Запретный плод

      Темнота давно спустилась на Землю и окутала небо, в Академии было тихо… Нет, пугающе тихо. За последний месяц жизнь в Небесной Академии резко изменилась. В каждом кабинете, коридоре, во дворе или другом каком-либо помещении теперь находились фамильяры профессора Ли Минхо. Бабочки выглядели безобидно, но все уже успели удостовериться, что за любую оплошность и нарушение до невозможности ужесточенных правил следовало наказание.       Было запрещено обмениваться какими-либо слухами и сплетнями, произносить и лишнего звука об управлении и руководстве Академии. Демонов и ангелов максимально разграничили, тем самым лишали студентов разных рас любого взаимодействия.       А главное — каждый божий день, в определённое время, студентов загоняли в комнаты общежития и запрещали их покидать, а иногда и вовсе выводили их за пределы учебного заведения, но… абсолютно все слышали эти душераздирающие крики и плач, от которого сжималось множество сердец.       И было неважно, кто ты: преподаватель или студент, ангел или демон.       Никто не мог этого вынести, сделать вид, будто всё как обычно, ничего не происходит, ведь этот ужас просто не передать словами.       Какими бы сильными не были профессора, они не могли идти против заместителя директора и его указаний, как бы душа не кричала внутри и не призывала разум всё это остановить - не было должных полномочий.       И только одна до безобразия чёрная и алчная душа наслаждается своим триумфом, упиваясь пролитой кровью и криками избранных сердец.       — Нам нельзя больше медлить и откладывать, на кону стоят их жизни и судьбы каждого из нас, — Тэхён старается говорить ровно и чётко, но всё же видно невооружённым глазом, что волнение и вся эта ситуация сильно его подкосили.       — Согласен. Но скажи, что здесь произошло? — спрашивает Чон, оглядывая тёмную комнату, которую освещало всего несколько свечей - магию было использовать опасно и очень рискованно. Тэхён так же оглядывает комнату, их ранее с Чимином комнату, вспоминая произошедшее.       — Как только их заперли, страж в небесных доспехах пришёл сюда, а вместе с ним старшие архангелы и сам профессор Ли. Я всячески пытался их остановить, но мои слова и просьбы не имели никакого эффекта. Они пришли, дабы найти следы демонической энергии, весь этот погром их рук дело. Перевернули всё, что можно было… — в комнате и так было не особо много вещей, но даже так это место превратилось в хаос: все книги сметены с полок, вещи, что были в шкафу, разбросаны по полу, кровати также перевернуты. Ангел подходит к столу и что-то достаёт из ящика, а после возвращается к свету, показывая остальным.       — Юнги подарил ему букет роз. Я помню, как он был рад, а счастливая улыбка так и озаряла его лицо. И Чимин хотел сохранить этот подарок, чтобы так же любоваться им после. Тогда я предложил покрыть розы тонким слоем стекла, помню, как помогал ему… это всё, что осталось…       В слегка дрожащих ладонях парень держит блестящие осколки стекла и ещё полуживые бутоны роз с белоснежными лепестками.       — Я… я не хотел, чтобы так всё получилось, — тихо произносит один из старост. Сокджин безотрывно смотрит на блестящие осколки у младшего ангела на руках, вспоминая их визит, когда Чимин при всех потерял сознание. — Профессор лишь говорил, что ощущает в академии энергию, которая может сгубить одного из студентов. Тогда мы только сказали, что некие изменения произошли в Чимине, но… — Ким сжимает руки в кулаки и судорожно добавляет: — Если бы я знал, что всё так обернётся, никогда бы не сказал! Это моя вина!       — Джин-хён, не надо, это не так. Ты ведь хотел им только добра, — все присутствующие ещё раз осматривают комнату, вновь и вновь понимая, что они все виноваты, что испугались и не смогли ничего сделать в тот день.       — Наш последний шанс — это директор. Нам необходимо найти его и вернуть в Академию, — голос Намджуна звучит ровно и прямо, что позволяет окружающим взять себя в руки и собраться. — Джин, ты сможешь связаться с директором Аном? — уже более мягко спрашивает ангел, слегка приобнимая любимого за плечи.       — Это будет непросто, но я сделаю всё возможное. Нет, я обязательно свяжусь с ним, займусь этим прямо сейчас! А также в нужное время ослеплю стражу и фамильяров, что позволит вам легче передвигаться. Но вам стоит поторопиться - профессор быстро хватится о наших нарушениях.       — Итак, — Хосок выходит чуть вперёд, обращая внимание остальных уже на себя. Он один из немногих, кто в этой ситуации ведёт себя сдержанно и разумно. Хотя у самого внутри бушует буря, но показать свои слабости сейчас, значит окончательно проиграть. — Чимина держат на последнем этаже ангельской башни. Охраны там находится по минимуму, но зато попасть туда почти невозможно, только через портал, который контролируется самим Ли Минхо. Вокруг так называемой комнаты — кольцевой коридор, стены которого выполнены из чистейшего королевского мрамора. Чтобы их пробить, нужна мощь и достаточно большой сосуд энергии, дабы остаться дееспособным после. Чонгук, справишься? — в ответ лишь слабый кивок. Ангел приобнимает Кима, давая понять, что он пустит парня участвовать в этой авантюре только под своим присмотром. — Хорошо, я понял, Тэхён идёт с тобой. К тому же, ему будет легче привести Чимина в чувства, если это понадобится. Вновь настаёт давящая тишина. Ведь все понимают, что за это время с ангелом и демоном могло произойти всё что угодно. Неизвестно, в каком они будут состоянии и смогут ли самостоятельно уйти из своих «темниц». По крайней мере, собравшиеся догадываются, как пытались «вылечить» их друзей. Страшно даже представить, на что способен Ли Минхо.       — Так, значит, ты, Намджун, пойдёшь со мной. В подземелье хотя бы есть врата, но задача от этого легче не становится. Их охраняет один из сильнейших демонических стражей, который бывает частым гостем в Шио и, непосредственно, демоническом дворце. Туда открыт вход только самым сильным существам. Нам будет очень непросто, надеюсь, ты не боишься что-нибудь себе сломать? — с некой ироничной усмешкой спрашивает демонический староста своего коллегу с ангельского курса.       — Не волнуйся за меня, — с ответным вызовом отвечает Ким, встречаясь взглядом с демоном. — Нам пора покончить с этим.       — Когда выдвигаемся?       За окном медленно начинает светать, им пора расходиться, иначе их могут заметить фамильяры. И тогда шанс освободить друзей покинет их, оставив души мучеников на страдания, пока их израненные сердца не рассыплются на тысячи осколков.       — При первых лучах солнца начинаем действовать.       На этом слабые огни в комнате потухают, вновь позволяя кромешной темноте заполонить всё вокруг. Но это последний раз, когда они дают тьме такую возможность.       Они идут спасать избранных, их души и сердца, чувства, которые словно огоньки гаснут в кромешной темноте. Настал момент истины, когда эти души выберут свой путь.       Вечное забвение или тяжёлая борьба за самих себя, за свою любовь…

      ***

      Кромешная темнота… это не просто фразеологизм.       Демон буквально чувствует, как эта тьма поглощает всё вокруг: слабые искры демонического огня из коридоров, посторонние звуки, даже собственное хриплое дыхание и болезненные стоны. Темнота пожирает его душу, поглощая остатки света, воспоминаний.       Небесно-голубые глаза, кроткая улыбка, яркий румянец на прекрасном лике, который так и хочется зацеловать. Юнги уже забыл всё это. Лишь отголоски сознания на долю мгновения посещают его, и демон вновь видит его.       Мин готов на всё, дабы этот Ад закончился. Его тело сломлено, но дух всё ещё сопротивляется. На последнем издыхании, но всё же ведётся борьба.       — Обещаю… Как только я спасу тебя, обязательно заставлю забыть эти ужасы, эту боль. Даже если придётся запечатать твою память. Но перед этим я убью этого подонка! — в подземелье раздаётся неистовый рык.       Невыносимо больно вспоминать тот роковой момент, когда он буквально из-за собственной слабости отдал своё счастье палачам, лишившим его воздуха. Без него - это не жизнь, даже не существование, а забвение, которое совсем близко.       Темнота вскоре окончательно поглотит душу демона, забирая из памяти самые сокровенные и важные воспоминания. Тьма — это страшно.       Мин поднимает перед собой ладони, но совсем не видит их. От долгого пребывания в темноте, куда практически не поступают даже слабые огни факелов его мучителей, демон практически ослеп. Но он всё ещё видит перед собой светлый лик своего возлюбленного.       Забыть его — значит умереть душой в ещё живом теле…       Вдруг раздаётся грохот по всему подземелью, всё вокруг начинает содрогаться, а сталагмиты в пещере разрушаться и, словно копья, рассекают каменный пол. Мин с неимоверным трудом заставляет своё тело подняться, подползти к решётке своей пещеры, дабы его не придавило обломками с потолка. Демоническое пламя, единственный источник света, на пару мгновений полностью исчез. Далее последовал ещё один взрыв, будто ударная волна, а после рёв стража темницы донёсся до самых её глубин, уходя и утопая в темноте. Наверху, вероятно, ведётся сражение, и брюнет не завидует тем глупцам, кто бросил вызов стражу.       — Прости за столь долгое ожидание, пришлось повозиться, — раздаётся совсем рядом знакомый, с нотками лукавости голос. После демон слышит шаги и чувствует, как на его глаза ложится чужая ладонь. Применяется сильное заклинание исцеления, но в таких условиях оно будет иметь ограниченный по времени эффект.       Через пару минут Юнги, наконец, имеет возможность разглядеть парней, что пришли ему на выручку. Намджун стоит у стены, держась рукой за грудную клетку – определённо, ему сломали пару рёбер. Хосок же, который отошёл на пару шагов, сильно хромает на одну ногу — несомненно, кость голени раздроблена. А всё дополняется многочисленными ссадинами и ожогами.       — Надо спешить, неизвестно, через какое время этот страж придёт в себя. Он один из лучших демонов в замке Шио, меньшего ожидать не стоило, — с усмешкой отмечает Чон. Через пару минут передышки они подходят с двух сторон и приподнимают на ноги Юнги, опирая изнеможённое тело на себя.       — Твоё тело сейчас похоже на кровавое месиво, которое мы скармливаем церберам, но глаза твои остались такими же гордыми и непокорными, — в словах демонического старосты слышится насмешка и упрёк, в общем, как и всегда. Этого демона необходимо читать между строк, дабы раскусить. И что бы тот не говорил, Юнги чувствует в его голосе волнение и некое облегчение. — Я рад, что ты не сдался. Твой прародитель, наверняка, гордится тобой. Ну что, пойдём?       — Да… — тело нещадно болит, сломанные кости, истощение и побои дают о себе знать. Но наплевав на всё, брюнет через силу переставляет ноги, поднимаясь со ступени на ступень. Поднимаясь к свету, к свободе. — Я иду за своей любовью, и никто меня не остановит.