Немного о Космосе и о любви

Их первая… или вторая… первая мирная миссия состояла в том, чтобы привести на станцию на Меккесе-4 оборудование для восстановления полноценной работы вышек подпространственной связи. Информация о необходимости этой доставки давно была среди данных Звездного Флота, но станция располагалась в слишком отдаленном и достаточно бесперспективном районе на границах исследованной части Галактики, где провалились уже две попытки терраформирования. На самом деле и работу этой станции планировали свернуть. Она находилась на планете класса М, бесплодной, хотя и богатой полезными ископаемыми. Впрочем, не настолько, чтобы эти разработки каким-то образом окупались. Кроме того, на планете наблюдались некие слабые, но любопытные с точки зрения профессора, доктора астрофизических наук Мендельсона явления, которые он планировал изучать дольше, чем Звездный флот планировал сохранять станцию на Меккесе-4. Но профессор был весьма уважаемым в ученых кругах человеком, а, кроме того, достаточно пронырливым знатоком бюрократической рутины Звездного флота, что помогло ему отсрочить неизбежное. В какой-то момент исследовательская группа сообщила, что на планете найдены незначительные залежи дилития. Три по шкале Германа. Не слишком большой довод, но отсрочку тоже дал. Правда, поставку дилития с планеты осуществили всего один раз. Вместе с тем и поставки на Меккес производились крайне редко, а единственная вышка устаревшего образца явно требовала ремонта, о чем в штаб были отправлены три доклада. Кирк и Спок ознакомились с ними в первый же день пути. Как раз день назад станция перестала отвечать. — Как вы думаете, мистер Спок, указанные в докладах проблемы могли стать причиной полного молчания станции? — поинтересовался Кирк, передавая падд первому помощнику, хотя, разумеется, уже знал ответ. — Вполне, — согласился Спок. — Думаю, вам и самому это вполне понятно. Странно, что станция до сих пор не была эвакуирована. Там оставалось всего семь человек. Команда Мендельсона, врач и два техника. — Вы ознакомились с трудами Мендельсона? На лице Спока появилось оскорбленное выражение: — Я неплохо знаком с ними уже давно, капитан. — Я имею ввиду — с последними данными, что поступали со станции от профессора, — улыбнулся Кирк. — Спок, я ничуть не сомневаюсь в вашем профессионализме, вам ли этого не знать? Спок подобрался, старательно прячась за привычной маской отстраненности, но после контакта с Виджером у него это явно получалось хуже, чем обычно. Словно та последняя отчаянная попытка пресечь в себе все человеческое окончательно вымотала его. Кирк так и не спросил его о Колинаре. Даже Маккой не спросил. Хотя им обоим, безусловно, было любопытно. Впрочем, только им. Остальные члены их старой команды были рады уже тому, что Спок вернулся к ним прежним и даже местами более сговорчивым. Это было здорово, это заставляло сильней биться сердца, делало их всех прежними. Может, и не совсем, конечно. Кирк не мог не замечать морщин на прежде юношески гладком лице Чехова, незнакомую тяжеловесность в как обычно уверенных движениях Сулу и то, что мягкий женственный взгляд Ухуры уже был не столько кокетливым, сколько теплым и понимающим взглядом «мама все знает». И над Скотти уже давно беззлобно насмехались на тему того, что когда-нибудь он просто застрянет в своих трубах, и его придется оттуда выталкивать всем командным составом. Кирк всегда считал себя наблюдательным человеком, это помогало ему держать в руках такую огромную команду столько лет. Он легко запоминал имена и лица, детали биографий, какие-то мелкие особенности и привычки любого встреченного энсина, чтобы поздней использовать свои знания всем во благо и казаться подчиненным тем, кто все знает, кто способен все решить за них. Видит Бог, или кто там видит, он не всегда был на это способен. Но команде об этом знать необязательно. Достаточно уже понимания Спока и Маккоя. И некоторых подозрений альфа-смены. Вот и теперь, внимательно следя за Споком, Кирк словно пытался прояснить для себя что-то. Да, Спок все еще был с ними, да, он пафосно сообщил всем на мостике, что его дела на Вулкане закончены, и остался с ними в прежних должностях. И теперь полностью включился в работу, в жизнь команды, в изучение новых данных. Но все это случилось, вероятно, слишком внезапно. Так же внезапно, как и та холодность, которую он принес на «Энтерпрайз» сначала. В какой момент его снова что-то изменит? Сколько раз за свою жизнь он уже побывал по обе стороны от этой тонкой полосы между вулканским и человеческим, по которой ему предстояло идти до самой смерти? И чем это может грозить всем им? «Пожалуй, штабная работа сделала из меня если и не маразматика, но размазню — точно», — решил Кирк и вздрогнул, поняв, что Спок уже не в первый раз окликает его и смотрит встревожено и внимательно. — Капитан? Капитан, с вами все в порядке? Я хотел сообщить вам данные по поводу Мендельсона. — Да, Спок. Эта дурацкая привычка размышлять на ровном месте появилась у меня только на Земле. В Космосе такое не прощается. Но я уже возвращаюсь в строй, обещаю. — Капитан, я не могу не отметить, что размышлять полезно, — возразил Спок, и в его глазах блеснула усмешка. — Думаю, эта новая черта вполне способна гармонично встроиться в вашу личность и впредь проявляться более своевременно. — Спок, кажется, в последних поправках к Уставу Звездного флота было что-то о проявлении уважения и неуважения к вышестоящему начальству? Там было про насмешки? — Так точно, капитан. — Сделайте самому себе устный выговор, пожалуйста, а потом вернемся к обсуждению нашей миссии. Спок медленно кивнул и перевел взгляд на падд. — Профессор Мендельсон оставил очень мало данных о своих последних разработках. В основном они касались неких особенностей гравитации на Меккесе. Она была неустойчива, но профессор мало пояснял этот термин, разве что неоднократно упоминал, что для этого нет никаких причин. Меккес имеет массу на четверть меньшую земной, кроме того, планета моложе. Соответственно, гравитация там немногим меньше, а местность весьма гориста. Меккес вращается вокруг звезды Е7, являясь третьей планетой и единственной своего класса в этой Солнечной системе. И нет никаких причин, никаких внешних тел, которые могли бы воздействовать на планету, каким-то образом меняя ее гравитацию. У Меккеса даже нет лун. — И, тем не менее, профессор Мендельсон обнаружил странности, которые заставили его продлить существование станции на планете почти на полгода. — Именно, капитан. — Что ж, давайте выясним, что там за странности. Надеюсь только, что не они стали причиной внезапного молчания, а стандартная поломка. — У меня недостаточно данных, капитан, чтобы что-то ответить вам по этому поводу. — Бросьте, Спок, вы тоже на это надеетесь, — Кирк пытливо взгляну на Спока, тот чуть склонил вбок голову и, после недолгого молчания, признался: — Я буду рад узнать, что с экспедицией на Меккесе все в полном порядке.