Моё сердце...

— Доброе утро, принцесса, — проговорила Лекса, замечая, что в четверг они проснулись вместе. — Привет, — улыбнулась Кларк, понимая, что с этой девушкой по-настоящему высыпается, и Алекс больше не появляется в её снах. Это было странно. Хотя, может, пришло время. — Чем мы будем сегодня заниматься? — поинтересовалась блондинка. — Для начала нам нужно встать и позавтракать, — улыбнулась девушка, — затем, скорее всего, я позвоню кому-нибудь из однокурсников и узнаю, что мы пропустили. Нам нужно наверстать упущенное. Кларк согласно кивнула. Так они и поступили, конечно, не забывая намазать мазью лицо Гриффин. Они занимались, и к вечеру в квартире появилась старшая Вудс. Причем заходила Анья с криками, потому что пришла не одна, и они спорили. — Что ты пристаешь к ним? — Тебя не касается! — Да, меня вообще ничего не касается в твоей жизни, но почему-то ты спишь со мной! Привет, Кларк. — Могу и не спать. Добрый вечер. Сестра. Кларк. В чём-то были похожи все Вудсы. Их одинаковая характерная черта – если идёт всё не как они хотят, то могут нахрен все послать, а потом страдать в одиночестве. Благо, Рейвен не Кларк и не обычная подстилка семьи Вудс, поэтому уходить не собиралась, как и обижаться тоже, а перевела всё в шутку, в серьёзную шутку. — Не спи. Посмотрим, как ты выдержишь хотя бы неделю без секса, а если трахнешь другую, то пошла на хуй, меня больше не увидишь! Анья хотела что-то ответить на это, но была прервана сестрой. Та прочистила горло, намекая, что они тут не одни, хотя ситуация для неё казалась смешной. — Вы пришли сюда разбираться или ещё для чего-то? — подала голос Лекса. — Если бы мы сюда не пришли, вообще бы не поссорились, — пробубнила Рейвен. — Цыц! — зло посмотрев на шатенку, старшая Вудс продолжила: — Ещё для чего-то... Еле успевая договорить, она увидела, как Рейес с взглядом, метающим молнии, рванула к Лексе, хватая ее за горло и припечатывая к стене, где она сидела. — Что. Ты. Сделала. С Кларк?! Конечно, все заметили лицо блондинки, которое в данный момент было искажено от боли. Она не хотела, чтобы брюнетке причиняли боль, кто бы это ни был. А Лекса, принимая свою вину, не распалялась: что заслужила, за то и отвечай. Только Анья не могла стоять на месте и вцепилась в руку своей любовницы, крича: — Не смей, Рейес! Не трогай мою сестру! — Как ты посмела ударить Кларк?! — повторила шатенка, сжимая шею Лексы. Тут подорвалась и Гриффин, выходя из своего оцепенения и тоже обхватывая руку девушки. — Не надо, Рей, пожалуйста... Она не виновата... — попросила блондинка, сглатывая слёзы, которые так и норовили вырваться наружу. Рейес видела это и убрала свою руку, другой залепив пощёчину брюнетке. Пощёчина не была сильной, так как всё-таки шатенка была правшой, а ударила левой рукой. Никто не смел трогать её друзей. Кларк прижала к себе Лексу, чувствуя вину за это рукоприкладство шатенки. — Ты не имела право трогать мою сестру! Я тебе это никогда не прощу! — кричала старшая Вудс, при этом жестикулируя и нападая на ту, отчаянно молотя руками по груди. А Рейес стояла как камень, как будто не чувствовала боли, потому что источала ненависть. — Ну и прекрасно! Мне надоело уже, что ты стараешься быть главной во всём и пытаешься подчинить меня себе! Я не робот и не кукла, не собираюсь служить! — кричала та. — Одевайся, Кларк! Мы едем домой! К чёрту Вудсов! Кларк не хотела этого, все так же прижимая к себе брюнетку, но ничего поделать не могла, лишь бы эти ссоры и крики закончились. Она поцеловала Лексу в щёку, начиная вставать с дивана, но была захвачена в крепкие объятия, из которых было не вырваться. Брюнетка отрицательно закачала головой, вставая с дивана и выпуская своих демонов. — Анья, прекрати! Рейвен права, я виновата, за что и получила, — сестра начала успокаиваться. — Но Кларк никуда не пойдет! Другое она проговорила для девушки сестры, перекрывая своим телом блондинку. — Ты не будешь решать, куда пойдет, а куда не пойдет Кларк, — спокойно произнесла гостья с тёмным волосами и, сменив ракурс, начала двигаться к Лексе. Не предвещая ничего хорошего, блондинка подскочила на диване, прижимая к своей груди спину брюнетки, удерживая её что есть силы. — Ты тоже не будешь решать. Будет решать Кларк, а она решила остаться, — проговорила зеленоглазая, принимая устойчивую позу. Анья тоже подорвалась к своей шатенке, хватая её за руки и не давая двигаться, но та была очень рассержена и была сильнее своей любовницы, так что вырвалась из рук, продолжая надвигаться. Тогда и Анья, и Кларк выскочили вперед, оказываясь носом друг к другу. Лекса пыталась отодвинуть блондинку, но не сильно, чтобы не причинить боль, поэтому у неё не получилось это сделать, а вот Рейес в порыве гнева оттолкнула так Анью, что та отлетела на пол. Кларк не выдержала, и из её глаз прыснули слёзы горечи. — Прекратите! Вы, все! Вы что, не понимаете, что причиняете боль всем тут находящимся! И мне в том числе, — она вздохнула, заметив виноватое лицо Рей, которая уже помогала встать старшей Вудс. — Я хочу остаться здесь, Рейвен, с Лексой. Хотя бы до понедельника, пока не сойдет синяк. Лекса не виновата, она не желала мне зла. Поймите это. Обе. Взглядом указала на двух шатенок, которые молча стояли и слушали, но Анья не выдержала, продолжая. — Ты что, прибрала к рукам ещё одну мою сестру?! Это был удар ниже пояса для блондинки. Она хотела убежать, испариться, но тут её развернула к себе лицом Лекса и прижала к своей груди. — Анья, блять! Послушай, что ты говоришь! Ты только сейчас разрушила свои отношения, а мои я разрушить не позволю! Мне не восемнадцать лет, чтобы меня прибрать к рукам! Я старше Кларк насколько, напомните мне? Да, на семь лет. Так кто кого, сука, прибрал к рукам?! А теперь все заткнулись и выслушали меня! Не хотите слушать, пошли нахер из моей квартиры! Да-да, квартира полностью была Лексы. Она первая сюда приехала после смерти сестры. И купила квартиру, ибо жить в лофте двойни не хотелось. — Итак, Кларк останется со мной. А вы, психованные, можете тоже остаться, если пообещаете вести себя прилично и помириться. В понедельник я отвезу её на учебу, после, Рейвен, можешь отвезти её домой. Анья, а ты дура! Проёбываешь опять всё. — Я согласна остаться лишь для того, чтобы ты больше не ударила Кларк, — подала голос Рейвен, а брюнетка тяжело вздохнула, понимая, что тех, блять, не переубедить, — но мириться со стервой я не собираюсь. Хватит с меня таких отношений «Доминант тире Самбиссив». Я долго терпела, моё терпение иссякло. — Хорошо, я поняла тебя, Рейвен. Спален много в моей квартире. Добро пожаловать! Пойдем, покажу тебе комнату, там есть новые домашние вещи, можешь переодеться. Шатенка кивнула, и Лекса её увела. Кларк и другая шатенка остались наедине. В старшей Вудс все ещё кипела злоба, ибо ее отношения развалились практически на пустом месте. — И как долго вы в отношениях?! — начала та язвить, уже понимая, что зря привела сюда блондинку. Гриффин молчала, она пребывала в шоке от унижения, которое ей нанесли. В данный момент она думала, что всё, что они затеяли, было плохо. Вот так будут думать люди о них. — Анья, тебя не касается! Не лезь не в свое дело! Ты меня плохо поняла?! — ворвалась брюнетка в гостиную, оказываясь рядом с белокурой и прижимая её к себе, внутренне побаиваясь, что та передумает быть вместе, и тогда жизнь брюнетки вновь пойдет крахом. — Я – твоя старшая сестра, как меня это не должно касаться?! — Так и веди себя как старшая! Наладь свою жизнь, а потом уж будь, пожалуйста, рада за мою. Шатенка фыркнула и молча покинула гостиную, обдумывая слова сестры. Она не хотела потерять последнюю свою сестру, последнего родственника... Конечно, она могла рассказать, как по-настоящему умерла Алекс, но знала, что это просто-напросто добьет Лексу. Девушка ушла в свою спальню. Никто из них больше не появился в общих комнатах. Лекса и Кларк заказали еду и ели в своей комнате, Анья также, а Рейвен была голодной, но слишком гордой, чтобы выйти из спальни. — Лекс... Твоя сестра права... — протянула Кларк перед сном. — Моя сестра ещё та заноза в заднице, и она просто переживает, а без грандиозных скандалов и причинения большего количества боли семья Вудс не может, — вздохнула глубоко Лекса. — Все образуется. Она смирится с ситуацией и даже полюбит тебя. Улыбнулась Лекса, утягивая блондинку в долгий поцелуй, ибо еще какие-то доводы она привести не могла и не хотела, слишком много сегодня было сказано. Позже они заснули в объятиях друг друга. Четверг оказался ужасным, хотя впереди было ещё три дня общества четырёх женщин...