С Новым Годом, Виктор Михайлович

      Все оставшееся время на сборах Ваня старательно избегает Гончаренко. Виктор рад тому, что это освобождает его от излишних соблазнов, но в то же время невероятно скучает. За те пару дней, что они провели вместе, он слишком привык к тому, что парень всегда рядом.       Так что Гончаренко твердо решает, что как только вернется в Москву, поговорит обо всем с Ритой. Он не знает, чем закончится разговор, но понимает, что больше так продолжаться не может. Они оба не любят друг друга и просто цепляются за привычный уклад жизни.       Время на сборах, обычно пролетающее в одно мгновение, в этот раз тянется невероятно долго. Виктор хочет отправиться в Москву и разобраться, наконец, со всем. Что бы там ни было, но после разговора с женой все решится.       Особенно на фоне его проблем, злят счастливые игроки. Гончаренко понимает, что это неправильно и все же срывается однажды на Бекао, который разговаривает по телефону со своей девушкой. Высказывает тому, что на сборах нужно думать о работе, а не о любви. В какой-то момент ему кажется, что он отчитывает самого себя, а вовсе не бразильца.       Бекао смотрит на него с непониманием и обидой, и Виктор испытывает острое чувство вины за то, что вымещает свою злость на ни в чем не повинных людях. В качестве извинения во время вечерней пробежки он дает Бекао поблажку, чем заслуживает удивленные взгляды всех остальных. Ему нужно взять себя в руки, пока у команды не возникли резонные вопросы.       А после этой тренировки его в коридоре ловит Ваня. Смотрит обеспокоенно и спрашивает: — Виктор Михайлович, вы в порядке?       Гончаренко очень хочется ответить, что он не в порядке и рассказать обо всем, что его гложет. А потом затащить Облякова к себе в номер… и просто обнять. Он ужасно соскучился по парню. — Да, все хорошо, Ваня. Не беспокойся, — фальшиво улыбается он.       Обляков смотрит на Гончаренко так, будто совсем не верит в его слова. Он подается вперед, будто хочет обнять мужчину, а потом слышит, как в конце коридора хлопает дверь. И звук приближающихся шагов. Ваня испуганно делает шаг назад, озираясь по сторонам, а после говорит тихо: — Если я могу чем-то Вам помочь, то просто напишите мне.       И сбегает, оставляя Гончаренко в коридоре одного, в раздрае. Желание догнать парня борется в нем со здравым смыслом, а может просто трусостью. А потом мимо проходит Набабкин, а Виктор, наконец, приходит в себя и отправляется в номер.       После этого они вновь прерывают общение. Ничего, кроме коротких указаний на поле. Гончаренко привык много общаться с игроками, узнавать об их состоянии, давать советы. А Ваню он избегает. Потому что это еще вопрос, кто тут кому советы давать будет.

***

      Когда он возвращается в московскую квартиру, его у самого порога встречает жена, одетая будто бы на праздник. Гончаренко решает было, что у Риты планы. Даже радуется тому, что может быть она идет на встречу с кем-то, и тогда у них будет больше поводов расстаться.       Оказывается, что Рита вырядилась для него. А еще приготовила ужин при свечах. Судя по тому, что сына в квартире не было, у ужина в планах жены закономерное продолжение. Но у Виктора при мысли о том, чтобы заняться с Ритой сексом, ком к горлу поступает. Доверять этой женщине он больше не может.       Они усаживаются за стол. Гончаренко стоит начать разговор прямо сейчас, но он тянет время и ест. Рита задает вопросы, расспрашивает о том, как прошли сборы, о его настроении, о полете. В общем, задает десятки ненужных вопросов. Виктор отвечает коротко и односложно, но жену это не останавливает. — Ты, наверное, устал после самолета, — понимающе произносит Рита. А потом ногой ведет по ноге мужчины вверх под столом, закусывая при этом губу. — Давай я сделаю тебе массаж?       Гончаренко весь напрягается, предпринимает попытку отодвинуться от Риты и видит разочарование у нее в глазах. Вот кто же пару месяцев назад знал, что он будет избегать ласки собственной жены? — Рита, нам нужно поговорить.       На этих словах женщина тут же подбирается и смотрит на Виктора так, будто уже знает, о чем будет идти речь. А потом кивает. И терпеливо ждет, пока ее муж начнет. — Я думал, что у нас получится все… — он старается подобрать правильное слово, — … исправить. Снова стать семьей. Но то, что случилось нельзя исправить. Рита, как прежде уже не будет. — Ты прав, Витя, но стоит ли эта мимолетная глупость того, чтобы все разрушить? — Дело не в мимолетной глупости, — качает головой мужчина. — Дело в том, что я больше тебя не люблю. И ты меня тоже не любишь, иначе не изменила бы.       Женщина поджимает губы и смотрит на мужчину, нахмурив при этом брови. — И ты уйдешь? Оставишь нас с Мишей? Подумай, что с ним будет, что мы скажем ему? Что его папа больше его не любит?       Глаза Гончаренко расширяются от удивления. — О чем ты говоришь? Конечно, я не брошу Мишу. Я просто…       Виктор замолкает, пытаясь понять, чего он хочет. Мужчина не хочет уходить из семьи, бросать Мишу. Но и быть вместе с Ритой больше не может. — Просто дай мне свободу, — просит он, опустив голову. — Твоя пассия, наверняка, не даст тебе видеться с сыном. Родит тебе еще ребенка, и ты забудешь о Мише. А он будет всю жизнь чувствовать себя виноватым в том, что папа ушел.       Рита умело манипулирует его чувствами. Не зря они столько времени провели вместе, жена изучила его на все сто. А Виктор, кажется, ее совсем не знает. Потому что ему тяжело поверить, что Рита способна на что-то подобное. И ведь будь он влюблен не в Ваню, эти слова подействовали бы. Он испытал бы вину и остался. — Тот человек, кого я люблю, не может иметь детей.       Рита замирает и смотрит удивленно. Видно, как крутятся шестеренки в ее голове. — И ты думаешь, она даст тебе проводить время с сыном? Ты то на сборах, то придумываешь очередную стратегию. И думаешь, она будет довольна, что ты на Новый Год приедешь к семье и оставишь ее одну?       На самом деле жена права. Он уделяет сыну слишком мало времени. И его не станет больше, если Гончаренко начнет отношения с Ваней. Но… оценит ли Миша его жертву? Уже сейчас он входит в тот возраст, когда друзья важнее родителей. Если Виктор бросит все и останется с сыном, то через несколько лет, когда Миша съедет, останется один. — Не переживай. Я буду уделять сыну достаточно внимания, — говорит Виктор и устало смотрит на жену. — Почему ты так меня душишь? Ты ведь не хочешь быть со мной. Мы оба будем несчастливы. — Я просто не хочу, чтобы Миша чувствовал себя неполноценным, — честно отвечает женщина. — Я люблю Мишу. И никогда его не брошу. Но… я не хочу рушить собственную жизнь.       Рита смотрит долгим взглядом на Виктора. А после тянется к бокалу шампанского и допивает его залпом. — И ничего ему не скажешь? Не станешь знакомить его с новой пассией?       Виктор представляет себе такое вот знакомство и нервно усмехается. Нет уж, его нервы такого не выдержат. — Зачем ему это сейчас? Миша еще ребенок, он просто не поймет.       Быть может, когда сын вырастет, Гончаренко и объяснит ему правду. А сейчас мальчик, в самом деле, не сможет его понять и принять. К тому же, если он узнает правду, то может разболтать кому-нибудь. А это мужчине вовсе не нужно.       Рита ухмыляется, наливая себе еще шампанского. Она уже не так сильно борется за то, чтобы единолично обладать Виктором. Наверное, понимает, что он уже больше ей не принадлежит. — Значит, будем играть для него примерную семью, а сами спать на разных кроватях? Не думаешь, что он все поймет? — Поймет когда-нибудь, — пожимает плечами Виктор.       Он не обманывается. Миша — мальчик умный и скрывать от него правду вечно не получится. Но какой еще у них выбор?       Жена молчит несколько долгих минут. А потом смотрит в глаза Виктора пронзительно. — Ты так сильно ее любишь?       И Виктор в ответ кивает не задумываясь. Рита смотрит тяжелым и долгим взглядом. Доливает себе остатки шампанского и допивает их. Будто бы разговор окончен. А потом резко говорит, смотря куда-то в окно и снимая при этом сережки: — Миша сегодня ночует у своего друга. Так что… иди к ней.