Часть 3
30 декабря 2018 г., 21:33
Жить как прежде не получалось. Они оба старались. Рита вдруг стала шелковая, покладистая. Готовила все то, что любил Виктор. Навела в доме идеальный порядок. Перестала ворчать по любому поводу. И даже когда Гончаренко разбил любимую ее кружку, просто молча убрала осколки. Сам Виктор тоже будто бы стал идеальным мужем. Повесил полку, которая давно стояла на полу в комнате сына. Каждое утро просыпался пораньше и готовил завтрак всей семье.
А еще они втроем постоянно куда-то ходили. То отправились лепить огромного снеговика, а потом устроили снежную баталию. То гуляли по освещенной яркими огнями красной площади, радуя сына глупыми подарками, купленными в палатках. То пошли в кино, на фильм, который очень хотел увидеть Миша.
Со стороны казалось, будто бы они вдруг стали идеальной семьей. Не было больше ссор и скандалов. В доме наступило умиротворение и тишина. Вот только… по ночам, когда Миша уже засыпал, Виктор уходил спать на диван. Спать рядом с Ритой он просто не мог. А утром он вставал раньше всех только лишь для того, чтобы сын ничего не понял. Миша был счастлив, и расстраивать сына Виктор совсем не хотел.
Днем он улыбался, шутил и казался счастливым. А по ночам долго не мог заснуть, думая о своей жизни. А еще вспоминая Ваню. Гончаренко так и не решился хотя бы позвонить парню. Да даже написать ему жалкую смску не нашлось сил. Ваня тоже не пытался с ним связаться. Наверняка, понял все правильно.
Обляков был добрым, понимающим парнем. Вряд ли он затаил обиду. Он должен все понимать, должен простить Виктора. Мужчина ведь поступает правильно. У него просто нет другого выхода. Он не может бросить семью, сына и уйти к парню, что младше его в два раза. Да ладно пол, ладно возраст. Он тренер, а Ваня его игрок. Если хоть кто-то узнает о том, что было между ними в Новогоднюю ночь — карьера Гончаренко будет окончена.
Виктор думает о том, что его судьба теперь в руках Вани. Если парень решил ему отомстить, то ему нужно всего лишь рассказать правду. И все. Гончаренко лишится должности и в лучшем случае сможет тренировать футбольную команду какой-нибудь школы. Это если кто-то рискнет подпустить его к детям. А еще тогда он точно останется без семьи. Иногда от мыслей об этом становится страшно. Но Виктор верит в Ваню. Знает, что тот никогда так не поступит.
И от этого на душе тошно. Потому что Обляков — один из самых светлых людей, которых знает Гончаренко. Добрый, отзывчивый, наивный. Таким тяжело приходится в жизни. Таким тяжело добиться успехов. Наверное, поэтому Виктор и взял этого парня под опеку когда-то давно. Не только из-за впечатляющих футбольных талантов, а еще и потому что понимал: если Ване не помочь, то его просто сожрут. Футбол слишком жестокий. Не потому что спорт, а потому что бизнес.
А теперь Виктор сам оказался тем, кто наступил на парня. Воспользовался им, чтобы достигнуть собственных целей. И пусть его целью вовсе не были деньги или слава. Пусть он не разрушил карьеру парня. Он всего лишь разбил сердце Вани, чтобы на мгновение заглушить собственную боль. Это еще хуже.
***
Проходит десять дней. Наступает время отправляться на сборы. И Гончаренко был бы рад возможности сбежать от семьи, от жены, от фальшивых улыбок. Был бы рад, если бы не понимал, что на сборах он вновь увидит Ваню. Что ему делать? Как себя вести? Он тренер, он не может просто игнорировать парня. Быть может ему сказать руководству, что Облякова стоит отдать в аренду? К его словам прислушаются и вышлют Ваню в другую команду. И тогда Виктору не придется видеть парня. Но… это будет несправедливо по отношению к Ване. Он в самом деле удивительно талантливый. А еще очень старательный. И его ждет большое будущее. Гончаренко не имеет права лишить его всего этого. Может уйти из команды самому? Забрать семью, уехать в Минск? Он наверняка сможет найти себе работу. Кому-нибудь да пригодится такой тренер, как он. Вот только, что будет с командой, если он их сейчас бросит? Справятся ли ребята без него? Сможет ли новый тренер понять их? Гончаренко знает, что просто не может все бросить. Иначе никогда себе не простит. В первый два дня сборов удается избегать Ваню. Тренировок на поле нет. Ребята проходят медицинскую проверку, восстанавливают форму после праздников. А Гончаренко составляет план тренировок на эти сборы. На второй день к нему подходит медик команды со всеми показателями парней. В целом, все в порядке. Пару ребят набрали вес, но такое случается нередко. Три недели без игр, тренировок, да еще и на домашней еде. Каждый раз в январе ему приходится усиленно гонять половину команды, сжигая лишние килограммы. Вот только в этот раз у одного человека вес ниже оптимального. Ваня. Он сбросил три кило. Об этом ему с беспокойством сообщает врач. А еще говорит, что Обляков выглядит измотанным, будто бы слишком мало спит. И говорит, что если парень продолжит в том же духе, то после следующей проверки его попросту не допустят к играм. — Виктор Михайлович, вы бы с ним поговорили, — говорит врач. — Явно же что-то случилось у парня. Гончаренко слишком хорошо знает, что случилось у парня. И понимает, что он последний, кто должен говорить об этом с Ваней. Но он же тренер. Это его работа. Так что Гончаренко собирается с силами и отправляется в гостиницу. Он отлично знает, в каком номере живет Обляков. Он ведь так старательно обходил этот номер стороной. — Здравствуйте, Виктор Михайлович, — дверь ему открывает удивленный Ильзат — сосед Вани. — Привет, Ильзат. Я бы хотел поговорить с Ваней. Можешь… — Он сейчас в душе. — Я подожду, — кивает Гончаренко, заходя в комнату. Ильзат мнется на месте. В нем явно борется любопытство и чувство такта. Как ни странно, побеждает второе. Так что парень извиняется, сообщает, что у него какие-то важные дела и уходит. Гончаренко остается в номере один. Только в душе льется вода. А потом все стихает. И через пару минут Ваня выходит из ванной. У него мокрые волосы, обнаженная грудная клетка и полотенце, что висит на бедрах так низко, что, кажется, держится на одном только стыде. — Виктор Михайлович? — удивленно спрашивает парень, замирая на пороге, а после прочищая горло, видно, как он оглядывает комнату. Наверное, ищет Ильзата. — Я… Вы… Вы что-то хотели? У Облякова темные круги под глазами, и несмотря на явный испуг, в его взгляде читается усталость. — Привет, Ваня, — выдавливает Виктор. Парень выглядит изнуренным, и Гончаренко чувствует острый укол вины. А еще огромное желание обнять парня, прижать к себе и защищать от всех невзгод. Он отводит взгляд и смотрит в пол. Это неправильно. Та фраза, которую он повторяет себе уже который день. Верить в нее все сложнее. У него нет ни одной идеи, что сказать парню. Кажется, он придумывал что-то, когда шел сюда, но сейчас все это вылетело из головы. Что можно сказать Ване? Прости? Перестань меня любить? — Ваня, — беспомощно говорит мужчина. Обляков смотрит на Виктора и, кажется, даже не дышит. Он замирает на месте, словно испуганная лань, хватается руками за края полотенца, наверняка, чтобы оно не упало вниз. А потом вжимается спиной в косяк. Он молчит и ждет, что ему скажет Гончаренко. А может, просто у него самого нет подходящих слов. — Как ты? — тихо спрашивает мужчина. — Нормально, — отвечает Ваня скорее от привычки, все еще пристально смотря на Гончаренко. Он определенно чего-то ждет от тренера. — Врач сказал мне, что ты сбросил вес, — говорит Виктор. Ему нужно говорить совсем не это, и мужчина это понимает. — Отравился, — быстро врет Обляков, который, кажется, был готов к такому вопросу и заранее подготовил подходящий и «правдоподобный» ответ. Гончаренко нисколько не верит парню. Отлично понимает, что причина на самом деле в другом. — Хорошо, — кивает он. — Ваня… если ты продолжишь сбрасывать вес, то я не выпущу тебя на поле. Звучит куда более жестоко, чем ему бы хотелось, и Виктор тут же жалеет, что сказал это. А Обляков от этих слов еще сильнее вжимается в косяк и смотрит на Гончаренко болезненным и затравленным взглядом. Он поджимает губы, а потом кивает: — Понял, — эти слова он определенно произносит через силу. — Если… Если у Вас нет больше ко мне никаких вопросов, то я пойду. Я… я спешу. — Ваня! Гончаренко делает шаг вперед, хватает парня за руку. Он не знает, что сказать и что сделать. Просто понимает, что не может отпустить сейчас Облякова или будет жалеть об этом. Ваня сжимается весь, будто боится чего-то. Гончаренко смотрит в его глаза и чувствует себя полным мудаком. А потом подается вперед и целует парня. Обляков жмурится, сжимается весь, будто хочет стать меньше или слиться с чертовым косяком. А потом расслабляется, податливо приоткрывает губы и отвечает на поцелуй. А через пару секунд неожиданно отстраняется и смотрит на Гончаренко с болью во взгляде: — За что Вы так со мной? — дрожащим шепотом спрашивает Ваня. — Мне же… мне же больно. Я же Вас люблю, а вы футболите меня, словно мяч. — Я… У Виктора нет ответа. Зачем он так поступает? Почему не может просто оставить парня? Дать тому время, чтобы перерасти свою влюбленность. А он снова врывается в жизнь парня, снова разбивает его сердце из-за своего эгоизма. Ваня смотрит на Гончаренко и ждет ответа. И затянувшуюся паузу он, видимо, трактует по-своему. И смотрит разочарованно. А потом с силой сжимает край полотенца, отводя взгляд куда-то к ногам. — Если Вы после… той ночи подумали, что я такой… легкодоступный, то это не так! Просто хотел… чтобы вы поняли… что я для вас… что я вас… Обляков шмыгает носом, а потом с силой вырывает свою руку из хватки Виктора. Делает два резких шага назад в ванную комнату и захлопывает дверь, из-за которой вновь слышится лишь шум воды. Гончаренко больше не пытается поймать парня. Остается в комнате, не в силах сдвинуться с места. Почему он так поступил? В самом ли деле он считает Ваню легкодоступным? Хочет снова использовать парня, выпустить пар за его счет? Или дело все же в чем-то другом? Но в чем? У него есть семья, жена. Он ничего не может дать этому парню. Ваня достоин большего, чем быть просто любовником, мальчиком на ночь. Виктор смотрит на закрытую дверь еще несколько минут. А потом разворачивается и выходит из комнаты.
