Он был хорошим человеком

Через четыре месяца после похорон Арианы, когда уже было получено свидетельство о смерти в результате несчастного случая, пришло письмо от Майи Перкинс из Насыпного Нагорья. На тот момент Аберфорт оставил коз и тритонов и разводил на могиле Арианы маттиолы — они не приживались, слишком высокая кислотность, Аберфорт вычислял оптимальную дозу доломитовой муки для добавления в почву, смешивал ее с магическими удобрениями и заодно проклинал старшего брата, с которым на тот момент уже четыре месяца не разговаривал. Альбус даже не удивился когда снова увидел конверт со штемпелем Насыпного Нагорья, а в письме бесконечное «скорбят, соболезнуют, помнят, и скучают — в частности, Майя скучает». Майя писала о том, что переезжает и теперь будет работать в школе в Батс, и ее куратора тоже зовут Альбус, только не Дамблдор, а, наоборот, Джонсон, потому что он маггл, но все равно забавно. А что думает делать сам Альбус Дамблдор? Не хочет стать учителем? В Батсе осенью очень красиво — парки, крепость. Жареные каштаны. По правде сказать, сам Альбус Дамблдор уже планировал обратиться в больницу Святого Мунго по поводу как раз-таки самого Альбуса Дамблдора. Он считал, что за последнее время приобрел полный набор качеств, свойственных жертве поцелуя дементора, но только при отсутствии поцелуя дементора, и даже придумал подходящий заголовок новой статье в подарочном издании «Психомагических заболеваний и их последствий для ваших соседей и родственников». Мысль о возможном преподавании показалась Альбусу даже более абсурдной, чем добавление доломитовой муки в почву. Ведь достаточно пары простейших заклинаний, чтобы «расцвели сто цветов», как говорил Геллерт, который без магии и шнурков не завязывал. В этом они с Альбусом были схожи. Представив себе, что Геллерт ответил бы на жареные каштаны, Альбус впервые за четыре месяца рассмеялся во весь голос — да так громко, что соседка снизу забеспокоилась, все ли у него в порядке, а то он в последнее время такой бледный и за комнату не платит... — Все в порядке, — сказал Альбус. — Мэм, как вы думаете, я мог бы работать в школе? — Упаси Боже, — ответила та, — упаси Боже моих детей от такого учителя, — и на всякий случай перекрестилась. Перед тем, как навсегда уехать из Годриковой впадины, Альбус в последний раз перебрал вещи, сжигая любое напоминание о Геллерте, точней, о его идеях. Его планы, модели улиц и домов, исписанные кусками заклинаний пергаменты, маловразумительные таблицы и огромное количество справочной литературы. Альбус и не знал, что в его доме набралось столько этого мусора. Бессмысленное истеричное занятие. Чаще всего Альбус просто отвлекался и сидел в кресле, сжимая в руках найденную в углу ленту сестры или остатки книги «Земледелие и фазы луны». Он не погружался в эмоции, а лишь отстраненно обдумывал каждое действие, которое ему нужно будет совершить в ближайшее время. В очередной коробке, задвинутой за сервант, Альбус обнаружил целый клад исследований Геллерта и в числе прочего маленький, заткнутый деревянной пробкой пузырек, смотревшийся здесь настолько странно и чуждо, что Альбус невольно пригляделся, вчитываясь в мелкий шрифт. Это было маггловское лекарство, на этикетке значилось: «„Forced March“ Содержит комбинацию активных компонентов листьев и орехов коки». Так же рукой Геллерта было приписано «А. — два раза», потом зачеркнута двойка и сверху приписана тройка. [38] В маггловской аптеке, в которую Альбус не мог теперь не наведаться, пожилой аптекарь принялся расписывать преимущества лоботомии перед всеми остальными средствами от апатии. Альбус прервал его на полуслове, показал флакон и спросил, сколько таблеток нужно, чтобы не вполне здоровый, вернее, не вполне нормальный человек окончательно потерял над собой контроль. Во взгляде аптекаря теперь читалась наивысшая степень подозрения: он осторожно сказал, что подобной информацией не располагает, извинился и скрылся за конторкой — вероятно, пошел вызывать полицию. Флакон Альбус выбросил в ближайшей подворотне. Обязательные требования к кандидатам на замещение должностей преподавателей в школе чародейства и волшебства Хогвартс занимали полтора разворота «Еженедельных ведьмовостей» и включали, в том числе: — наличие диплома об окончании Школы чародейства и волшебства Хогвартс; преимущество отдается успешно выдержавшим Т. Р. И. Т. О. Н. не менее чем по пяти дисциплинам; (Подобное имелось в изобилии — аттестационные документы в нарочитом беспорядке валялись по всему дому и иногда находились даже кухонном столе, но втайне Альбус гордился своим дипломом); — отличное теоретическое и практическое знание основ трансфигурации, включая, но не ограничиваясь, Исключениями Гампа, что может быть проверено лично господином директором (тут полагалось восхититься и испугаться); — опыт руководства большим коллективом (и (или) наличие младших братьев и сестер — решил Альбус, справедливо полагая это равноценной заменой); — знание основных повадок и многообразия пород магглов (формулировки вызывали удивление, но Альбус счел, что периодические приобретения выпечки, сыра и прочей молочной продукции в целевых заведениях более чем свидетельствует о его соответствии данному требованию). Пункт, который в список не входил, но о котором все и так знали: еще желательно было бы быть хорошим человеком.