела с его вилки на пол. — I’m crazy!! — Парень понял, что мусорит в чужой квартире. — Oops, sorry.       Он наклонился, высматривая крупинки.       — Leave it there, — сказала я.       На меня по-прежнему смотрела его звёздная макушка.       — Harry, eat, please.       Британец сел ровно:       — Sorry.       — That’s okay. — Всё равно ты чудо и поможешь мне убраться. — So what’s the fear?       — M-m-m? — Оладушек поднял брови. — Fear?Um… It’s something you feel when you’re afraid of something.       Да знаю я, что «fear» переводится ‘страх’, препод Стайлс.       — So what are you afraid of?       — Losing her. Because if it happens… I don’t know what to do.       Попал ты, парень.              

× × ×

      Идея того, что мы с Гарри могли бы быть вместе, даже в голове звучала совершенно абсурдно и смешно. Да, это и было бы смешно, если бы не было так грустно. Ведь у него есть Тейлор, они встречаются, а я здесь явно третий лишний. Да и вообще, как бы мне не хотелось это признавать, существование Хейлор логичнее, чем существование Карри. Ведь он всё равно улетит домой, а я останусь здесь, и вряд ли мы ещё когда-нибудь увидимся. Какой смысл в том, чтобы питать какие-то надежды и мечтать о несбыточном? Конечно, мысли материальны, если действительно хотеть и верить, но дело в том, что я не верю, — больше чем уверена, что он забудет обо мне. Мало ли он девушек встречал, я просто одна из них.       Однажды мы с родственниками вместе справляли какой-то праздник, и моя двоюродная сестра заметила на заставке моего телефона фото Гарри и спросила, кто это. Я рассказала, и со всех сторон сразу посыпались вопросы и возгласы: «Это из твоей любимой группы?», «Ты всё ещё их слушаешь, что ли?», «Ладно бы просто слушала, но ты ведь фанатеешь!», «Тебе уж встречаться с парнем пора, а не мечтать о звёздах». Далее о том, что вроде как у них там и своих полно, и какой смысл страдать по знаменитости, как маленькая глупая фанатка, если всё равно мне ничего не светит.       Стало так обидно, почему не светит? Чем я хуже этих девушек его круга? Но ведь мозгом понимаешь, что это правда. Ничем я не хуже, просто между нами пропасть в виде расстояния и различия в общественном положении. Никто не говорит, что это должно быть преградой, но в данном случае, похоже, это она и есть. Тогда я просто расплакалась и ушла в другую комнату, подальше от этих убийственных восклицаний. Конечно, я и представить не могла, что через какое-то время встречу его... Только толку от этого вроде как никакого — хуже только стало. Надо воспринимать это как... опыт, как своеобразное испытание, удачу. И ещё какую удачу, сколько бы мне людей позавидовали! Пытаюсь убедить себя, но на глаза снова наворачиваются слёзы.       Хватит.       В данном случае должно быть торжество разума над чувствами, которое я так ценю. Надо прекращать всё это.       Я зашла в диалог с Леной и принялась печатать сообщение.       

× × ×

             — So that’s why you behaved so strangely sometimes, — проговорила я, смывая средство с тарелки и отдавая её Гарри Полотенчику.       Он опустил на меня зелёный взгляд:       — Probably, yes. When I saw… some… things.       — Things? — Я поместила вилку под струю воды. — I think I know what you’re talking about.       — Did you notice? Was it so obvious?       — Эм-м… for me, yes. But I am very… — Глазастая я. Сама Внимательность. — …attentive. Extremely.       Гарри посмеялся — показалось, истерически. Как Россия меняет людей, да, Стайлс?       Я поставила вилку в сушилку и взяла следующую.       — So what things? Little things?       Надо ж проверить мою теорию. Говорим социологическим языком — гипотезу.       Информант усмехнулся:       — Taylor-things. “New York” on somebody’s cap, house number 13, and by a happy chance 23 cakes.       — Yeah, — я выключила воду. Стало непривычно тихо. — You presented 23 cakes to Taylor for her birthday.       — Thanks for reminding me, — саркастично поблагодарил Стайлс. — But I just… — Он положил полотенце. — It was a joke.       — So, — я направилась в комнату, — it turned to be a lot of Taylor-things in Russia?       — Not in Russia, — отвечал Гарь, следуя за мной, — but in my head, ‘cause the red colour and a photo of someone wearing shorts worked this way, and of someone wearing red lipstick, and of somebody in a hat… even the capital letter “T” on posters or something like that.       Я остановилась перед письменным столом:       — Madness.       — It’s insane. — Кивнул Гарри. — I am insane. AND! ILIKEIT.       Я включила ноутбук и развернулась к Стулесу.       Крикайлс тут же успокаивающе поднял руки на уровне груди:       — Sorry, I didn’t want to scream.       — Мя! — Произнёс Уголёк со своей лежанки.       Я вздохнула и села на свой мягкий стул. Гарри опустился на корточки перед Лайтом.       — The worst thing is I like it along with everything what makes Kat that Kat that I know.       Он повернул кудрявую голову ко мне. Я лишь ещё раз вздохнула.       ВКонтакте меня ждало одно новое сообщение. От Кати.              Екатерина

19:18:11

      Даже если я понравилась ему, это не имеет особого значения. Всё равно он уедет домой, а там его ждёт Тейлор. Я сомневаюсь, что там, в окружении друзей, кучи звёзд и – главное – своей девушки он вообще будет вспоминать обо мне. Это Я буду помнить, так зачем вообще нам с ним ещё видеться? Чтобы потом мне стало ещё хуже? Он переживёт это легче, я думаю... Лучше забыть это всё, пускай он уедет, я не хочу мучиться              Вот теперь мы все попали.       — What’s there? — О, Гарри заметил. — You look scared.       Испуганной я выгляжу? Испуганной??!       Уперевшись руками в колени, Почитатель Чёрного заглянул в экран:       — Messages?..Oka-a-ay.       НЕ ОКЕЙ!       — What’s wrong? Who’s that from?       — Katy. — Ответила я деревянным голосом, глядя на Катино сообщение, мимо требовательного лица Гарри.       — Katy? — Тревожно переспросил турист. — What’s wrong with her?       — Physically she’s fine.       Что с ним будет, когда он узнает? Катя, как же не вовремя ты со всем этим! ПОЧЕМУ ЛЮДИ ПРОСТО НЕ МОГУТ ДОГОВОРИТЬСЯ И БЫТЬ СЧАСТЛИВЫ ВМЕСТЕ?       Гарри всё ещё вглядывался в меня с расстояния десяти сантиметров. Что мне делать?       — Tell me, Lena.       Не лучший вариант, что делать.       Глаза-изумруды смотрели ожидающе.       — I don’t think I can translate it, — выдавила я.       — Wha-a-at? — Высоко протянул он. — You know English!       Парень оглянулся на нашу с Катей переписку.       — Is it secret?       Как то, что напрямую касается тебя, может быть секретом?! В смысле, очень может. Но я к тому, что не смогу скрыть это от тебя.       — Can I try to translate? — Попросил Гарри.       Мне резко стало дурно.       — Try…       Он взялся за крохотную компьютерную мышь и открыл Google. Захотелось пару раз стукнуться лбом об оказавшееся передо мной Стайлосовское плечо.       Гарь выделил Катино сообщение, нажал правую кнопку и:       — Oh my God. That’s all in Russian. — Сюрприз, да? — How to copy it?       — The second line. — Указала я. Чем дальше, тем мне страшнее. — Starts with “K”.       Я поставила руку на локоть и прислонила ладонь ко лбу. Состояние удручённости у нас попеременное.       — Even if I like it, — стал читать Гарри полученный перевод, — it does not matter. — Он оглянулся: — Even if she likes what?       — You.       Гарри поменялся в лице.       — Not even. — Я прислонилась к спинке стула. — She likes you. Блин! It’s a wrong translation.       — Am I “it”? — Вопросил Оладушек. — I’m a man!       Я погладила его по спине:       — Yes, Harry, I know. This… thing translates wrong.       Ну, не объяснять же ему сейчас, что понятия «это» и «оно» в наших языках слегка не перекликаются!       — Then translate me right! Come on, I believe in you.       — Thanks, but it’s quite easy.       — What? — Не понял Уотайлс. — You told you couldn’t…       — I did… It’s not … You won’t be… glad, you know. That’s so…Эм.. She can’t…       — WHAT’S WRONG WITH YOU?!?! — Воскликнул Лохматый. — JUST TRANSLATE IT!       — Okay. — Согласилась я. Гарри встал ровно, уперев руки в бока. — Okay. — Ещё один глубокий вдох, и поехали: — Even if he liked me, it doesn’t matter.       — What? — Прервал брюнет. — It matters!       Я продолжила. В середине перевода слушатель сел на матрас. Когда я отвела глаза от экрана, он уже сидел, закрыв лицо ладонями. Как мне тебя жалко, Гарри. Как мне жалко вас обоих!       — So what will you say?       Друг убрал руки и сказал моему полу:       — I can’t leave it like this. — And what are you going to do? — Don’t know, — Гарь поднял на меня решительные глаза: — but I’ll decide.