Немного о Космосе и о любви

— Джим, это безумие! И ты не можешь отправляться в составе десанта! Сейчас кораблю нужен его капитан! И в виде сперматозоида ты точно никому ничем не поможешь! — Успокойся, Боунз, ты, кажется, уже слышал все мои приказы, — Кирк, словно бы невзначай положил руку на теплый бок «Галилео», на мгновение поймав все такой же внимательный взгляд Спока. Но коммандер, однако, никак действие капитана не прокомментировал, а значит, ничего не заметил. Но если уж и Маккой не заметил... Это на самом деле было глупостью, хотя боль в ноге его вновь не тревожила, но Кирк предпочитал теперь не слишком опираться на поврежденную ногу. Это было безответственно, но то самое прежнее ощущение чего-то, буквально вертящегося на языке, чего-то знакомого, вновь окутало Кирка и вело за собой. Он должен быть на планете с десантом. Он точно это знал, а доверять своей интуиции он научился много лет назад. Есть вероятность, что за годы штабной работы она притупилась, и теперь ей не следовало доверять, но как об этом узнать, не проверив? Кирк вновь встретился взглядом со Споком, переставая слышать предсказуемые доводы Боунза. Из-за резкого росчерка бровей взгляд Спока чаще всего казался угрюмым или пронзительным, но сейчас Кирк видел только спокойную уверенность в нем. И это почему-то оказалось такой неожиданностью, что Кирк сморгнул и отвернулся. Помимо него в десанте оказалось два человека из бета-смены, способных вести «Галилео», а также десант с фазерами. Спок, еще раз внимательно изучив все данные о расположении помещений и шахты, предоставил информацию о местах, где по принятым стандартам могли храниться кристаллы на разных этапах обработки и транспортировки. — Капитан, — сделал еще одну попытку Боунз, когда Киру уже заходил на борт «Галилео», — это безумие. Зачем? Кирк все-таки обернулся: — Вы со Споком остаетесь на «Энтерпрайз», так я буду точно уверен, что с кораблем ничего не случится. Я в составе десанта, потому что… потому что сейчас им нужна моя везучесть. Это была не совсем правда. Не полная правда. Но полной Кирк пока еще и сам, пожалуй, не знал. Когда они приземлились, Кирк успел во второй раз внимательно изучить информацию, предоставленную им Споком. Одна шахта. Они должны приземлиться в пятидесяти метрах от входа. Спок по коммуникатору сообщил, что больше никаких возмущений на планете не наблюдалось. Все словно бы стихло. Но не было возможности рассчитать, когда будет следующий удар, и будет ли он вообще. Конечно, удобней было бы для начала осмотреть наземное хранилище, но Кирка тянуло спуститься вниз. Взяв с собой трех крепких парней, он медленно побрел в сторону копры, сопротивляясь ветру и придерживая рукой маску. По выкладкам Спока, шахта должна была содержать не больше трех уровней. То есть не более полутора километров. Все началось отсюда. Сначала сообщения о научной работе. Гравитационные возмущения, желание Мендельсона оставаться на планете как можно дольше. Горные разработки небольшого масштаба. Потом обнаружились залежи дилития. По протоколам Кирк знал, что для его добычи шахту углубили. И вот тогда-то все и должно было начаться. Дилитий с Меккеса Звездная база одиннадцать получила всего один раз. Потом возникли перебои с поставками, проблемы со связью и нежелание профессора Мендельсона что-либо прояснить. Зато была неучтенная исследовательская лаборатория. Слишком хорошо оснащенная для этого времени из-за того, что пространственно-временное искажение изменило ее, но ее базис поменяться не должен был бы. Работы по физике и биологии. Работы по… Кирк споткнулся и сбился с мысли. Подъемники еще работали, так что на один из них он забрался с помощью лейтенанта Моро, так как нога опять начала побаливать. Зачем только он пустился в это самоубийственное путешествие? Через полторы тысячи метров на третьем уровне десант нашел хранилище с кристаллами дилития, как и предполагал Спок. Отправив двух сопровождающих наверх с кристаллами, Кирк приказал им возвращаться на «Энтерпрайз». Этот приказ был нелогичным, Кирк словно бы услышал голос Спока в своей голове и оттого машинально улыбнулся. Когда подъемник опустился ниже четвертого уровня, Кирк все-таки достал коммуникатор. — Спок, прием. — Слушаю, капитан. — Как я и думал, эта шахта гораздо глубже, чем мы предполагали. Спок ничуть не удивился неожиданному сообщению капитану, лишь уточнил: — Насколько? — Уже три тысячи метров. — Но поставки на Меккес… — С финансовыми махинациями в собственных рядах пусть Звездный флот разбирается без нашей помощи. Меня сейчас интересует другое… — С… связь прерывается... тан… Искажения… Еще один… Капитан, прием? Джим, ответь! Кирк раздраженно убрал бесполезный сейчас коммуникатор, Четыре тысячи метров. Становилось откровенно душно, и Кирк воспользовался маской и кислородным баллоном, которыми оснастили всех членов десанта. — Семь тысяч метров, Спок, — пробормотал он едва слышно. О сопровождающем его охраннике Кирк и думать забыл. Что-то придавливало его к земле, и пришлось даже присесть. Причуды гравитации? Можно было и так сказать, но только Кирк уже знал ответ. Двенадцать тысяч километров — такова толщина коры в этом месте. Далее — мантия планеты. Оттуда и жар. И то, что ощущал сейчас Кирк, не было гравитацией. Оно было болью. Знание скользнуло иглой куда-то между ребрами, прошлось по позвоночному столбу, залило мозг золотистым сиянием кипящей магмы. Золотистым, как яичный желток. Джим задохнулся от чужой боли, сворачиваясь на полу подъемника в позу эмбриона, потом резко выдохнул и выпрямился, добираясь до пульта управления. Здесь ему больше делать нечего. Он спустился сюда, чтобы понять, понять и начать действовать. — Энсин… — язык Кирка заплетался, перед глазами плыли черные точки, ему казалось, что он двигается слишком быстро, потом — что слишком медленно. Юноша, чьего имени он теперь не помнил, был бледен, как мел, но понятливо подставил плечо, позволяя капитану не отходить от пульта управления. Три тысячи метров. Проклятую шахту надо уничтожить. Где-то здесь — запасы взрывчатки и лазерная установка. Если перетерпеть еще немного... Боль скручивала внутренности в тугой узел. Распознав чужое незнакомое чувство, мозг уже не желал трансформировать его в нечто неосязаемое на границе сознания. Чем бы ни было это существо — гигантский космический зародыш, — появляться на свет ему было еще рано и, раненное человеком, оно медленно погибало, унося за собой, возможно, всю Солнечную систему. Кирк даже не помнил, в какой-то момент он потерял безымянного энсина, и уже сам толком не мог сказать, кто он и зачем он здесь. И почему он еще жив. Подземные толчки сотрясали стены шахт, но строили и укрепляли их на совесть. Разве что несколько крупных камней… Если бы он не подвернул ногу несколькими часами ранее... Он словно бы оглох и почти ослеп, пыль забивала легкие, и без маски было нечем дышать, до лазерной установки, если она еще уцелела, было не добраться, хотя он и почти выбрался из шахты. Над головой уже чернело местное ночное небо. Видимо, все наземные постройки были снесены последним толчком, либо пространственно-временной аномалией в месте толчка. Зато боли Кирк уже не чувствовал, ни чужой боли, ни своей, в придавленной камнем ноге. Разве что обиду, ведь он уже фактически видел строгий абрис лазерной установки. Не то чтобы он умел ею управлять. Вот Спок бы сумел. — Спок бы сумел, — произнес он себе, словно бы в качестве совершенно нелогичного утешения и улыбнулся собственным словам. И понял, что толчок закончился, и стало очень тихо. А на его плечо легла жесткая горячая ладонь: — Что именно я бы сумел, капитан? — Как-то это банально — бредить перед смертью, — пробормотал Кирк, пытаясь накрыть своей рукой руку Спока, но движения сейчас плохо ему давались. — Лежите неподвижно. Вы сильно ранены, и нужно убрать кусок скалы, чтобы освободить вас. Спок принялся раздавать команды кому-то, кого Кирк из своего положения не видел. Но он слышал уверенные голоса и выверенные ответы. Его команда. Теперь все точно будет хорошо. — Спок, — просипел Кирк, вновь попытавшись подняться, хотя бы пошевелиться. — Там, под землей… Спок, это всего лишь тонкий слой почвы, но там… — Я знаю, Джим, лежи, — голос Спока звучал неожиданно раздраженно. А потом последовал очередной глухой удар, чьи-то крики, и Кирк, проваливаясь в мгновенное забытье, услышал тонкий пронзительный гул лазера, вспарывающего перекрытия шахты. Сначала ему показалось, что он пробыл в забытьи целую вечность. Но над головой чернело прежнее небо, разве что было тихо. Ничего не изменилось, кроме вернувшейся в покинувшее адреналин тело нестерпимой боли. Видимо, появление Спока ему просто почудилось в горячечном бреду. — Я здесь, Джим. Очень пыльно, хотя теперь почти безветренно. Джим закашлялся, от чего едва не лишился сознания от боли, и с трудом проговорил: — Спок, что произошло? — Был очередной толчок. Мы успели завалить шахты, но установку потеряли. И не успели освободить вас. Чуть не потеряли «Галилео». Погибло половина десанта. Из-за помех нет связи с «Энтерпрайз». Я отправил людей на корабль, думаю, это заставит мистера Скотта поторопиться. — С-с-с… — Тише, капитан. — Спок, но что ты тут делаешь?! — Мелдинг. — Что? — Тише, тхайла. Не шевелись. Иначе я тебя потеряю. — Так я тебя слышу… или… — Когда как. Джим, я же сказал, не шевелись. — Спок, как ты узнал? Когда? — Видимо, мы поняли фактически одновременно. А потом я услышал твои мысли. — Ты еще и мои мысли читаешь? — Не читаю — слышу. Крайне редко. — Это… странно… — Я знаю. По гулу земли они оба поняли, что толчки сейчас возобновятся. И что ударит именно по ним. Мгновенное понимание пришло из ниоткуда, но ладонь на лице Кирка не дрогнула. Теплая уверенная ладонь, пальцы которой мягко лежали на пси-точках лица Джима, и ощущение от прикосновения которой Кирк сейчас ощущал куда сильней боли в израненном теле. Образы переплетались со словами, и Кирк уже не мог разграничить реальность и сон. Единственное, что объединяло их, пожалуй, было присутствие старпома рядом с ним, так близко, так это только было возможно для двух живых существ. — Мистер Спок, остаться тут было чертовски нелогичным решением! Грохот почти заглушил слова Кирка, и тот не мог быть уверенным, что расслышал ответ. Что ответ вообще был реальным, а не остатком его собственного бреда. — Да какая разница, Джим. Их оторвало от земли одновременно, валуны перемешивались между собой, как крошки пляжного песка. Едва заметного сияния луча транспортера среди беснующееся стихии было почти не разглядеть.