Время вспять

             Время для Хоука тянулось очень долго. Минуты словно превратились в годы. Ничего вокруг не двигалось с места. Застряло, словно в трясине. Разные, в основном отрицательные, мысли поглощали его как зыбучие пески. Прошёл всего день, как Себастьян отправил письма в Тевинтер. Слишком мало, чтобы найти одного-единственного эльфа во всей Империи, коих там было тысячи. Но больше Хоук ждать не мог.       На следующий день Гаррет не дождался и рассвета, как вскочил посреди ночи и начал складывать вещи, пытаясь собраться с мыслями и ничего не упустить. Одежда. Еда. Вода. Деньги. Звонкие монетки… Еле нашёл в своих запасах нужные кругляши. Старался вспомнить, где в Киркволле конюшни, чтобы взять пару лошадей. Было бы смешно, не будь на самом деле всё так грустно. Как он мог забыть, где конюшни, если брал лошадей именно там, когда шёл на какое-либо задание? Как мог забыть, что они почти у самого выхода из города? Он сам себя ругал за свою несобранность, но ничего не мог с этим поделать.       Солнце только-только начало показываться из-за горизонта, когда Хоук, полностью одетый и собранный, выскочил из имения. Он не мог позволить себе ждать ещё больше. Дорога до Тевинтерской Империи займёт далеко не пару дней. Он не мог позволить себе ждать! Не мог оставить Фенриса в лапах магистра. Разум начали застить гнев и ярость. Он сжал кулаки от бессилия. Сейчас он ничего не мог сделать. Однако он и не думал о том, что будет делать, когда найдёт Фенриса, как он вытащит его из города и Империи? Что будет делать, если эльф его не вспомнит? Как не вспомнили почти все, кого он знал в Киркволле. Тихо зарычав и скрипнув зубами, он увеличил шаг, почти переходя на бег. Уйдя в собственные мысли, Хоук даже не заметил, как несколько теней скользнули за ним и от него.       Хоук тихо выругался: смотритель конюшни, в стельку пьяный мужик, храпел в своей комнате, никак не реагируя на внешние раздражители. Гаррет, сжав кулаки, уже хотел было схватиться за посох и огреть им смотрителя, как заметил ключи. Сплюнув на пол, Хоук схватил связку и выскочил на более свежий уличный воздух: в комнатке нестерпимо воняло перегаром напополам с чем-то, еще менее приятным. Хотя на улице пахло конским навозом, всё же было относительно свежее. Хоук пробрался к конюшне, перепрыгивая через характерные кучки и всяческий мусор. Быстро и умело оседлав лошадку, Гаррет взял её под уздцы и вывел из стойла, и тут же подскочил от неожиданно громко раздавшегося голоса Варрика:       — И далеко ты, друг мой, собрался?       Хоук резко повернулся на голос, удивлённо смотря на Варрика, Себастьяна, Авелин, Андерса и Изабелу. Как гном и предполагал, Гаррета на долгое ожидание не хватило. Именно поэтому он приставил к другу своих шпионов, чтобы те в случае чего доложили о поведении Хоука. Долго им следить и не пришлось. Хотя Варрик всё же надеялся на благоразумие друга и что тот дождётся ответных писем и только тогда, согласно их информации начнёт действовать. Ведь эльфа в Тевинтере вообще могло и не быть.       — Я не могу больше сидеть сложа руки, зная, что Фенрис снова в рабстве! Что ему приходится переживать все эти унижения заново! — Хоук даже не пытался совладать с нахлынувшими эмоциями. Всем своим существом он рвался к Фенрису.       — Ты со своим эльфом совсем рассудком повредился, — проворчал Андерс.       — От тебя я помощи и не жду, — жёстко отозвался Хоук.       — А что, если окажется, что его там нет, — Себастьян вышел чуть вперёд, пытаясь воззвать к разуму друга. — Ты ведь делал предположение, что он может быть и на острове Сегерон. Что, если он там? Нельзя действовать вслепую.       — В таком случае оставайтесь здесь и дождитесь ответов, — Хоук ловко запрыгнул на лошадь. — Путь до Тевинтера неблизкий. Я лучше потрачу это время на дорогу. А вы в случае чего просто отправите за мной ворона с указаниями.       — Ворону указания дать? — посмеиваясь, спросила Изабела.       — Я имел в виду письмо, — огрызнулся Хоук, несильно ударяя лошадку в бока. — Пожелайте мне удачи! Если что, я начну с Каринуса!       — Он же никогда не был в Империи, откуда он точно знает, где это находится, — протянула Изабела.       — Картами он пользоваться умеет, — отозвалась Авелин. — Я не могу с ним пойти, мне ещё за стражей следить.       — Тебе ещё придётся проследить за его семьёй, — вздохнул Варрик. — Не думаю, что он предупредил хоть кого-то.       — Скорее всего, ты прав. Я дождусь, когда рассветёт чуть больше, и загляну к ним. Не стоит им думать, что Гаррет вот так запросто отправился за эльфом в Тевинтер. Чует моё сердце, быть беде…       Сначала Себастьян хотел остаться в Киркволле и ждать ответов. Да и вообще было негоже, чтобы Старкхевенский принц рвался в Тевинтер. Но бросить друга одного в беде он не мог, поэтому он первый бросился седлать лошадь, чтобы нагнать Хоука как можно раньше. Вэль ещё мысленно порадовался, что заранее собрал мешок и не стал надевать свой доспех с пряжкой Андрасте. Себастьян ловко запрыгнул на лошадь, мельком глянул на друзей, кивнул Варрику и пустил скакуна рысью. Гном переглянулся с Авелин, и они молча вышли из конюшни.       — А ты чего замер? — Изабела запрыгнула на коня и с интересом посмотрела на Андерса. — Не собираешься ему помогать?       Андерс шумно выдохнул и отвернулся. Ему не нравилась идея рисковать ради ненавидящего всех магов эльфа. Всех ли вот только? Андерс понимал, что его борьба за справедливость для магов и борьба эльфа за справедливость для рабов разные, хоть и в чём-то схожие. Андерс ненавидел Фенриса и нисколько этого не скрывал. Но всё же Хоук ему был небезразличен.       — Что, раз не достался тебе, пусть вообще никому не достанется? — Изабела тихо рассмеялась.       — Ах ты, мелкая сучка… — протянул Андерс, смотря на девушку хмуро и даже зло.       — Да-да, я тоже всё прекрасно помню, — Изабела снова хихикнула. — Правда я ловко всё скрыла? И вообще, плохо ты к Хоуку лапы тянул, раз позволил Фенрису его увести!       — Это ты плохо тянула свои лапы к эльфу, раз позволила Гаррету его охмурить!       — Может, ещё подерёмся?       — Если эльф тебе настолько нравится, чего же ты не рвёшься его спасать?       — Я что, на идиотку похожа? Я бы ни за что не сунулась туда. А с Хоуком шанс есть. Маг всё-таки, там его за своего примут.       — Попади Гаррет в беду, мне было бы плевать, я бы и один его спасать бросился.       — Пф, серьёзно, что ли? Что-то сейчас ты не особо его рвёшься спасать.       — Потому что помощь нужна не ему! Дери демоны этого эльфа! — Андерс сильнее сжал кулаки.       — Ну, как знаешь, — девушка пожала плечами. — А я пошла веселиться! Ух, и наведём же мы шороху в Тевинтере!       Проводив подругу задумчивым взглядом, Андерс перевёл его на осёдланного специально для него коня. Недовольно скрипнув зубами, он поднял свои мешок и, закинув рядом с седлом, принялся привязывать.       Хоук обернулся, мельком посмотрев на Себастьяна и Изабелу. Друзья его не бросили. От этих мыслей внутри стало теплее и спокойнее. Хотя Себастьян как-то обмолвился, что ему нежелательно появляться в Империи, по каким-то там личным мотивам. Хоук в подробности вдаваться не стал, логично предположив, что есть проблемы, о которых даже лучшему другу не расскажешь.       Себастьян всегда был верным товарищем, его помощь для Хоука была просто неоценимой в данной ситуации, но вот чего он не мог понять, так это почему Изабела за ними увязалась. Пиратка обычно старалась в такие дела не соваться, избегая их всеми правдами и в основном неправдами, а чаще всего вообще пропадая на несколько дней, исчезая в неизвестном ни для кого направлении. Поэтому у Хоука начало расти подозрение, что Изабела решила всё-таки увести у него Фенриса, став для него героиней. Он немного задумался над этой идиотской мыслью и, выдохнув, медленно оглянулся, к своему удивлению замечая приближающегося Андерса. Почему-то Хоуку именно сейчас меньше всего хотелось, чтобы он помогал.       Мотнув головой, Гаррет пнул лошадь сильнее, пуская её галопом, больше тянуть смысла не было, на помощь всё равно больше идти некому. Не брать же ему в самом деле брата с сестрой, тех, скорее, самих в итоге бы пришлось спасать. От Мерриль, которая вечно в облаках витала, было бы больше проблем. Она бы ещё разрыдалась и начала спасать всех подряд, Хоук этого пока допустить не мог. У него была конкретная цель. С Варриком и Авелин понятно. Один будет ждать ответов, а вторая присмотрит за оставшимися. Хоук чувствовал себя немного виноватым перед семьёй: ускакал, никого не предупредив. Оставалось только надеяться, что его поймут и по возвращении не прибьют ненароком…              *****       В голове Фенриса царил туман. Во всём теле отдавало болью, причём местами она была тупой и ноющей из-за ударов плетей, а по линиям клейм — обжигающей, словно по коже водили раскалённым прутом. В голове не переставая мелькали картинки то ли прошлого, то ли его воображения.       Хотелось закричать. Громко. Надрывая голосовые связки. До тошноты. Чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего. Чтобы потерять сознание и не видеть лица Хоука. Чтобы он перестал навязчиво шептать. Свобода. Для рабов это слово под запретом. Если хозяин узнает, что замыслил раб, ему конец. Хорошо, если смерть будет быстрой…       Фенрис опустил голову ниже и поднял взгляд, посмотрев на ломящийся от различных яств большой стол. Данариус, как хозяин дома, сидел во главе, громко смеялся и переговаривался со своими дружками. Такими же ублюдками, как и он сам. Гнев начал переполнять Фенриса. Желание убить магистра росло с каждой секундой. Маг ведь знает, на что способен Лириумный Призрак, тогда почему не боится? Ответ был прост: Фенрис трусил. У него не было воли сопротивляться, он привык сгибать спину перед магами. Привык настолько, что иных мыслей у него и не было.       Но сейчас Лириумному Призраку хотелось не скулить от страха, забившись в угол. Не молить о пощаде и милости у хозяина, не валяться в его ногах и терпеть унижения. Из него наружу рвался рык. Боевой клич. Ему хотелось рвать и метать. Внутри просыпался зверь, сломить которого было не так просто и невозможно подавить его волю. Но Фенрис, словно выжидая что-то, упрямо держал зверя взаперти, кусая губы. И Хоук в голове никак не мог заткнуться, шепча одну-единственную фразу: «Ты свободен».       Фенрис вздрогнул от неожиданности, когда проходящая мимо служанка ощутимо щипнула его за кожу на голом животе. Она мельком глянула на него и мотнула головой. Её взгляд выражал обеспокоенность. Рабы старались держаться друг друга и в случае чего помочь. Фенрис был ей благодарен. Он и не заметил, как его ещё недавно ничего не выражающее лицо исказилось гримасой гнева. Тихо выдохнув, он сгорбился чуть сильнее, стараясь принять самый обычный вид, и натянул на лицо маску послушания.       За столом раздался очередной громкий смех, но Фенрис даже не обратил на это внимания, он чуть поднял голову, когда служанка, возвращаясь от стола, молча протянула ему бутылку с вином и еле заметно указала головой в сторону стола, откуда на него выжидающе и ухмыляясь смотрел Данариус. Фенрис медленно принял бутылку, благодарно кивнул эльфийке и отошёл от стены.       Фенрис чувствовал на себе брезгливые взгляды. Стоило ему подойти к очередному магистру, чтобы налить вина, как тот отодвигался, откровенно и без стеснения рассматривая его. Фенрис понимал, что смотрят не на него, а на клейма. «Ценное вложение» — раздался в голове его собственный голос с нотками брезгливости. Фенрис вздрогнул и мысленно порадовался, что в этот момент он отходил от стола, а не наливал вино в очередной бокал.       — А ты добился успеха! — воскликнул один из магистров, водя рукой по клеймам на теле Фенриса. — Получилось идеально. Я не думал, что у тебя получится.       Пальцы мага скользнули с руки на голый живот. Данариус заставил эльфа одеть короткую рубашку без рукавов, с небольшим вырезом, и штаны до колен с заниженной талией, чтобы было видно как можно больше клейм. Фенрис старался держаться, но поглаживающие движения мага его откровенно злили, они были омерзительны и до дрожи во всем теле неприятны.       — Если хочешь, он разденется, и ты оценишь весь рисунок.       Фенрис резко поднял голову, посмотрев на Данариуса большими глазами.       — Разденься! — приказной тон магистра резанул слух. На Фенриса, словно на диковинного зверя в клетке, уставилось несколько пар глаз.       Стараясь не выдавать своих эмоций, Фенрис сделал шаг назад, мелко дрожащими руками он расстегнул пуговицы, и рубашка, тихо шурша, упала на пол. Он замер, мысленно надеясь, что этого будет достаточно.       — Штаны!       Взгляды магов стали насмешливо-издевательскими, заострённое ухо отчётливо уловило смешки. Фенрис подчинился. Не мог не подчиниться. Хоть Хоук ему миллионы раз прошепчет, что он свободен, на самом деле это было не так. Фенрис был в полной власти магистра.       Его без остановки мелко трясло: от боли во всём теле, от мыслей в голове, от переполняющих его эмоций. Фенрис изо всех сил старался взять себя в руки, собрать волю в кулак, затоптать гордость. Трясущиеся руки расшнуровали ремень. Он склонился и чуть присел. Штаны упали рядом с рубашкой. Он выпрямился, не пытаясь спрятать взгляд, который был направлен только на Данариуса. Фенрис прекрасно понимал, что за такой взгляд хозяин его обязательно накажет.       По приказу магистра Фенрис повернулся спиной и активировал клейма. Раздались вздохи, в значении которых Фенрис не хотел разбираться. Он чуть повернул голову в сторону, посмотрел на служанку. Эльфийка смотрела на него умоляюще. Она словно просила, чтобы он не делал глупостей, иначе достанется всем до единого рабам в доме. Фенрис еле заметно кивнул, и та благодарно улыбнулась. Гнев внутри него не утихал и подталкивал к необдуманным действиям.       — Разлей гостям вина, раб, — насмешливым голосом проговорил Данариус, и Фенрис наклонился за одеждой. — Нет. Я ведь не говорил тебе одеваться.       Фенрис прекрасно знал, да и магистр тоже, — что бы эльф ни испытывал, ничего сделать он всё равно не решится. Фенрис выпрямился, развернулся и шагнул к столу, взяв бутылку с вином, он снова принялся разливать вино. Фенрис был благодарен появившемуся в его голове образу Хоука, с горящими огнём глазами, сейчас он сильно отвлекал от магов и их оценивающих взглядов.              — Я его убью… — протянул Фенрис, прижимаясь спиной к стене комнаты и обессиленно сползая вниз.       — Не говори ерунды, тебе с ним не справиться, — зашептала на него служанка, которая принесла ему побольше еды. — Ты силён, Фенрис, но остальные в доме не смогут за себя постоять. Я тебя умоляю, терпи…       Все рабы в доме знали, что ему приходилось терпеть, все понимали насколько это сложно, но никто ему помочь не мог. Он поднялся с пола, подошёл к тазу с водой и, смочив тряпку, принялся неистово тереть тело, создавая ещё больше боли. В голове то и дело всплывал образ одного из магистров, который слишком сильно заинтересовался в эльфе, практически не отпуская его от себя и рассматривая клейма. Если бы маг только рассматривал, Фенрис может и вообще его не запомнил, но его прикосновения слишком отчётливо впечатались в память. Поглаживающие прикосновения от спины на ягодицы и ниже, касания кончиками пальцев, скользящих по бедру к члену. К горлу подступил ком тошноты, Фенриса и правда стошнило, он только еле успел склониться над пустым ведром. Он почти ничего не успел съесть, а его выворачивало на изнанку.       — Не помог ты мне с этим справиться, Хоук, — хрипло и насмешливо протянул Фенрис, и его снова скрутило.