Шанс

Глава 70 Последний год в Хогвартсе Гарри встречал с каким-то воодушевлением. Он должен быть опечален тем, что детство навсегда ушло и то место, что шесть лет служило ему домом, придётся скоро покинуть. Но чувствовал Гарри почему-то не грусть. Первого августа он отправился в Гринготтс, чтобы посетить родовой сейф. Поверенный утверждал, что именно там хранятся все необходимые атрибуты для проведения ритуала. Спускаться на нижние уровни банка было совсем не страшно, а даже весело. Тележка неслась на большой скорости, как в парке аттракционов. Возможно, пожилым магам подобное казалось издевательством или серьёзным испытанием, но Гарри не мог воспринимать поездку иначе, чем в качестве развлечения. Сейф Поттеров находился совсем близко от того места, где тележка остановилась. Гарри видел, что коридор тянется куда-то в глубь и даже заметил что-то совсем уж мрачное на соседней двери, но не рискнул присматриваться и любопытствовать. Дверь сейфа Поттеров выглядела совсем уж безобидной. Да, конструкция старая и сама дверь явно из камня, но на ней не было угрожающего вида магических существ или монстров. Всего лишь барельеф двух огромных амфор, ручки которых почему-то переплетены. Внешний вид сосудов был настолько реалистичным, что на их боках даже присутствовало изображение каких-то людей в античном стиле. Если бы Гарри лучше разбирался в мифологии, то возможно узнал фрагмент мифа о Прометее, точнее той его вариации, где титан сотворил людей из глины. Но Гарри не увлекался греческими сказаниями и тем более Прометеем, ставшим псевдонимом его отца. Чтобы открыть дверь, ему пришлось пожертвовать собственной кровью, зато других препятствий не возникло. Гарри долго готовился к принятию титула и знал, что результат может быть какой угодно. Гоблин настоятельно советовал не спешить и положиться на ближайших родственников во время ритуала. Но Гарри не хотел втягивать в это родителей. Что бы ему не говорили в банке, что бы там не писали в книгах по ритуалистике, Гарри всё равно опасался, что родители помешают ему стать во главе рода. Особенно это касалось матери. Она явно переживала, что ритуал может навредить ему, поэтому бы точно попыталась обезопасить сына, обесценивания все его труды. Так что Гарри сделал всё сам и в тайне от родителей. Конечно, они подозревали обо всём, но не знали, когда именно пройдёт ритуал. А потом уже было поздно. Почувствовав потоки силы, они не посмели вмешиваться, опасаясь навредить. Пусть ритуал должен быть долгим, но предполагалось, что он не займёт больше пары часов. Однако Гарри и с рассветом не покинул ритуальный зал, заставив нервничать Лили и Джеймса. Вайлет и Генри тоже поддались всеобщему настроению, не понимая, что происходит, но чувствуя повышенное раздражение. Уже к обеду все сомнения разрешились и перед взволнованным семейством предстал юный лорд Поттер. Гарри устал, но не так сильно, как должен был, учитывая то, сколько длился ритуал. И вот он уже в статусе лорда направлялся в Хогвартс, чтобы завершить обучение. Возможно, дело в той силе, что бурлила теперь в нём после ритуала, но Гарри действительно чувствовал некий внутренний подъём. Этот год точно должен быть особенным! ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Дамблдор осматривал Большой зал в ожидании новых учеников. С появлением Слизерина школа изменилась до неузнаваемости и мало напоминала оплот света и равенства, что он так кропотливо выстраивал. Вернулось всё то, что отличает магов от маглов, мешая им идти одним путём. Вместо изучения маглов теперь были ритуалы. Вместо упрощения и стирания некоторых границ в общении, Слизерин навязал этикет. В программу ещё не вернулись опасные и безоговорочно тёмные курсы, что раньше составляли немалую часть магии, но Дамблдор ясно видел, что к этому всё идёт. От прогресса они возвращались в древний консервативный мир и с этим нужно было бороться. Дамблдор оценивающе посмотрел на учеников, способных бросить вызов несправедливости. Гарри он упустил давно. Идеально подходивший на роль героя, он отправился на Слизерин, отказываясь от великой миссии. Умница Гермиона, которая с первых дней в Хогвартсе радовала директора стремлением к всеобщему равенству, всё глубже погружалась в идеологию чистокровных. Дамблдор усмехнулся заметив очередной робкий влюблённый взгляд девушки в сторону надменного отпрыска рода Малфой. Рядом с Гермионой сидел Рон, который не блистал талантами, как братья, но тоже был весьма перспективным юношей. Если бы не влияние Гарри, то Рон вполне мог найти себя, возглавив движение против слизеринцев. Но опять всё пошло не так и он не стал опорой директору. Невилл. Дамблдор помнил, что не только Гарри Поттер подходил под пророчество Трелони. У Невилла тоже были неплохие шансы стать героем магического мира. Были. Да только характер парня не отличался конфликтностью. Если была хоть малейшая возможность решить дело мирным путём, то Невилл так и поступал. Слишком спокойный и в некоторых вопросах даже пассивный, он не напоминал бойца на передовой, готового сражаться за свои идеалы. Дамблдор перевёл взгляд на Джинни. Ещё одна представительница Гриффиндора, у которой были задатки лидера и бунтаря. Но, как и в случае с Роном, появился Гарри, который всё изменил. Джинни не утратила бунтарский дух, но и против Поттера не пойдёт. Дамблдор подметил очередной влюблённый взгляд от гриффиндорки в сторону слизеринского стола и немного печально вздохнул. Если у Гермионы ещё есть шанс, то Гарри совсем не смотрел в сторону Джинни Уизли. Следующей надеждой директора был Колин. Восторженный мальчишка с горящими глазами выбрал путь журналистики, раскрывая чужие тайны. На него не влиял Гарри, да и не утратил он энтузиазм. Однако журналисты не совсем воины. Не сможет Колин бросить открыто вызов Слизерину и сразиться с ним на дуэли, как сделал бы настоящий герой. Взгляд директора остановился на Поттерах. Эти двое не подходили под пророчество Трелони, но и Том Реддл не спешил возрождаться. Зато они настойчивые, привыкли добиваться своего и у них непримиримый конфликт со Слизерином. Беда лишь в том, что эти Поттеры никого не слушали, от чего контролировать их почти невозможно. Дамблдор задумчиво потянулся за конфетой к стоящей перед ним вазочке и с серьёзным видом, словно это дело государственной важности, развернул обёртку. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Салазар всё лето провёл занимаясь делами школы. Кристофер не вникал в подробности, не желая мешать ему. И без дополнительных пояснений было понятно, что Слизерин даёт Кристоферу время, которое ему и не особо-то нужно. Когда они говорили о прошлом Слизерина, тот пояснил суть того опыта, что усыпил его на многие годы, а теперь позволил жить в новом времени. Салазар обращался к собственной крови, точнее к той её части, что когда-то принадлежала магическому существу. Если говорить с точки зрения генетики, то признаки магического создания были рецессивными, а человеческие - доминантными. Салазару же хотелось усилить все магические дары, чтобы они не терялись спустя поколения и не исчезали. И ему удалось этого добиться путём потери человечности. Кристофера не пугало то, что строить отношения предстояло не с человеком. Даже весьма экзотическая внешность Слизерина его не отталкивала. Но тогда же и прозвучало предложение не быть чем-то временным в жизни Салазара. - Век человека короток. Магия продлевает жизнь, но не настолько сильно, что бы мы могли состариться вместе. Ты первым уйдёшь из жизни, а я этого не хочу. Ты не чистокровный маг, поэтому я предлагаю тебе разделить со мной судьбу. Тогда Кристофер не сразу разгадал смысл, который Слизерин вкладывал в эти слова. Впрочем вскоре Слизерин пояснил, что он имел в виду. - Я могу сделать тебя подобным мне. Возможно, мы никогда не станем полноценными нагами, зато будем вместе. Подумай об этом. Во время учебного процесса думать о возможности отринуть человечность ради любимого было некогда. Зато с наступлением летних каникул Салазар предоставил Кристоферу уйму времени. Проблема только в том, что Кристоферу его не нужно было столько. Он никогда не считал себя глупым и понимал, что отношения человека с нелюдем всегда временные, хотя бы из-за разницы в сроках жизни. Понимал, что многое изменится после его решения. Что мир глазами нелюдя иной, чем для человека. Речи о потере человечности для Кристофера не было. Он искренне верил, что не кровь и биология делает нас людьми, а нечто моральное и духовное. Поэтому вопрос для него был не в человечности, а в том, сколько времени он хочет провести с Салазаром. Моральный вопрос о родных и друзьях отпал сам собой из-за отсутствия и тех, и других. Так что ответ стал очевиден, но Слизерин избегал встреч с Кристофером и поэтому не мог его услышать. Словно время вернулось на полгода назад, когда Салазар точно так же сделал, вместо того, чтобы нормально поговорить. С началом учебного года Кристофер решил, что с него хватит. Слизерин взрослый маг, а ведёт себя слишком по-детски. С другой стороны Кристофер не знал, что превращение очень сильно повлияло на Салазара на физиологическом уровне, отчего некоторые реакции на внешние раздражители скатились до детского или подросткового уровня. В любом случае это никак не помешало Кристоферу поймать своего змея и дать ему чёткий ответ: - Я хочу оставаться с тобой как можно дольше. Если для этого мне придётся немного измениться, то ничего страшного. Я готов пойти на это. - Ты уверен? Пути назад не будет! - И не нужно. Салазар сразу успокоился, властно обнимая теперь уже окончательно своего парня. Кристофер был прав, предполагая, что его решение всё изменит. У него был небольшой шанс выскользнуть из змеиных колец на свободу. Был шанс на другую свободную жизнь. Но он сам отказался от него. - Я хочу сделать это прямо сейчас, - прошептал Салазар на ухо Кристоферу. Кристофер смущённо покраснел, но ни словом ни жестом не возразил. Салазар с трудом сдержался перед проявлением такой покорности. - Нельзя. Нужно подготовиться, иначе Северус будет ругаться. - А при чём здесь профессор Снейп? - всё ещё смущаясь, уточнил Кристофер. - Изменения требуют времени и сил. Даже после тщательной подготовки ты не сможешь в течении нескольких дней покинуть пределы одной комнаты. О каком преподавании тогда может быть речь? Если не предупредить Северуса об этом заранее, то он определённо не придёт в восторг. С этим Кристофер не мог не согласиться. Профессор Снейп был очень работоспособным магом и легко справлялся с нагрузкой. Но сюрпризы, особенно в виде внезапно свалившихся дополнительных уроков, он, мягко говоря, не любил. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Осень считалась дождливой, печальной порой расставаний. Но девяносто седьмой год решил разрушить этот стереотип. Северус стоял у котла и помешивал яд собственного изобретения, чтобы успокоиться. Он отказывался понимать сошедшие с ума парочки, которым именно эта осень приглянулась для того, чтобы заняться любовными делами. Сначала Слизерин забрал Тхорна для "одного эксперимента". Как будто Северус не понял, что этот змей задумал пополнить свои ряды ещё одним "сородичем"! Теперь вот и Регулус решил навестить его лишь для того, чтобы пригласить на свадьбу со своей прекрасной мисс Лестрейндж. При этом Северуса не смущало, что свадьба лорда Блэка запланирована не на осень, а на зимнее солнцестояние, то есть на начало Йоля. Главное, что Регулус решился на священные узы брака осенью. Безусловно Северус был рад за Тхорна, который разрешил все проблемы, что у него были со Слизерином. Скорее всего он понял, что этот змей его выбрал как пару и смирился со своей участью. Даже хорошо, что Тхорн станет настоящей парой Слизерину, разделив с ним немалый жизненный срок. Северус правда радовался за него. В конечном итоге Тхорн сильно изменился за прошедшие годы. Из измождённого и утратившего надежду на будущее, каким Северус встретил бывшего ученика в лавке зелий, он превратился в уверенного в себе и вполне счастливого профессора Хогвартса. Не последнюю роль в этом сыграл Слизерин. Северус даже понимал, почему Слизерин проводит свой "эксперимент" именно в этом году. Ведь уже следующей осенью Тхорну не на кого будет оставить учеников. Так же Северус желал счастья и Регулусу, который решился на столь серьёзный шаг, как брак. - Объясни только одно. Почему сейчас? Вы столько лет встречались, а теперь внезапно решились скрепить союз. - Вот именно! Мы и так долго с этим тянули! Нет смысла ждать ещё. Раньше я был занят делами рода, вникая во все тонкости. Следовало наладить контакты с некоторыми людьми, с которыми раньше работал мой отец. - А сейчас ты со всем разобрался? - Да, - Регулус кивнул и чуть приподнял уголки губ в улыбке. - Больше моё непосредственное и постоянное вмешательство не требуется. Могу расслабиться и заняться личной жизнью. Кстати, ты слышал, что мой брат тоже решил жениться. - Слышал. Грозный гриффиндорский герой восстал против министерской несправедливости, что препятствует его браку с оборотнем и мисс Тонкс. Достойное деяние. - Не думал, что он решится прийти к тебе. - О! Это было забавно. Он честно пытался попросить меня об услуге. - И ты отказал? - А что я могу? Исследования оборотней не дали существенных результатов. Я могу помочь молодым оборотням принять новую сущность или подавить её. Но опасность уже сформировавшихся особей невозможно контролировать. Разве что попытаться повлиять на процесс зачатия. Мисс Тонкс метаморф, поэтому её ребёнок не обязан наследовать... дар... оборотничества. Могу подойти с этой стороны и поискать средство, увеличивающие шанс рождение метаморфа. В остальном это не моя война. - Хорошая идея. Как-нибудь расскажешь о её результатах. Северус так и не понял причину спешки, с которой организовывалась свадьба. От поспешных выводов он отказался, хотя и знал, что некоторые альтернативно одарённые личности будут по углам шептаться о том, что мисс Лестрейндж в тягости и тому подобный бред. Северус со свечкой не стоял, но не сомневался, что Регулус не стал бы доводить дело до беременности, прежде чем решиться на брак. Скорее уж он хочет подарить наследника роду, поэтому сначала свадебная церемония и лишь потом всё остальное. Успокаиваться Северусу пришлось лишь по одной причине: известия от Слизерина и Блэка лично для него оказались внезапными и совпали по времени. Потушив огонь над котлом, Северус умиротворённо прикрыл глаза. Предстояла тяжёлая неделя, в течении которой ему придётся взять всю полноту учебной нагрузки на себя. Это автоматически означало, что Северус в это время не встретится с Хэмлоком. Слишком хлопотно будет бегать через камин в менор лишь ради нескольких часов сна. Главное, чтобы ничего непредвиденного не случилось. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ С начала учебного года с первого по четвёртый курсы зельеварение вёл профессор Тхорн. Снейп оставил себе самый сложный материал, продолжая нести ответственность за министерские экзамены. Но в октябре настала неделя, когда студенты смогли оценить разницу в преподавании между профессором Тхорном и профессором Снейпом. Первые курсы вообще вдохнуть лишний раз боялись, глядя со страхом и долей восхищения на профессора Снейпа. Второй курс тоже впечатлился разницей профессоров зелий, но вели себя более свободно, чем первокурсники. Северус ожидал какой-нибудь сюрприз от близнецов Поттеров, но они не пытались сорвать урок глупыми выходками и показали приемлемый уровень знаний. Это странно, учитывая, что даже близнецы Уизли время от времени выкидывали какие-нибудь фокусы, частенько заканчивающиеся отработкой. И это при том, что Уизли просто экспериментаторы и у них не было каких-либо злых намерений в отношении Снейпа. А вот Поттеры ещё с прошлого года косо на него посматривали и прилагали силы, чтобы ему навредить. В общем, Северус решил поделиться сомнениями с Малфоем, в надежде, что он что-то знает. - Ты прав. Они и со мной ведут себя подозрительно. Но в моём случае это скорее всего как-то связано с началом каникул. - Поясни. - Когда дети уезжали на лето домой, ты же знаешь, что я посадил Драко на поезд, а потом встретил его на Кингс-Кросс. - Ты слишком опекаешь его. - И это говорит мне тот, кто чуть ли не с первых дней сам воспитывал сына, не доверяя домовым эльфам? - Даже не надейся, что мне станет стыдно за это. - Я и не надеялся. Так вот, на платформе девять и три четверти я встретил Поттеров. Мы вместе подождали, когда за ними явится мистер Поттер. Всё это время близнецы подозрительно смотрели на меня, но ни разу не заговорили. Мы расстались и больше за всё лето не виделись. Однако с начала года они продолжают вести себя подобным образом. Просто смотрят и молчат. На уроках отвечают, если я их спрашиваю, поэтому уверен, что болезнь или проклятие здесь ни при чём. - Любопытно. - Что именно? - Будет забавно, если близнецы Поттер станут твоими поклонниками. Мистер Поттер может не пережить этого. - Не велика потеря. У рода Поттер уже есть глава, - легкомысленно отмахнулся Люциус. - Лорд Поттер очень юн. Помнится, ты переживал за Регулуса, что он слишком рано принял род. Лорду Поттеру ещё меньше лет и он принял род не от прежнего главы. Но почему-то ты не особо волнуешься. - А чего мне волноваться? Гарри, конечно, молод, но у него есть ты. Поможешь, подскажешь, наставишь. Вмешиваться в дела чужого рода - дурной тон, но вы ведь не чужие друг другу. Лорд Принц - бодрый для своего возраста старик, а твой сын станет прекрасным наследником и лордом. Так что ничто не мешает тебе быть с Гарри. - Не впутывай меня в свои больные фантазии. - Не отказывайся так категорично. Может быть сейчас ты не готов, но... - Я не хочу это обсуждать, Люциус. Малфой пожал плечами и не стал настаивать. Вода, как известно, камень точит, поэтому он не сомневался, что добьётся успеха. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Как Салазар и обещал, превращение отняло много сил. Началось всё совсем не похоже на какой-то там ритуал, поскольку они занимались любовью в спальне Слизерина. Кристофер не задумывался о каких-то сложных вещах, полностью доверившись любимому. Глядя на то, как расходятся в стороны паховые пластины, Кристофер уже в который раз ощутил некоторую нереальность происходящего. Словно он грезит на яву, ведь так не бывает в обычной жизни. Но все философские мысли покинули его под напором чувств и ощущений. Даже явным нелюдем, Салазар продолжал возбуждать его. И Кристофер не пытался с этим хоть как-то бороться, искренне отвечая на действия любимого. Оргазм смешался с лёгкой болью от укуса в шею. Кристофер даже не успел подумать о вампирах, что любят пить кровь сексуальных партнёров. Салазар кровь не пил. У его укуса была другая задача. Он впрыснул яд в кровь Кристофера, чтобы запустить необходимые для изменения процессы. Самому Слизерину ничего подобного делать не нужно было, поскольку змеиная кровь в нём уже была. Дальше пришлось лишь наблюдать за тем, примет ли организм человека яд должным образом или Кристофера нужно спасать. Вмешиваться не пришлось. Магия охотно инициировала изменения, подчиняясь действию яда. Сознание Кристофера погрузилось в сон, поэтому он не чувствовал боли превращения. Салазар уже не помнил, как это происходило с ним, но и тогда боли точно не было. Видимо всё дело в какой-то защитной функции организма. Всю ночь Салазар не смыкал глаз наблюдая за Кристофером. Но даже к рассвету он заметил лишь изменение ауры, что тесно связана с магическим ядром. Если об уроках зелий Салазар побеспокоился заранее, то его предмет заменить было некому. Поэтому пришлось оставить Кристофера одного и выполнять обязанности преподавателя. За завтраком Дамблдор с любопытством посматривал на Слизерина, но воздержался от вопросов. Салазар старался сохранять невозмутимость и не скрываясь смотрел в ответ на взгляды директора. Дети не сразу заметили эти переглядывания, однако уже на ужине, когда чуть ли не каждый студент высказался о пропаже профессора Тхорна, их не только заметили, но и выдвинули ряд теорий. Среди Гриффиндора быстро приобрела популярность версия, что Слизерин сотворил нечто ужасное с профессором, а директор об этом знает, но доказательств у него нет, чтобы предъявить обвинение. Салазар слушал эти бредни, морщась от недовольства. На какие-либо действенные меры у него не было ни времени, ни сил. Всё свободное время он проводил рядом с Кристофером, наблюдая за изменениями в его состоянии. На вторые сутки Кристофер пришёл в сознание, но был слишком слаб, чтобы самостоятельно подняться с постели. Его глаза ещё не стали змеиными и казалось застыли на полутрансформации. Так обстояло и с многими другими частями тела. Достигло финальной стадии лишь магическое ядро, но собственной магии у Кристофера почти не было, поэтому физические преобразования застыли. Салазар понемногу делился своей магией, опасаясь давать Кристоферу слишком много, чтобы не навредить заново сформированной магической системе. Впрочем, недели хватило на частичное "выздоровление" Кристофера. В субботу он даже прогулялся к Большому залу, хотя обратная дорога его и утомила. Перед первым выходом "в свет", Салазар вновь отправился в банк за артефактом, маскирующим внешность. Как и предполагалось, заметных изменений в Кристофере было немного. Прежде всего это глаза, которые не сменили свой цвет, но в остальном стали змеиными. Чуть менее заметными были ладони, что стали чуть тоньше с длинными пальцами и более крепкими ногтями, чем раньше. Кристофер считал, что ему не нужен артефакт, ведь скрывать по сути нечего. Но у Салазара появилась навязчивая идея защитить его даже от малейшей возможности угрозы. - В тебе проснулся родительский инстинкт? Но я ведь не твой сын. - Ошибаешься. Это не инстинкт, побуждающий защитить потомство. Это другое. Что именно "другое" Салазар и сам не мог сказать. Он так чувствовал. Просто знал, но объяснить не мог, поскольку не находил слов.