Шанс

Появление Долорес Амбридж было торжественным и даже эпичным. Точно зная, когда ждать "гостей" из Министерства, директор покинул кабинет и наслаждался представлением, сидя в первых рядах. Его поглядывания в сторону дверей Большого зала не укрылись не только от учителей, но и самых верных учеников. Но вот настал момент, которого так долго ждали. Двери распахнулись, явив перед собравшимися розовый кошмар во главе ещё четырёх магов. Злобно глядя на всех вокруг и фальшиво улыбаясь, Амбридж гордо шла к преподавательскому столу. - Как любезно было с Вашей стороны встретить нас, - со скрытым упрёком в голосе, начала Амбридж. - Разве Вы не смогли самостоятельно найти дорогу? Я думал, что в Министерстве работают только сильные и умные маги. Простите, что переоценил ваши умственные способности, - ответил Слизерин, опережая оправдания Дамблдора. Амбридж не ожидала, что с ней заговорит не директор школы, а кто-то другой. - Простите, а Вы кто такой? - Прощаю. Вы, вообще-то, тоже не представились. Но это и правда не совсем вежливо с моей стороны. Лорд Салазар Слизерин, хозяин замка, который нынче принято именовать Хогвартс. - Слизерин? Хозяин замка? Кажется, я слышала подобные нелепые слухи. Но каждый разумный волшебник знает, что Салазар Слизерин давно мёртв. - Не знаю, что там известно "разумным волшебникам", но я жив и прекрасно себя чувствую. Не думаете же Вы, что в угоду чьим-то ошибочным предположениям, я покорно отправлюсь в склеп? - И всё же... - Вы прибыли сюда проверять знания наших учеников, миссис... - Мисс Амбридж! - обиженно поправила она. - Мисс? Сочувствую. Я не знал, что у Вас всё так плохо с личной жизнью. Впрочем, это не имеет значения. Вы здесь, чтобы проверять уровень знаний. Так что можете приступать к своим обязанностям. Не беспокойтесь, покои для вас уже давно готовы, как и места за столом. Слизерин указал в самый конец преподавательского стола, где действительно стояло несколько пустых стульев. Амбридж покраснела и требовательно посмотрела на Дамблдора. Директор улыбнулся извиняясь и развёл руки в стороны, показывая, что не в силах противостоять Слизерину. Так началось противостояние главного инспектора Министерства Долорес Амбридж и хозяина Хогвартса Салазара Слизерина. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Первую неделю казалось, что весь Хогвартс замер и прислушивается к общению между Долорес Амбридж и Салазаром Слизерином. Дети настороженно смотрели на жабоподобную сотрудницу Министерства, не зная, как к ней относиться. С первого же дня её присутствия в школе стало очевидно противостояние Слизерину. Но многие колебались, кого из этих сторон стоит поддержать. И пока студенты присматривались к Амбридж, она словно бы тоже присматривалась к ним. Трое из пяти инспекторов выглядели вполне адекватными людьми. А вот Альберт Ранкорн даже не пытался скрывать своего недовольства. Буквально с первого дня он ходил по школе презрительно оглядываясь по сторонам и кривился, словно съел что-то кислое, если к нему обращались. Исключением была лишь главный инспектор Амбридж. Ей он, конечно, тоже не улыбался, но и так явно не демонстрировал недовольство. Так же стоило бы сказать, что Норман Хэил и Саманта Бойл не столько проверяли качество преподавания, сколько с потерянным видом сидели на уроках, не понимая, что нужно делать. Оставшийся же инспектор по имени Дирк Крессвелл явно понимал, что от него требуется и добросовестно выполнял работу. Хотя и счастливым он не выглядел. Но это как раз таки объяснимо, учитывая, что Амбридж набрала в свою "команду" первых попавшихся магов из разных отделов. Частично Ранкорн рассматривал работу с Амбридж как возможность зарекомендовать себя и более удачно устроить карьеру. А вот Крессвелл и так занимал престижную должность, не нуждаясь в дополнительных возможностях. Неделя прошла и Амбридж выбрала линию поведения. Её не смущало, что большинство "инспекторов" совершенно ничего не делают, слоняясь по замку, словно привидения. Она сама заявлялась на уроки к преподавателям, мешая давать новый материал, задавала вопросы, что не всегда имели отношение к предмету и что-то записывала в розовый блокнот. Наиболее часто повторяемой в такие моменты фразой было: "Чудесно". Но говорила Амбридж это с такой интонацией, что любой догадался бы о наличии кавычек. Некоторые преподаватели начинали волноваться, опасаясь, что сделали что-то не так. Снейп, в ответ на "ценное замечание" мисс Амбридж, посмотрел на неё фирменным взглядом Ужаса Подземелий. - Если это всё, что Вы можете сказать, то не смею Вас более задерживать. И продолжил урок, словно ничего не произошло. Амбридж ещё постояла немного в классе и ушла. Примечательно, что повторно она не рисковала мешать Снейпу проводить уроки. Слизеринцы какое-то время посмеивались между собой, что их декан усмирил взглядом главу комиссии от Министерства. Но веселье продлилось не долго. Буквально до тех пор, пока Амбридж не зачастила в подземелья, в гости к Северусу Снейпу. Вот тогда студенты стали шёпотом обсуждать невероятное предположение, что Амбридж, возможно... чисто теоретически... не совсем ровно дышит к зельевару. И, если слизеринцы говорили об этом неуверенно и шёпотом, то Люциус смеялся по этому поводу громко и от души. Сам он не опасался никаких нападок со стороны Амбридж. Во-первых, Малфой был в прекрасных, можно сказать дружеских, отношениях с министром Фаджем. А, во-вторых, он был женат и ни у кого не возникало глупых мыслей разрушить его брак с любимой женой. - Ты пользуешься бешеной популярностью, мой дорогой друг, - широко улыбаясь, говорил Люциус, стоило ему заметить поблизости мисс Амбридж. - А ты не боишься, что я и обидеться могу? - вкрадчиво интересовался Снейп и это на некоторое время помогало успокоить Малфоя. Правда хватало сиятельного лорда не на долго. Максимум часа на три-четыре. Но и это Северус считал неплохим результатом, не переходя пока от слов к действиям. Тем более, что и от Малфоя была какая-то польза, например, мисс Амбридж спешно покидала зельевара или вовсе не подходила к нему, пока сиятельный лорд был рядом. И проблема здесь не в скромности мисс Амбридж или чувстве неловкости от того, что она пытается заполучить внимание понравившегося мужчины. Нет. Долорес комплексовала из-за своего происхождения и терялась при общении с настоящим чистокровным магом, чьи манеры были более утончённые, чем её собственные. И вроде бы это ни на что не влияло, и статус одного из доверенных лиц министра Фаджа происхождение никак не отменяло. Но факт оставался фактом, полукровка Амбридж изо всех сил старалась доказать окружающим, что её матери не существовало. И, если такой же полукровка Снейп её восхищал, то с Малфоем всё было иначе и просто забыть о том, что он знает её "тайну" - не получалось. Северус, в свою очередь, не хотел полностью отталкивать "поклонницу", чтобы быть в курсе её планов, но и тесно сближаться с ней не собирался. Планы Амбридж мало отличались от аналогичной ситуации другой жизни или реальности. Во-первых, она собиралась уволить не компетентных, по её мнению, преподавателей. Пусть у Трелони были верные ученики, восхищающиеся её провидческими талантами, но этот выбор хотя бы не стал неожиданным. Куда больше возмущений вызвали попытки Амбридж выгнать из школы Люпинов. Казалось, что её целью было доказать полное невежество Лайелла как магического зоолога и опасность Ремуса для жизни детей. Против Люпина-старшего у Северуса ничего не было и он даже радовался, что Амбридж не удаётся подловить Лайелла на незнании. Но с Ремусом ситуация была несколько иная. Северус, в принципе, не против избавиться от навязчивого присутствия оборотня рядом. И стоило бы Амбридж осознать, что Ремус Люпин - оборотень, как больше ничего делать не пришлось бы. Но, несмотря на предвзятое отношение к Ремусу, Снейп не спешил выдавать "поклоннице" школьного... недруга. Амбридж, в свою очередь, вела себя, как типичная гриффиндорка, не замечая очевидных вещей. И это при том, что на самом деле она окончила Слизерин! - Я всё понимаю, но скажи мне, Люциус, неужели и в наше время всё было настолько плохо с образованием, чтобы не распознать оборотня у себя под носом? - Не так уж давно это и было, мой дорогой друг. Но, в целом, достойного преподавателя у нас тоже не было и материал приходилось осваивать собственными силами. Люциус мечтательно прикрыл глаза, вспоминая те далёкие времена. - К слову, твои речевые обороты иногда... заставляют задуматься. - Только не говори, что в твоих любимых романах ничего подобного никогда не встречалось. - Я и не говорю такого. Просто обращаю твоё внимание на это. Возможно, я и знаком с некоторыми... идиомами, но не использую их в речи. - Правда? Могу напомнить. - Не стоит. Я предпочитаю блаженное неведение. И всё равно, Северус не мог понять, как можно не замечать очевидных признаков, наблюдая их не один месяц! Но Амбридж так сосредоточилась на своей цели, что упустила из виду самое простое и лежащее на поверхности. Во-вторых, Амбридж собиралась захватить власть в Хогвартсе и приподнести её министру на блюдечке. Амбридж даже не особо заботило, что Фадж ни о чем подобном её не просил. Это была личная инициатива главного инспектора, которая не только поможет её начальнику, но и прибавит "очков благосклонности и доверия". А это, в свою очередь, просто обязано благотворно отразиться на карьере Амбридж. Так же из второго пункта плана выходила и необходимость дискредитировать Слизерина в глазах общественности, а заодно и Дамблдора, что так легко отдал власть в его руки. Как уже говорилось, первая цель не давалась в руки. Сивиллу Трелони Амбридж уволила достаточно легко. Слизерин довольно спокойно отнесся к такому решению инспектора, заявив, что прорицание может остаться факультативным предметом для ярых поклонников. - Профессор Трелони, конечно, больше не будет проводить полноценные уроки. Но, если наши студенты поддержат её активностью, то мисс Трелони может организовать и возглавить клуб прорицания. В конечном итоге, я и сам хотел организовать несколько клубов, что учитывали бы внешкольные интересы учеников. Хотя, признаюсь, я думал о таком направлении, как "изящные искусства". Но ведь, в первую очередь, необходимо учитывать интересы, таланты и желания самих детей. Открывший в самом начале, чтобы что-то сказать, рот, Дамблдор так ничего и не произнёс. Трелони и без его защиты осталась в Хогвартсе, как минимум, до конца учебного года. С Люпинами у Амбридж всё было ещё хуже и сместить их с должности преподавателя совсем не получалось. Тогда пришла пора взяться за вторую грандиозную цель. Амбридж "издавала указы", пытаясь хоть так контролировать всё, что происходит в школе. Но Слизерин не собирался терпеть подобное самоуправство "отменяя" ввод таких правил. Как можно было понять при первом же взгляде на Амбридж, она питала необъяснимую слабость к розовому цвету. Те, кому не посчастливилось побывать в покоях этой влиятельной ведьмы, получали психологическую травму от "атаки" розового интерьера и не хотели повторно испытать эти "чудесные" ощущения. Но Амбридж умудрилась найти специалиста, который бы изготовил бы эксклюзивный продукт - светло-розовый пергамент. О наличии такой бумаги весь Хогвартс узнал, когда мисс Амбридж "вежливо попросила" мистера Филча повесить на стену её первый "указ". Собственно, розовое пятно на стене в первую очередь и привлекло внимание учеников. Подивившись причудам "розовой жабы", дети всё же поинтересовались содержимым этого листа. "Теоретических знаний вполне достаточно для получения полноценного образования, поэтому студентам запрещено использовать волшебные палочки на уроках! Только получив специальное разрешение на практические работы, профессора имеют право потребовать от студентов наличие волшебной палочки и совершения с её помощью каких-либо действий! Главный инспектор Министерства Магии Соединённого Королевства Великобритании, Долорес Амбридж" Требование Амбридж привело в замешательство не только учеников, но и преподавателей. Невозможно научить чарам или трансфигурации, не прибегая к практическим занятиям! Дети же не знали, радоваться им или грустить. С одной стороны, теперь можно не выполнять практические задания и не отрабатывать движения волшебной палочки, ведь проверить результат невозможно без специального разрешения. С другой стороны, на скучном уроке нельзя развлечься каким-нибудь магическим трюком, ведь использование палочки запрещено не только в учебных целях. А это уже не так весело. Как бы там ни было, но первое же распоряжение главного инспектора не провисело и суток на стене. Слизерин внимательно прочитал текст и без каких-либо сомнений, сорвал волеизъявление мисс Амбридж. За столом он не забыл прокомментировать это. - Не забывайте, что вы - гости замка и не имеете права что-либо приказывать сотрудникам или студентам школы. Я готов выслушать Ваши рекомендации. Не более того. - Я - сотрудник Министерства Магии... - Вот именно. Прошу впредь не забывать об этом. Как и о том, что Вы не имеете никакого отношения к школе или образованию в целом. Несмотря на публичное заявление Слизерина, Амбридж ещё не раз попыталась перехватить управление школой. Она сама, или её подчинённые, писали очередной "указ" главного инспектора. Но все последующие запреты Слизерин срывал со стены, не читая. Тогда Амбридж прибегла к помощи приклеивающих чар. Как известно, снять что-то, к чему были применены такие чары, не представлялось возможным. Довольная, что смогла обыграть Слизерина в этом противостоянии, Амбридж гордо стояла у стены с "указами". Но Слизерин был хозяином замка и такая детская шалость его нисколько не смутила. Посмотрев на абстракцию на стене, он вздохнул: - Это нелогично. Может ещё потребовать, чтобы все маги стали маглами? Потом Слизерин погладил стену и все розовые листы бумаги начали погружаться в камень, словно в текстуры компьютерных моделей. Но, конечно, ни у кого из присутствовавших при этом, не возникло подобной ассоциации. Удовлетворёно кивнув, Слизерин пошёл дальше, как будто не произошло ничего необычного. Зато окружающие были впечатлены тем, как он решил проблему. Не удивительно, что, насмотревшись на деятельность Амбридж, дети довольно быстро выбрали сторону. Слизеринцы всегда поддерживали своего Основателя. Их наиболее яростные противники - гриффиндорцы, посомневавшись немного, решили, что Слизерин пусть и гад, и маглоненавистник, и борец за чистоту крови, и так далее, но гад всё же свой. Его изменения в школьной программе не были такими уж плохими, а противостояние Амбридж и вовсе достойно восхищения. - Не был бы он Слизерином, и был бы неплохим парнем, - высказал общую идею участников "Отряда Дамблдора" Финниган. Гермиона на это демонстративно закатила глаза. - "Ромео, о зачем же ты Ромео"!* - с придыханием процитировала она. Но шутку никто не понял. Почему-то девушка представила на месте ОДовцев совершенно иную компанию и подумала, что лорд Малфой точно посмеялся бы над подобным сравнением. И ведь она не ошибалась. Люциус не только бы посмеялся, но и помог всем "обездоленным" найти счастье. Так что даже хорошо, что Малфой ничего этого не слышал. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ - Неплохой ход. Игра на контрасте помогла завоевать популярность, - высказал мнение Малфой. - Стоит поблагодарить Министра Магии. Я не рассчитывал на подобный подарок, - улыбнулся Слизерин. - А ведь Вам удалось не только мисс Амбридж затмить, но и директора Дамблдора. - Это временная победа. Он ещё может изменить поражение на триумф. Нужен лишь благоприятный момент, - покачал головой Слизерин. - Тогда предлагаю подумать, что мы можем сделать, чтобы благоприятный момент не наступил, - немного легкомысленно предложил Люциус, сожалея, что рядом нет Снейпа. - Заманчивое предложение. Жаль, что я ещё плохо ориентируюсь в реалиях этого невероятного мира будущего... ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Учебный год выдался напряжённым, хотя Гарри Поттер приложил к этому минимум усилий. Северус даже удивился, что не пришлось вытаскивать мальчишку из очередной неприятности. С другой стороны, только приключений Поттера ему сейчас и не хватало. В каком-то смысле Северус был прав и этот год обошёлся для Гарри без проблем общешкольного масштаба. Конечно, Гарри смотрел на Амбридж так, словно хотел убить. Но не убивал же. Да и в противостоянии ей он замечен не был. Впрочем, это не означает, что Поттер ничего такого не делал. Его просто ни разу не поймали. Конфликтов со своим факультетом у Поттера тоже не было, да и героем его не назначали. У гриффиндорцев появился другой объект внимания и даже не один. А проблемы Рона Уизли, что возникли после его участия в матче по квиддичу на стороне Слизерина, так это и вовсе не касается профессора Снейпа. МакГонагалл разрешила подобное безобразие, вот пусть сама и ищет решение. Северус знал, что конфликт Рона Уизли с факультетом затронул и Поттера, который, как истинный герой, бросился на защиту приятеля. Но опять же, всё ограничивалось словами, а с появлением Амбридж конфликт исчез сам собой. Слизерин посвящал время школьным делам и заботам. Его внимание было сосредоточено на улучшениях не только уровня образования, но и жизни магического сообщества. Так что василиск оказался предоставлен сам себе. Но ему не было одиноко, ведь питомица Поттера почти всегда находилась поблизости. Прекрасно помня, как легко порой срывается Поттер, Северус решился дать добро на посещение Тайной комнаты. Снейпу не очень нравилось, что Гарри с Драко будут бродить по тайным коридорам и переходам в компании огромного змея. Но лучше так, чем вытаскивать его из лап оборотня или объятий дементоров. К слову об оборотнях. Ремус как-то не так понял то, что Снейп не выдал Амбридж его секрет, и вновь предпринял попытки сблизиться. Возможно, ничего бы не изменилось, если б Люпин-младший не попытался оградить Снейпа от навязчивых приставаний Амбридж. Его присутствие рядом с Северусом совершенно никак не мешало ведьме, разве что заостряло между ними конфликт. Но сам жест был достоин поощрения, поэтому Северус сделал ответный шаг. Сначала он чуть более развёрнуто ответил оборотню на вопрос, а потом постепенно это перестало требовать огромных усилий. Невероятно, но в третьем триместре Снейп мог вполне естественно и непринуждённо общаться с Ремусом, словно с обычным коллегой. До дружбы между ними ещё было далеко, но всё равно прогресс очевиден. Северуса даже посетила крамольная мысль: вернуться к экспериментам над оборотнями с Люпином в качестве подопытного. Впрочем, мысль пока оставалась мыслью и зельевар не спешил её озвучивать.