Удары

      До эпохальной битвы оставалось совсем немного. Большинство магических кварталов и деревень освободили от захватчиков, последние очаги сопротивления гасились на корню, тюрьмы по всей Европе заполнялись адептами Гриндевальда, даже в Азкабан отправили около десятка солдат. Это была почти победа. Осталась только формальная дуэль.       Гарри иногда казалось, что Гриндевальд с радостью сам поскачет в тюрьму вперед конвоя, ведь там его защитят стены. От народного же суда на свободе его ничего не защитит. Оттого решение Альбуса именно о заключении казалось малахольностью с его стороны. В этот момент Гарри отлично понимал средневековую мораль, где преступников обезглавливали или вешали на главной площади города на потеху и в назидание публике. А тут Альбус с его тюрьмой, когда тварь вроде Гриндевальда заслуживает исключительно публичной казни.       Все периодические издания от Северной до Западной Европы трубили об официальном вызове Темного Лорда на дуэль. Международная конфедерация магов вертелась как нюхлер в сокровищнице, не зная, за что ухватиться. К ним поступило множество запросов о компенсациях, о том, что люди хотят вернуть захваченные адептами его темнейшества артефакты и книги, о разоренных домах, фермах и лавках. Никто не знал, где брать столько ресурсов для восполнения потерь. Оставалось надеяться, что в Нурменгарде найдутся несметные богатства, хотя все отлично понимали, что большая часть денег ушла на содержание просто огромной армии Гриндевальда.       Несмотря на официальный вызов и даже любезно посланный Темному Лорду патронус, Альбус, безмятежно и не таясь, прогуливался по магическому кварталу Вены, как по коридорам Хогвартса в сопровождении Гарри, Тома и Альфарда Блэка. Хотя по идее должен был готовиться к той самой эпохальной битве.       — Прекрасный день, — попытался завязать светский треп Дамблдор. — Всегда считал Вену крайне романтичным городом с превосходной архитектурой.       — Интересно, а маглы знают, что разрушенные дома отныне романтичны? — не скрывая сарказма, уточнил Том. — Можно им об этом рассказать при случае.       — Город восстановят, — ответил Альбус. — Но и Парацельсплац прекрасна, не так ли?       Том продолжил язвить, и Гарри исключения ради отстранился от спора, надо же хоть иногда давать любимому напарнику всласть пообщаться с непробиваемым Дамблдором.       — Интересно, — шепнул Альфард. — А как профессор это терпит?       — Не знаю, — пожал плечами Гарри и ухмыльнулся оглянувшемуся на него Тому. — Можно представить, как ему в рот попадает кусок лягушачьего мыла, и он им давится. Мне иногда помогает.       — Я все слышу, — отозвался объект обсуждения. — И сейчас суну тебе в рот кучу слизней.       — Представь, что он это проквакал, — продолжил Гарри, поперхнулся, и откашлял целое облако мыльных пузырей. Что-то Том мельчает — такой пустяковый сглаз.       — Хм, кажется, я слышал о таком заклинании, — беспечно ответил Альфард и лопнул один из пузырей. — Точно, в справочнике шутника, на третьем курсе купил. Как там? Вокатионе…       Блэк неожиданно заткнулся, позеленел, и через секунду выплюнул огромного слизня. Гарри рассмеялся. Все-таки мелкий пакостник второкурсник в Томе не умрет никогда. Сам Гарри, помнится, тоже испытывал на себе это заклятье; особенно Том любил его использовать в Большом зале. Еще бы, такой случай испортить аппетит целому факультету.       Гарри уничтожил слизня, отправил во впечатлительного Альфарда Энервейт, и уже думал, что отправить в Тома, но на Альбуса спикировал орел. Их военачальник тоже оказался не лыком шит, и резво увернулся от птицы с явной жаждой убийства. Гарри осмотрел ее и рефлекторно сжал в руке палочку: к когтистой лапе было привязано письмо с чернеющим знаком Даров Смерти.       — А вот и ответ его темнейшества, — усмехнулся Том.       Альбус заклинанием отрезал письмо от лапы, но в руки его брать не спешил: мало ли какой подарочек может прилагаться к письму. Орел, явно натасканный своим ублюдочным хозяином гаркнул и попытался клюнуть Тома в ботинок, но ожидаемо промазал и раздосадованный улетел восвояси.       Эта пантомима развеселила Гарри едва ли не больше, чем Альфард, плюющий слизнями. Он даже передумал насылать какой-нибудь нехитрый сглаз на Тома. А ведь тот явно желал послать вслед орлу Аваду. Хотя такую птичку и не жаль совсем.       Гарри отвлекся от любования злющим Томом и посмотрел на Альбуса. Он уже проверил письмо как только мог и призвал с мостовой. Поттер пару секунд раздумывал, насколько тактично совать свой нос в чужие письма, но плюнул: любопытство победило, да и Гриндевальд его враг тоже.       «Мой любезный недруг! Ты, как и прежде, до отвращения категоричен. Я надеялся, что больше не увижу твоего славного лика, но обстоятельства сыграли не в мою пользу, твоими стараниями в том числе. Хотя раньше ты вполне одобрял мои действия, разве нет? Не будь того досадного инцидента с твоей сестрицей, мы бы уже сидели на тронах, мой дорогой бывший друг.       Но я несколько отвлекся. Я не могу не принять твой вызов. На меня уже открыта охота, и я знаю, что меня ищут по всему свету. Твои псы наверняка побегут за мной даже в преисподнюю.       Ты хочешь моего окончательного поражения, дорогой Альбус? Я согласен встретиться, но проигрывать не намерен. Пятнадцатый лунный день, южный берег озера Хафнер, за час до заката.       С уважением, Геллерт Гриндевальд».       Альбус больше пяти минут пялился в письмо, Гарри даже стал подозревать проклятье. Но потом профессор резко выдохнул, аккуратно сложил пергамент пополам и положил в карман.       — Через три дня, значит. Знаете, пожалуй, мы вернемся на базу. Том, Гарри, не составите мне компанию на полигоне?       — С удовольствием, — вместе ответили напарники. Давно Альбус с ними не тренировался, они уже и забыли, как это.

* * *

      Три дня прошли в жутком напряжении. Даже Дамблдора оставила невозмутимость, пусть он и пытался это скрыть от соратников. Он мог нарезать круги по залу для собраний или тренироваться до изнеможения, нервно перебирать кучу отчетов или вести проникновенные беседы с любым несчастным, что попался ему на пути. Ясно было одно.       Альбус боялся.       Гарри мог его понять: это будет бой не просто лидеров двух сторон, но и двух бывших друзей. Они знали все слабости и недостатки друг друга. Вряд ли можно представить худшего противника.       Он передернул плечами. Гарри трудно представить того же Тома врагом. Настоящим врагом, а не соперником. Чтобы биться насмерть и до последнего. Даже предсказать исход такого боя невозможно. И не хочется, что уж там.       Впрочем, напарники тоже были напряжены. В случае если Дамблдор все же проиграет, то Гриндевальда предстояло добить им. А если и у них не получится, то подключатся другие маги с континента. Еще им предстояло держать противопортальные и антиаппариционные чары, чтобы его темнейшество не сбежал. Да и от плана «добить Гриндевальда» они с Томом не отказались.       С самого утра этого судного дня кусок в горло не лез.       — Гарри, — проворчала рядом Гермиона, которая ради разнообразия решила вылезти из больничного крыла. — Будет просто ужасно, если посреди битвы у тебя заурчит живот от голода. Поешь!       — Это будет как раз в стиле Поттера, — усмехнулся Том. Казалось, его аппетит совершенно не пострадал, хотя Гарри наверняка знал, что напарник с силой запихивает в себя еду. — Вспышки заклятий, земля сотрясается от магии, все в напряжении. И тут у Поттера урчит живот, потому что он решил не завтракать.       Том отлично знал, на что давить. Теперь Гарри из чувства противоречия просто обязан съесть все, что ему положили в тарелку. Он громко вздохнул и откусил разом половину сосиски.       — Я прочла все, что нашла, где упоминалось об умениях и силе магии Гриндевальда, — продолжила беседу Гермиона. — И провела анализ полученных сведений.       Гарри только закатил глаза. Кажется, скоро подруга совсем забудет человеческий язык и будет общаться исключительно лексиконом из отчетов.       — И как успехи? — поддержал он разговор. Хорошо хоть тотализатор никто не додумался организовать. Гарри первый бы набил такому умнику лицо.       — Пополам, — вздохнула Гермиона. — Дамблдор великолепен в трансфигурации, ее боевая ипостась раскрывает огромные возможности, а Гриндевальд очень хорош в боевой магии как таковой. Если бы они не были знакомы раньше, то Дамблдор, без сомнений, победил бы. Но они наверняка провели множество совместных тренировок, когда общались, и теперь Гриндевальду есть что противопоставить.       — Конечно, — хмыкнул Том. — Учитывая, какие великие планы они строили. Это надо чем-то подкреплять.       — Я тоже так подумала, — улыбнулась Гермиона.       Том чуть скривился. Гермиону он никогда не любил, Гарри это отлично знал. Хотя видит Мерлин, ему было за что. В желании творить справедливость и причинять добро Гермиона неоднократно стукачила Дамблдору об их встречах в дуэльном зале после отбоя. И если Гарри от лишних отработок было ни холодно, ни жарко — с третьего курса его отработки можно было расписывать на год вперед, — то Том, который пакостил не меньше, но не попадался, воспринимал натирание кубков и мытье полов как пытку, и ворчал, что лучше бы Дамблдор просто его откруциатил.       Гарри с трудом доел глазунью и не преминул вставить:       — Какое единодушие.       Гермиона фыркнула и, видать в отместку, положила Гарри еще фасоли и сосисок.       — Грейнджер, ты хочешь, чтобы он не ходил, а перекатывался? — едко спросил Том и встал. — Если что — сухим пайком перебьется. Пошли, Поттер.       И с силой дернул Гарри за локоть.       — Если ты решил оторвать мне руку, то лучше сделай это заклинанием, — прошипел Гарри и потер руку. — Меньше мучиться буду.       — Нет уж, однорукий напарник мне не нужен. Но вот от напарника без языка я не откажусь. Ты же владеешь невербалкой, так что невелика потеря будет.       — Евнухи тоже на жизнь особо не жаловались, — хмыкнул Гарри. — Тем не менее яиц у них не было.       — Отлично сравнение, Поттер. Теперь понятны твои жизненные приоритеты, — нарочито серьезно кивнул Том.       Они уже дошли до зала, откуда их перенесет портал, и Гарри решил не отвечать, пусть и очень хотелось. Все же сегодня решающий день, а подраться они еще успеют. Особенно если попадут под трибунал Международной Конфедерации Магов и поделят одну камеру.       В зале стоял только Альбус. Его присутствие не требовалось для наведения чар, но того с самой побудки будто пикси покусали. Их начальник не мог сидеть на месте, разбудил Гарри и Тома в семь утра: «Сегодня важный день, надо проснуться слегка пораньше и успеть все подготовить». Гарри пытался возразить, что сегодня важный день и надо выспаться, но был ненавязчиво послан со своим мнением в задницу фестрала: «Я не сомневаюсь в твоем уме, Гарри, и ценю твое мнение, но позволь сегодня мне распланировать наш день».       Потом ему пришлось выслушать пространные размышления о теории боевой трансфигурации, дружбе, свете в сердцах и силе любви. В одиночестве. Потому что Том, упырь вонючий, сразу почуял, откуда дует ветер и свалил на полигон разминаться. Обычно эти размышления вслух выслушивают Пруэтт или Кингсли, но их Альбус отослал разведывать местность будущего поля боя еще вчера.       Когда Гарри почти решился кинуть в любимого профессора Петрификус, тот вспомнил о том, что маги не могут питаться воздухом, и наконец, отослал в столовую. Гарри бежал туда быстрее луча Авады, пока Альбус не передумал. Благо, пару переходов по этим катакомбам он уже успел запомнить.       Сам Альбус так и не появился в общей столовой, скорее всего перекусил крекерами и выпил пинту кофе. А может, ему тоже кусок в горло не лез, и он решил не тревожить бойцов своей нервозностью лишний раз.       — Я настроил портал, он сработает через три минуты, — сходу начал Альбус. — Доставай мантию, Гарри, укроетесь вместе с Томом. Так вас точно никакие сигналки не заметят.       Гарри издевательски распахнул объятья, потому что иначе они с напарником вместе под ней не помещались, но прогадал, Том его обошел и встал за спиной. И нагло закинул локти ему на плечи. Оставалось надеяться, что клятый напарник не захочет его внезапно задушить.       — Я к нему со всей душой, а он, — покачал головой Гарри и накинул на них мантию. Тонкая ткань привычно прильнула к телу, и он схватился за протянутую Альбусом длинную цепочку портала.       — Что ж. Удачи нам, — слишком уж воодушевленно сказал Альбус.       — К Мордреду, — тихо ответил Том.       Портал вынес их недалеко от озера. Перед глазами открылась пасторальная картина: много травы, слегка зеленая водная гладь с пирсом, несколько добротных домов на другом берегу, и яркое весеннее солнце.       — Думаю, Гриндевальд решил не назначать встречу далеко от Нурменгарда. Мы сейчас на юге Австрии.       — Отлично. Сейчас мы будем ставить купола, и может оказаться, что где-то из окна своего обиталища на нас смотрит Темный Лорд, — проворчал Гарри. Из-за мантии Альбус его не услышал, но Том был совсем рядом.       — Тактика, стратегия, — хмыкнул напарник. — Я накину на себя чары невидимости, конечно, но толку от них мало.       Гарри кивнул — он сам отлично знал, что чары невидимости были скорее чарами хамелеона, — и повел их к зарослям какой-то фигни. Том под прикрытием из кустов вылез из-под мантии.       — Гоменум ревелио, Специалис ревелио, — на пробу кинул Том. — Чисто. Я на себя антиаппарационный купол замкну, он и без рун держится.       Гарри слегка стянул мантию и ответил:       — Я рунный поставлю, надежнее.       — Не дай Мордред накосячишь, на сей раз тебя никто не простит, окрестят неучем и горе-рунописцем до конца дней, хотя дни у тебя тоже быстро закончатся, лично тебя убью.       — Какая честь, — проворчал Гарри. — Не стоит беспокоиться. Я перечитал учебник рун за третий курс.       Том только что-то невнятно хмыкнул в ответ и направился к Альбусу, надо же знать, какой диаметр должен быть у чар. Гарри пошел за ним, хотя следить за невидимым Томом было трудно, уже через тридцать секунд в глазах зарябило.       — Половина мили? Серьезно?       — Не думаю, что это будет трудно для тебя и Гарри, а длина озера как раз половина мили. Более того, Том, когда вы поставите их тут, вы поставите их и на другом берегу.       — Отлично, — сухо ответил Том. — Свалиться с истощением на радость Гриндевальду — вот моя мечта.       Альбус скинул с себя обычный безмятежный вид и высокомерно посмотрел на напарника.       — Томас Мракс, вы являетесь лицом при исполнении, если задача вам не под силу, то я вызову подкрепление, и это может поставить весь план под угрозу. Не заставляйте сомневаться меня в вашей компетентности.       Гарри вздохнул и взял Тома за руку, чтобы увести подальше от Альбуса и опять приподнял капюшон мантии.       — Он просто хочет оставить себе силы, если вы не справитесь, Дамблдор, прошу прощения, — слегка кивнул Гарри и повел Тома к середине берега. — Вот чем ты думал? Злой Альбус — это не то, что я хочу наблюдать до решающего боя. Пусть отдыхает, ему силы точно понадобятся.       — Два купола с диаметром по полмили, Поттер! Мы так никакого Адского Пламени не наколдуем.       — Сейчас десять утра, закат в половину седьмого. Рандеву назначено на половину шестого. Поставить один купол — не больше полутора часов. Времени хватит, так что немного восстановиться успеем.       Том вырвал руку из хватки Гарри и ускорил шаг. Хотя его можно было понять: Шикльгрубер ушел, а его хозяина не хотелось упускать вдвойне. Поэтому их задача не менее важная, чем у Дамблдора. Чары надо поставить на совесть. Гарри достал из внутреннего кармана несколько маленьких пластин из серебра и начал работу. Пластина под землю, заклинание, пластина, заклинание. Еще сто девяносто восемь повторений, а один купол готов.

* * *

      Конечно, сам Темный Лорд не мог появиться на свидании без зрелищности. Альбус только зарыл очередного голема в землю, когда площадка недалеко от него заискрилась, покрылась огнем, и пламя столпом за пару секунд поднялось до самых облаков.       Том прикрыл глаза от чувства испанского стыда. Что у Альбуса, что у Гриндевальда была непонятная тяга к показухе. Дай-то Мерлин, они не начнут сейчас выяснять свои отношения.       Хотя половину эффектов они Гриндевальду попортили, Поттер нашел кучу ловушек пока закапывал пластины с рунами в землю. Они было предложили Альбусу сделать свои, но тот отказался, только зарыл повсюду уменьшенные статуи и големов.       Столп огня стал ослепительно-белым, и резко, со всей мощи врезался в землю, через мгновение огонь рассеялся, и на его месте осталась не очень-то внушительная фигура Гриндевальда.       — Доброго вечера, Альбус, — протянул Темный Лорд. — Не скажу, что рад встрече.       — Взаимно, Геллерт.       Странно, что сие действие патетично назвали дуэлью, хотя это будет именно бой по предварительной договоренности. Никаких секундантов, руководящих, никаких правил, без уточнений вроде подвижная или неподвижная дуэль будет, без протоколов. А ведь это не школьники — Гарри и Тому вполне подобное позволялось, но не двум лидерам противоборствующих сторон. Хотя Том полагал, что они бы просто прибили секундантов, у них тут дуэль не из-за оскорбления, в конце концов.       — Гоменум Ревелио, — шепнул он. Чары показали, что Гриндевальд тоже притащил двух людей.       Гриндевальд и Дамблдор долго и напряженно смотрели друг на друга. Казалось, что даже листва на мгновение перестала шуршать, словно время замерло. С неба внезапно ударила молния, и противники кинули друг в друга заклинания.       — Сейчас они на пробу покидают друг в друга минут десять заклинания, потом прибудут маги со всего континента и начнут выделываться, — напророчил Поттер.       — А то я без тебя не знаю, — прошептал в ответ Том. — Хотя это ужасно неэффективно.       Земля от магии пока не сотрясалась, дуэлянты даже не двигались толком, хотя перекидывались заклинаниями очень резво. Но это совсем не вызывало трепета.       Том на секунду убрал с часов невидимость и поморщился. Маги и журналисты со всего континента прибудут через пять минут и начнется балаган.       Хлопки аппарации на секунду отвлекли Тома от дуэли, и он с облегченным вздохом снял чары невидимости. Рядом Поттер стянул с себя мантию.       Дамблдор увернулся от очередного луча, выписал палочкой широкую дугу и противников накрыл мощный щит, чтобы никто не мешал. Собственно, никто и не собирался. Армии у Гриндевальда толком не осталось, продолжить сопротивление в ближайшие лет десять он точно не сможет. Этот бой — скорее дань традициям и чести. Свою войну Альбус уже выиграл. Остался только личный враг.       — А этот ублюдок на мелочи не разменивается, — удивленно протянул рядом Поттер. — Какую дуру призвал, это же надо.       Том перестал разглядывать бойцов Альянса с континента и едва не чертыхнулся. Над полем боя раскрыл крылья огромный, но еле видимый дракон, который медленно заполнялся красным пламенем. Альбус призвал к себе Фоукса и тот стал над ним кружить.       — Гриндевальд по донесениям очень часто пользуется огненными заклинаниями, — припомнил Том и рвано выдохнул. Непреложный обет спал. — Феникс доставит ему кучу неудобств.       — Тоже почувствовал? И не зря, получается, Альбус скрывал Фоукса.       Эта реплика явно не требовала ответа, и Том полностью сосредоточился на дуэли. Стиль Альбуса он прекрасно знал, и тот себе не изменял и сейчас: часто аппарировал с места на место — хотя Том очень не хотел ставить именно такой купол, — преобразовывал чужие заклятья, ставил мощные материальные щиты вместо магических, но пока даже и не думал оживлять закопанных где-то в земле големов.       Пока противники вертелись под куполом, из озера выплыл и полетел к Гриндевальду огромный водяной змей и заключил того в водяную тюрьму. Дамблдор сразу легко взмахнул палочкой и из-под земли вылезли статуи рыцарей. К тому моменту Гриндевальд уже освободился и превратил воду в сотни ледяных стрел, и они с огромной скоростью полетели в Альбуса.       Том потер переносицу. Он без проблем мог сам создать нечто подобное в бою, но никогда не считал это чем-то эффективным. Боевая трансфигурация его вообще никак не интересовала. А вот Гриндевальд, похоже, поднаторел в ней, пока собирал свою армию. Потому что раньше за ним таких умений не водилось. И Том не понимал, зачем пытаться победить Дамблдора его же оружием. Вот классический боевик из профессора так себе, зато Гриндевальд прославился своими умениями на всю Европу еще десять лет назад.       Стрелы оказались самонаводящимися. Альбус аппарировал по всей площадке, уворачивался от проклятий Гриндевальда, подставлял под стрелы рыцарей, и делал все это с невиданной прытью.       Как бы он не относился к Альбусу, не признавать его заслуг и умений не получилось. Хотя он все еще не вызывал хотя бы толику положительных чувств.       Последняя стрела растаяла прямо на подлете, и теперь пришел черед големов. Огромные человекоподобные горы камней с удивительной для них скоростью вылезли из земли, и теперь они стали гонять Гриндевальда по всей площадке. И Альбус не прекратил отправлять в него заклятья. Темный Лорд попытался призвать элементаля молнии, но големы сбивали все его попытки.       Луч Авады пролетел в опасной близости от Дамблдора, и он почувствовал, как Поттер схватил его за локоть. Ну да, Гарри профессора любил и вряд ли может так спокойно смотреть на эту дуэль.       Том не стал скидывать руку и только глянул на часы. Сражение идет уже полчаса. Скоро оба дуэлянта выдохнутся. Значит, скоро оба вытащат последние козыри.       Он, как всегда, оказался прав; но такого от Дамблдора он не ожидал, пусть и знал, что тот был учеником Фламеля.       Из земли выпрыгнул гомункул. Существо похожее на ящера и человека одновременно, совершенно бесполое, гибкое, длинное, и уродливое.       — Я думал, они бывают не больше двенадцати дюймов, — тоже удивился Поттер.        Это существо пошло в ближний бой, а Дамблдор не прекратил обстрела заклинаниями.       Гриндевальд аппарировал как можно дальше от них, направил палочку вверх, и из облаков вылетел змеезуб.       — Мордред, — прошептал Поттер.       — Как такая тварь так долго скрывалась?       — У него рядом замок, забыл?       Дракон издал рев и полетел на Дамблдора.