Каникулы Саус Парка

      Твик хочет пойти со мной, когда я выхожу за Кенни, который без вопросов встает из-за парты в ответ на мое «предложение». Лишь немного мотаю головой, показывая, что хочу поговорить с Маккормиком наедине. Может, он подумал, что я взъелся на этого пошляка из-за него.       Зайдя в уже ставший родным туалет, мой собеседник залезает на подоконник с ногами, не оставляя возможности смотреть ему с глаза, сразу прикуривает и ожидает. Он уже не выглядит таким окрылённым, каким был на предыдущей перемене, скорее нервно недовольным. — Объяснишь, что за хрень это была? — сверлю его взглядом, как это делала недавно Тестабургер. — Конкретизируй, — выпуская дым, произносит Кенни. — Разве не ты мне говорил вот только недавно, что он особенный? — так конкретнее? — И? — он поворачивает на меня голову, чуть наклонив ее набок. — Разве можно так поступать с близким тебе человеком? — шиплю я на него. — Ты же курить звал, что не куришь? — будто пытается сменить тему. — Маккормик! — вспыхиваю я. Понимаю, как больно он сделал Баттерсу. Но все-таки прикуриваю, я всегда себя убеждал, что сигареты успокаивают меня. — Что ты хочешь услышать? Извинения? — Кенни внимательно изучает меня взглядом. — Ты их не услышишь. — Хочу просто понять, тот ли ты человек, которого я думал, что знаю, — смотрю в его глаза, в которых я вижу того человека. — Я тот человек, — произносит он после некоторой паузы, сразу же отворачивая голову. — Такер, знаешь, ты иногда бываешь несносной занозой. Иногда я думаю, что это ты, не тот похуист, которого я знаю. Вот, что я тебе могу сказать, так это то, что, несмотря на наши далеко не идеальные семьи, его семья даже рядом с ними не стоит по своей ебанутости. Ты можешь представить, что с ними будет, узнай они о его ориентации? Ты думаешь, его отец не наказывает из-за любой мелочи, хотя ему уже 15? — Разве я прошу приходить к его родителям с повинной? — я даже не думал о реакции его родителей, ведь для меня это прошло много лет назад. — Побудь геем в нашем городке, так чтобы об этом не узнал никто на следующий же день, — усмехается Маккормик. — Пойми, не все родители похожи на Твиков.       Конечно, мои родители не подарок, как и сестрица, но одна мысль о мистере Стотче заставляет меня вздрогнуть. — Такер, сколько у тебя сломанных ребер? — не дожидаясь от меня никакой реакции, спрашивает в стену Кенни. — Три, — не задумываясь, отвечаю я. — А у Твика? — продолжает он. — Одно, кажется, — все ещё не въезжая к чему он. — Вывих челюсти? У каждого? Есть? — Угу, — киваю я, начиная догонять. — Вы с Твиком можете за себя постоять. И даже не смотря на это, вы столько раз попадали в больницу всего лишь за то, что вы не такие как все. Сколько раз прилетало Лео и не за его ориентацию, я сбился со счету. Если к его странностям добавится ещё и эта, то его сживут со свету. — Но у него же есть ты! — восклицаю я. — Я не всегда могу быть рядом, Крэйг, пойми. Если я что-то и делаю, как тебе хочется думать, чтобы сделать ему больно, то знай, это не так. Все, что я делаю — для его защиты. — Но ведь ты порвал жопу, чтобы мы больше не прятались. Ведь мешаные как раз для таких как мы, — я действительно не понимаю, почему он не может договориться о досрочной вербовке в Шеффилд для Баттерса, если так радеет за его безопасность. — Еще раз. Его ебнутые родители, — Кенни спрыгивает с подоконника, тонко намекая, что разговор закончен.       Я хочу добавить, что есть способы решить эту проблему, всегда есть способ решить проблему. Хочу кричать, что Джек рассматривает на свое место, что я все ему расскажу, все станет на свои места. Но слова застревают в горле, и мне не остается ничего кроме, как смотреть в спину уходящего Кенни.       У нас разные уроки, поэтому он не оборачивается, показывая, что ждать меня не будет. Я остаюсь посередине туалета, с неприятным ощущением, что я не смог сделать ничего для человека, который сделал так много для меня, нет, для нас. ***       Мы сидим у него. Я лежу у него на кровати, он внимательно изучает меня. Я так привык, что он спит, когда мы приходим домой, после уроков, что это начинает немного нервировать. Он знает, что я ничего не расскажу, пока не захочу. А я думаю, как организовать встречу с Джеком в эти выходные, чтобы как-то помочь Маккормику. Понимаю, что для этого придется писать Майку, и это совсем не радует. Еще этот взгляд, направленный на меня. — Ты поговорил с Баттерсом? — все-таки нарушает тишину Твик. — Что? — вытащенный из своих размышлений, я не сразу понимаю суть вопроса. — Сразу после звонка он вылетел из класса, я вышел посмотреть, куда он пошел.       Непонимающе свожу брови. — Мне показалось странным, что он убежал после урока. Я думал, что у него что-то случилось с его девушкой. И раз вы с Кенни пошли курить туда же, я думал, что ты его там найдешь и поговоришь с ним. — Он пошел в туалет после урока? — мыслительные шестеренки пытаются состыковать информацию. — Ну, да, я думал, ты знаешь, — взгляд сменяется подозрительным. — Бля, если он был там, он все слышал, — закрываю рукой глаза. — Твою ж мать. — Крэйг? — Твик смотрит на меня в ожидании объяснений.       Нужно передать Маккормику, что Баттерс был в туалете. Панически начинаю искать свой телефон, чтобы хотя бы отписать ему смс. — Крэйг? — повторяет Твик, пытаясь понять причину моего поведения.       Абонент не отвечает или временно недоступен. — Блядство, — восклицаю я, отправляя телефон в спинку дивана. Есть еще два дня до выхода в школу, чтобы предупредить Кенни, если только Баттерс не решит что-то предпринять до этого времени. Кто же знает, что они запланировали на эти выходные. — Крэйг? — вкрадчивый голос, требующий объяснений. А толку что-то не договаривать. Раньше я был не уверен в своих догадках, теперь они стали фактами. — Я знаю, кто пара Баттерса, — выглядит так, будто этого истеричного момента со звонками Маккормику не было, а я просто продолжаю прерванный диалог.       Твик все еще недоверчиво косится на меня, реагируя на изменение в моем поведении и ожидая продолжения. — Я с ним постоянно таскаюсь курить, — Твики умный мальчик, он ведь поймет, потому что я не хочу говорить это вслух. — Ты что? С кем? Он что? — вижу, как глаза моего парня начинают нервно мельтешить в глазницах. — Ты все правильно услышал и все правильно понял, — киваю я, в подтверждение своих слов. — Твою ж мать, — протягивает Твик, закрывая рукой глаза, подобно мне несколько минут назад.