С Новым Годом, Виктор Михайлович

      Гончаренко чувствует себя влюбленным подростком. Таких сильных эмоций он не испытывал уже давно. Когда-то Виктор был так же без памяти влюблен в Риту. Потом прошло время, чувства угасли. Вместе их держало уважение друг к другу, привычка и сын. А сейчас мужчина будто молодеет лет на двадцать. Сейчас, когда он, наконец, решается принять свои чувства, они вспыхивают с невиданной силой. И от каждого взгляда на Ваню сердце начинается биться быстрее. Ему хочется просто взять парня и сбежать с ним куда-нибудь далеко. Туда, где не будет чужих взглядов. Туда, где не надо будет то и дело убирать с лица глупую улыбку, чтобы никто ничего не заподозрил.       Тренировка проходит тяжело. Нет, в этот раз Гончаренко уже следит за игрой, раздает указания, даже пару раз кричит на тех, кто пытается лениться или совершает ошибки. Но думать он все равно может только о том, когда же все, наконец, закончится.       После окончания тренировки — Гончаренко свободен. А вот Ваню еще ждет растяжка и душ, поэтому мужчина отправляется в номер, где нетерпеливо ждет Облякова.       Но Виктор прекрасно знает, что парень так же сильно ждет этих встреч. Что после душа он спешит в номер Гончаренко как можно скорее. И сейчас Ваня врывается, словно ураган, запыхавшийся, с мокрыми волосами и улыбкой, которая сияет на его лице. — Чем сегодня займемся? Может, выберемся в город?       Они встречаются вот так уже неделю. Болтают о всякой ерунде (с Ваней удивительно интересно разговаривать, несмотря на разницу в возрасте), обнимаются, иногда целуются. Все целомудренно, будто они школьники, для которых это первые отношения. Гончаренко не хочет торопить события. Пока что он ничего не может дать Ване, и поэтому не хочет от него ничего требовать. Немного романтики и все. Кажется, это устраивает обоих. — Давай в город, — легко соглашается Виктор. — Только нужно выйти по отдельности.       Обляков кивает, соглашаясь на это условие. Он оказывается не привередливым в этом плане. Понимает прекрасно то, что им нужно скрываться, ни на чем не настаивает и выглядит при этом невероятно счастливым. Даже под взглядом Гончаренко буквально порхает по полю и показывает отличные результаты. — Жду Вас на площади через двадцать минут, — кажется, что парень прямо сейчас готов выпрыгнуть из комнаты и помчатся в условленное место. Но сначала он сокращает расстояние и целует Виктора, нежно касаясь его губ.       Ваня вылетает из комнаты после этого поцелуя, а Виктор остается в комнате и глупо улыбается. Сердце бьется о грудную клетку, в животе бабочки. Ему, в самом деле, будто вновь четырнадцать. Он словно вновь впервые влюбился.       На условленное место Гончаренко приходит куда раньше. Просто потому что сил ждать нет. А Ваня оказывается более ответственным и приходит точно вовремя. Они стоят посреди площади, в толпе незнакомых людей, и все равно им приходится быть осторожными. — Куда пойдем? — спрашивает парень, сияя ярче солнца. — А куда бы ты хотел?       Для Гончаренко в самом деле нет разницы. Они уже приезжали на эту базу в прошлом году, так что город он успел изучить, и сейчас просто хочет провести приятную прогулку с Ваней. — В кино, — уверенно произносит Обляков. Они в чужой стране, с другим языком, и, вероятно, ничего не поймут. Вряд ли будут крутить что-то с русскими субтитрами. А Ваня, как ребенок, все равно упрямо желает посмотреть фильм.       И поэтому они идут в кино. Отказать Облякову Гончаренко попросту не может. С трудом объяснившись с кассиром (английский у них обоих — плох), они покупают билеты на какой-то фильм. Виктор понятия не имеет, что же именно они будут смотреть. Но у них билеты на последний ряд, и Гончаренко снова думает о том, что ведет себя как подросток.       И, конечно, в фильме все говорят по-испански. А они не понимают ни слова. Около пяти минут они сидят в тишине, сосредоточенно смотря в экран. Будто действительно пытаются уловить хотя бы суть. А потом Ваня наклоняется к Виктору, шепчет на самое ухо: — У этой девушки столько ошейников для собак. Мне кажется, она тайно организует БДСМ пати.       Гончаренко смотрит на Ваню шокировано. Большую часть времени Обляков ведет себя как скромный и стеснительный мальчик. А потом выдает что-то вот такое. — Думаю, что у нее просто много собак, — растерянно говорит Виктор. — Спорим? — начинает парень, и в глазах его отражается странный блеск. Гончаренко стоило посмотреть на брошюру, может быть они на фильме с рейтингом 18+, раз Обляков так уверенно говорит? — Спорим, — улыбается Виктор. Он не азартный человек, но огонь в глазах Вани заражает его.       Обляков пожимает руку мужчины, а потом сам же разбивает. И обращает все свое внимание на экран. А там, через пару минут, показывают чуть ли не целый собачий приют. Ваня тяжело вздыхает, хотя сразу понятно, что это все наигранно. — Вы победили, — произносит парень, оглядываясь по сторонам. А потом утыкается в губы Гончаренко.       И на несколько минут они полностью забывают о фильме и самозабвенно целуются. Зал практически пуст. То ли время неудачное, то ли фильм. Но Виктор этому только рад, потому что где еще у него будет возможность вести себя подобным образом? — А мне понравилась награда за победу в споре, — хрипло говорит мужчина, когда поцелуй прерывается. — Поспорим еще на что-нибудь?       Ваня улыбается, переводя взгляд на экран, будто пытаясь найти зацепку. А потом поднимает подлокотник, разделяющий их, и прижимается к боку Виктора. — Ставлю на то, что эта девушка в следующей сцене появится в розовой пижаме.       Это предположение буквально взято из воздуха. Девушка до этого не появлялась в таком костюме в кадре, да и вообще ходила во всем строгом. Но Обляков уверенно «спорит», совсем не боясь проиграть.       Гончаренко смеется, отлично понимая причину, по которой Ваня так поступает. И с радостью ее поддерживает, пожимая руку парня и соглашаясь на новый спор. Конечно, они могли бы целоваться и просто так, без всяких споров, но… так ведь интереснее?       Конечно же, Ваня проигрывает, и они целуются. А потом уже Гончаренко предлагает тему для нового спора, в котором проигрывает уже через пару секунд. И в какой-то момент они совсем забывают о фильме и просто полностью отдаются этим поцелуям. — Знаете, — через двадцать минут произносит Обляков. — Мне жутко нравится этот фильм.       Его губы чуть припухли от поцелуев, а глаза счастливо горят. Он смотрит на Гончаренко с трепетом и радостью, переплетая их пальцы и улыбаясь. — Согласен, отличный фильм, — улыбается Гончаренко, который не заметил бы, даже если бы на экране сейчас началось порно.       Они даже пропускают момент, когда заканчивается фильм. Просто в какой-то момент вдруг загорается свет, и Гончаренко испуганно отодвигается от Вани и озирается, пытаясь понять, заметил ли их кто-то. Кажется, девушка, что пришла убирать зал, смотрит на них слишком пристально…       Когда они выходят на улицу, там уже начинает темнеть. Виктор смотрит на Ваню, с опухшими губами и горящим взглядом, и думает о том, что прогулок им на сегодня хватит. Он притягивает парня к себе и тихо спрашивает на ухо: — Зайдешь ко мне в номер сегодня? — Конечно, — кивает Обляков, а потом, будто специально облизывает губы, смотря куда-то вперед.       У отеля они расходятся, потому что вызывать подозрения все еще нельзя. А парни и так уже нередко спрашивали у Вани, где он пропадает после тренировок. Обляков отправляется в отель первый, а Гончаренко полчаса кружит в парке рядом, размышляя о жизни.       Он чувствует себя совершенно счастливым, и такого не было уже очень давно. Работа приносила ему удовольствие, но не счастье. Была гордость за парней, была радость от побед, но такого настроения, когда хочется петь, не было уже очень давно. Наверное, с тех самых пор, как у них с Ритой все пошло наперекосяк. А сейчас хочется улыбаться без повода, творить глупости и бесконечно быть рядом с Ваней.       По прошествии получаса, Виктор возвращается в свой номер. Тот выглядит совершенно не романтично. Кровать, стол, шкаф, дверь в ванную комнату. Все самое необходимое. И раньше Виктора это полностью устраивало, а сейчас хочется большего. Наверное, он мог бы заказать вино, может купить цветы, включить музыку, но… все это вызовет подозрения. Гончаренко морщится. На сборах слишком сложно. Хочется поскорее вернуться в Москву, где рядом не будет чужих ушей и глаз.       Ваня стучит в дверь, дожидается разрешения и заходит. А потом распахивает толстовку, под которой он все это время прятал помятый букет цветов. И протягивает их Виктору, сильно при этом смущаясь. — Не волнуйтесь, я не ободрал клумбу, — тут же начинает оправдываться парень, потому что выглядят букет именно так. — Я купил их у девушки, которую встретил по дороге в отель… Хотя не ручаюсь, что она их нигде не оборвала.       Виктор смотрит на букет растерянно, не понимая, как на него реагировать. Все же он мужчина и привык цветы дарить, а не получать. Гончаренко смотрит на Облякова и видит, что у того испуганный взгляд. Парень явно старался, а теперь боится, что Виктору не понравится этот жест. И от этих мыслей на душе становится тепло. Мужчина расплывается в улыбке, подходит к Ване и целует того.       Обляков прижимается к Виктору всем телом, отводя руку с букетом в сторону, чтобы не мешался. А второй забирается под рубашку тренера, нежно и осторожно поглаживая его кожу. Гончаренко делает пару шагов назад, добирается до кровати и усаживается на ту, устраивая Ваню у себя на коленях. Если забыть о минете, который стал началом всего, у них не было ничего серьезного. Поцелуй, объятия, прогулки под ручку. А сейчас Обляков проявляет напор, а Гончаренко совсем не против этому напору поддаться.       Он отрывается от губ парня и целует того в шею, осторожно, чтобы не оставить засосов. Сжимает руки на ягодицах парня и чувствует, как Ваня ерзает на его коленях, усиливая возбуждение. Обляков то ли мычит, то ли постанывает от удовольствия. Букет цветов ложится на кровать, подальше от их тел, и теперь Ваня в две руки ласкает тело Гончаренко. Оглаживает бока, рельефные мышцы и выпирающие косточки.       Виктор отстраняется, прерывая поцелуй, стягивает с парня футболку и окидывает его жадным взглядом. А потом легко подхватывает Ваню на руки и укладывает на кровать, сам нависая сверху. Зажимает его руки, не давая пошевелиться, и впивается в губы требовательным поцелуем. У Облякова взгляд затуманен от возбуждения, а спортивные штаны совсем его не скрывают. Ваня стонет сквозь поцелуй, и когда тренер отстраняется, шепчет севшим голосом: — Виктор Михайлович, пожалуйста. — Подожди, Ванечка, — тихо шепчет Гончаренко, поднимаясь на ноги.       Отпускать парня оказывается чуть ли не физически больно, но Виктор отлично понимает, что им нужно быть осторожными. И поэтому сейчас переворачивает содержимое своей тумбочки, в поисках смазки, которую он купил пару дней назад. Жутко при этом смущаясь, будто подросток, покупающий первые презервативы. Ну… смазку он в самом деле раньше не покупал.       Обляков смотрит на Гончаренко удивленно. Переводит взгляд с флакона в его руках к лицу и обратно. А потом улыбается смущенно, но невероятно счастливо. Он притягивает к себе тренера, пальцами расстегивает пуговицы на его рубашке и снимает совершенно лишний элемент одежды. Мужчина немного отстраняется, а Ваня уже расстегивает его ширинку. Виктор смотрит на парня серьезно и спрашивает: — Уверен?       Наверное, немного глупый вопрос после всего, что у них было. Но… тогда Ваня был пьян. А сейчас они оба трезвы, и Гончаренко хочет быть уверен, что Обляков готов к подобному шагу. А Ваня смотрит точно в глаза Виктора и медленно кивает. И будто в подтверждение своих слов продолжает стаскивать с тренера одежду, избавляя его и от штанов. — Я хочу Вас всего, — шепчет парень в губы мужчины и вновь целует.       Гончаренко подается вперед, кладет руку на возбужденный член Вани, сжимая тот пока что через ткань. А потом раздается звонок. Звонит его телефон, лежащий где-то на тумбе рядом. Виктор отмахивается и пытается продолжить процесс, но… беспрерывно играющая музыка раздражает и сбивает весь настрой, так что мужчина морщится недовольно и тянется за трубкой, планируя сбросить звонок. И видит имя на экране. «Рита».       Гончаренко замирает, глупо пялясь в не прекращающий звонить телефон. С женой он не разговаривал с того самого дня, когда наконец объяснился с Ваней. И вдруг звонок. В такой момент. — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Обляков, который сейчас лежит на кровати. Раскрасневшийся и возбужденный. И смотрит снизу вверх на тренера, не понимая, почему тот застыл на месте. — Я… подожди минутку, ладно?       Виктор подрывается на ноги и бросается в ванну, запирает дверь и только тогда берет трубку. — Алло? — Витя, ты почему так долго не брал? — спрашивает на той стороне Рита. — Прости я… спал, — врет Гончаренко, чувствуя себя последним подонком. — Ты что-то хотела? — Ты так давно нам не звонил, — тянет жена. — Миша соскучился, да… и я тоже.       Говорит ли она сейчас правду? В самом деле, захотела услышать голос мужа или все же причина в чем-то еще? Виктор не знает. Но вдруг чувствует себя последним мудаком. Они ведь решили попробовать еще раз, а значит, у него не было никакого права изменять Рите, пока он с ней не объяснится. — Я перезвоню тебе через пару минут, хорошо? — тихо спрашивает Виктор, пытаясь придумать оправдание этой отсрочке. Но Рита не задает вопросов. — Хорошо, мы будем ждать.       Гончаренко кладет трубку и упирается лбом в стену. Выдыхает, пытаясь унять дрожь, внезапно охватившую все тело. Ему нужно взять себя в руки.       Мужчина выходит из ванны и смотрит на Ваню, который все еще преданно ждет его на кровати и смотрит взглядом, полным желания. — Ваня, я… прости, я не могу.       И снова он чувствует себя мудаком. Потому что Ваня ни в чем не виноват. Это только он сам слишком запутался в собственных правилах и моральных нормах.       Обляков тут же переходит в сидячее положение, будто его щедро окатили холодной водой. И смотрит на Гончаренко широко распахнутыми глазами. На его лице растерянность и сомнение, а потом он хватает собственную футболку, выворачивая ту и стыдливо отводя взгляд в сторону. — Извините, — парень спешно натягивает одежду на себя, подскакивая с кровати и чуть ли не по дуге огибая Виктора. — Ваня, — беспомощно говорит Гончаренко, делая шаг навстречу парню. — Ванечка. — Это… это ведь Ваша жена звонила, да? — Обляков поднимает взгляд на Виктора, и в нем отражается боль. — Да, — кивает Гончаренко и тут же пытается оправдаться: — Я не отказываюсь от того, что говорил. Просто… вначале я должен со всем разобраться. Это… нечестно по отношению к Рите.       Ваня кивает, показывая тем самым, что он понимает, о чем говорит тренер. Но от этого легче не становится. Потому что вся поза у парня зажатая, будто Виктор его пять минут назад ударил, а вовсе не целовал. И во взгляде боль вперемешку с отчаянием. — Вы правы, простите, я не хотел заставлять Вас выбирать… Я пойду. — Ваня, пожалуйста… — начинает Гончаренко. Вот только он не знает, что «пожалуйста»? Попросить парня остаться? Он обещал позвонить жене, не будет же он говорить с Ритой при Ване, причиняя тому еще больше боли? Попросить прощения? И что это даст? Что изменит? — Я понимаю, правда, — Обляков нервно сглатывает, отводит взгляд и шмыгает носом. А потом неожиданно твердо смотрит на Виктора, в его глаза, а будто в самое сердце и душу. — Просто скажите мне, что сказали мне после третьего нашего поцелуя. А я скажу Вам тоже, что говорил в Новый Год.       Гончаренко медлит лишь мгновение, а потом твердо говорит: — Я влюбился в тебя, как школьник. — Вас можно ждать. Хоть всю жизнь, — Ваня слабо, но искренне улыбается, делая еще шаг назад. И пусть ему больно сейчас, от слов своих парень не отказывается. Это хорошо видно по его взгляду. А после Обляков разворачивается и стремительно покидает номер Виктора, оставляя после себя только помятые цветы на кровати.