В плену софитов

***

— Хорошо, что он к тебе пошёл, а не светил таким видом на публике. Раздражённо встряхиваю плечом. Разве это так важно сейчас? Ну было бы одной фоткой пьяной знаменитости больше. Ричи, мне кажется, простили бы всё. Кто из нас не напивался. Меня больше беспокоит не то, что он напился, а почему. Стэн наклоняется к нему ближе и поправляет сползшее одеяло. Заботливо так. Как будто между ними отношения не менеджер-музыкант, а минимум друг-друг. И от этого так не в тему скручивает жгут ревности, обвивая гулко стучащее сердце. Он помог дотащить его до спальни, уложить в мою кровать и снять пыльную, бог знает где испачканную куртку. Слава богу, что Стэн всегда на связи. — Хотя я не удивлён, что он приполз к тебе. Застываю, в горле мгновенно пересыхает. А ладони наоборот вспотели. — Что ты имеешь в виду? — падаю на дурака. Ничего он не докажет. Главное - держать лицо. Урис поворачивается ко мне и кривит губы в снисходительной насмешке. Внезапно он кажется мне дико неприятным. Будто может навредить. Если захочет или если положение вынудит. — Ты меня за идиота не держи, ладно? Я не слепой. И Ричарда знаю, как облупленного. — Стэн, между нами ничего нет. Я почти не вру. Между нами действительно всё, что угодно, но не отношения. Какой-то непонятный водоворот из периодического секса, злости, обиды и безразличия. Едва ли ему стоит беспокоиться об этом. — И в каждом углу он зажимает тебя просто так? Краснею, прямо как ученик какой-то перед учителем. Ладно, тут крыть нечем. Почему же Урис тогда ничего не предпринял, если знал? Он видит, что отвечать я не собираюсь. Идёт на кухню и слишком уж по-свойски без спроса достает стакан для виски и ставит перед собой. Тончайший намек. — Выпить есть чего? Почему бы ему просто не свалить подобру-поздорову и не забрать своего подопечного? Наливаю ему больше половины, слишком неаккуратно, небрежно, разливаю часть на стол. Мол, пей и вали, пожалуйста. — И что дальше? — обхватываю себя руками в бесполезной надежде как-то защититься от его острого, колющего взгляда. — Будешь просить отойти в сторону? Урис приподнимает бровь, одним этим жестом высказывая всё своё отношение ко мне. Я явно не хожу в его любимчиках. — Мне не нужно просить. Если ты не тупой - сам всё поймешь. Меня захлёстывает такая злость, что даже дыхание перехватывает. Кто он, блять, такой, чтобы решать такие вопросы? Лезет туда, куда его прямые обязанности не распространяются. Он спокоен. Только чуть усмехается из-за моего раскрасневшегося злющего лица. Прихлебывает себе виски, как так и надо. — Я никогда не хотел причинить ему вред. Ни ему, ни его карьере. — Да, что-то подобное я уже когда-то слышал. — Ядовито, тихо. Внезапно даже моё отвращение к нему чуть ослабевает, заменяясь странным пониманием. Я вижу, что он действительно заботится о Ричи. Как о собственном брате. Заботится настолько, что глотку за него перегрызёт. — Очень давно, когда он только начинал свою карьеру. Я весь превращаюсь в слух и даже придвигаю бутылку поближе к Урису. Если у него развяжется язык, то ничего не жалко, пей дальше. — Ты о чём это? — настороженно переспрашиваю. Боюсь спугнуть момент такого нужного мне откровения. Стэнли тяжело вздыхает, как если на его плечах целый вес мира. — Он убьёт меня за это. Просто прикончит. Или ещё хуже - уволит. Допивает одним большим глотком алкоголь, и взгляд его как-то рассеивается. В этом плывущем тумане в его глазах мне и нужно отыскать ответы на многие вопросы. Что-то определённо происходит с Ричи. Всегда было нечто, не позволяющее ему жить на полную. — Ты знал, что Ричи начал выступать очень рано? — отрицательно качаю головой. Как ни странно, но как бы я ни гуглил, о нём удивительно мало информации. Будто кто-то подтирает. — Не как великий Майкл, конечно, с шести лет, но довольно рано. Уже в шестнадцать он был популярен и смело выпускал хиты. Я был с ним с самого начала. Ещё когда он едва бренчал на своей гитаре что-то невнятное и неприметное. Идея выступать дуэтом с одним парнем возникла именно у меня. Замолкает и с минуту бездумно пялится в пустой стакан. Хотя я думаю, даёт себе время. Чувствуется, что ему жутко неприятно возвращаться мысленно к этим временам. — Дуэтом? Ричи не всегда был сольным артистом? — Нет. С моей лёгкой руки первый его альбом был коллаборацией с одним достаточно перспективным исполнителем того времени. У тебя льда нет? На дрожащих ногах достаю ему из морозилки кубики льда. Парочку осторожно опускаю в стакан и подливаю еще. Мне не нравится, куда клонится этот разговор. — И между ними что-то было, да? Очевидно. Где-то же обязательно зарыта мораль в этой басне. Иначе, зачем Стэну делиться этим со мной. — Ричи был наивным, по уши влюблённым подростком без грамма опыта. Тогда он ещё не понимал, что в шоу-бизнесе верить нельзя никому. Как-то рубит Урис с плеча, по моему мнению. Не может же каждый в этой сфере быть подонком? — Даже я не мог контролировать того мальчишку. Думаю, зная его сейчас, ты можешь предположить, каким он был подростком. Ему никто не был указом. Хмыкаю и понимающе киваю. Чтобы работать с Ричи, нужны стальные нервы. Хотя бы за это Стэна уже можно уважать. — Он не думал ни о чём, ни об имидже, ни о собственной безопасности. Дитя неопытное, наконец, дорвалось до любви. Такой, что ему крышу рвало. Я невольно поднимаю голову наверх, туда, где спит Ричи. Как же это не вяжется с тем человеком, которого знаю я. — Совсем скоро стало очевидно, что в их дуэте главной звездой был Ричи. Что именно на него есть спрос. Я не хочу называть имен, но его "партнер" оказался не у дел. Ричи вполне мог собирать площадки и в одиночку. О чём я ему и сообщил. — И этому человеку, конечно же, не понравилось, что он больше не нужен. Стэн салютует мне стаканом, подтверждая мои слова. Чужой успех люди не прощают. — Он шантажировал Ричи и обещал, что растопчет его карьеру в пух и прах. Пока они встречались, у этого ублюдка накопилось достаточно материала, который пресса разорвала бы по кускам. Ричи сожрали бы с потрохами. Ни о каких концертах речи бы больше не было. Ты знаешь, как желтушники могут очернить даже самую честную знаменитость. Им и повода особо не нужно. Мне стало очень холодно. Я знал, что Стэн прав. Любая оплошность, любой косяк популярной личности воспринимается в сотню раз острее, чем обычного человека. Вся твоя жизнь как на ладони, и это еще минимальная цена, которую каждый из них обязан заплатить. Образ Ричи, ловеласа, дамского угодника, бьюсь об заклад, тоже было идеей Стэнли. Для безопасности самого Тозиера. — Как это воспринял Ричи? В этом весь корень. Меня интересует именно это. Стэн горько усмехается. — Он не был способен сам выпутаться из этой ситуации. Предательство, свалившаяся слава, папарацци, как тараканы лезущие со всех щелей. Он был беспомощен и не мог поверить, что его любовь так жёстко оборвали и выбросили как что-то использованное. — Но ты ведь решил этот вопрос, правда? Глаза парня леденеют, он вспоминает, кто перед ним сидит. Встает и ставит стакан в раковину. — Нет ничего такого, чего не решили бы деньги. Сам факт существования этого подонка в биографии Ричи легко удалить, если знаешь, кому заплатить. А этот козёл от денег не отказался. Больше из него ничего не вытащишь. Он проходит мимо, к выходу, но забирать Ричи не собирается. Доверяет его мне. На пороге, перед тем, как свалить, бросает: — Если Ричи хоть чему-то научила эта ситуация, так это тому, что в нашем положении никому нельзя раскрывать своё сердце до конца. Быть настоящим, самим собой - привилегия людей не нашей профессии, Каспбрак.