Преступление и наказание

Спустя некоторое количество времени, мы всё же подъехали к небольшому красивому домику в котором, судя по записям в досье, проживала некая Сьюзан Браун, которая была близкой подругой убитой, ввиду того, что они жили в соседних домах. С того момента, как мы с Шистадом вернулись в машину, после нашего разговора, если его можно так назвать, мы больше не сказали друг другу ни слова. Вроде бы, не произошло ничего ужасно, но всё же остался некоторый неприятный осадок. Разговаривать не было никакого желания. — Стой, — слышу голос Шистада, когда я отошла от машины. Молча оборачиваюсь, смотря на него. — Прости за то, что наговорил тебе в машине. Думаю, мне не стоило делать поспешные выводы. — Знаешь, проехали, — устало ответила я. — У меня сейчас окончательно пропадёт весь настрой. Отворачиваюсь, продолжая путь к крыльцу дома, пока не чувствую цепкое прикосновение к своему запястью. Оборачиваюсь. — Но всё в норме? То есть, между нами всё в порядке? — вновь поворачиваюсь к нему. — Шистад, вопрос в том, что нет никаких «мы». Есть ты и я — коллеги по работе, и больше ничего, понимаешь? — Я на большее и не рассчитывал, — ухмыляется парень, отпуская моё запястье. — Пока что, — шепотом добавляет он, когда я отхожу от него дальше на несколько шагов. Нет сил препираться с ним, поэтому я делаю вид, что не слышала его последних слов, продолжая идти к крыльцу дома. Пару раз позвонив в звонок, мы стали ждать, и спустя некоторое время послышались шаги с той стороны, входная дверь открылась и на пороге появилась хозяйка дома. — Здравствуйте, — я сразу же достаю своё удостоверение личности и боковым зрением вижу, что Шистад сделал тоже самое, достав своё. — Мы приехали, чтобы поговорить с вами о вашей соседке Рут Гилмор. — Проходите, — женщина отходит от двери, приглашая нас войти. Внутри дом выглядел вполне обычно. Нет ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. Можно сказать, обстановка меня не впечатлила. Вслед за хозяйкой дома мы прошли в более просторную комнату — гостиную. Мы с Шистадом сели на диван, а женщина устроилась в кресле напротив нас. — Чаю? — вежливо спросила она и, получив корректный отказ, продолжила. — Что ж, я готова ответить на все ваши вопросы. — Как вы понимаете, это дело расследовали несколько месяцев назад и безрезультатно. Теперь я бы хотела расспросить вас поподробнее о вашей соседке. Может, в её жизни и вправду было что-то необычное, что вы забыли рассказать детективам в прошлый раз? — О, на самом деле, Рут очень замкнутый человек. Если честно, я не думаю, что она общалась с кем-то из своих соседей, кроме меня. Да и ко мне она первое время была очень холодна. — Думаете, у неё совсем не было недоброжелателей? — поинтересовалась я, когда женщина закончила говорить. — Думаю, да. — Хорошо, что вы можете сказать о её родственниках. — Насколько мне известно, Рут была замужем много лет назад. В браке у неё родился сын, у которого в раннем возрасте уже появился ребёнок. После этого все заботы о маленькой внучке Рут, Кэрол, упали на плечи бабушки и дедушки, — начала рассказывать она и, кроме того, что наш разговор записывал диктофон, я самостоятельно делала пометки в своём блокноте. Опыт приходит с годами, именно поэтому расследуя всё более сложные дела я научилась работать со свидетелями: каждая интонация в голосе Сьюзан была очень важна. Ведь эта женщина могла знать очень многое, что могло бы помочь расследованию, но чему она сама не придавала никакого значения. — Я знаю Рут очень давно. Даже когда мы не общались — мы были соседями, и именно в то время их брак с мужем распался. После этого мы начали общаться, ходить друг в другу в гости, и хоть мы никогда и не касались темы её брака, вся улица знала о том, что её муж изменил ей и даже больше — любовница сама пришла домой к Рут, чтобы выяснять отношения. — Вы хотите сказать, что у кого-то из них был достаточный мотив? — Ну думаю, что бывшему мужу надо было убрать Рут с дороги. Он очень быстро получил развод, да ещё и очень большой дом Рут в другом городе, который он отсудил у неё. Рут вообще не конфликтный человек, вряд ли она как-то угрожала ему или его любовнице. — Хорошо, пусть так, но что касается сына убитой? Что произошло после того, как Рут взяла на себя обязанности воспитания ребёнка? — продолжаю я задавать вопросы, которые более менее успела подготовить и продумать ещё по пути в машине. — Рут всё также продолжала растить девочку, отец которой больше никогда не появлялся в её жизни. Мне кажется, что Рут и не позволила бы ему видеть ребёнка, если бы он вновь объявился. — А Кэрол? Что вы можете сказать о ней? — Кэрол никогда не была спокойной домашней девочкой. Постоянные вечеринки, пьянки, гулянки. Я даже удивляюсь тому, как она сама ещё не стала матерью, судя по количеству ухажёров, которые залезали в её комнату через окно. Девочка и вправду очень красивая, не спорю, и мягкий характер Рут совершенно не способствовал правильному воспитанию ребёнка. — Хорошо, а как с годами менялись отношения между ними? — Закончив школу, Кэрол устроилась на работу и переехала жить в собственную квартиру в центре города. У неё график день через день, поэтому после работы она обычно всегда заезжает к Рут на час или полтора. — А до скольки она работает, если не секрет? — Кажется, до 21:00. Кстати, по графику, она должна была заехать к Рут в день убийства, но, увы… Именно в этот момент в моей голове проскочила мысль, которая позже и стала главной зацепкой в этом деле. Мысль, которая наспех была записана в мой блокнот в данную секунду, чтобы не забыть. Про эту запись я забуду почти сразу, как только выйду вместе с Шистадом из дома Миссис Браун, но как только расследование вновь зайдёт в тупик, как только я потеряю всякую надежду раскрыть это преступление, когда перепробовав множество вариантов, я разочаруюсь в каждом из них, я вспомню про этот блокнот, и именно эта короткая запись вскоре приведёт меня к убийце… Ну, а пока, мы с Шистадом продолжаем слушать Сьюзан, совершенно не задумываясь о том, что подсказка находится у нас под носом. Вскоре мы всё же решили посетить другого соседа убитой, который как раз таки не был дома в день убийства. Также Миссис Браун упомянула о том, что он очень часто бывает в длительных командировках. Дом снаружи был совершенно непримечательным. Позвонив в дверь, мы стали ждать. Дверь нам открыл мужчина лет 40-45. По комплекции он был чуть крепче Шистада, но роста они были почти что одинакового. Выражение его лица было слегка враждебным, серьёзным и выражало холодность. Вновь показав свои документы и сказав, по какому делу мы пришли, хозяин всё же открыл дверь и мы прошли в гостиную. Насколько мне известно, мужчина живёт один. Да и Сьюзан отзывалась о нём, как о замкнутом, очень молчаливом и совершенно недоброжелательным соседом, поэтому очень хорошо, что я пришла не одна. Неизвестно, чего можно ожидать от подобных людей. Стандартные вопросы для досье и вскоре я уже могу задать вопрос по делу. — Скажите пожалуйста, Джон, где вы были 24 сентября в 21:00? — спрашиваю я, с расчётом на то, что он подтвердит слова соседки о его командировке. — Я был в другом городе по работе с 20 по 30 сентября, — мужчина продолжал выказывать своё неудовольствие, отвечая резко и грубо. — Что вы можете сказать о вашей соседке Рут Гилмор? — Хорошая была женщина. Толковая. Можно сказать, что мы с ней в чём-то и похожи. Конечно, мы с ней редко пересекаемся, поэтому я не смогу рассказать о ней очень многого. — Хорошо, а что вы можете сказать о её внучке? — Редкостная шлюха, если я могу так выразиться, — я поморщилась от его грубого слова, но перебивать не стала, так как это может сбить весь настрой и он вообще ничего не будет рассказывать. — Постоянно водила в дом парней, да ещё и таким изощрённым способом — через окно. Думала, что об этом никто не знает, когда все соседи это видели и не один раз. Одна только Рут ничего и никогда не замечала. — Скажите, были ли люди, которые могли испытывать сильную ненависть к убитой. — Думаю, нет. Насколько я знаю, все соседи относятся к ней нейтрально, а об остальных её знакомых мне неизвестно. — Хорошо, спасибо. На обратном пути я раз за разом просматривала свои записи, пытаясь найти в них хоть что-то, что может дать зацепку для дела, но не могла. Нужно было ещё просмотреть записи с камер видеонаблюдения и проверить алиби Джона. Хотя этот мужчина и показался мне очень подозрительным и неприятным, я не могу просто так обвинять его, не имея на то серьёзных доказательств. Вернувшись в офис, мы сразу же пошли в кабинет к Николасу, чтобы посмотреть записи с камеры видеонаблюдения. Камера, расположенная на магазине, не показала ничего интересного или хотя бы немного подозрительного. А вот вторая камера, которая была направлена на улицу, и по записям на которой можно было понять, в какой дом зайдёт человек, показала день убийства Рут, в 20:00. Именно по этой улице прошёл человек, который прошёл пару домой и завернул в проулок, который вёл прямо к дому Рут… Мы начали отматывать запись, пытаясь найти момент, когда он выйдет оттуда и пойдёт обратно, но этого не произошло. Он вошёл в проулок, и больше не вышел из него. — Вы думаете о том же, о чём и я? — Шистад вопросительно посмотрел на нас, когда запись закончилась. — Кажется, мы напали на след убийцы, — произнесла я, не отводя взгляда от тёмной фигуры человека на экране.

***

— Шистад, ты совсем охренел? Ты время видел? — негодую я, смотря сонным взглядом на часы, которые показывали 3 часа ночи. Видимо, Шистаду очень захотелось поговорить. Похоже, он жутко пьян, раз решил позвонить мне. — Мун, нет времени объяснять, просто встань и открой дверь. Я стою у твоего дома. — Ты свихнулся? Я придушу тебя, как только открою входную дверь, — гневно произношу я, но всё же спускаюсь на первый этаж, чтобы открыть дверь. Увидев на пороге вполне вменяемого, трезвого и даже слегка взволнованного Шистада, я удивилась. Но, увидев в его руках папку, я поняла, что случилось что-то и вправду серьёзное. Каким бы придурком он не был, но это всё мало похоже на розыгрыш. Я впустила его в дом и мы прошли на кухню. — Когда вы с Николасом уехали, я решил ещё раз просмотреть запись с камеры видеонаблюдения и лучше присмотрелся к мужчине деталям его одежды. И с того момента меня не покидало чувство беспокойства. Я был уверен, что что-то в этом мужчине не так, но всё же решил не зацикливаться и поехать домой. Но даже приехав домой в 11 я не смог уснуть, и так и провалялся в кровати до 2-ух утра, пока у меня резко не всплыл в памяти момент прошедшего дня. Я готов поклясться, что присмотревшись к руке мужчины на записи в свете фонаря можно заметить массивное золотое кольцо на указательном пальце. И, совпадение, такое же кольцо было на том же самом пальце той же руки Джона Николса, — он остановился, пока я была в полном шоке от его слов. — Эва, вчера, после нашего возвращения я кинул письмо на почту компании, в которой работает Джон, и спросил о его командировке. Знаешь, что они мне ответили? Джон не был с 20 по 30 сентября в командировке. Он должен был поехать, но попросил передвинуть числа, чтобы вернуться 24 вечером. Эва, на записи видеонаблюдения Джон Николс, он убийца. Я была в ступоре. Алиби не подтвердилось, на записи был именно он, да и время записи совпадает. Только, не слишком просто оказалось это дело? Я знаю, что Николас работает в полиции достаточно времени, он просто не мог оставить дело, которое оказалось настолько простым в расследовании. Уверена, в этой ситуации есть второе дно, которого мы не видим, и которое обнаружить гораздо сложнее, но сейчас не было времени размышлять над этим вопросом, надо было скорее брать Джона, пока он не уехал. В его доме я сказала, что мы проверим его алиби, которое, как он прекрасно знал, оказалось ложное. Он уже наверняка в курсе того, что мы всё знаем. — Крис, если это правда, то мы должны немедленно задержать его, пока он не покинул город или страну. — Думаешь, кто-то из ваших поедет в 3 часа ночи куда-либо? Очень сомневаюсь. — Тогда, мы сделаем это сами, — чуть поколебавшись, произношу я, заметив во взгляде парня похожую решимость. — У меня есть идея получше, — ухмыляется он и мне уже становится не по себе от того, что он придумал.

***

— Блять, Крис, ты точно ненормальный, — Вильям садится в машину и мы трогаемся с места. — О, привет, Мун. — И тебе не хворать, — безэмоционально отвечаю я, показывая парню, что я не намерена вести с ним беседу. — Шистад, что за безбашенная идея арестовать в 3 часа ночи предполагаемого убийцу, да ещё и меня привлечь к этому. Я же вообще бесполезен в этом деле. — Магнуссон, я ещё не настолько сошёл c ума, чтобы брать в одиночку мужика, у которого, возможно, даже есть оружие дома. — А как же Мун? Или она тут только для красоты? — посмеялся парень и его насмешливый тон настолько вывел меня из себя, что я была готова ударить его по лицу прямо сейчас, но сдержалась. Шистад прав, у Джона может быть оружие и брать его вдвоём слишком рискованно, ведь если между ними начнётся драка, я буду абсолютно бесполезна, а тут хоть Магнуссон поможет. Как бы я его не ненавидела, сейчас нам нужна его помощь. — Что вы такие напряжённые? Или я уже что-то пропустил? — Нет, — почти одновременно произносим мы с Шистадом, и в машине на несколько секунд повисает напряжённое молчание. — Ладно, проехали. Дальше мы ехали в тишине. Чувствовалось и напряжение, и неловкость, и сосредоточенность. Каждый из нас всё это понимал, поэтому говорить не хотелось. Спустя некоторое время, мы уже заехали на нужную нам улицу. Крис остановился подальше, чтобы не привлекать внимания, и до дома Джона мы шли пешком. Наш план, если его можно было так назвать, имел бессчетное количество непродуманных моментов. В большинстве своём, мы будем импровизировать по ситуации, потому что неизвестно, что можно ожидать от этого человека. Подходя к дому Джона, мы увидели, как перед нами в тот же проулок свернул мужчина и выглядел он более чем подозрительно, и чем ближе мы к нему подходили, тем я больше в этом убеждалась. И когда Шистад прошептал мне на ухо «Это Джон», я поняла, что надо действовать прямо сейчас, иначе мы его упустим. Парни поняли друг друга без слов и, добежав до парня, повалили его на землю, застегнув на его запястьях наручники. Джон прилагал невероятные усилия, пытаясь выбраться из железной хватки парней, но безуспешно. Мы достаточно быстро посадили его в машину и поехали в полицейский участок.

***

— Вот мы и встретились снова, Мистер Николс, — сажусь за стол напротив обвиняемого. — Надеюсь, мне не стоит объяснять вам, из-за чего вы здесь. — Пожалуй, стоит, — ровно произносит он. — Вы подозреваетесь в убийстве вашей соседки Рут Гилмор. Камеры видеонаблюдения с соседнего дома сняли вас в день убийства в 20:00, направляющегося к дому убитой, — кладу перед ним фотографии с камеры, которые мне предусмотрительно сделали. — А где здесь написано, что я иду к дому убитой? Вообще-то на той улице достаточно количество домов, — начал защищаться он и мне захотелось в голос засмеяться от его наивности. Я даже начинаю сомневаться в том, что это он убийца. Либо он косит под дурака, чтобы сбить меня с толку, либо он притворяется. Тогда, как объяснить то, что преступление выполнено настолько чисто, что мы не могли напасть на его след долгое время. — Если вы к этому не причастны, зачем было врать про командировку? Поверьте, при имеющихся фактах мы можем посадить вас на 14 лет. Но вы можете уменьшить срок, если сделаете чистосердечное признание. — О каком признании может идти речь? Я никого не убивал, — произносит он, смотря на меня. От его взгляда у меня пробежал холодок по спине и мне на самом деле стало не по себе. Я работаю детективом уже несколько лет, но всё же было немного случаев, которые могут вызвать у меня страх. И этот один из них. Я долго смотрела в затуманенные глаза Джона и пыталась понять, что не так. Что-то напрягало меня с того момента, как мы задержали его. Николс долго вырывался, кричал, рыпался, а когда мы посадили его в машину, вообще смотрел на всё безразличным тупым взглядом. Обычно, убийцы не ведут себя так. Как будто у него отключены все эмоции. — Вот чёрт! — резко восклицаю я, смотря на него. — Вы наркоман. Скорее утверждаю я, смотря на его слишком расширенные зрачки, расфокусированный и невидящий взгляд, трясущиеся руку и губы, нервные движения головой. Как же я раньше не догадалась. Не проходит и минуты, как он вскакивает со своего места и, быстро подходя ко мне, сжимает своими ладонями моё горло. Сильнее и сильнее сдавливая пальцы. Он был гораздо сильнее меня и, пытаясь вырваться, я только расходовала кислород, который быстро заканчивался в моих лёгких. От его нехватки перед глазами всё поплыло и я потеряла сознание, бросив быстрый взгляд на дверь и вбегавших в комнату нескольких тёмных фигур…